Небоевой энкаунтер

      Огромная тёмная пещера, извивающаяся и мрачная, кажется самым уединённым и заброшенным местом в мире. Действительно, с чего бы кому-то вообще сюда соваться — ничего интересного тут и в помине нет, только лужи, гранит и очень-очень едкий запах сырости. Заброшенное место! По крайней мере, так может посчитать кто угодно, кто ни на грош не разбирается в том, как работают пещеры.       Естественно, эта пещера обитаема. Потому что нигде нет ни паутинки, потому что камни вокруг пышут жаром, а не молчаливым холодом. Потому что ни пыли, ни обрушенных сводов вы тут не обнаружите. И уж естественно эта пещера обитаема потому, что прямо сейчас, прячась от больших теней сталактитов, по ней украдкой скачет плутоватого вида кошколюд, зыркая по всюду своими хитрыми глазами. Хотя постойте, откуда же ему тут взяться?       «Нашёл!» — удача снова оказалась на стороне кота и тот изящным движением выудил из-под камешка маленькую, но чертовски дорогую золотую монетку. Таких у него в сумке было не менее сотни, но жадность, как известно, порок всех криминальных личностей. А потому, бросив монетку к своим сёстрам, молодой светлошёрстный кот по имени Пикси блеснул своими ярко-голубыми глазами и пополз дальше по пещерной сети. Его совершенно не волновали местные обитатели — он слышал только, что драконы покинули это место очень давно, а значит что-то после их присутствия могло и уцелеть.       Как, например, очередная золотая монетка, которую подметил острый глаз плута. Он хищно облизнулся и с кошачьей грацией прыгнул прямо на неё. Она показалась ему странной на ощупь, но он не обратил на это внимания и просто кинул её себе в сумку. Ведь рядом — какая удача — лежала ещё одна! Не успел кот сцапать и её, как приметил ещё монетку. И ещё. И ещё…       Дошло до кота ровно в тот момент, как он почувствовал, как на его плечо что-то упало. Он поднял это нечто — ей оказалась та самая странная золотая монетка. Он сглотнул слюну, присмотрелся к ней и понял, что зрение его подвело — на мягких розовых подушечках ладони красовалась здоровенная золотая чешуйка. Седея и распушаясь от страха, Пикси поднял взгляд вверх, чтобы увидеть, откуда она прилетела. И обомлел.       Перед ним, искусно спрятавшись за пещерной колонной, гордо и величественно сидела огромная золотая дракониха. Она сидела, как верный сторожевой пёс, подперев свою золотую ящериную грудь двумя передними когтистыми лапами, тогда как сидела она на двух задних, недовольно шурша хвостом о гранит. Морда её выражала предельную сосредоточенность на остолбеневшем коте. Она хмурилась и размышляла, тщательно рассматривая незваного гостя.       Вид дракона, древнего, могучего и красивого, но в то же время до смерти смертоносного, заставил кота замешкаться и растеряться, лишь рассматривая вероятную причину своей погибели. И тем не менее, как только первый шок прошёл…       — Атас! — Завопил Пикси, и хотел было бежать, но огромная золотая лапа накрыла его будто клетка, заставив мускулистое кошачье тело прижаться к камням. Пикси почувствовал, как его аккуратно поднимают в воздух, мгновение, и он уже сидит перед озадаченной мордой драконихи, прямо на её раскрытой ладони, которая больше самого кота раза эдак в три-четыре. Пикси оторопел и попытался превратиться в статую. Глядя на его нервные потуги попробовать себя в заклинаниях полиморфа, драконица наконец нарушила тишину. Её голос моментально обволок подрагивающие уши Пикси своей нежностью и бархатным драконьим басом. Она шептала, но коту было слышно всё. — Ну как, поживился, мистер плут? — не без ехидства поинтересовалась дракониха. Кот вжал голову в плечи и отрицательно закивал. — Неудачное же ты выбрал время для воровства. Сейчас эти пещеры кишат драконами, и хорошо что ты попал в лапы доброй Нодиан, а не кому-то ещё…       — Прошу, пощады! — пискнул кот и сжался в комочек. Дракониха Нодиан ответила ему раскатистым хохотом, от которого её ладонь — и кот на ней — затряслись.       — Какой глупый кот! Золотой дракон тебя не тронет, даже если ты будешь делать немного нехорошие вещи! Но тут опасно, и я обязана вынести тебя наружу! А как выберешься — уходи по-хорошему. Брось воровать, маленький-маленький глупый кот. Ты достоин лучшего, как достоин лучшего любой другой разумный. Впрочем… Как тебя зовут, глупый-глупый кот? — голос драконихи звучал мягко и властно, и кота это успокаивало. Он смотрел на её огромную зубастую пасть, с которой стекала слюна, и даже это его не пугало. Под впечатлением от её массивной пасти он непроизвольно представил, что эта добрая Нодиан перекусывает его как тростинку, однако был удивлён, что эта мысль его не ужасала. Похоже, что даже наоборот, пробуждала интерес… Очарованный Пикси пришёл в себя, когда дракониха выдохнула прямо ему в лицо. Чёртовы драконьи феромоны! Изо рта у неё пахло металлом и мёдом, и внезапно кот вспомнил — спросили его имя.       Однако не успел он ответить, как услышал скрежет камня позади себя. Нодиан, до этого лишь изучавшая стройное кошачье тельце, испуганно прикусила губу.       — Проклятье, это дракон… Слушай, кот, я вытащу тебя отсюда, но тебе надо довериться мудрой Нодиан, идёт? — в её голосе звучало отчаяние и кот с испугом закивал, готовясь делать то, что прикажет дракониха. — Возбуждённые самцы драконов — поверь, не самая приятная компания из всех, которые возможны. Так что держись крепче! Тебе придётся пока спрятаться у меня в животе.       Кот уставился на дракониху выпученными от ужаса глазами.       — Эй-эй-эй! Постой-ка секунду, а если я не хочу?! — Зашипел он, встречаясь лишь с раздражённым взглядом зелёных драконьих глаз.       — Тогда тебя порвут как сельдь на рыночном прилавке в полудень! Драконы не упустят шанс покрасоваться перед нами и победить кого-нибудь ради похваляшек! Я не переварю тебя, не бойся! Я просто пронесу тебя до выхода! У тебя нет выбора, глупый-глупый рыжий кот! — Зашипела Нодиан и схватила Пикси двумя цепкими пальцами. Тот чуть побрыкался, но потом понял — ему предлагают жить, вместо того, чтобы умирать. Предложение, отказываться от которого явно не стоит.       — Тогда делай что знаешь! — кот выпрямился по струнке и увидел, как под ним спешно раскрывается огромная золотая пасть с гигантскими клыками и мокрым-мокрым от слюны языком. А за ним зияет титанических размеров розовая драконья глотка. «Вот бы упасть на лапы», — инстинктивно подумал Пикси, но тут пальцы Нодиан разжались и он полетел прямо в широко раскрытый драконий рот.       Он пролетел прямо внутрь, минуя острые клыки, и его обдало влажным дыханием, вмиг взъерошившим рыжую шёрстку. Пикси бы ударился об стенку горла, но в последний момент его подхватил гибкий и мягкий язык, шершавый и горячий на ощупь, и пустил по нужной траектории. Ошарашенный кот кубарем покатился вниз, во тьму драконьего живота, чувствуя как ударяется об гортань и пищевод. Более странного чувства, чем полёт по пахнущему сладостями нутру золотой драконихи в полной темноте и с риском для жизни, Пикси за свою авантюристскую жизнь не припоминал. Наконец, что-то вязкое остановило его движение, и кот обнаружил себя прямиком в драконьем животе, тёмном и узком, мягком и постоянно сокращающемся. И это было бы не так страшно, если бы не ощущение покалывания от той вязкой субстанции, что окружила его почти по горло. Пусть это нечто и пахло мёдом, но Пикси с ужасом осознал, что именно этим Нодиан переваривает сожранные сокровища. Или очень доверчивых котов.       Шею сдавило, внутри драконихи было шумно и страшно, а окружающий липкий сок начал потихоньку сжирать одежду Пикси. Он попытался дёрнуться, но тут Нодиан встала, и её желудок непроизвольно сократился, зажав кота в тиски своими розовыми бархатными объятиями. «Вот так я и умру», — пронеслась в его голове печальная мысль.       