Медик для убийцы

Война. Она не меняется никогда, человеческая природа не позволит. Проклятье стало как воздух для людей, привычка завоёвывать теперь часть нас самих. 4252 г. после рождения Христа, человечество развязывает всё больше новых войн за территорию. Жители планет стали друг для друга не одним видом, разбросанным по космическим телам, а чем-то чужеродным. Не имеющим жалости и сострадания, не известно точно, кто всё это начал, было это так давно, что никто не вспомнит и лиц тех, кто был на первых линиях фронта. Как не вспомнят и имён погибших от случайной пули. Гражданских не осталось, планеты под натиском военного времени перестали придерживаться такого понятия, как мирное население. Это не идеологический вопрос, это вопрос выживания. Либо мы их, либо они нас. Конвой из военной техники мчит навстречу неизбежному. Штаб на запрос об эвакуации прислал лишь две новые координаты и указания. «Забрать три объекта по указанным координатам и проследовать на фронт обороны к западу от вашей позиции. Оставить и активировать груз там. Забрать данные у союзного подразделения и эвакуировать их с поля.» Звёздные горы— ранее самое красивое место на этой планете. Яркие жёлтые цветы, имеющие остроконечный кристалл в своей сердцевине, сияли в траве. Детям рассказывали, что именно сюда падают звезды с небосвода. Сейчас от желтого сияния осталось лишь название. Напитавшись кровью, они как рябина среди зимы — сияют алым пламенем. Мертвая тишина изредка прерывается тихим дыханием товарищей в кузове и мотором грузовика. Странная слуховая галлюцинация. Моментами, когда я погружался в свои мысли, я не слышал ничего. Места в машинах мало, впрочем как и самих машин. Прошлый бой дался не легко, а теперь и эти «гробы» с собой везти. Некоторым приходится даже на них сидеть, забавно осознавать, что один шальной снаряд сейчас может прервать их жизни и миг. Постепенно, даже в своих мыслях я начал слышать снаряды. Все громче и громче. Приближаемся. Вскоре яркие огни ночного неба затмились вспышками от взрывов, а оглушительные звуки прерывали некогда спокойное звучание ветреных гор. Я и ранее видел как медики не успевают обслуживать раненых, а большинство солдат продолжают вести бой даже с ранениями. Редкая авиация кружит над полем близь гор, подрывая окопы редкими, но точными очередями снарядов. Тяжёлая техника не подходит близко, так же покрывая огнём лишь пограничные зоны нашей обороны. Враг знает о данных, что нужно забрать нам, и хочет заполучить их не меньше нашего. Вражеская пехота прорвала оборону, окоп залился новой кровью, а крики солдат стали ближе. Обосновавшись на небольшом холме, наш конвой принялся поддерживать фронт огнём. Пулеметы на крышах джипов и тяжелой техники начали заградительный огонь в брешь нашей обороны. Любой, кто попал в эту зону, обратился в мясной фарш, добавляя свою кровь в почву. Времени на раздумья не было и разбираться, остались ли там наши, тоже. Пулеметчики стали отличным подспорьем для медиков и их действий. Пока у нас есть патроны, фронт не сдвинется с места. Бравые ребята пусть и были измучены прошлым боем, ринулись вперёд к позициям наших союзных сил. Наш же экипаж принялся разгружать таинственный груз. Не успели мы выгрузить и один «гроб», на нас нацелился танк. Оглушительный выстрел разверзся в воздухе, перебивая собой все автоматные очереди. Прямое попадание в машину, обожженный взрывом метал вырвался из эпицентра словно шрапнель. Контуженный и раненый я осмотрелся, тела и лужи крови, обугленные шматки мяса и странная лёгкость в левой руке. Видимо прорезало плечо на вылет, отделив от меня лишние килограммы. Кровь не остановить, времени мало, пока не кончился адреналин. Подходя к тому, что раньше было экипажем, я заметил эти гробы. Лишь царапины. Ранее серебристый цвет теперь покрыт кровью и некоторыми сгустками мяса. Знакомая панель взаимодействия на каждом из них, приложив свою руку, я запустил процесс активации. Клубы пара вырвались из капсул вместе с чем-то для всех неизвестным. Человекоподобные фигуры возвысились надо мной, их лаймовые глаза смотрели на меня как на труп или камень, но точно не как на человека. Два белых и один полностью черный. Я успел рассмотреть лишь их силуэты. Один из белых кажется выступал в роли танка, ведь был массивнее всех. Тёмный же — самый высокий, наверное он был