Спокойствие не терпит бури

      С новыми идеями, пятый клон вышел из своего "зелëного царства". Стоило бы подумать и о дальнейшем проживании с трефовым королём. Не хотелось оставлять свои дорогие вещи наедине с плаксой. Пройдя в комнату пиковых, Вару быстренько набил импровизированный мешок всякими нужными вещичками и перекинул его через плечо. "Надеюсь, тебе понравится мой маленький друг, что живет под кроватью, хех" — сказал Вару воображаемому Зонтику, уже представляя, как тот испугается. Ухмылка клона стала шире. Мерзко хихикнув, кудрявый покинул "родную" комнату. Трефовый точно не уснет этой ночью, хотя, что греха таить все последующие тоже. Этот факт невольно грел душу зелëному мерзавцу. Не всегда ведь врать направо и налево. Проблески правды должны быть в его жизни. Хотя значительны ли они? Вару сомневался. Будь его воля, забрал бы с собой своего маленького сожителя. Однако слишком уж муторно. Да и кто будет мешать спать его жертве?Мысленно прощаясь с ним, валет пик направился в сторону комнаты трефов, столкнувшись по дороге с Пиком, который быстро шагал в его с валетом комнату. Они пересеклись взглядами. Оба были безразличны. Вару просто проигнорировал почему-то спешащего Пика и продолжил идти в комнату, в которой ему с Куромаку придётся провести ближайшие дни.       Насвистывая несложную песенку, зеленый клон бесцеремонно ввалился в комнату трефов. Закрыв за собой дверь, он оглянулся. Никого не было. Воспользовавшись моментом, пиковый приподнял очки, чтобы во всех красках рассмотреть обстановку. Моргнув пару раз, кудрявый опешил. Проходя всë глубже, Вару становилось не по себе. Цветовая гамма комнаты казалась до невозможности странным. Пастельно голубые и серые оттенки окружали единственное зеленое пятно. Как ни странно, точной границы между двумя цветами обоев не существовало. Они словно кружились в едином танце, окрашивая стены в диковинные оттенки. Нелепо... Они не старались вытеснить друг друга, не пытались занять больше места, а лишь спокойно сосуществовали вместе, сливаясь в своеобразные объятия!       Осознав это, в груди пятого что-то предательски кольнуло. И что же это за горечь? Вару не знал. Может быть кровать плаксы, что стояла недалеко от постели Куромаку, заражала печалью. Кудрявый пожалел, что сел на неë, хотя выбора всë равно не было. Мешок был закинут на край кровати, сам пиковый валет тяжело вздохнул.       Пик, зайдя в его с Вару комнату, закрыл за собой дверь и огляделся. Клон бегло осмотрел беспорядок и решил, что уборка бы не помешала. Комната пиковых была поделена нарисованной зелёной краской линией, которая делила помещение ровно на попалам. Одна половина — собственность валета, другая — короля. Уж слишком сильно Пик любил неприкосновенность своего личного пространства. Хотя, несмотря на такое деление, Вару всё равно иногда нарушал покой короля, за что, конечно же, отхватывал сполна. В целом, сторона пикового короля выглядела чище, чем сторона его валета. Но всё равно не идеально. Восьмому было всё равно где спать: хоть в пыли и грязи, или вообще на полу. Поэтому в том, чтобы убирать половину комнаты Вару, тот не видел смысла. Да и лень как-то всю работу за зелёного выполнять. Мог бы и сам порядок навести, перед тем как смыться. А вот свою часть всё же стоит прибрать, раз на его кровати будет спать трефовый валет. Твёрдо решив привести в приличный вид эту комнату, король вооружился пылесосом и тряпкой. Через минут десять половина Пика сияла от чистоты, а вот на сторону зеленоволосого сил уже не хватало.       Зонтик же, уже давно взяв с собой всё самое нужное, как-раз таки направлялся к комнате пиковых. Сначала он просто стоял возле двери, топчась на месте с полными руками вещей, а потом всё же нерешительно открыл скрипучую дверь и медленно зашёл внутрь.       