У смертного на поводке

       Ранний рассвет. Солнце только показалось из-за заснеженных верхушек каменных гор, заставляя одинокого путника слегка приподнять руку, чтобы прикрыть глаза, что непроизвольно зажмурились от яркого света, но, не смотря ни на что, на лице появилась лёгкая улыбка. До чего же приятно… И до чего же красиво.       Первые лучи попадают на верхушки сосен, вновь наливая их яркими красками после ночи, проходя сквозь лёгкую дымку, что выглядело воистину прекрасно. Природа начинала пробуждаться ото сна. Вернее, её дневная, если так можно выразиться, часть. Ведь сама природа никогда не спит. На смену жаворонкам прилетят совы. На смену бабочкам — светлячки. Более мрачные, но от того не менее завораживающие пейзажи придут на смену светлым.       Где-то неподалёку уже были слышны первые трели птиц. Шумел ручей, подле которого, или вернее, по которому, сейчас и шёл парень, ловко перепрыгивая с одного крупного валуна на другой, лишь бы не замочить единственную нормальную обувь — а именно голубые кеды с белыми носками и такой же шнуровкой.       Идёт резкий поворот. Журчание, если хорошо в него вслушаться, походит на звонкий голосок: — «Ну давай же, сможешь ли ты преодолеть и это, путник?» — задорно хохочет он, а Лололошка лишь уверенно улыбается, будто в ответ на негласно брошенный вызов.       Здесь расстояние между камнями было куда больше. Набрав свежего, прохладного воздуха в лёгкие, парень собирается с силами, после чего делает резкий толчок. Чувство невесомости пару секунд и будто сердце замирает груди. Ветер, приятно играющий с короткими, слегка кудрявыми каштановыми прядями. Скользкий валун под ногами.       Пару секунд юноша пытается удержать равновесие, забавно размахивая расставленными в разные стороны руками. Левая нога слегка съезжает вниз, уже грозясь утащить за собой и всё оставшееся тело, но, вторая успевает оперативно согнуться, а руки, облочённые чёрными кожаными перчатками без пальцев — схватиться за соседний камень.       Эта маленькая победа всё же остаётся за ним! Парень гордо ухмыляется и неспеша вновь встает на ровные ноги, продолжая свой путь.       Как же всё-таки красиво в горах. Лололошка бы только и смотрел по сторонам, любуя своим взглядом сосновый бор, что разлёгся по обеим сторонам от ручья, рассматривая каждый папоротник, либо каждый куст диких ягод. Высматривал бы мелькнувшее дикое животное и вслушивался в звуки леса. Вот только это бы значительно увеличило шансы ручейка на победу в их негласном состязании.       Парень решил, что это утро отлично подойдёт для прогулки, от чего и предпочёл её обычной телепортации. Хорошая погодка, полным полно сил и приятное окружение. Настроение было просто отличным. И ни боль в порядком подуставших от долгого похода ног, ни прилипшая к телу от пота белая толстовка не могли этого изменить. Ведь сегодня он наконец призовёт себе фамильяра. Наконец- то не будет постоянно один. Будет с кем поговорить в нужный момент, поделиться переживаниями, пошутить, выслушать, поддержать и самому получить поддержку. Ну и, что, конечно, самое главное — наконец появится надежда на спасение Древа.       Парень ещё шире улыбается собственным мыслям, тихо мурлыкая себе под нос незамысловатую песенку, продолжая свой путь по камням.       Остановившись на довольно крупном и надёжном камне, парень устремляет свой взгляд вперёд — где от берега ручья отделяется небольшая тропинка, а сосны начинают редеть и расступаться, открывая взору одинокий, чудной домик на вершине склона, где ближе к нему самому, дорожка переростала в грубо вырезанные в камне ступеньки под довольно крупным углом, что были покрыты тонким слоем снега. Для парня оставалось загадкой, как старик, живущий в этой избушке каждый раз поднимается к своему жилищу. А хотя, скорее всего, тот просто из раза в раз пользуется телепортацией. И зачем только нужно было селиться в такой глуши, вдали от цивилизации? Варианта было два — либо волшебник уж очень любил природу, либо же недолюбливал людей.       За те неполных два месяца, что он был знаком с Бастианом, Лололошка скорее поставил бы на первое, хоть старик на первый взгляд действительно мог показаться нелюдимым отшельником.       Его обитель скорее походила на питомник или приют, а учитывая, что маг редко бывал дома, правильнее будет сказать, что это не животные живут у него, а он у них. Какой только живности у него не водилось! И еноты, и попугаи, и кошки, и собаки, и орлы, и зайцы, а на втором этаже юноша даже видел настоящего страуса. Просто удивительно, как волшебнику удалось затащить в дом такой зверинец, и, тем более, как весь этот зверинец умудрялся уживаться между собой.       Старик даже когда-то рассказывал, что любит выходить в лес, дабы подкармливать диких зверей, что уже давно принимали его за своего, не пугаясь и не убегая.       Поправляя лямки рюкзака, что тут же отдался неприятной тяжестью в спине, парень глубоко вздохнул, ловко сходя к каменистому берегу, и бросая прощальный взгляд на ручеёк, что бежал дальше вглубь леска, направился к своей цели.       