рассчитан на более быстрые телодвижения. Дроны осмотрелись, оценивая происходящие, и словно с цепи сорвавшиеся бросились в пекло. Одна из них задержалась рядом со мной, женская особь. Ни у кого из них не было полностью человеческого лица. У каждого оно закрыто пластинами, среди которых лишь горят прямоугольные-лаймовые глаза. Она грубо, но быстро заштопала рану, прижгла и плотно замотала тряпкой. Я был слаб но жив, даже не успев обмолвить слова, потерял их всех из виду. Пропали, словно не было никогда. Поднявшись, нашёл взглядом своё место назначения — отдалённый от боя местный штаб. Без промедлений я ринулся в его сторону, данные должны быть эвакуированы. Патроны подошли к своему концу, множественные выстрелы прекратились. Наступление врага возобновило свой ход, неумолимый и словно вечно обновляемый строй шел прямо на израненных солдат. Вражеский комиссар с гордостью возвысился на нашей поверженной технике перед линией фронта. Словно знает, что мы даже ответить не можем. Его пронзительный голос начал подгонять армию, вдохновляя своих и угнетая нас, но его голос прервался. Внезапный удар и звук разрыва плоти. Оглянувшись воины начали замечать, что полупрозрачная, темная фигура, явно выше, чем комиссар, стоит позади пробив рукой голову бедолаги. Кровь на корпусе это единственное, что выдаёт его силуэт в режиме маскировки. Робот продолжил держать так комиссара ещё несколько секунд, пока второй рукой не схватился за плечо человека и не порвал его тело одним движением. По вертикали тело вражеского офицера было порвано, и органы коснулись земли. Прежде чем кто-то успел осознать произошедшее или открыть огонь, ещё десяток вражеских солдат обратились в дымку из крови и ошмётки. Невидимые машины словно летали по полю боя, нарушая строй армии и превращая людей в кровавое месиво. Всё внимание врага перешло на три дрона в своём тылу. Безжалостные машины рвали людей голыми руками, пробивали и переворачивали технику. Ни пули, ни танковые снаряды, ни гранаты. Ничего не останавливало их движение. Рядовые одни за одним видели, как невидимая длань смерти уже касается их шеи. Пули хаотично летают по местности, раня всех подряд, попадание по дрону лишь на мгновение снимает маскировку, а рикошет от корпуса убивает очередного врага. Туман и дождь из крови покрыл местность плотной завесой, кровавая баня, земля перекрыта даже не телами, а мясом и костями. Надобности в маскировке больше нет, и дроны представились врагу, покрытые кровью во всей своей красе. Элегантный дрон распустила крылья, отсоединяя от них перья и запуская вперёд. Свист и звук прорезанных плоти и стали, отступающие силы врага превращались в бесформенный фарш. Наши бравые солдаты в ужасе смотрели на кровавый туман по ту сторону окопа. Крики и выстрелы доносились оттуда. Словно война сместила своё внимание на них. Никто не понимает, что случилось, никто не видит происходящего. Тяжело бронированные бойцы с пулемётами наконец могут выйти в бой вновь. Четыре облачённых в сталь человека под рокот пуль пошли в этот ад, сопровождая за собой пехоту. Контратака. Я успел схватить планшет из одного "гроба" в нём полностью были описаны характеристики каждого робота, а чертежи в моих руках были ценнее сотни человеческих жизней на этом поле. В отличие от элегантной A-P-A, что словно волна из лезвий скользила меж вражеской пехотой, A-P-G и A-P-D были другого мнения о ситуации. Замечая, как наши войска начали наступление, они сконцентрировались на технике. Танки, что замечали дронов на поле боя, открывали немедленный огонь. Но никакого эффекта, лишь поднимали пыль, ухудшая и без того отвратительную видимость. Неумолимое приближение тяжелых машин сопровождалось ощутимой вибрацией, словно они давили одним лишь своим наличием на всех вокруг. Техника рвалась будто картон в их руках, ответный огонь не останавливал и создавал только больше проблем. Люди воочию увидели ужас прогресса и технологий, обе стороны опустили руки, патроны есть, но никто не стреляет. Союзники сожалеют об увиденном, враг отступает в ужасе, пехота на пути дронов смиренно падает на колени и в надежде приклоняет голову, словно над ними могут сжалится. Но в ответ на это командующий A-P-D, словно не замечая, проходится по телам тех, кто молил о пощаде. Раздавливая их черепа своими стопами и перемешивая с землёй под ними. Затишье. Редкие