Нодиан же дождалась, пока потревоживший её красный дракон пройдёт мимо. Он был слишком молод для древней и крупной драконихи, но даже при виде этого небольшого самца её нутро сладко завибрировало. Размножаются драконы раз в несколько столетий, но уж если им захотелось… К тому же, сама золотая дракониха была необычной, за что расплачивалась в том числе и повышенным либидо. Нодиан безумно хотелось секса, много и страстно. Однако задачу осложнял кот, застрявший у неё в животе… Надо бы просто вынести его наружу, и дело в шляпе.       С этими мыслями дракониха встала на все лапы и, нелепо хлопая глазами (к подобной конспирации она, как законно-доброе существо, не привыкла), пошла к выходу из пещеры. Правда, путь её лежал через главный зал, где и происходило сезонное спаривание. И Нодиан, увлёкшаяся своей ролью спасительницы, до самого последнего момента не осознавала, что это может стать проблемой. Без тени сомнений она спокойно проследовала по тёмным коридорам и вошла в главный зал, надеясь пронести кота незамеченным. И застыла как вкопанная.       Перед ней был огромный зал пещеры, вместивший в себя несколько десятков самых разных драконов. И все они были в самом разгаре животной страсти.       Нодиан наткнулась взглядом на молодого бронзового дракона, с невероятно быстрым темпом объезжающего свою молодую снежную подругу. Та пастью вцепилась в шею своего возлюбленного, а тот всё продолжал напористо приходовать её своим огромным изогнутым членом. Снежная дракониха тяжело дышала и рычала от возбуждения и наслаждения, на древних языках приказывая партнёру продолжать. Насилу Нодиан отвела взгляд, и обнаружила себя глядящей прямиком в глаза зелёному дракону, без зазрения совести трахающему горло своей серебряной подруги. Та издавала лишь жадные чавкающие звуки — было видно, как с каждым толчком по ней проходит всё более заметная волна наслаждения. Освирепевшая от возбуждения Нодиан перевела взгляд вновь, но это и было её ошибкой. Перед ней красовался древний красный дракон, блистающий в бликах светящейся пещерной воды. Его морда выражала лишь уверенность и жгучую пламенную страсть, а огромный длинный член, ещё стоящий и влажный после развлечений с предыдущей драконихой, явно указывал на небезразличие красного самца к персоне Нодиан.       — Галхур, — дракон пробасил своё имя, приглашая заняться с ним любовью. Это был древний драконий обычай, культурная особенность… Нодиан ни на секунду не забывала про бедствующего кота в её животе, однако кипящие в ней гормоны заставили принять судьбоносное (и совсем не для неё) решение. В конце концов, почему она не может просто быстро перепихнуться с этим алым горячим красавчиком?       — Нодиан, — дракониха расплылась в неловкой милой улыбке, оголив острые зубки, и наклонилась, игриво подставляя красному самцу свой хвост и задирая его кверху. Самец, чуть полюбовавшись разгорячённой от ожидания и любви драконьей вагиной, властно взобрался на Нодиан, заставив ту в предвкушении запищать. Будто удар током заставил золотую дракониху выгнуться и напрячься, напрочь забыв о коте, когда огромный, эстетично извивающийся и похожий на длинное горячее щупальце драконий член коснулся её бёдер. Внутри она почувствовала приятное шевеление. Интересно, что же было у неё в животе…       В это же время Пикси с трудом воспринимал то, что творилось вокруг. Кажется, смертоносный мёд, который обволакивал его, успел растворить его недорогую одежду. Рюкзак с монетами также расплылся и всё золото высыпалось прямо Нодиан в животе — впрочем, так ли это важно, когда в ближайшем будущем тебя скорее всего переварят? Кот пытался вылезти и барахтаться, но розовые стены его новой тюрьмы лишь прижимали его вниз, бросали из стороны в сторону и обдавали то жаром, то холодом.       Сейчас кот чуствовал, что, кажется, все силы драконьего живота ушли на то, чтобы избавить его от одежды и добычи, а сам Пикси находился в относительной безопасности…       Что происходило снаружи кота не интересовало — до того самого момента, как минуту назад шаги драконицы стихли. Острые кошачьи ушки прислушались к происходящему, и Пикси стеснительно взъерошился — через бульканье нутра Нодиан он явно услышал чей-то возбуждённый стон. Уж не приключенцу-коту путать этот звук с чем-то.       — Размно… жение драконов, говоришь?.. — пропищал сдавленный кот, чувствуя, как дрожание Нодиан усилилось и принялось массировать ему спину… Даже немного приятно, если не считать потенциальной опасности.       Внезапно раздался громовой голос драконихи — кот не успел понять, что она сказала, но почувствовал, как его новое убежище наклоняется вперёд, а драконье брюшко встревоженно дрожит. Внезапно его придавило ещё больше прежнего, а по огромному телу его спасительницы прошла дрожь.       — Эй, как там… Нодиан? Ты там в порядке? — Пикси понадеялся, что сможет достучаться до драконихи. И очень зря.       Красный самец, широко раскрыв пасть, вошёл в облизывающуюся дракониху, а на всю пещеру раздался её сладкий крик. Пикси почувствовал прошедшую по её нутру волну удовольствия и начал ощущать, как что-то начинает ритмично трясти Нодиан. Кот прекрасно слышал стоны драконихи и шлепки, которые сопровождались глубинным писком внутри неё, и его вскружённое феромонами сознание начало наполнять воображение бедного кота самыми сладкими образами… Мало того, что сейчас его трясёт, бросает из стороны в сторону, ему жарко и тесно, а тело массирует живот возбуждённой золотой драконихи, так ещё и мысли заняты только тем, как его «спасительницу» сейчас приходует какой-нибудь драконий красавчик.       Горячий кошачий член, до последнего сопротивлявшийся, напрягся и затвердел. Пикси, отчаянно мяукая и еле вдыхая сытный запах мёда, принялся тереться о нутро Нодиан, пытаясь уже не вырваться из розовых тисков, а удовлетворить взбурлившее хорни альтер-эго. Несмотря на жуткий страх, Пикси ухватился коготками за живот Нодиан, заслужив от неё ещё один виток напряжения её драконьего брюшка. Из него выдавило весь воздух, а его морда уткнулась в розовый бархат желудка, но всё, о чём думал кот — его член должен был тереться о неё, любить её, даже ценой жизни.       Нодиан чувствовала неясные движения внутри, но всё это было не важно — напористо берущий её сзади красный дракон ловко обвил свою шею вокруг её, зафиксировал её мордашку на месте и принялся шептать ей самые лестные комплименты, чередуя поцелуи и покусывания. Она чувствовала, что с каждым движением дракон входил всё глубже, но сейчас она не приняла и половины его обжигающего члена. Нодиан чувствовала движение его ствола внутри себя, чувствовала, как пульсирующий член её партнёра страстно надавливал на стенки её вагины. Когда же мягкие шипы на нём ненароком задевали клитор, дракониха оседала всё ниже и ниже. Её лапы расползались и она уже касалась животом пола пещеры, когда дракон Галхур прикусил её за загривок и вжал в пол, хлопнув хвостом по её бедру. На давно забытом языке она взмолилась, чтобы он продолжил, и с восторгом ощутила, что он вытащил член почти полностью. Кажется, она готова к тому, чтобы принять его целиком.       С рыком и рёвом красный дракон сделал резкое движение вперёд — и его член полностью оказался внутри. Нодиан напряглась до предела, широко и страстно открыла пасть, не имея возможности сказать ни слова. Она чувствовала огромный член Галхура, который буквально достиг её груди — анатомия драконов располагала к красочным сценам. Краем глаза она видела, что почти все в пещере наблюдали за ними — секс красного и золотого драконов видишь не каждый день. С глубинным удовольствием дракониха увидела, что большой синий дракон, вдоволь належавшись после прошлого своего акта, встал и мерно направился к их горячей парочке. А ещё она заметила, что молодой зелёный дракон, только-только возмужавший, тоже бросил вылизывать попку своего прошлого любовника и поспешил к ней. Впрочем, и Галхур, и она были ещё далеко от финала…       Пикси внутри Нодиан мяукал и чувствовал увеличивающийся напор красного дракона. Чудом коту удалось протянуть лапку к своему члену, и в экстазе Пикси наконец начал работать ей, фапая и заливаясь краской. Не влетит ли ему за это от драконихи? Да уже и не важно, наверное… Его ловкие пальчики лихо скользили по мокрому до невозможности стволу, а драконьими феромонами тут пропиталось уже всё — и принадлежали они не только его спасительнице. Мурча и прикусывая губу, Пикси коготками схватился за свою грудь. Его соски сладко заныли, а он почувствовал, что кончает, украшая живот драконихи своей спермой. В его хитрых голубых глазах читалось желание продолжать, и лапки он от своего мокрого и липкого ствола не отрывал, лишь пока сбавив темп.       