Пускай с собой у него были лишь вещи необходимые для ритуала, весили они довольно прилично, от чего плечи уже давно ныли, а корпус непроизвольно наклонялся вперёд, чтобы не завалиться назад во время крутого подъёма.       Из трубы поднималась тонкая струйка дыма, что означало, что старик уже проснулся. Если он действительно ночевал в этом доме, что было бы просто поразительно, при стоящем там запашке и постоянном шуме. Что ж, но, как минимум, он точно дома. Ещё бы, волшебник и сам сказал, что такого зрелища, как призыв фамильяра, точно никогда бы не пропустил!       Сердце буквально трепетало от волнения и предвкушения. Кем же будет его спутник? Поладят ли они? Понравится ли его фамильяру сооружённый своими руками небольшой домик?       Конечно, ожидаемо, что на зов придёт фея. Эти маленькие красотки чаще всего становились фамильярами, что было чуть ли не заложено в них самой природой. Тем более, что парень в последние несколько дней делал всё, чтобы добиться их расположения. Помогал в святилище, не ел мяса, изучал их культуру и обычаи, чтобы не ударить в грязь лицом перед новоявленной подружкой. Но всё же время от времени к нему закрадывались мысли: «А вдруг, всё же, не фея?»       Было приятно тешить своё эго мыслью о том, что можешь оказаться особенным. Попасть в тот самый один процент волшебников, коим посчастливилось призвать кого-то другого. Выбор был просто огромен. Всё же, не зря любое магическое существо может им стать, пускай парень и не понимал, как это работает. Просто на удачу?       Тогда было бы не менее круто получить, скажем, феникса. Та же арахна не была бы такой уж плохой. Какая-нибудь гидра — явно перебор, а вот василиск уже вариант получше. Вот тебе та же гидра, только в восемь раз меньше голов, а соответственно, и мороки. Русалка явно в пролёте, ведь возле дома парня никаких водоёмов нет. Разве что рядом с Люциусом селить, но, эта идея была тут же откинута лишь при одном воспоминании о скверном характере данной особы. Единорог, грифон или пегас — тоже интересные варианты. Эти и прокатить могут, если хорошо попросить. В эту же категорию входит и дракон, правда, для последнего места в постороенном для фамильяра домике точно не хватит, так ещё и может ненароком поджечь что-то, а парню с головой уже хватило всего связанного с огнём. Зато с таким питомцем точно будет больше некого бояться. Кентавр? Тут уже не понятно, жить ему под одной крышей с парнем, или же стоит соорудить стойло, но вот незадача: если сделаешь не то — можешь оскорбить его чувства. Сфинкс? Нет, этот будет целыми днями морочить голову своими загадками. Гремлин? Тоже нет, этот будет пакостить. Амарок? А не поцапается ли он с Сильвестром?       Увлечённый мыслями, Ло и не заметил, как почти добрался. Виду наконец открылась сооружённая Бастианом, специально для таких случаев, арена, на которой, ещё вчера, парень разместил алтарь для сегодняшнего ритуала, так что, единственное, что оставалось — разместить все предметы на свои места и прочитать нужное заклинание. Много ума не надо, ведь основная работа как раз состояла в том, чтобы получить признание фей. Конечно, о том, кто мог бы быть его фамильяром, какие бы у каждого были преимущества и недостатки, можно рассуждать хоть вечность. Всё равно это будет фея. Ну, с девяносто девяти процентной вероятностью…       С одной стороны, да, опять же таки, приятно было верить в свою уникальность, но всё же, с другой — Лололошке уже и без того хватало всеразличных приключений, постоянно сваливающихся ему на голову. Взять только тот факт, что парень ни с того ни с сего очнулся на поляне посреди леса, не в состоянии вспомнить ничего, кроме своего имени. А это имя ещё и Лололошка! Ну кто так называет детей? Затем юношу почти сразу затянуло в круговорот событий — адские сны, говорящие попугаи, старые волшебники, несносные зазнавшиеся полубоги и их дружки — неуравновешенные демоны, погибающие деревья и прочее, прочее, прочее… Хотелось хоть раз обойтись без внештатной ситуации. Чтобы хоть раз всё пошло по плану. И есть лишь один процент, что это не произойдёт. Всего лишь один из ста. Хотя, зная свою удачу, для полной уверенности стоило бы иметь и все сто, не смотря на убеждения от Бастиана, что всё пройдёт отлично.        «Ай, будь уже что будет», — усмехнулся своим мыслям парень, поднимая взгляд и обнаруживая себя стоящим перед дверью. Удивительно как погружение в размышления словно позволяет путешествовать во времени.       Входная дверь оказалась не заперта. Юноша не без труда приоткрыл её, делая шаг внутрь, и тут же облегчённо вздыхая, ведь здесь было куда теплее, чем снаружи, хотя, не то чтобы там было уж сильно холодно. Середина октября всё же давала о себе знать, однако, не настолько, чтобы заставить Лололошку надеть что-то ещё поверх излюбленной толстовки. Свежо, прохладно, что и не удивительно, ведь это всё же горы. Но никак не холодно.       