Когда трефовый валет появился в поле зрения короля, Пик заметил, что в руках Зонтик держал плед, одежду, коробку сиреневого чая и плюшевого медведя. Пиковому на долю секунды показалось это милым. Но, быстро приведя мысли в обратное русло, он вновь приобрёл свой холодный вид. И с каких пор его вообще хоть что-то умиляет? — Нуу, вобщем, здесь моя койка, — сказал король, жестом показывая на свою кровать, — а здесь ты можешь положить свои вещи, — Пик показал уже на письменный стол, — я встаю рано, так что не удивляйся, если услышишь звон будильника в шесть утра, — отчеканил пиковый, запрыгнув на кровать Вару и усевшись на ней поудобнее.       Так как пиковый валет уже забрал свои пожитки, можно было не переживать, что к ним внезапно нагрянут гости. Пик сел в позу лотоса и скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за действиями Зонтика, точно кот наблюдает за мышью. Повисло неловкое молчание. Восьмой решил разбавить обстановку, нарушая тишину вопросом, изображая свою заинтересованность. — Кхм, с Вару нелегко уживаться. Он надоедливый и вечно хернёй страдает, — Пик фыркнул и закатил глаза, вспоминая выходки зелёного, — но мне всегда было интересно, каково это, когда между валетом и его королём нормальные отношения. Вы ведь, ладите с Куромаку? — выпалил Пик, смотря куда-то в сторону, разглядывая узоры на обоях. Ему было неудобно, но от молчания становилось не по себе.       Валет нерешительно прошёлся по комнате и положил чай и мишку на стол. Одежду же он повесил на изголовье теперь уже своей кровати, а пледом застелил само спальное место. Зонтик сел на кровать и, слегка поёрзав на месте, посмотрел на Пика. — Да, мы с Куро хорошо ладим. А ещё, иногда, он даже книжки мне читает, чтобы я мог уснуть после кошмаров... Кстати, не пугайся и прости, если я внезапно проснусь посреди ночи... Мне часто снятся плохие сны... Мх... — Зонтик отвёл взгляд, но затем немного подумав, он слабо улыбнулся, взглянув на восьмого, — надеюсь мы поладим, Пик.       Зрачки короля слегка расширились, когда он услышал последнее предложение Зонтика. Что-то было в его голосе и интонации такое, что пробрало восьмого до мурашек. Слышать своё имя, сказанное так мягко и спокойно было непривычно. Обычно пикового короля лишь в чём-то упрекали или чего-то требовали. Куромаку, Фёдор, Вару... И все остальные клоны тоже. Но трефовый валет сказал это с искренностью и надеждой в голосе. Пик также зацепился и за слова Зонтика о том, что у того кошмары, и Куромаку читает ему перед сном. Восьмого чтение не сильно привлекало, и даже казалось ему скучным. Возможно, именно из-за этого оно и действительно идеально подходит для засыпания. Невольно в голове всплыла картина, как Пик лежит на своей кровати под пледом и, приобнимая трефового, читает тому сказку на ночь. У короля перекосило лицо от собственных слащавых мыслей. На щеках выступил бледно-розовый румянец. Хотелось наорать на кого-нибудь, дабы выплеснуть эмоции. Но вместо этого, пиковый просто встал с кровати Вару и поплёлся к двери, так и не сказав больше ничего Зонтику, уйдя глубоко в свои размышления.       Выйдя из комнаты, восьмой закрыл дверь и начал всё обдумывать. Время уже близилось к ночи, и Пик решил всё же одолжить у Куромаку сборник сказок, на случай если трефовому валету всё-таки приснится кошмар. Конечно, Пик надеялся, что ночь пройдёт спокойно, но лучше быть готовым ко всему. Темболее, он же король. Да, Зонтик не его валет, но всё ещё валет. Пиковый заботится о своих близких, даже если и не показывает этого. А трефовый валет казался Пику настолько беззащитным и хрупким, будто он может разбиться на тысячу осколков от любого дуновения ветра, что потребность защитить сие создание от урагана в лице Вару, чего Куромаку, при всей его рассудительности, сделать, видимо, не мог, сама неосознанно зародилась в голове пикового короля.       