Но кажется, кот что-то забыл из анатомии драконов, и в миг затишья, когда ему удалось спокойно вдохнуть, а места стало достаточно, чтобы перевернуться на спину и улёчься мордочкой вверх, он попытался вспомнить. Впрочем, первой оказалась реальность.       Пикси почувствовал, как Нодиан схватили за бёдра, и его снова придавило — теперь её весом сверху. И когда развратно облизывающийся котяра был готов расслабиться перед новым заходом, он почувствовал, как что-то бесцеремонно попыталось войти в его бедную узкую попку. Пикси вскрикнул, и его пробило осознание — у драконов всего один путь, по которому идут все органы. А значит здоровенное раскалённое нечто, что прямо сейчас рискует войти в озадаченного котика, это ни что иное, как кончик драконьего члена — того самого, который сношает Нодиан уже несколько минут.       — Помогите!.. Ах… Помо… Мяф! — Кот было хотел сопротивляться, но его с ног до головы облило смазкой, которой теперь пахло здесь всё вокруг. Сопротивляться сжавшемуся нутру драконихи было невозможно, и сдвинуться не получалось, а голову одурманивал запах альфа самца, охмурявшего любое существо на пути. И Пикси, изгибаясь и работая лапкой, зажмурился. После чего расставил пятнистые кошачьи ножки. Будь что будет. Самый конец длинного драконьего ствола удобно расширялся, и Пикси почувствовал, что Галхур явно не понял, во что уткнулся его член. Но по дрожи и окатившей его смазке догадался, что тому понравилось. Кошачья попка расслабилась, а хвост приветливо распушился — Пикси был готов. Оставалось дождаться следующего входа.       Галхур встал на Нодиан передними лапами и прижал её к земле своим весом и бёдрами, ритмично вжимавшими драконицу в землю. В обычном мире это бы означало смертельное оскорбление. Но сейчас он слышал от неё лишь усталое сопение и довольный рокот. Он подчинил её, и теперь, как хозяин, может оплодотворить.       Красный дракон победно оглядел пещеру гордым взором, выгнув грудь колесом — он видел приближающегося синего дракона и мелкого зелёного. Впрочем, обычаи не ограничивают количество и способы — самки драконов сами разбираются с этим. Взяв секундную передышку, Галхур выгнул спину и шею кверху, просто сидя на партнёрше с членом внутри неё, и с рыком начал подавать корпус вперёд, не утруждая себя вытаскиванием члена. Его взгляд победно сверлил остальных драконов, пока драконица под ним пищала и рычала, обездвиженная и балдеющая. Он что-то чувствовал внутри неё, что-то необычное… Но сейчас это приятное необычное ощущение только усиливало момент его триумфа.       Синий дракон приблизился — его ствол, сокращаясь в предвкушении, оказался прямо перед мордой Нодиан, вывалившей язык наружу. Большой синий член чуть ли не хлопал её по щекам, а самец будто нарочно покачивал бёдрами и дразнил её своими размерами. Дракониха жадно осмотрела нового ухажёра — статный, изящный, с тонкими мускулистыми лапами, которые она мечтала увидеть на своих щёчках.       — Карун, — хитро улыбнулся синий дракон, ожидая ответа Нодиан. Та хотела приподняться, но Галхур поднял одну из лап и вдавил её в пол, вызвав в ней согласный довольный писк.       — Ноди… Нодиан… Ах! — Дракониха в возбуждении простонала своё имя, открыв слюнявую и горячую пастьку… В тот самый миг, когда Карун, получив разрешение, взял цепкими лапами её морду, и вошёл в её горлышко. То напряглось, как и вся Нодиан — и её хвост забился по земле от страсти. Её, древнюю золотую дракониху, бессовестно трахали двое хроматических самцов, одновременно и с двух сторон… А она не то, что была не против. Она хотела этого больше, чем чего бы то ни было!       — Выебите меня как бескрылого дрейка, как молодую страстную драконицу! — Зарычала она, но её голос заглох — огромный синий член быстро скользил по её горлу туда-сюда, напрягаясь и проникая так глубоко, что касался самого живота. Живота, откуда доносилось отчаянное возбуждённое мяуканье.       Пикси чувстовал, как Галхур, не вынимая из драконихи ствола, надавливал на неё всё сильнее и глубже. Находиться в тесном животе было почти невыносимо — жарко и жутко мокро, а дышать можно было едва ли, но кота это не интересовало. Только бы почувствовать внутри этот соблазнительный драконий ствол… Кот разочарованно стонал каждый раз, когда красный член утыкался в его попку — тот был слишком велик, и кота лишь уносило дальше, ближе к горлу Нодиан. Пикси пытался сползти, но любые его попытки оказывались тщетными.       — Да трахни меня уже, драконий красавчик! Цк! — Нервы у кота сдавали, и он недовольно фыркал и кричал. В перерывах между тем, как, задыхаясь от духоты и возбуждения, утыкал член в нутро Нодиан и кончал на стенки её животика раз за разом.       И вот, в момент, когда кот уже было отчаялся, Нодиан кажется придавили сверху. Он не слышал короткого разговора драконов — у него наконец появился шанс. Его сдавило так сильно, что пошевелиться было буквально невозможно — ни сантиметра свободного места. А дракон останавливаться не планировал… И Пикси почувствовал, как в него, зафиксированного как игрушку, упирается красный член. И больше ему некуда выскользнуть.       Пикси изогнулся и запищал, когда изящно расширяющийся к основанию драконий ствол смог ткнуться ему под хвост. Он почувствовал мимолётную заминку — Галхур несколько раз попал кончиком члена мимо, но явно искал попку Пикси. И коту это польстило. Миг — и Пикси почувствовал, что дракон без труда вошёл в смазанную кошачью попку. Одно движение — и кот оказался наполовину насажен на влажный и твёрдый ствол. Пикси вытянулся, замяукал от шока и почувствовал, как его полосатый живот наполняется смазкой. Всё тело кота было напряжено до предела, не говоря о члене, который от такой стимуляции принялся дрожать даже несмотря на сдавливание и боль. И в этот самый момент Пикси почувствовал, что по его щеке трётся что-то прохладное и твёрдое. Он обернулся — это был синий драконий ствол, который сейчас тестировал на прочность горло Нодиан, и конец которого упёрся в Пикси. Впрочем, видно было, насколько активнее старался самец спереди — его ствол почти сразу выскользнул куда-то наружу.       В полном шоке и экстазе Пикси подставил свои лапы, чтобы когда член снова оказался тут, мягкие кошачьи ладошки сделали ему приятно. Синий дракон был явно очень рад такой услужливости - твёрдый холодный ствол с энтузиазмом принялся тереться о подушечки лап Пикси. Кот пищал и жмурился от кайфа и прохлады, когда ледяной член упирался и прижимал его к стенке, играясь температурой с его грудью и яйцами. Без зазрения совести Пикси облизывал нового знакомого - на вкус синий дракон был до безумия солёным, к тому же благодарно напрягался, когда кот решался играться с ним языком.       Красный дракон, распробовав попку неожиданного любовника, принялся наполнять её всё больше и больше. Любое движение кончика его члена двигало тельце кота, как маленькую послушную игрушку, почти не перестающую кончать и дрожать от наслаждения. Но Пикси, мяукающий и измождённо насаживающийся на драконий ствол, ещё не знал, что к драконице приблизился ещё один претендент на участие в этом зрелище.       