Лишь закрыв за собой дверь и повернувшись обратно, парень еле успел пригнуться перед попугаем, что с пронзительными криками ринулся, казалось, прямо на него, перепугав до чёртиков. Птица же, как ни в чём не бывало, пролетела прямо над согнувшимся человеком, что прикрыл голову руками, усаживаясь на одну из приделанных стариком жёрдочек прямо у двери и принимаясь чистить пёрышки, тихо клокоча.       Парень тяжело вздохнул, некоторое время рассматривая красивого попугая. Тот был красиво красного оттенка с разноцветными перьями на концах крылышек. Точно как Картер…       Лололошка тут же отмахнулся от своих мыслей, выпрямляясь в полный рост и тут же переключая внимание на копошение, доносящееся с кухни. Видимо, старик только готовил завтрак. Не удивительно, всё же, парень пришёл действительно рано, и сам не успев толком поесть, а лишь пожевав буханку хлеба, и то по дороге.       Юноша осмотрелся по сторонам. Не так уж часто старик пускал к себе. Вернее, не то, что он был как-то против гостей, особенно в лице его ученика. Лишь потому, что выцепить момент, когда волшебник будет наконец дома, а не по делам — действительно искусство, которому нужно научиться. К слову, у Лололошки не вышло.       Почти каждый раз, когда парень приходил, входная дверь была заперта, а дома никого не было. Ну, за исключением, конечно, множества животных, что как раз сейчас шныряли тут и там, галдя, шипя, играясь и перекрикиваясь.       Сам же домик внутри будто был больше, чем снаружи. Юноша не знал, это лишь ему так казалось, или здесь действительно была задействована магия?       Расстановка и вправду была чудной. Хаотично наставленная немногочисленная мебель, куча цветочных горшков всеразличных размеров, и ещё больше домиков для животных, а отдельной комнатке даже пол был специально устелен сеном. На стенах была куча полочек с разным содержимым на них — от стеклянных шаров и книг до непонятных баночек и магической дрябедени, которую даже страшно было трогать, да и не то чтобы Бастиан позволял. Чего стоила одна только его фраза: «Чувствуй себя как дома… Но ничего не трогай!», сказанная волшебником почти сразу же после знакомства. Входя сюда, уж скорее подумаешь, что это какой-то причудливый музей или лавка чудес, но никак не жилище одного из самых могущественных колдунов во всей Даливарике.       Заслышав шаги из прихожей, звуки на кухне тут же стихли, а в дверном проёме показался знакомый старик, всё в той же чёрной накидке и шляпе. У Лололошки было такое ощущение, будто он и вовсе никогда их не снимал, а то и врос в эту одежду с концами. Косматая длинная борода как всегда топорщилась, как и неопрятные волосы, но при этом глаза, пускай и окружённые кучей морщин, были мудрые, а главное — добрые. — Хо-хо, кто пришел? А я только думал о тебе, друг мой. Здравствуй, Лололошка! — приветливо улыбулся ученику Бастиан, после чего получил ответный кивок от молодого парня, — Ну что? Как настроение? Готов? Сегодня важный день, не так-ли? — Готов как никогда, — уверенно усмехнулся Лололошка, поднимая очки с лица и понадёжнее закрепляя их на волосах, чтобы не мешали во время приготовлений.       Юноша был рад даже просто находиться тут. Только представить, что за почти два месяца, он достиг таких высот! Да не просто высот, он, в начале своего путешевствия, не знал даже как пользоваться магией, что бушевала глубоко внутри него.       Молодой маг улыбнулся и снял рюкзак со своих плеч, дабы показать учителю предметы, что он просил принести, для ритуала. Старик, чуть кряхтя, в развалочку подошёл ближе и посмотрел внутрь, некоторе время задумчиво осматривая всё и сверяясь с памятью, ничего ли Лололошка не забыл. Во всём убедившись, Бастиан улыбнулся самой гордой и счастливой улыбкой, потрепав мальчишку по голове. — Представить не могу, как же быстро ты растешь в своих силах и знаниях! Я рад быть твоим учителем! — изрёк волшебник, приближаясь к полке с книгами и выискивая нужную, с подробным описанием, как же нужно проводить ритуал, невзначай поинтересовавшись: — Лололошка, а какую бы ты фею себе хотел? — спросил орденовец, быстро исправляясь и добавляя: — Конечно, мы не выбираем фамильяров. Как я тебе уже рассказывал, за нас всё решает сама судьба и магия. Но всё же… Малышке фее мы не скажем, — хохотнул старик, подмигивая, когда сам Ло только тихо фыркнул и отвел взгляд. — Наверное мне не важно какой она будет. Меня волнует лишь чтобы я был достойным её. — путешевственник мягко улыбнулся. На его плечо подлетел один из попугаев старика, тот самый, что до этого мирно чистил пёрышки за его спиной. Лололошка с нежностью взглянул на птенчика, улыбнулся и подставил к нему руку, куда и пересела разноцветная птичка. Бастиан так же не смог сдержать улыбки, прикрывая свои глаза, после чего глубоко вздохнул. — Что ж, юноша, тогда попрошу Вас оставить Геральда в покое, и пойти, начинать подготовку для ритуала. Мы же не хотим затягивать с этим, правда?        Разумеется, что парень не хотел. Его уже просто таки распирало от нетерпения и предвкушения. Получить фамильяра! Родственную душу! Да каким бы этот фамильяр ни был, Лололошка будет рад! Хоть фее, хоть не фее.       Будет несказанно рад любому.