взрывы в небе, сопровождающиеся яркими огнями. Авиация врага выведена из строя. Я держал под собой большой чемодан и планшет, закрывая ото всех разрушений своим телом. Чувствовал, как осколки вонзались в мое тело и оставались в нём. Наконец, туман в глазах прошёл. Пришла и боль. Жгучее чувство разлилось по всей левой половине моего тела. Нет. . по всему телу. . . Одна из медиков подбежала ко мне и с каким-то явно удивленным бормотанием стала по новой перевязывать руку и кажется обрабатывать спину. Заодно она вколола и обезбол. Спустя время должно было стать легче, но сейчас я просто умирал от боли, тяжело дыша и завывая. Был слышен её ласковый шепот, который старался успокоить и принести приятное тепло. Успев выдохнуть, услышал свой позывной. — Лютый! Лютый!!! — старший по званию подбежал и припал ко мне. Его руки коснулись чемодана. Он проверил целостность чертежей. — Господи. . Господи мы живы! — он со всхлипами приобнял меня и прижал к груди чемодан. Я впервые видел то, как старший лейтенант плачет. — Живы. . Ещё немножко. . немножко и домой. . . Вскоре наши три фигуры услышали размеренные шаги в нашу сторону. С испугом в глазах моя голова рефлекторно поднялась на шум, а в глазах появился страх. Три робота спокойно подходили к нам. Судя по их спокойному виду, можно было сделать перерыв впервые за все время кровавой бойни тут. Тот, что с чёрным корпусом шёл впереди всех, показывая своё лидерство. Только сейчас я смог рассмотреть их. На чертежах я мельком увидел дисплей, но сейчас. . да, судя по всему он скрыт под щитками. Светятся только лаймовые глаза-параллелепипеды. "Волосы" покрывали их голову как слегка текстурный шлем с выемками и впадинами. Их тела выглядели так, будто на них была. . одежда? Зачем роботам одежда?. . . Нет. . тело подстроено под форму, кое-как я разглядел механизмы под толщей крови. Кажется форма парадная. . . Да. . у наших офицеров такая же, я помню. . . Однако, кости, части органов и куски мяса на их телах делали вид более устрашающим. — Док. . — прошептал мой голос тихо, обращаясь к товарищу. — Они же не. . .? — Не должны. . . Лейтенант поднялся. Он похрамывал, но встал смирно перед теми, кто стал их спасением. Я слышал его вдох в мёртвой тишине. Верно собирался что-то сказать, даже приложил правую руку к виску, но тут же свалился без сил и сознания. Чёрный дрон, перед которым Док встал, поймал его и аккуратно положил на землю рядом с медиком. Подбежали ещё несколько. Вскоре отключился и я. Мое тело больше не выдержало. — О чем задумалась? — резко, из колеи воспоминаний и записи военного выбил знакомый и добрый голос. Эй обернулась к сокомандинку, в памяти всплыло их первое знакомство. Белые стены, множество оков и люди за стеклом. Демонтажница мотнула головой и взглянула на солнечный шар вместе с его спутником вновь. — Полная память без пробелов теперь дар и проклятье. . — прокомментировала командир. Джи бегал глазами то на солнце, то на освещаемую фигуру, а после подошёл и приобнял лаймовую. За спинами слышны крики резвящихся товарищей. Они радуются свободе от солнечного света. Подумать только, ведь они тоже должно быть творили подобный ужас. Эй взялась за ладонь сокомандика и передала информацию через индикатор. Все то, что она сейчас видела и вспоминала. Джи взглянул на солнце. Теперь и он видит в нём то, что видела лаймовая. — Почему же ты решила вспомнить именно это и именно сейчас? — Когда солнце заходит, оно становится красным шаром. . . — ответила демонтажница, не отводя взгляд. — Я поняла. . почему так хотела увидеть его. . . Джи кивнул и по прежнему приобнимал командира. Теперь и он смотрит на солнце другими глазами. Что скажет Ди? *** — РЭ-Э-Й!!!— Черноволосая рабочая напрыгнула на медика и принялась обнимать её. Они очень громко и быстро говорили обо всем и одновременно ни о чем. В основном дивились тому, как обе выжили в той мясорубке. — Я думала. . думала все погибли! — воскликнула Снежинка, прижав к себе подругу со слезами. — Я тоже так думала! Но некоторые смогли вовремя сбежать! — Некоторые! Кто же?!