Пик направился к комнате трефовых и столкнулся с Куромаку, держащим в одной руке книжку, в другой чай, и ногой пытавшимся открыть дверь в свою комнату. Однако завидев пикового, трефовый король прекратил свои попытки и вопросительно взглянул на Пика. Тот же перевёл взгляд на книжку, находящуюся в руке Куромаку. Это оказался тот самый сборник. Восьмой на вопросительный взгляд трефового молча указал на книгу. — А, точно.. Я как раз хотел зайти к вам, чтобы отдать. Видимо забыл, — спокойно-радостным голосом ответил второй на жест Пика, — если что, мы остановились на сто тринадцатой странице.       Пик молча кивнул головой и пошёл в сторону своей спальни. Трефовый же мог теперь открыть дверь рукой, а не ногой. Глубоко вдохнув и выдохнув, Куромаку видимо уже смирился с тем, что ждёт его следующие почти что две недели. "Пожалуйста, только без выходок", —пронеслось у того в голове, перед тем как он открыл дверь.       Вару сидел на кровати, болтал ногами и думал о всякой ерунде. Теперь ему прийдется ночевать тринадцать дней, в этой душной комнате, рядом с... Мысли мигом испарились, стоило только дверной ручке скрипнуть. Не ожидав такого поворота событий, клон вздрогнул, после резко опустил зелёные очки на законное место – нос. Сам валет вновь вошёл в роль невозмутимого мерзавца Вару. К слову выдалось не очень, гадкая улыбка была слишком натянутой, да и сама аура кудрявого не была такой токсичной, как обычно.       Куромаку пройдя в комнату, сначала даже не обратил внимания на одно единственное ярко-зелёное пятно, которое явно выбивалось из светлых, пастельных тонов. Вару, на удивление, был сегодня тише, чем обычно.       Как ни странно желание язвить и прикалываться ушло на второй план, редко, но иногда хотелось тишины. Немного расслабившись, кудрявый безмолвно наблюдал за действиями короля трефов.       Трефовый король не придал этому большого значения, думая, что зелёному просто слишком скучно, чтобы надоедать второму. "Ну вот и славно. Видимо это будет легче, чем я думал", — подумал Куромаку, взял с полки энциклопедию о звёздах и уселся на кровать. Треф принялся читать и распивать чай одновременно. Ему совершенно не хотелось без лишнего повода разговаривать с пиковым валетом. Однако, кардинал всё же проявив немного жалости и снисхождения, решил прояснить пару моментов. Куромаку оторвался от книги и уставши взглянул на Вару, лицо которого расползалось в улыбке. Но что-то в ней было не так. Чувствовалась неестественность. Трефовый немного напрягся.       Игнорирование своей персоны, лишь вызвало тихий смешок у Вару. Важная осанка, сдержанность в каждом движении, и голос пропитаный стужей — образ Куромаку всегда вызывал смешанные чувства. Хватало одного заумного слова душнилы, чтобы уши Вару завяли, и лишь один взгляд холодных серых глаз мог потушить озорные огоньки, что всегда скрывались за толстыми линзами зелëных очков. Из всех клонов, лишь этот зануда мог стерпеть выходки пикового валета, и это очень бесило. Хотелось увидеть его редкие эмоции. Не обошлось конечно без единого случая, наверно, это была последняя капля для Куромаку.. Такое событие Вару точно запомнит на всю жизнь, ведь невозможно забыть взгляд полный злости, что желал сжечь до тла всë живое, в особенности надоедливого тролля. Даже ушибы и синяки тогда не смогли испортить сладкое чувство победы. Довольная улыбка всё ещё озаряла лицо пятого, но она довольно-таки быстро потухла. Голос серого кардинала вывел Вару из транса. — Мои вещи не брать. С двенадцати ночи до семи утра не шуметь. От работы меня не отвлекать. Спишь на кровати Зонтика, и только попробуй сломать или испортить здесь что-нибудь, — сухо, холодно и довольно грубо сказал трефовый король, — нарушишь хоть одно из этих правил, и твой отпуск окончен. Отправлю тебя обратно Пику.       