* * *

Денёк выдавался воистину просто чудесный.       Ранний октябрь, но, казалось, летнее тепло всё ещё не покинуло мирок, грея остатками солнечных лучей землю перед грядущими холодами. Придётся шить себе куртку, да и шапку не помешает, благо, шарф уже имеется. Но пока что, можно смело наслаждаться последними тёплыми деньками бабьего лета.       Лололошка только-только вернулся домой от очередного занятия магией с Бастианом, жутко уставший, но при этом не менее довольный. Да уж, рос он буквально на глазах, что не могло не переполнять его гордостью, но и не стоит так же забывать про только что выученное заклинание замедления, что может быть очень полезным в битвах, да и простом в быту. В общем, причин для радости была уйма. Ещё и с Люциусом он, вроде как, помирился, от чего можно было не опасаться за то, что твой дом нежданно-негаданно самовоспылает, или, под ногами разверзнется глубокая яма. Ну или на крайняк: классика — молния посреди ясной погоды и идеально чистого неба, что по несчастливой случайности попадёт именно в юного чародея. Правда, вот теперь его вновь могли бы, в теории, использовать словно мальчика на побегушках, но всё же это всяко лучше, чем вышеописанные негативные последствия в обратном случае.       Оставалось лишь закончить с делами по дому, с небольшим огородиком, и тогда точно всё. Он наконец сможет развалиться на самодельном лежачке, нежась под лучиками уходящего солнышка.        Юноша мечтательно улыбнулся своим же фантазиям, прикрывая глаза и закатывая рукава толстовки, смахнув со лба редкие капли пота, уже готовясь к работе. Но мечтам его, увы, не суждено было сбыться.       Внезапный порыв холодного ветра так же внезапно ударил в лицо, поддувая шарф, от чего ткань налезла на лоб, тут же заставляя парня отплёвываться и стянуть непослушную бандану обратно. Нет уж, что-то в этом ветре было определённо не так. Стоящие неподалёку деревья даже не шелохнулись, от чего возникало ощущение, что этот порыв был специально направлен точно ему в лицо.        На всякий случай, Лололошка кинул взгляд на начавшее свой путь, вниз по небосводу, солнце, и, после секундных вычислений, тихо застонал от досады. Северный. « — М-да уж…» — подумал парень, — «Вспомнишь солнце — вот и лучик. Ну, а в моём случае — вспомнишь говно — вот и оно», — но в слух, естественно, не произнёс. — И чего ему от меня надо?... — тихо пробормотал он себе под нос, мысленно уже прощаясь со всеми планами на этот вечер, — Пыль всё же протереть? Пол помыть? Книги отсортировать? Или просто поглумиться? Что на этот раз? — вздыхал он, раздосадовано смотря на медленно ползущее по небу солнце.       Ответом ему послужил ещё один порыв ветра, уже куда более сильный, сдувший бы и очки с головы Лололошки, не успей он придержать их, а также, заставивший его неприятно поёжиться от холода и неприятных мурашек. — Да иду я, иду… — буркнул он себе под нос и нахмурился.       Юноша быстро заскочил домой, выкладывая все вещи, чтобы зря не таскать с собой. Исключением стала волшебная палочка, которую он взял в руку, выходя на крыльцо, подальше от всего добра. Да уж, бывали случаи, когда вместо одного заклинания, по неопытности, юный маг мог ошибиться и прочитать абсолютно другое. И если уж это и произойдёт сейчас, рисковать своими пожитками совсем уж не хотелось.        Заклинание же телепортации было самым простым, да и самым первым, что выучил парень. Хотя, казалось бы… Перенесение целого существа из одной точки в пространстве в другую. Однако всё действительно было так.       Оно почти не требовало маны, было элементарным в освоении, а при должной практике, которой у начинающего колдуна не было, вовсе можно было приловчиться и переноситься куда тебе нужно без единого взмаха или слова.       До такого уровня Лололошке ещё было далековато, от чего, тот прикрыл глаза для лучшей концентрации, детально представляя перед собой замок, в котором не так давно и поселился полубог, пока губы уже автоматически шептали нужное заклинание.        Голова тут же вскружилась, а в лицо будто обдало ураганом, от чего парень чуть поморщился, придерживаясь рукой за лоб. Не все перемещения пока получаются плавными, от чего появляется ощущение, будто он не просто исчез и появился где надо, а был доставлен в место назначения со, в прямом смысле, умопомрачительной скоростью.        Более-менее придя в себя, и понимая, что может нормально стоять на ногах, Лололошка приоткрыл глаза, обнаруживая себя у входа в обитель Люциуса.       