— Рэй взяла программиста за плечи и чуть ли не трясла. Спустя столько месяцев пребывания в одиночестве, выясняются такие подробности! Сибер перепугался от высоких и громких звуков, но теперь с теплой радостью смотрел на женские особи, что прыгают и смеются. Резко дверь бункера отворилась вновь. В помещение свалился высокий, усталый рабочий. У него не было волос, но зато зачем-то нарисованная чёрным цветом бородка, тянущаяся от задней части нижней челюсти до подбородка. Зелёная куртка с большим мехом, рукавицы и все остальное. Удивительно как он выжил в таком холоде с подобным костюмом — подумала про себя Снежинка. Его правая рука была формой и цветом как у синего демонтажника, а на левом плече он нёс большой рюкзак. Правого глаза нет, он под аккуарнтой повязкой Желтоглазый очень осторожно поставил тяжёлую ношу и упал на колени. Рэй тут же подбежала к нему, но другие рабочие опередили её. — Виктор! — К выжившему подбежали несколько дронов и принялись поднимать его и расспрашивать. Рэй подошла и аккуратно оттянула повязку, рассматривая пробитую чем-то тяжёлым, голову. Её цвет глаз сменился на красный, а зрачки приняли форму медицинских крестов. Виктор пришёл в себя, переведя взгляд с пола на снежинку и почти закричал — Медицинский дрон! — его глаз округлился. Он был безумен, удивлен и рад одновременно. Тут же инженер засветился и подвинул рюкзак. Его волнение перекрывало адекватную речь и он просто крикнул — Ядра! — мужская особь открыла рюкзак и наглядно показал. Сердца нескольких рабочих. Индикатор одного из них совсем тускло светится, другие не горят. Все в масле и каком-то месиве, небрежно вырваны из самой грудной клетки, совсем не по правилам. Но среди них были и аккуратно отделённые, возникли некоторые вопросы. Кэтрин и ещё несколько дронов подбежали. Один из незнакомцев спросил — Это. . Все?. . . — Других я не успел вытащить. . . — с точкой и по прежнему контуженостью проговорил Виктор. Незнакомцы подбежали к Рэй и с радостью говорили о её профессии. — У нас есть врач! Вы ведь сможете восстановить их?! — Я даже не подумал кто вы! Сиреневый дисплей сыграл своё! Дроны активно знакомились с Рэй. Около 7 роботов в этом помещении на данный момент. Сибер опомнился и чуть толкнул Кэтрин. — Неужели все остальные медики ?. . . Голубоглазая кивнула. — Алекса и Зарину раздавил упавший небоскреб. . . А Рон и Форд замерзли насмерть. . . Сибер прикрыл рот рукой. Он знал этих ребят до того как ушёл на поиски предметов. — Погоди, Виктор вернулся только сейчас?! — Нельзя медлить! Покажите где мед отсек— послышался голос Рэй среди толпы. Она взяла рюкзак на одно плечо, а другой рукой позвала инженера за собой — я вас проведу— отозвался один из незнакомцев и побежал вперед. Вскоре Рэй, Виктор и ещё один дрон ушли, оставив в помещении 4ех. Кэтрин и Сибер были в их числе. — Да. . . Это самая долгая вылазка за последнее время, но как видишь, она закончилась частичным успехом. . в какой-то степени он смог привести беженцев с далеких земель сюда. — 3 месяца. . — прошептал мятный, смотря с удивлением вдаль. Черноволосая проводила подругу и знакомых взглядом, а после опомнилась. — Точно! Как же прошла твоя вылазка?! — заинтересованно спросила дрон с фиолетовыми глазами и уселась на стул за пульт управления. Два знакомых Сиберу рабочих также присоединились к слушанию. — Ну. . . В общем то. . . Быстрые шаги привлекали посетителей бункера. Незнакомая беловолосая девушка в чёрном комбинезоне бежала с рюкзаком за одним из сотрудников охраны дверей, а вслед за ними мчался и единственный из всего отряда, который отправился на поиски беженцев около двух месяцев назад. Вот и мед отсек. Двери открылись. Темная комната выглядела больно хорошо для посещения в котором не было никого уже несколько недель. Такой же как и в бункере Рэй. Она тут же включила свет и пошла в сторону комнаты с мониторами. На удивление её никто ни о чем не спрашивал, да и она даже разрешения не просила. Неужели ей всё позволили только из-за того, что она медик? Дрон быстро включила необходимые приборы и посмотрела в один из углов комнаты. В её бункере тут стоит устройство для работы с ядрами, но здесь его нет. . значит снова придется делать самой. Рэй обратилась к охраннику с вопросом по поводу этого "короба", но тот ответил, что вообще не разбирается в таких подробностях. — В таком случае мне нужны некоторые детали. — ответила Снежинка и перечислила целый список того с что ей нужно. На эту просьбу к троице пришёл еще один посетитель бункера, который судя по всему отвечал за количество ресурсов. Он внимательно выслушал, приложив руку к