Куромаку привык к спокойствию, гармонии, идиллии, а Вару — полная противоположность этой группе слов. Он хаос, селящийся где и когда угодно. Один огромный иррациональный ураган эмоций, который сметает всё на своём пути. Его просто необходимо успокаивать, чтобы эти преобладающие в нём эмоции не разрушили всё вокруг. Однако Пик откровенно хреново с этой задачей справляется. Он сам по себе тоже несдержанный и импульсивный. Возможно даже больше, чем Вару. И вместе они создают просто убийственный дуэт, превращающий всё в бардак. Куромаку понимал это и старался обходить эту бурю стороной. Хотя порой завидовал всему тому спектру чувств и эмоций, который может испытать пиковый валет.       В горле пересохло, и трефовый снова хотел испить чаю, однако его не оказалось. "Пора купить кружки побольше", — подумал он. Встав с кровати и посмотрев на зелёное нечто, король решил, что возможно слишком предвзято относится к Вару, и его слова, наверное, могли расстроить валета. Если у того конечно есть сердце, наличие которого часто вызывало сомнения. — Я на кухню. Тебе заварить чай? — уже менее строго сказал Куромаку, — или может кофе? — добавил серый клон после небольшой заминки.       Валет не удивлялся такому холодному приему и нравоучению. В ответ кудрявый лишь хмыкнул, наклонив голову в бок. Как бы ему не хотелось разгромить эту злосчастную комнату, прикасаться к вещам Зонтика желания не было, а-то вдруг ещë подцепит "плаксивую лихорадку". И тогда пиши пропало! Но это не значит, что он так просто оставит в покое свое любимое дело. Он не будет меняться. Не самые радостные мысли вновь вернулись, как только мозолистые руки опустились на кровать. Всë же думать Вару вредно.       Лишь вопрос Куро снова разогнал все мысли, зеленые брови взлетели вверх, он и забыл когда кто-то предлогал ему что либо выпить, ну кроме отравы. Может ему послышалось? Внимательно разглядывая лицо напротив, он понял, что тот не шутит. Хотя когда это у Куромаку было чувство юмора? От таких мыслей ехидная улыбка вовсе стала картонной. — Нет, кроме слëз ничего не пью. — в своей манере ответил он, но без какой либо едкости, будто на автомате. Только для вида эта обманка держится до сих пор.       Куромаку закатил глаза и цокнул. Эти действия он совершал всякий раз непроизвольно, на автомате, после чего его часто передразнивали. И опять поймав себя на этом, треф решил, что пора избавляться от этой привычки. Хмыкнув, тот снова взглянул на Вару сверху вниз. — По тебе видно, — сказал король и вышел из комнаты за водой.       Оказавшись в полном одиночестве, Вару облегчëнно вздохнул. И что это было? Где его настрой? Странно. Желание издевок вовсе пропало, валету стало по-настоящему неуютно. Проблем никогда не возникало в поддержке образа, но сейчас, что-то внутри щёлкнуло.       Всë началось давно. Потеряв связь с карточным миром, пятый стал больше задумываться, и чувствовать то, что в замке Варуленда, он никогда не ощущал. Тоска, печаль и горечь сожаления — редко, но мучали валета. Народ что любил, уважал его, подвергался тирании и обману. Государство, кое было сложно таковым назвать, стояло на руинах. Вокруг была нищета. У него была власть, пиковый валет мог сделать всë что душе угодно, он мог им помочь! И что же он сделал? Ничего. Ему было плевать. И только сейчас, потеряв всë, Вару задумался о ком-то кроме себя, право! Обычно клон предпочитал не вспоминать эту горькую истину. Единственное, что по-настоящему хотел пиковый, полного незнания остальных клонов о его маленькой перемене, поэтому приходилось поддерживать образ старого Вару, не сказать что ему приносило это дискомфорт, просто шоу хотелось меньше, но оно было также необходимо.       