Местность вокруг была не менее приятна, чем та, около дома Бастиана. Однако, если в том случае, домик окружали горы, то здесь живой оградой, для замка, служили огромные, многовековые дубы и прочие деревья.       Само же строение находилось на небольшом холмике. От главных ворот шла небольшая тропинка, спускаясь вниз и постепенно расширяясь, прямо к огромному, невероятно красивому озеру, на противоположном берегу которого так же виднелись небольшие горы. Чем дальше, тем выше их верхушки уходили в небо, вскоре теряясь в голубоватой дымке и облаках.        Парень глубоко вздохнул и развернулся. Некогда любоваться природой, когда тебя для выполнения своих хотелок вызвал противный полубог.        Их знакомство не задалось сразу. Если вообще можно назвать знакомством внезапные молнии, взрывы, кошмары, и насмешливый голос, что то и дело появлялся будто за спиной, но, стоило обернуться — никого там и в помине не было. Последние два фактора особенно сильно действовали, непосредственно, на нервы молодого волшебника, от чего тот начал шугаться чуть ли не каждого звука. Было непонятно, заигрывает он, или просто издевается ради потехи, но ясно было одно — о чувствах Лололошки он не очень-то и заботился.       Ситуация ни капельки не улучшилась и когда они с Люциусом впервые столкнулись лицом к лицу. Мало того, что парень перепугался до чёртиков, так ещё и по несчастливой случайности одна из молний угодила прямо в Картера, убив бедную птицу на месте.        Даже узнав Владыку Ада поближе, мнение юноши о нём особо не изменилось, а если и изменилось, то только в худшую сторону. Лололошка был уверен, что даже до потери памяти он не знал на столько противных личностей. Люциус был наглым, самоуверенным, высокомерным, грубым, использовал парня для личных целей и вовсе этого не стыдился, так же как и открыто манипулировал, угрожал, и не любил никого, кроме себя. Подросток с манией величия и неутолимой жаждой внимания, который по какому-то велению судьбы появился на свет огненным полубогом. И почему только объектом издевательств стал именно Ло? И чем он только обратил на себя взор подобной личности?        Размышлять об этом можно долго, но факт остаётся фактом. Сейчас он, сам не понимая каким образом, заделался королю Ада в приспешники, даже не уследив, когда и как именно это произошло. Люциус ни капельки не стеснялся вызывать к себе Лололошку с поводом и без, к примеру, чтобы тот просто его поразвлёк, ну или же выполнил какую-то грязную работу. Оба возможных варианта парню не нравились от слова совсем. Паршиво было чувствовать себя просто игрушкой в руках избалованного и вредного ребёнка, что при любом непослушании не постесняется напомнить, кто тут главный.        В этом замке полубог поселился после того, как Лололошка, о чудо, почему-то отказался от того, чтобы он жил в его доме. Действительно, почему же это, вспоминая как он кошмарил парня больше недели, так ещё и от его рук погиб его попугай! А самое главное — Люциусу судя по всему было ни капельки не жаль, и тот искренне не понимал, как какой-то жалкий смертный мог отказать богу.        Лололошка впервые обнаружил это строение около месяца назад, и за это время то изменилось до неузнаваемости. Первые значимые изменения произошли уже спустя несколько дней. Из непонятных, заросших развалин, замок действитльно стал похож на замок, особенно внутри. Новый хозяин жилища явно времени зря не терял, решив сразу же обеспечить себе комфортную жизнь. Внутри не было ни следа паутины или сорняков. Все поверхности были, насколько это возможно, вычищены до блеска. Все полы вымыты, вся мебель красиво перестановлена. Каким бы несносным ни был полубог, это многое говорило о его личности и хороших качествах, что у него, на удивление юноши, всё же имелись. Люциус был ну уж очень чистоплотен, а так же, не смотря на то, что имел завышенные стандарты, был в состоянии сделать всё что нужно, чтобы этих стандартов достичь ради собственного комфорта. А так же Владыку Ада нельзя было не назвать и трудолюбивым, ведь как иначе успеть превратить разруху в дворец, что действительно выглядел по-королевски за месяц? Однако, все эти качества предъявлять кому попало явно не собирался. Как только в поле зрения алых глаз попадал Лололошка, как трудолюбие тут же можно было вычёркивать из списка. Подай, принеси, сделай, скажи, иди, помоги и бла-бла-бла! Что же из этого всего могло понадобиться полубогу на этот раз?       Теша себя мыслями, что, быть может, он быстро со всем управится и ещё успеет на свидание к солнышку, парень тяжело вздохнул, поворачиваясь к нависшему над ним замку.       