Нодиан дали немного передохнуть — синий дракон вышел из её горла, устраивая лапы поудобнее, а довольно скалящийся Галхур, сверкая в ухмылке клыками, массировал своей самке спину. Нодиан, тяжело дыша, лежала с закрытыми глазами, и переводила дух. Галхур был очень темпераментным и властным, да и член у него был лучшим из тех, что приходилось принимать в себя драконихе, однако ему всё равно не удавалось дать ей достаточно удовольствия, чтобы кончить. Нужно было ещё что-то… И это что-то сейчас подбиралось к ней, шипя и сгорая от нетерпения. Собственник-Галхур прищурился — зелёный дракон, меньше их всех раза в два, осторожно поскрёб Нодиан по чешуе на шее, привлекая её внимание. Она заинтересованно приоткрыла глаз.       — Зхандур, — испуганно пропищал тот, облизываясь и смотря на древнюю драконицу восторженным и возбуждённым взглядом. Та про себя усмехнулась — тот ещё слишком молод, чтобы оплодотворить её, и обычные драконихи её статуса не подпустили бы его и близко… Но он был полезен — прямо здесь и прямо сейчас.       Резко и повелительно Нодиан прижала Зхандура к земле. Он приподнял хвост, показывая свой низкий статус и готовность служить. Не как оплодотворитель, но…       — Нодиан. А теперь лижи, — приказала драконица. Зелёный дракон в спешке и восторге отбежал поодаль, освободившись из-под её лапы, а после подбежал сзади и подлез под своего красного конкурента. Тот фыркнул, но мешать не стал. Нодиан улыбнулась, глядя на синего дракона перед собой, который встал над ней и упёрся своим членом её в морду, пытаясь получить приглашение продолжить. Всем известно, что сила зелёных драконов — длинные гибкие языки. Так пусть использует его по назначению.       В момент, когда ловкий язык Зхандура проскользил по красному члену прямо к нутру Нодиан, синему самцу было позволено продолжить — золотая драконица приглашающе открыла для него пастьку, и та сразу же была заполнена огромным стволом под стоны и рыки Галхура, которому нравилось чувствовать абсолютно всё, что он чувствовал в данный момент. Нодиан вновь напряглась как струна, чувствуя, как её насаживают на здоровый красный ствол, а гибкий зелёный язык наконец-то достигает нужных точек, вьётся вокруг клитора и нежно массирует его. В чреве драконицы наконец-то начинает расти такое долгожданное напряжение, вместе с тем, как оно начинает заметно ощущаться в стволах хозяйничающих с ней самцов. Нодиан только и остаётся сжаться в комочек радости, предвкушения и удовольствия, чтобы с нетерпением ждать…       В тот же самый момент, как Пикси внутри её живота чувствовал удовольствие не меньшее. Его попка уже полностью была под властью красного драконьего члена, недоумевающе сокращающийся ствол синего самца же бессовестно скользил по его лапам, груди и упирался в напряжённый, наполненный смазкой животик. И в тот же момент неизвестно откуда взявшийся зелёный язык, как ловкое щупальце, обвил тело кота. Он оказался полностью связан, а наглый язык принялся щекотать его чувствительные соски. Когда кот почувствовал, как язык обвил его яйца и проскользил по стволу, слизывая смазку, он вскрикнул от наслаждения и экстаза, но только чтобы дать языку залезть ему прямо в пастьку и полностью обрести над котом контроль.       Связанный языком кот чувствовал, как зелёный дракон принялся жадно хозяйничать в его пасти, утверждать своё господство над неожиданным гостем. Шершавые тёплые путы сдавливали его, как мышонка, не забывая озорно сжимать покрасневшие соски и скользить по наполненному животу. Пикси попытался своим языком отвадить внезапное вторжение в него, но почти сразу сдался. Он подал корпус вперёд, пища и мурча. Его член, сжатый обвившим его языком, сладко напрягся, и котик кончил, украсив довольно извивающийся язык белыми каплями. Силы оставались лишь на то, чтобы отдаться всему вокруг, и аккуратно посасывать вторгающийся в него кончик языка.       Пикси слышал, как стонала Нодиан, как пыхтел красный самец, как синий дракон рычал и шлёпал бёдрами о золотую слюнявую и балдеющую мордочку, и как язык зелёного дракона нежно массировал разгорячённый клитор его спасительницы. В полумраке наслаждения и похоти кот почувствовал, что его сознание полностью отключается… В этот момент он ощутил рык и внезапную свободу в попке. Красный дракон вытащил член из дрожащей Нодиан. Но только чтобы войти в неё полностью и наполнить.       