Сейчас, лежа на мягкой словно зефир кровати, тяжелые думы с новой силой впились в голову. Постель была слишком мягкой, по сравнению с его скрипучей и жёсткой. Кудрявый поморщился. На такой постели он точно не уснëт. Да и комната уютом не пахла, уж слишком странно она действовала на рассудок тролля. Нет уж, хватит с него на сегодня.       Вару, встав с неудобной кровати, направился к двери. Открыв еë, клон прошел мимо короля, что как раз хотел войти в свои покои со стаканом воды. Многие уже спали в своих комнатах, поэтому потерянного клона никто не мог увидеть. Стоило выйти из душной комнаты трефов, как почувствовалось некое облегчение, грустные мысли улетучились, словно их и не было. Пройдя в пустой тёмный зал, кудрявый спокойно плюхнулся на диван, хотелось отвлечься, поэтому достав пульт, клон включил свой любимый ужастик. Но звук Вару убавил до минимума, ведь желания разбудить весь дом не было. Не прошло и часа, как пиковый сидя сопел, опустив голову на бок. Видимо, ужастик попался скучным, да и усталость даласо себе знать.       Вернувшись в комнату трефовых, Куромаку поставил стакан с водой на свой рабочий стол, и уселся за чтение. Кровать так и манила провалиться в глубокий сон, ведь на дворе уже была ночь, однако трефовый король хотел посидеть за чтением подольше, ибо сегодня его от этого дела так любезно отвлекли пиковые. Серый клон не стал выключать свет, а наоборот, включил ещё и настольную лампу, чтобы в случае того, что Вару пойдёт спать и вырубит свет, хоть какое-то маломальское освещение осталось. "Ему надо, пусть он и выключает", — подумал треф.       Пиковый король возвращался в свои покои, неся с собой книгу. По дороге Пик решил заскочить на кухню, дабы налить себе и трефовому воды. Вдруг ночью захочется пить. Подойдя к нужной двери и задумавшись о том, что Зонтик возможно уже спит, Пик постарался как можно тише открыть дверь. Зайдя в комнату, тот увидел валета в пижаме. — Я принёс тебе стакан воды, — сказал пиковый и поставил два стакана на стол, —время уже позднее, так что... — король подошёл вплотную к нынешней кровати Зонтика, — ты ложись спать, а я хочу ещё немного попрактиковаться в рисовании, чтобы... ну, вобщем неважно. Я приглушу свет своей лампы, чтобы он не бил в глаза, — быстро проговорил Пик.       Ему было всё это странно. С Вару они обычно не говорили друг другу спокойной ночи, или что там ещё делают нормальные люди. Единственное, что знал пиковый, так это то, что недосып вреден для здоровья. Поэтому всё что пришло в, по всей видимости, пустую голову Пика — это в буквальном смысле "уложить" валета спать.       Король дотронулся до плеча трефового рукой и слегка толкнул его так, чтобы валет оказался лежащим на спине. Зонтик опешил от такого действия, но сопротивляться не стал, лишь немного изогнув одну бровь в непонимании. Пиковый, взяв плед, укрыл им Зонтика. — Спокойной, — сказал тихим голосом Пик. — М... Я мог и сам лечь в постель, но спасибо... спокойной ночи и тебе, Пик... Мх.. Ну... а ещё удачи в рисовании, — Зонтик мягко улыбнулся ему после своих слов, так как похоже уже расслабился.       Валет забрал своего плюшевого медведя со стола и обнял его, при этом немного заворачиваясь в плед, как в кокон, а после медленно прикрыл глаза. Трефовый стал проваливаться в сон. В голове у него крутилась одна мысль: "Пик умеет рисовать? Я тоже люблю рисовать... Интересно, что он обычно рисует".       