Особняк посреди леса действительно был огромным, и размерами мог поквитаться с королевскими замками. Многовато места для одной особы, но вот её самомнение, дай бог, да и поместится, и ещё немножко места останется, как раз для Воланда. Не сказать, что он был прямо таки постоянным соседом Люциуса, но всё же, довольно часто юноша замечал этих двоих вместе. И он очень надеялся, что это не будет один из таких разов. Одного лишь полубога психика парня вывезти ещё могла, пускай и с трудом, но вот с его дружком он предпочитал бы видеться как можно реже, а в идеале вообще никогда.        Лололошка прогулочным шагом прошёл через каменную арку, ведущую в небольшой внутренний дворик. Несомненно, раньше здесь были ворота. Неизвестно, сколько времени сиё жильё было заброшено, но его явно хватило, чтобы от створок осталась лишь арка в высоком каменном заборе, окружающем всё здание по периметру.       По обеим сторонам от входа находились две высокие, громоздкие башни, со смотровыми площадками. Когда-то на них, вероятно, стояли лучники, патрулирующие, чтобы в особняк не проник никто посторонний. Какова была бы их реакция, узнай они, что этот кто-то не только проник, но присвоил его себе, а теперь, каждое утро, выходит на эти же башни выпить чашечку чая, или же просто полюбоваться видами.       Лололошка, вроде как, помнил, что и на месте самого входа так же ничего не было, однако, сейчас там уже была массивная деревянная дверь, с толстой ручкой в виде кольца, что оказалось тёплым, почти что горячим на ощупь.       Парень хотел было постучать, грюкнув этим же кольцом о дверь, уже потянув его на себя, как вдруг обнаружил, что и она сама поехала следом, оказываясь открытой.       Юноше открылся вид на просторный коридор, забитый всяким хламом вдоль стен. Красная ковровая дорожка была старательно вычищена и проходила аж до самого конца, когда как по сторонам от неё глыбой была навалена мебель, рабочие станки, вазоны с цветами, сундуки и прочее барахло, что Его Величество Люциус счёл лишними в своей новой обители, возможно и не собираясь в дальнейшем выносить это всё на улицу.        Под ногами приятно шелестел ворс ковра, а из зала до него долетал тихий треск камина, на пару с шелестом страниц, что даже нагоняло на юношу какое-то ощущение комфорта и уюта.       Коридор довольно быстро остался позади и парень вышел в просто таки огромное помещение, являющее собой объединённые гостиную и библиотеку. От центра комнаты в форме круга, во все стороны, расходились книжные полки, уходя в самый верх, к потолку. Книги с самых их верхушек можно было достать лишь, пожалуй, если потянуться к ним с перил со второго этажа, что являло собой небольшую смотровую площадку, после уходя вглубь замка и разделяясь на множество жилых комнат.       Напротив дверного проёма же, что примечательно, уже без двери, находился камин, окружённый парой кресел и большим диваном.        Как раз таки в одном из этих кресел и восседал одинокий тёмный силуэт с книгой в руках.        Бастиан был не единственным в Даливарике, кроме ещё, пожалуй, самого Лололошки, кто как всегда не изменял себе в стиле. Надета на Люциусе была шёлковая рубашка глубокого красного оттенка, с пышным воротником и золотой вышивкой на рукавах в виде змей, что словно вот-вот и взаправду оживут, поползя вверх по руке. Взберутся по длинным, редким, белоснежным волосам, что свисали с плеч, по волосам которые приходилось постоянно заправлять за кончик острого уха, чтобы те не лезли в глаза, которые и сами выглядели по-змеиному. Ярко-алые с хищными, вертикальными зрачками. Взберутся, и свернутся вокруг цилиндра, точно словно лента, что укусит любого, кто попытается стянуть головной убор.       И вот, длинные, худые пальцы, кожа да кости, не более, вновь бережно потирают уголок страницы, пытаясь отделить её от остальных, после с приятным шуршанием переворачивая её, как внимательные глаза вновь заскользили по строкам.        Кончик продолговатого уха слегка дёрнулся, наконец заслышав постороннего, как полубог тут же обернулся на дверной проход.       Это была, пожалуй, самая неприятная вещь в Люциусе. Парню доволилось лишь пару раз касаться Его Адского Высочества, ведь тот был радикально против любого вторжения в его личное пространство. Однако, что парень заметил — Люциус был очень тёплым и уютным, точно как первые лучи летнего солнца, как свежеиспечённый хлеб, как насиженное местечко у камина, но вот взгляд — всегда холодный и пробирающий до костей, зимняя стужа, иней, каменная, сырая стена.        