Спаси, найди, успей!

      Через пару дней за Тэхёном приехал отец, чтоб перевезти в свою клинику для обследования и, возможно, операции.       Вместе с ним вошла женщина удивительной красоты! Стройная фигурка в белом брючном медицинском костюме, белая же шапочка на копне рыжих волос, зелёные раскосые глазищи и губки, как бутон розы. По возрасту явно старше ребят.       Парни разговаривали у окна и повернувшись, застыли в немом восхищении.       Поздоровавшись, Ли Хо Сону представил свою спутницу:       --Знакомьтесь! Это мой заместитель, доцент госпожа Чхве Джису. Она будет лечащим врачом Тэхёна, обследует и понаблюдает. — повернулся к напарнице –Это и есть мой сын Тэхён и его друг Чон Чонгук.       --А ты, отец, обещал сам…       --Я всегда буду рядом и всё будет под моим контролем.       Всё это время дама не сводила с Чонгука своих рысьих глаз, в которых плескался огонь преисподней:       --Какие они красавчики! — и легко подняла бровь, то ли в удивлении, то ли заигрывая.       Профессор нахмурился, Гуки смутился, поклонился в приветствии, внимательный Тэхён кивнул.       В новой клинике Чонгуку запретили ночевать в палате у Тэхёна — это же больница, а не отель для свиданий! И навещать только после обеда по окончании процедур. Парни слегка приуныли, но понимали, так надо.       Каждый раз при появлении Чона нарисовывалась мадам врач, находила предлоги, задавала вопросы и явно заигрывала.       Ребята посмеивались — Тэхён раздражённо, Чонгук озадаченно.       Однажды она встретила в коридоре Чонгука, направлявшего в палату к своему парню:       --Надо срочно поговорить. Кафе напротив через двадцать минут.       Увидев хмурое сомнение во взгляде, добавила:       --Касается Тэхёна.       Чонгук занял столик у окна в дальнем углу и стал ждать.       Джису появилась вовремя, села рядом на диванчик вполоборота, коснувшись коленом ноги парня. Он отодвинулся, она слегка улыбнулась:       --Я знаю, ты любишь своего жениха, спасаешь от всего. Насколько сильна твоя любовь?       --С какой целью интересуетесь?       --Сможешь ли ты отказаться от Тэхёна ради его жизни?       --Ради жизни моего любимого я откажусь от своей жизни. К чему этот разговор? Он имеет смысл?       --Имеет и большой. Ким Тэхёну грозит смертельная опасность. Но ты можешь спасти его.       --Вы о чём, какая опасность? Как спасти? — Чонгук заволновался, нервно закусал губы.       --Я всё расскажу. Всё сделаю. Но с одним условием — после ты и я уедем из страны и будем вместе. А твой ЛЮБИМЫЙ — с нажимом — будет ЖИТЬ. Я очень богата. Имею недвижимость в нескольких странах, счета и драгоценности. Никаких проблем в жизни не будет! Даю тебе сутки подумать, можно опоздать… — дама вела себя спокойно и величественно. Она дарила жизнь и требовала оплаты.       Чонгук поражённо смотрел на эту холодную жестокую красоту и видел пляшущих чертей в её глазах.       --Уважаемая аджумма — при эти словах женщина отшатнулась, как от пощёчины! Ей указали на возраст! — мне не нужны сутки. Я никогда и ни при каких условиях не откажусь от Тэхёна! Если не смогу его спасти, лягу в один с ним гроб.       Чонгук покинул кафе, гордо подняв голову, но со слезами на глазах — опять какая-то опасность грозит самому близкому, самому любимому человеку! Решил посоветоваться с друзьями вечером и пошёл к Тэтэ. Тот выглядел неважно — осунулся, бледный, глаза блестят, обессиленный.       --Ты где был так долго?       --На приёме у дьявола…шучу. Всё в порядке. Тебя лечат? Выглядишь не очень…       --Голова стала болеть сильней, дышать тяжело… Что-то колют, что-то вливают. Торопят с операцией. Гуки, я боюсь…       --Вишенка моя сладкая, не переживай, всё идёт по плану, всё хорошо! — а у самого сердце рвалось на части.       Рассказав Юнги и Чимину обо всём, Чонгук закрыл лицо руками и застонал:       --Вот оно, третье слово! УСПЕТЬ! Куда?! Когда?! Что делать, блядь?       --Даа, дела.Ты видишь, как оно получается странно? –протянул Чимин.       