Розовые сопли друг для друга

К тому времени, когда пара приехала в квартиру, Чимин уже не мог сдерживать себя и начало своего гона. Запах вырывался из-под невидимых оков, отзываясь болью в голове и мурашками в теле. Переступив порог, Чимин, наконец, отпустил себя, и вмиг его сильный запах стал распространяться по квартире. Юнги, проходящему в квартиру и включающему везде свет, моментально ударило в нос цитрусом. Альфа никогда не чувствовал запах Чимина таким ярким и плотным. Это было так вкусно и. захватывающе. — Малыш, давай, проходи скорее. Что-то болит? У меня где-то были таблетки для облегчения гона. — Парень направился на кухню, пока Чимин пытался привыкнуть к своему состоянию. Возможно, Юнги не ждал ответа на свои слова. Но он точно знал, что надо делать. Стоя в прихожей и опираясь на стену, Чимин чувствовал, как неприятное ощущение расползается по телу. Становилось хуже и хуже. Мега-чувствительный внутренний альфа Чимина стал еще больше чувствовать запах Юнги, и Чимин всем нутром чувствовал, как его феромоны соприкасаются с феромонами Мина, что по итогу по ощущениям создавало эффект оголенных проводов. Добраться бы до спальни. Мин, с бутылкой воды в руках и пачками таблеток проскальзывает в их спальню. Очевидно, кладет на стол все, что принес, не находит Чимина и идет его искать. — Ты чего тут стоишь, родной? — Ласково спрашивает Юнги, подходя к парню и мягко обнимая его. Раздраженный активностью своих феромонов, Чимин, наконец, чувствует успокоение, когда он утыкается носом в мягкий свитер Юнги и до него доходит аромат маршмеллоу. — Я устал и мне очень плохо. — Признается Пак. Юнги клюет его в макушку. — Пойдем со мной, я позабочусь о тебе. Несмотря на всю неудобность, неприятность ситуации, Чимин чувствует, как чувство довольства просыпается в нем от этих слов, и как ему нравится внимание Мина, направленное на него. Чимин послушно следует за парнем. — Смотри. У меня здесь и таблетки, и вкусности, и кровать расправил для тебя. — Говорит Мин. — Может, что-то еще нужно? Чимин встал посреди комнаты, глядя по сторонам. Сладкий запах Юнги, витавший здесь повсюду, ласкал его, успокаивал. Но этого было мало, так недостаточно. Хотелось больше. И это чувство неудовлетворения становилось огромным дискомфортом. Чимин поежился от того, что ему было недостаточно этого маршлмеллоу… Он не понимал, чем себе можно было помочь. Только если… нет. Нет, только не это. Он не может этого хотеть, не должен… хоть Юнги и разрешил… но… это единственное, что ему может помочь. — Почему ты молчишь? Тебе плохо? — Спрашивает Юнги, а затем доставая пижаму из шкафа для Чимина. — Юнги, я… — Робко начинает Пак. — Мне кажется правда нужно гнездо. Я знаю, мы вроде обсудили, что мне будет можно, но… — Что «но»? конечно тебе можно. — Перебивает Мин. — Мне выйти? Как тебе удобнее?.. — Юнги! Спасибо! — Суть ли не со слезами на глазах говорит Пак и мчится, обрадованный, к шкафу. — Не уходи, будь рядом. — Говорит он, прежде чем зарыться в вещи и начать строить потрясающее, самое милое гнездо. Кожа саднила от надвигающегося гона, Чимин чувствовал свой собственный запах, жаром текущий по телу, но после разрешения сделать гнездо, все было уже не так плохо. Мин присел на стульчик рядом с кроватью и стал смотреть с каким воодушевлением, любовью Пак делает гнездо. Его мальчик старательно укладывал вещи на постели в нужном ему порядке. И это было так естественно, так правильно, так интимно. Все помещение погружалось в уютную любовную обстановку. — Все, готово. — Чимин был точно доволен своей работой. — Какое красивое гнездо, милый! — восхищается Мин. А потом, немного тише спрашивает — Эм… Чимин? Можно я позабочусь о тебе? Пак с воодушевлением смотрит на Юнги. Он так любит, когда его хен заботится о нем и… конечно же он хочет заботы. Кого он обманывает. Конечно же он хочет, чтобы его