По такому взгляду точно и не скажешь, что тебя ждали. Точно не скажешь, ненавидят тебя, презирают, считают ли хоть за кого-то. — Ты… Хотел меня видеть? — тихо спрашивает парень, почему-то растеряв былую уверенность и напрягся от повисшего в воздухе напряжения, что, судя по всему, ощущал лишь он один, ведь лицо Люциуса оставалось всё таким же незаинтересованным. — Ах, да, — будто прочитав мысли слегка улыбается полубог, закрывая книгу и откладывая её на соседующий столик, величественно выпрямив спину, складывая свои руки на коленях. — Как там с тем амулетом дела обстоят? — уже в привычной, надменной манере хмыкнул он, будто наконец перестроившись на привычный лад общения с недостойными жалкими смертными, ведь, видите ли, эго не позволяло делать это как обычно, как, к примеру, когда он ещё сидел и читал книгу с минуту назад. — Да нормально, в принципе. Аргус сказал, что уже исследует его. — И ты это называешь нормально? — презрительно фыркнул Владыка Ада, закатывая глаза и поправляя волосы рукой, перекинув их с плеч за спину, — Долго! — Ну, уж прости, но как есть, — тяжело вздохнул Лололошка, отводя взгляд, а губы еле заметно растянулись в улыбке. Как всегда он ведёт себя как избалованный ребёнок. — А меня не устраивает, как есть! Чего он возится? Не хочу задерживаться в этом смертном теле ни секундой дольше! — Хочешь-не хочешь, от этого исследование амулета быстрее не пойдёт. Древо Жизни погибает, так что Аргус явно не стал бы медлить в этом или тянуть с оглашением результатов.       Люциус вздохнул и прикрыл лицо ладонью, словно именно он, во всей этой заварушке, был главным мучеником. — Ладно… Так… Оставим пока этот амулет. Ты так и не рассказал мне, как вы собираетесь спасать это ваше дерево с помощью моих сил? Вернее, жалких их остатков… — под конец полубог буркнул себе под нос, отводя недовольный взгляд. — Ох, насчёт этого! — Лололошка сразу приободрился, сцепляя руки за спиной и неловко покачиваясь с ноги на ногу, — Я собираюсь призвать себе фамильяра! Фея, как раз таки, поможет передать твои силы древу и восстановить его! — Да ну? И до такого опустишься? — усмехнулся полубог, невзначай приподняв руку и указав в сторону соседнего кресла, приглашая присесть за компанию. Парень облегчённо кивнул, приняв предложение и опустился в бержер, закинув ногу на ногу. Наконец-то они сидят будто на равных и у Ло нет ощущения, будто он не делиться новостями пришёл, а отчитываться перед господином. — Ну почему «опустишься» сразу? По мне так фамильяр это здорово! — улыбнулся юный маг, — Хоть фея, хоть не фея, всё равно круто! — Ничего «крутого» не вижу, — хмыкнул Люциус, слегка скривившись при передразнивании нового словечка, что показалось ему странным, — Никакого личного пространства! Везде, где не пойдёшь — за тобой шляется какая-то назойливая букашка! — Эта букашка — наш единственный способ спастись, на минуточку! — в ответ съязвил парень, за что удостоился прожигающего взгляда. — Вечно вы, людишки, сами ни на что не способны. Даже ради какого-то сорняка приходится с питомцем связываться! — Ну почему сразу питомцем? Я хочу быть фамильяру именно другом, а не хозяином! Тем более, что это в любом случае необходимо. Не зря же я столько всего делал, чтобы добится признательности фей! Кому попало секреты своего народа они не выдадут! — Ой, да не велик секрет, — простонал Люциус, массируя виски, — А сколько мороки! За это время мог бы лучше помочь мне великому и найти наконец способ, как связаться с богами! — Уж не знаю, как Вам, Ваше Высочество, но мне вот кажется, что у всех нас сейчас тут в приоритете не взлететь на воздух вместе с этим Древом Жизни. Тебе же и так пообещали, что за спасение бессмертный маг Джодах вернёт тебе силы! — Ну и что? — Люциус скучающе приподнял руку, внимательно рассматривая свои чёрные коготки, — С Высшим Советом я всё равно хочу поквитаться! — Да помню я, помню, устроим мы всё, не беспокойся, — устало выдохнул Лололошка, откидываясь на спинку кресла и отводя взгляд к камину, — Если это всё, то я могу идти? — Иди-иди, не мозоль мои прекрасные глаза своим жалким смертным присутствием, — кинул Владыка Ада, уже вновь взяв отложенную ранее книгу в руки, — Зайдёшь ко мне через пару дней, расскажешь как там и что. И зверушку свою новую можешь с собой захватить, хоть посмеюсь над вами, неудачниками. Ты когда призывать собрался, кстати? — Да вот, как раз завтра с утра, — ответил парень, вставая и сладко потягиваясь с мечтательной улыбкой на лице, — Не терпится уже! — Да-да, всё, сгинь!