Восьмой выключил свет в комнате, и включил настольную лампу, которая приглушённо светила жёлтым. Щёки пикового снова покраснели, и он подпёр свою голову рукой, чтобы его лица не было видно. Взглянув на время, и взяв в руки карандаш, король начал "творить". Ну, или точнее, просто рисовать каракули с драконами, рыцарями и воинами, так как рисовать тот не умел. Выходила эта возня на листке у него посредственно. Изредка Пик посматривал на Зонтика, дабы убедиться, что тот спит.       Прошло около часа, а ничего дельного нарисовать так и не выходило. Пик злился на всё и вся. На карандаш, который сам магическим образом не вырисовывал шедевры, на этот проклятый лист бумаги, который из-за постоянного трения об него ластика уже был продырявлен, и на самого себя, потому что руки из жопы и за один час он не смог стать Леонардо Да Винчи. В такие моменты, пиковый король обычно бесился, комкал лист бумаги, отбрасывал карандаш в сторону и угрюмый сидел в гостиной, ищя к кому и из-за чего придраться бы. Но, во-первых, сейчас была ночь, а во-вторых шуметь нельзя, так как Зонтик спит. Наверное спит. Король встал с нагретого места и подошёл к своей кровати. Он хотел проверить спит ли уже Зонтик или нет, а если и спит, не снится ли ему кошмар.       Пик внимательно взглянул на валета, слегка нагнувшись над ним и прислушиваясь к ритму дыхания. На секунду пиковый задумался о том, что Зонтик довольно красивый для парня: из всех клонов у него были самые длинные волосы, они, конечно, вьются, но это только украшает их носителя. Наверное валет тратит уйму времени на уход за ними. И голубые глаза, похожие на бездонные озёра и на лазурное небо, тоже были чрезвычайно прекрасны, хоть сейчас и закрыты. "Бр, ну и мерзость, о чём я вообще сейчас думаю? Он обычный. Обычный как и все, только чутка смазливый" — пытался избавиться от мыслей о чужой внешности Пик, — "Надо сосредоточиться на дыхании". Трефовый дышал ровно, но не сопел. "Во всяком случае, ему точно не снится кошмар", — подумал восьмой и выпрямился.       Проверив Зонтика и решив, что он в себе разочарован и рисование подождёт до утра, король лёг на кровать Вару, сворачиваясь почти что в клубок и укрываясь одеялом. Несколько минут пиковый просто лежал и не мог уснуть. В голове было слишком много мыслей, что как надоедливые мухи кружили над головой. Он нервно сжимал простынь в кулаках, стараясь избавиться от них. Так мало этого, по всей кровати были рассыпанны крошки. Крошки! "Сколько блять раз я говорил этому альтернативно одарённому есть на кухне!"— пронеслось в голове Пика. Раздражённый король встал и несколькими движениями рук быстро стряхнул остатки еды с кровати. Когда же он лёг обратно, почуял неладное. Причём в прямом смысле. От изголовья кровати конкретно воняло. Пиковый, не понимая в чём дело, отодвинул подушку и увидел чужие грязные носки. Злость переполняла Пика. Он не понимал, ну неужели нельзя было просто кинуть их в стирку? Просто прибраться? Просто не есть в кровати? Неужели Вару было приятно спать на крошках и грязной одежде? "Хорошо, что хоть Зонтик на этом не спит, а то я бы наверное сгорел со стыда" — пробубнил уставшим голосом король.       Разбираться с этим восьмому не хотелось, так что он просто встал с кровати и, перейдя нарисованную линию, вновь оказался на своей чистой стороне. Так как вторая кровать была занята, король решил поспать на полу, захватив с собой подушку и одеяло. Удобно устроившись, Пик ещё некоторое время ворочился, а затем наконец уснул, укутавшись с головой в тёплое одеяло.