приласкали, зацеловали. Юнги подходит к Чимину, сидящему на краешке кровати. Руки мужчины начинают раздевать Пака, а менять уличную одежду на домашнюю. — Тебе не кажется, что в будущем это окажется нам не нужным? — спрашивает Чимин, хмуря брови и указывая на пижаму. Его тело нагревалось, а голова, не менее разгоряченная, думала с трудом, поэтому любые мысли давались сложно. — Всмысле, милый? — На миг Юнги встал в стопор, немного не понимая ход мыслей партнера. — Ну… мы разве не будем… кхм… заниматься сексом? — А, ты о пижаме. Не намекаешь ли ты, что хочешь прыгнуть с места в карьер и даже нисколько не потерпеть? — Говорит Мин с доброй ухмылкой на лице, надевая на Пака пижамные штаны. — Как будто бы нет смысла надевать что-то сейчас, если мы будем потом это снимать. — Вот когда нужно будет снять, тогда и снимем. Не будем начинать раньше времени марафон секса, потерпим, хорошо? — Хорошо. а когда мы вместе полежим? — Спрашивает Чимин, пока Мин вышел из комнаты. Скорее всего на кухню. — Когда выпьем блокаторы! — Доносится из другого конца квартиры. Чимин вздыхает. Ему все еще плохо. Слезы застряли где-то в горле от того, что день пошел не по плану, температура заставляет тело гореть, а член уже вот-вот и начнет изнывать и требовать стимуляции. И это не закончится легко и просто. Всю неделю он будет не в порядке, четыре дня из которой член будет тверже, чем камень, а остальные дня из которой придется положить на восстановление после этого. Пак надеется, что Юнги не устанет с ним, ведь хотеть его Чимин будет долго и так просто его не отпустит. — Итак. Я принес блокаторов. — Юнги протягивает Чимину стакан воды и таблетку. — Тебе должно полегчать. — Спасибо, хен. — Говорит Чимин и послушно выпивает блокатор. Да, ему полегчает. Когда гон закончится. — Могу лечь к тебе? — Конечно! — Отвечает Пак, глядя с радостью, что Юнги, наконец, ложится рядом с ним. Как только Мин раположился на кровати, Чимин сразу же подвинулся к нему вплотную и улегся на нем. Уткнувшись носом в местечко на шее чтобы вдохнуть как можно больше маршмеллоу, Чимин почувствовал дремоту. И как же ему стало хорошо, когда руки Мина оказались на его теле. Объятия были безопасными и такими комфортными. — Спи, милый. Дальше будет хуже, наберись сил. — Млышит он низкий голос хена сквозь пелену сна. Но уже не отвечает — он спит.

***

Юнги проснулся от невероятно сильного запаха циртуса. В этом запахе чувствовалась острота волнения, испуга и нервов. Мин с тревогой открыл глаза и включил прикроватный свет. Чимин, весь в слезах, в поту, весь пышащий жаром, терся о свернутое в трубочку одеяло. Было видно, как ему плохо, как ему ужасно недостаточно. Юнги видел выпуклость на его пижамных свободных штанах и понимал, что его мальчик уже на грани. Быстро, не теряя времени, Мин увеличивает мощность своего собственного феромона так, чтобы Чимин почувствовал его внутренним альфой и на бессознательном уровне понял, что он не один и что мужчина может дать то, что ему нужно. Затем он стал двигаться к альфе, который потихоньку стал обращать на него внимание. — Чимини? Иди сюда, малыш. — Зовет Юнги в полутьме. Чимин плачет сильнее, пытаясь насытиться трением об одеяло. — Иди ко мне, хен поможет тебе. Чимин все же послушно позлзет по кровати к Юнги, ориентируясь, скорее, по запаху, нежели по голосу или с помощью глаз. Мин, пользуясь данным ему доверием, усаживает Пака на свои ноги и начинает аккуратно раздевать, чтобы, итак уязвимая кожа не травмировалась еще больше. В его руках — печка. Чимин горит весь, от него пышет жаром. Особенно это чувствуется после снятия всей одежды, когда прикасаешься к оголенной коже. — Чимин-и, что ты хочешь? Чего требует твой альфа? — Спрашивает Юнги, почти шепча на ухо Паку. Слезы мальчика льются с большей силой, но тот все же пытается сосредоточиться. Его мысли путаются, мир ощущается