* * *

— Ну что ж! — бородатый старик хлопнул в ладоши, уверенно улыбнувшись, — Давай, Лололошка! Сделай же то, к чему мы стремились так долго!       Слова учителя добавляли решительности. Вот он — ответственный момент наконец настал! Не теряя времени, Лололошка положил последний предмет на алтарь — свиток заклинания, где внизу страницы аккуратным, разборчивым почерком красовалось его имя, после чего парень, на всякий случай, отошёл на три шага назад, когда как Бастиан и вовсе стоял около балкона, не решаясь ступить на саму тренировочную арену, где проходил ритуал. Пару секунд не происходило ничего.       Юноша уже было подумал, что что-то он сделал не так и где-то напортачил с ингредиентами, однако, нет.       От предметов на алтаре постепенно стало исходить лёгкое голубоватое свечение, что заставило его немного попятиться. Свет становился всё ярче, и ярче, с каждой секундой, пока компоненты начали лениво взмывать в воздух, и, будто в грациозном танце, закручиваться в некую сужающуюся спираль. Лололошка прижал руки к груди, чувствуя, как быстро бьётся от волнения сердце о грудную клетку. Каким он будет, его фамильяр? Поладят ли они? А если, всё-таки, не фея? Но вдруг…       Так и не долетев до точки схождения, все ингредиенты внезапно остановились, как есть, замирая в воздухе на полпути. Свечение начало мигать, из голубого постепенно окрашиваясь в красный, а сами предметы задрожали, теперь ещё медленнее, будто прикладывая огромные усилия, продолжая продвигаться вверх, чтобы наконец столкнуться. От алтаря теперь исходила совсем иная аура. Более... Тревожная и пугающая что-ли?        Парень слегка перепугано обернулся на учителя, что, кажется, так же был ошарашен происходящим. — Бастиан, а это норма- Договорить он так и не успел.       Сойдясь в наивысшей точке и превратившись в светящуюся, алую искру, от яркости которой Лололошке пришлось прикрыть глаза рукой, а в воздухе начал зарождаться тихий потрескивающий звук.

БУМ!

      Не успев даже вскрикнуть, парень отлетает на несколько ярдов, сбитый с ног мощнейшей ударной волной.        Он находился почти вплотную к месту взрыва, от чего сейчас передняя половина тела болела так, будто сломаны были все кости одновременно, однако юноша не мог даже ойкнуть, ведь весь воздух из лёгких было выбито.       Парень зажмурился, пытаясь набрать кислорода, но тут же закашлялся от едкого дыма, наощупь стараясь отползти подальше.        В ушах поселился назойливый писк, что постепенно начал разряжаться и другими звуками — криками многочисленных перепуганных птиц и животных, что, благо, были защищены от прямого удара стеной дома Бастиана, а так же лающий кашель самого старика поодаль, что, к счастью, тоже не сильно пострадал, так как стоял куда дальше. Но хотя бы жив…        Раскрыть жутко слезящиеся от дыма глаза получилось лишь спустя примерно пол минуты их усердного растирания, и то, лишь благодаря тому, что сажа начала оседать.        Перед глазами Лололошки тут же предстала полностью разгромленная арена, середина которой, где и был алтарь, всё ещё была скрыта за густой завесой дыма. В стене первого этажа дома старика теперь зияла огромная дыра, через которую, впопыхах, уже уносили лапы, с места происшествия, перепуганные звери. — Ло, похоже, мы что-то сделали не так! — Да я уж заметил! — крикнул в ответ юноша, тут же словив очередной приступ кашля из-за резкого вдоха. — Погоди, ты тоже это слышишь? — спросил старик между глухим буханьем, от чего и сам парень прикрыл рот рукой, чтобы понять, про что говорит Бастиан.        И тут его слух наконец уловил нечто. Нечто такое, от чего брови сразу поползли вверх от удивления, а затем и вниз, раздражённо нахмуриваясь.       Только сейчас до Лололошки дошло, что он слышит ещё один, третий кашель, прямо со стороны центра арены, куда он и устремил свой взгляд, силясь рассмотреть хоть что-то.        Облака едкого дыма понемногу начали рассеиваться, открывая взгляду юного мага (ведь старый волшебник всё ещё мучился в порыве кашля, что и не удивительно, ведь здоровье-то уже не то), руины, что ещё с пару минут назад были алтарём для ритуала призыва фамильяра, который он так старательно строил несколько дней. В разрушенных колоннах и тлеющих клочках бумаги, всё ещё можно было найти черты прошлых построек, но вот на середине образовалась огромная чёрная воронка, точно как от большого взрыва, унося с собой и сам алтарь, и все ингредиенты.        Ну, а эпицентр же сего действа, прямо сейчас, так же задыхался от кашля, при этом, не забывая выкидывать в свою речь и ругательства бранной речи, как только лёгкие хоть на секунду наполнялись воздухом, а не гарью, тут же вновь начиная задыхаться. — Ч-Что за… Кхе-кхе!.. Где… — только и мог прокряхтеть Люциус, то и дело вновь заливаясь кашлем, пока дым наконец не осел окончательно, позволяя уже даже Бастиану нормально дышать, открывая всем более-менее нормальную видимость, от чего и волшебник, и Ло убедились в своей догадке. Да, это был именно Люциус.       Наконец сориентировавшись в пространстве и оглядевшись по сторонам, взгляд красных глаз упал на Лололошку, становясь примерно таким же, как и у него самого — озлобленным и одновременно шокированным. — Ты?! — воскликнули они оба в унисон.