лицу и ответил. — Большее количество из вашего списка у нас есть, разве что. . — он ткнул пальцем на свой дисплей с надписью "сосуды", кажется записывал, — таких тонких труб точно нет. Если провода, платы и приводы мы найдём, то настолько тонкие сосуды для масла. . . Медик кивнула и принялась вытаскивать ядра из рюкзака, аккуратно кладя их на стол. — Я займусь этим вопросом лично. Если вдруг у вас есть трупы, то будет еще проще. Инженер-механик стоял в задумчивой позе и проецировал на дисплей список еще раз. — Первые детали вам нужны для работы с ядрами, а вторые для создания тел в случае успеха? — Все так. Одно устройство у меня есть с собой. Но как видите сердец не мало, работать с ними по одиночке и по порядку — большие риски. Рабочая скинула и свой рюкзак. В нём аккуратно уложено очень много материалов. Среди них она нашла необходимое устройство ручного изготовления. Таким она работала с Сибером. Снежинка подключила панель к монитору и положила на неё ядро, которое еще недавно тускло светилось бирюзовым цветом. — А как вы попали сюда и кто вы такая в целом? — без наезда, но с серьезностью спросил дрон с оранжевыми глазами — Меня зовут Рэй, рабочая 5-ого класса, 1-ого подвида. — не отвлекаясь от работы, говорила она монотонно. — Хочу оставить наше знакомство на потом, после того, как я разберусь с ядрами. Рабочий с тёмными волосами, очередной нарисованной бородой, в серой рубашке и черных штанах кивнул и вышел из отсека, там стоял охранник, который судя по всему, следил, чтобы лишних глаз не было. Виктор же обратился к Рэй. — Скажите пожалуйста. . вы можете сейчас заняться именно этим ядром?. . . — он указал одно из 8 вырванных сердец, среди которых было 4 отделённых от тела по всему правилам. — Боюсь не могу. Мой приоритет — те, кто подают прямые признаки жизни. — ответила Рэй, быстро взглянув на раненное ядро. Виктор грустно кивнул и сел на койку. Ему самому не понятно зачем он здесь, но видимо этот кто-то ему очень важен. — Скажите, а откуда у вас рука бирюзового демонтажника? — поинтересовалась Снежинка, не оборачиваясь на незнакомца. — Демонтажника?. . Ах да. . Вы верно не поверите, но оказывается не все демонтажники монстры! Рэй усмехнулась про себя, но была крайне удивлена тому, что этот рабочий не относится к головорезами критично. — Мне стоит рассказывать всю историю или дождаться когда вы закончите? — Второе — коротко ответила медик, копаясь с ядром. Прошло несколько часов кропотливой работы в которой Рэй восстанавливала структуру чужого сердца точечно, используя материалы которые ей дали. За дверями она слышала разговоры о ней же. Кажется бункер удивлен, что к ним пришёл медик и так сразу принялся за работу, без лишних слов и разрешений. Впрочем, наверное им больше некому довериться. Монитор горит уже пару-тройку часов и отображает все логи системы ядра. Медик потянулась и оставила пострадавшего в покое, подключив программу постановления. Виктор все это время сидел в отсеке, это даже напугало Рэй, когда она вышла из комнаты с мониторами. — Вы верно ждете то сердце? — спросила медик, разматывая тряпки на голове инженера. Раны были осторожно зашиты, хотя из некоторых ещё сочилось масло. Тогда Рэй вскрыла некоторые швы, предварительно подключившись к системе раненного и отключив "боль" на этом месте. Снежинка аккуратно заделала повреждения, натурально копаясь в процессоре Виктора. Бинго. Теперь лишние тряпки не нужны и контузия должна была пройти. Дрон перезагрузился и взялся за голову. — Да. . так точно лучше. . . — То ядро кто-то дорогой вам? — перефразировала Снежинка свой вопрос. — Моя жена. Я отправлялся на поиски выживших на далёкие земли два месяца назад. . . — Далёкие земли? Впервые слышу. — Мы сейчас находимся на территории одного из отрядов демонтажников. Она на юге заканчивается, далее только ледяная пустыня и. . другой отряд. Там был мой бункер с семьей, но после того, как его нашли, убежать получилось далеко не всем. — Плавно из слов о далеких землях, инженер перешёл на свою жизнь. Верно, он хотел многое рассказать. — Я смог сбежать и перебраться через ледяную пустыню с некоторыми знакомыми, но моя семья осталась там. Два месяца назад мы решились пойти туда снова и найти беженцев. Привести их хотя бы сюда или остаться там. . . Я и ещё несколько рабочих вышли из бункера на рассвете и пошли. . .