так, словно у него сон при температуре сорок. А альфа хочет присвоить. Он хочет обозначить, что Юнги — полностью его, он хочет, чтобы его партнер прочувствовал его узел, и потом они долго, долго лежали в сцепке… Но это плохо, это ужасно плохо, ведь они обговаривали их позиции, Юнги не может быть снизу. — Я… я хочу чтобы ты был полностью моим. — Признается Чимин. Голос пропитан слезами, но впервые Юнги слышит в речи его мальчика железные, немного грубые нотки. — Я хочу сцепку с тобой, хочу… хочу успокоиться. Дыхание Пака становится неровным. Юнги успокаивающе мягко гладит по спине, окружая своим запахом. Наверное, его мальчик думает, что ему нельзя воспользоваться своим хеном для удовольствия. Но нет, он не прав. — Ты можешь сделать это, если растянешь меня. — Вдруг удивляет Мин. Чимин, уже разочаровавшись в себе и своей эгоистичности, даже перестает на миг плакать. — Я же сказал, хен поможет тебе. — Мин смотрит прямо в опухшие глаза любимого, который дрожит в его руках как осиновый лист. Чимин в предвкушении оглядывает хена, распластавшегося на постели. Все его тело дрожит, потому что очень сильно хочет близости. Но страх что его Юнги-хену не понравится, даже сильнее инстиктов. Держаться тяжело, переполненные спермой яйца тянут орган вниз, и это просто невозможно. Но… вдруг он все же навредит. — Оу, спасибо спасибо! только… только пожалуйста, скажи мне, что ты сможешь остановить меня если с тебя будет достаточно. — Чимина трясет от того, как его тело хочет Юнги и как же его член, ставший огромным во время гона, желает разрядки. Но он терпит, терпит до конца, чтобы даже в такой безжалостный период убедиться, что все будет хорошо. — Конечно, милый. — Просто говорит альфа, умиляясь тому, что Пак думает о нем даже в гон. — А теперь — иди и сделай что тебе нужно, чтобы тебе полегчало. — Мягко разрешает Мин. И Чимин… наконец, начинает. Признаться честно, Юнги было даже самому интересно, каким Чимин будет в гон. Он будет жестким, страстным или же мягким? Но одно осталось в Чимине точно — он остается таким же честным, даже когда разгоряченный, и голова подчиняется инстинктам. И он не совсем бессознателен. Это очень интересно. И да, интересным также было то, как же сильно внутренний альфа Чимина хотел трахать Юнги. И трахал он… довольно жестко. Толчки были уверенными, глубокими и метили прямо в цель. И Чимин был бы еще грубее, но он, как потрясающе хороший мальчик сдерживал себя, стараясь не навредить своему парню. В этом полусвете, в комнате, пропитанной запахами двух альф, страстью, Мину было так приятно наблюдать за трахающим его Чимином. Пот блестел на его голой коже и мышцах, волосы стали кудриться от влаги, а тяжелое дыхание мальчика возбуждало. Да, несмотря на то, что Юнги не привык быть снизу, опыт у него подобный был. Просто решил в какой-то момент, что ему приятнее входить самому. И сейчас он думал, что просто поможет своему любимому, сделает свою работу, но он начал по-настоящему получать удовольствие — пыхтевший над ним парень возбуждал его, стимуляция дырочки приносила удовольствие. И в какой-то момент ему показалось, что он вот-вот и кончит. Но кончил Чимин, с красивым высоким стоном на губах. Юнги почувствовал, как внутри него начинает расти узел. Это было стимуляцией изнутри, это тоже подталкивало к оргазму. Чимин, увидев, что Юнги потянулся к своему члену, как-то бессознательно опередил и стал дрочить ему сам. Через несколько секунд Мин кончил тоже. Силы стали покидать их обоих. Чимин, не выходя из Юнги, лег на кровать, пристроившись позади Мина. Альфа почувствовал оголенную, влажную от пота кожу, вплотную касавшуюся его, ноги их переплелись, и как же ему стало уютно в этот момент. Они засыпали, чувствуя близость. Гон требует терпения, любви и безусловного принятия друг друга. С первым днем они справились. И следующие тоже переживут. Вместе.