Золотая дракониха застонала и её тело забилось, трясясь от наслаждения и усталости. Её накрыла волна удовольствия, и она почувствовала, что кончает — так, как не заставляло кончать её ничто и никто в этой жизни. Её нутро загорелось от жара спермы альфа-самца — Галхур мощной пятой прижал её к полу и острыми клыками укусил её в шею. Он обездвижил её, вошёл полностью и начал совершать резкие страстные толчки, наполняя подчинённую самку своей спермой.       В этот же момент синий самец подал корпус вперёд в последний раз, и драконице пришлось активно глотать всё, что он выплёскивал в неё. Холодная и пышущая страстным запахом сперма текла по её горлу, заполняя живот с другого конца. В какой-то момент наполненной до краёв драконихе пришлось оттолкнуть синего дракона перед ней. Тот, высунув от блаженства язык, обильно полил спермой её милую мордашку, которую она сама подставляла под потоки и брызги.       Брюшко доброй драконихи Нодиан оказалось наполнено, зелёный самец высунул язык, довольно и стеснительно отойдя в сторонку, а драконы обканчивали и дотрахивали золотую самку в течение десятка минут. Наконец, красный дракон вышел из Нодиан — пол под ней был полностью в его сперме, так что ему пришлось на чуть трясущихся лапах отойти поодаль. Синий самец упал в сторонке, довольно и триумфально пыхтя. Сама же Нодиан, заметно попышневшая, полежала ещё минуту, а затем встала во весь рост и устало, заплаканно и удовлетворённо оглядела пещеру. Все остальные драконы прервали свои дела, чтобы посмотреть на это зрелище.       — Это фе… Всебфагая фолотая фащифница! Вефикая дфаконица! — серебряная дракониха, наполовину погрузившая свой язык в вагину своей молодой бронзовой партнёрши, первой узнала знаменитую полубогиню. Именно в этом состояла необычность Нодиан - она была одной из величайших дракониц-защитниц, хоть и старалась всегда не афишировать свою силу.       Моментально слух разнёсся по пещере — и Галхур, не узнавший великую героиню в порыве похоти, испуганно оскалился и отвёл взгляд от красивой золотистой героини. Что же с ним будет, как он посмел доминировать над столь великой особой… Особа же еле стояла на дрожащих лапах, блестя мокрой чешуёй, и улыбалась.       Отдохнувшая полминутки Нодиан, деловито покачивая располневшим животиком, полным плещущейся спермы, подошла к зелёному дракону, готовому помереть от страха. Тот был жутко возбуждён, но ещё не кончил — нежно помассировав его лапкой, Нодиан прекратила это недоразумение. Зелёный дракон под её пятой извивался как змейка на солнышке, и обрадованно пища, моментально обкончал себе живот, вместе с лапой своей доминантной самки. Золотая драконица улыбнулась, игриво вытерла пару капель спермы сзади себя этой же ладонью, и облизнула её на глазах у всей пещеры. А затем направилась к выходу, не забыв перед уходом поцеловать в шею ошарашенного Галхура. Магией она прижала его к земле, задрав усталому и испуганному самцу хвост. Сугубо из озорства и хорошего настроения.       Покачиваясь, добрая золотая драконица вышла из пещеры. Она сполна насытила свой голод на ближайшее время.

***

      Раны кота были залечены, сам он лежал на камнях где-то внизу, у подножья горы. Рядом шелестели деревья, прыгали любопытствующие горные козочки, пели любовные серенады птички. Огромная золотая драконица нежно гладила взъерошенную шёрстку Пикси, прилизывая его и заботливо применяя лечащие заклинания на его уставшем теле. Она, как и обещала, отпускала его, перед уходом загладив вину за внезапный порыв возбуждения.       — Ну как, будешь ещё воровать у драконов? — строго спросила она у тяжело дышащего Пикси. В его голове оставались лишь образы его тела, барахтающегося в драконьей сперме и заключённого в магическую сферу, созданную драконихой, которая внезапно вспомнила о своей спасительной миссии.       «Пойду в барды», — пронеслось у кота в голове. И он провалился в сон…