Юнги подскочил:       --Видишь! Ебиегомать! Нам надо видеть! Тэхёна! Круглосуточно! Что с ним делают, кто что колет! И слышать!       Парни уставились на него, осмысливая сказанное:       --Это же нужно видеонаблюдение, в хорошем качестве, на хорошем оборудовании. Кто разрешит поставить? Где его взять?       --Шевелите извилинами! Какое разрешение?! Даже Тэхён не должен знать! Оборудование я поищу… Как его поставить втихомолку… Вот в чём вопрос!       Собрались на следующий день после занятий. Юнги притащил увесистый кейс. Открыл и ребята ахнули — несколько камер, компьютер, какая — то ещё электроника.       --Ух, ты! Молоток! Где взял?       --Шёл, нашёл, еле ушёл. Хотел отдать, да не догнали. Вам какая разница, главное — есть! Камеры снимают со звуком, записывают. Одна беда, передают недалеко. Как поставить и где наблюдать?       Все задумались….       --Я пойду, навещу Тэтэ, осмотрюсь, куда можно камеры поставить, что да как…       В клинике Чонгук был очень неприятно удивлён — Тэхёна перевели в палату, смежную с кабинетом главврача. Почти под постоянное наблюдение, мотивируя это плохим состоянием больного. Прямо из кабинета можно попасть в палату, не выходя в коридор.       Посещение сократили до получаса, чтоб не утомлять пациента. Вид которого вызвал слёзы у Гуки. Совсем слабый и тихий Тэтэ почти равнодушно смотрел и помалкивал. Его навестили мать и дед, но и они выглядели расстроено и печально.       Выйдя в коридор, Чонгук остановился, чтоб справиться с собой и не расплакаться. Как всегда, появилась Джису, подошла вплотную, сунула в руки пакетик:       --Не таращись! Я передумала, живите! Такая любовь редкость… — и ушла, выцокивая каблуками.       Гуки спрятался в туалете и открыл пакет — флешка и визитка Джису с номером телефона. Объявил сбор и помчался к ребятам смотреть, что за запись на флешке.       Сначала смотрели с недоумением и хихиканьем, чуть позже — затаив дыхание и округлив и глаза, и рты.       На кровати лежали голые Джису и Сону, очевидно, после секса. На заднем фоне столик с фруктами, бутылка вина, бокалы.       Мужчина курил и самодовольно рассуждал:       --Не сомневайся, всё будет чики-пуки! Мы же не разведены даже. Этот старый маразматик всё, представляешь, всё! передал внуку! После Тэхёна наследует его мать.       --После твоего сына — вставила женщина.       --Помолчи! Я не делал ДНК, я сомневаюсь, что она его не нагуляла, та ещё блядь! А после неё всё достанется мне! Маразматик сдохнет, уверен, не выдержит смерти обоих. Ты не представляешь, какие это деньги! Уедем и заживём, как сыр в масле.       --Ты с мальчиком что надумал сделать?       --Я его уже ослабил. Еле дышит. Есть у меня одно средство, в Индии купил у старого брахмана. После укола паралич, через полчаса смерть, ещё через час яд выйдет из организма, никакая экспертиза не найдёт концов! — хвастливо заявил мерзавец — но сначала я его трахну!       Женщина аж подскочила, поражённо уставилась на урода:       --Ты серьёзно?! Сына?       --Я сказал, блядь, сука, не считаю его своим сыном! Хочу трахать и смотреть в его глаза! Шевелиться не сможет, а понимать будет всё! Это ему в отместку за мамашу, видишь ли, я недостоин их величества! Я и с ней так же сделаю. Мстить, так по полной!       --Она тебя к себе не допустит.       --Я после похорон сына приеду утешать, муж всё-таки, отец. Пустит! Останусь на ночь… Не ревнуй, всё для дела.       --Не жалко тебе их?       --Абсолютно! Я же для нашей лучшей жизни стараюсь.       --Но мы и так богаты, зачем тебе эти деньги ещё?       --Денег много не бывает. И заткнись уже, дорогая, я устал.       --Когда ты будешь его колоть? Я не хочу в это время быть в клинике, пожалуйста.       --Ладно, я предупрежу тебя. На днях или завтра, по обстоятельствам. Надо карантин ввести на пару дней, чтоб посторонние не шастали. — и повернувшись спиной, захрапел.       Женщина тихонько встала, подошла к камере, глянула в неё — в глазах слёзы…выключила.