Медик для убийцы

Словно хищный зверь, демонтажник шел в поисках добычи. Обоняния у него не было, поэтому действовало зрение, помогавшее знать о быстрых шагах своей жертвы. Дрон двигался достаточно медленно: ему это было не свойственно, но, кажется, он старался дать больше времени той, которая сейчас говорила с ним. На улице было около -109 градусов, и обморожение не грозило, однако следы рабочей, что видел дрон по тепловизору, быстро остывали. И в какой-то момент. . . Он сорвался, словно жаждущий пёс, наконец-то обретший свободу действий. Он больше не был прикован цепью, которая символизировала их договор. Осталась только жажда, инстинкты и система. Демонтажник начал быстро бежать. Снег плавился от почти раскалённого металлического корпуса. Он даже не успевал вязнуть в сугробах. Тут же, расправив прочные металлические крылья с зелёными окончаниями, дрон взлетел над землёй. С этого ракурса путь его рабочей казался минимальным и жалким. Зелёный крест понёсся над следами и примчал прямиком к люку. Сделав круг в здании демонтажник остановился и продолжил сканирование. Оно показало тепло, исходящее из-под земли. Его это частично напрягло, ведь следы сбивались с котельной, но и позабавило: игра становится гораздо интереснее, а приз ещё более желанным. Дрон снёс крышку люка и быстрым прыжком спустился вниз. Мелкие камушки попадали с потолка. От ветренного вихря его падения пыль, что лежала здесь уже многое время, взлетела и образовала неприятное облако. Полностью положившись на тепловизор и внешние факторы, медленно и уверенно демонтажник проходил все больше колонн. Среди них мелькали следы, и так же исчезали, потому что пол был не менее теплым. Эта жара в котельной всё больше заставляла его ядро биться сильнее, а систему перегреваться. Первой мыслью Ди уже была не странная забота о незнакомом роботе, а его собственное здоровье. Он мог сломаться, умереть — и уже ничего бы не помогло. Компания не могла прислать такого же дрона, потому что лаймовые — это совершенно новые модели, они гораздо больше и способнее, в отличие от синих и жёлтых. Да и убивал он не так часто, как другие: все же полагался на чувства своих качеств сострадательности и милосердия, нежели на систему. Неужели это была последняя попытка прожить эту жизнь, как хотелось ему, а не глупым требованиям? Дрон остановился и начал жадно глотать теплый воздух в надежде на остывание. В глазах даже начало темнеть. Лаймовые демонтажники — единственные, кому компания сделала высокую выносливость. Он не пил масла уже около месяца, и теперь борется с последними порывами голода, после которого одна ветка и два конца: безумство, в ходе которого он может напасть и на своих, но всё таки найти пищу, и безумство, в ходе которого он ничего не найдет, а просто расплавится, и его ядро останется в железной капсуле — ловушке, из которой выхода нет. Единственная причина, по которой открывалось ядро — это починка дрона людьми вручную. Сделано это ради безопасности, потому что без ядра оболочка переходит в автономный режим и делает абсолютно все по системе, а ей не важно, кого убивать. Последние шаги его сознания по тусклому коридору. Лаймовый упал на колени прямо перед большой дверью. Все системы поиска и разведки резко отключились. Осталось последнее дыхание в виде системы обнаружения сигнала. Проведя сканирование, он не нашел никого рядом, кроме одного маленького огонька, который максимально гасился своими попытками и окружением. Темнота вокруг, зрения нет. Лишь тьма и проблеск желанного света. Желанной пищи. История повторяется. На экране загорелся зелёный крест.