insomnia

Тёмный коридор. Руслан медленно идёт вперёд, опираясь рукой на стенку. Он хромает, ведь нога проткнута каким-то прутом. Он уже не задаётся никакими вопросами, просто медленно идёт. Кафельная стена холодна до ужаса, Тушенцов прислоняется к ней лбом и скатывается вниз. От этого места кровь стынет в жилах: запятнанный чем-то странным бетонный пол, пыльные стены, покрытые мхом и плесенью, и бесконечная темнота. Воздуха категорически не хватало, а нога уже отнялась. Из конца коридора слышны истошные крики, не человеческие, будто звериные. Руслан поворачивает голову и видит надвигающееся нечто, а после вскакивает с кровати, быстро дыша. Попытался успокоиться, мол, всё хорошо, он в безопасности, в своей квартире в огромном мегаполисе с миллионами жителей. Протерев лицо руками, он снимает с себя одеяло и направляется в ванную. Тушенцов давно мучается от кошмаров и сонных параличей. Его мозг генерирует ужасные ситуации, омерзительные картины, в которые он попадает каждую ночь. Порой не хочется засыпать. Ночь сурка? Парень проходит на кухню, открывает холодильник и достаёт оттуда хлеб, колбасу и сыр, после чего садится за стол и начинает делать бутерброды. Руслан берёт телефон со стола и звонит всем своим друзьям, но никто не берёт. Включив случайное видео на Ютубе, тёмный жуёт бутерброды. Через какое-то время, он понимает, что засыпает прямо на колбасе, поэтому возвращается в спальню и пытается уснуть вновь. Получается на удивление быстро, но очередное сновидение побуждает лишь желание проснуться. В этот раз оно ещё более неприятное: как презентация в «PowerPoint» переключаются картинки. На них изображены тушки животных, мёртвые люди, будто с обложки альбома «The Dawn of the Black Hearts» группы «Mayhem». Тушенцов дёргался во сне, переворачивался с одного бока на другой. Картинки сменялись всё быстрее, становились более мерзкими и пугающими. Они будто передавали запах гноя, сырого мяса и какого-то компоста. Руслан бил руками о кровать, в конце концов ударился головой об изголовье и наконец выбрался из кошмара. По щекам текли слёзы, затекая в рот. У него началась истерика: он рыдал то ли от страха, то ли от агрессии, из-за недосыпа. Отбросив одеяло в сторону, Руслан громко хмыкнул и опять пошёл на кухню. Достав небольшую коробку с таблетками с полки, парень выдавил из блистера оставшиеся три и закинул в рот, запив энергетиком из бутылки. Наклонившись над раковиной, он умылся холодной водой, чтобы отогнать от себя ужасные мысли. Скоро начнёт светать. Опять. Кровать, одеяло, подушка. Единственное, что отличалось — поза. Тушенцов засыпал на спине. Глаза закрываются. Первый час сна проходил нормально, таблетки подействовали. До одного момента. Руслан открывает глаза — обычный вид на его спальню. Он видит свои ноги, одеяло и телевизор над тумбочкой с новенькой «Playstation». Только двигаться он не может. Руки и ноги словно прибиты к кровати огромными скобами, а шея и голова онемели. Очередной сонный паралич. Тушенцов моргает. Из-за приоткрытой двери в коридор виднеется силуэт, правда человеческий. Руслан подумал, может это какой-то вор или другой злоумышленник, из-за чего дыхание практически остановилось. Моргнув, силуэт стал ближе. И ближе. И ближе. Глаза уже стали привыкать к темноте, поэтому парень стал вглядываться в силуэт гостя. Лица видно не было, только какие-то светлые, может, рыжие волосы, изящные руки с татуировками и худое тело. Руслана осенило: это Даня. После стольких лет разлуки из-за какой-то ссоры он предстаёт к нему вот так? Понятное дело, что Тушенцову снились сюжеты с его участием, но чтобы показаться как паралич… Кашин с каждым морганием придвигается всё ближе, после и вовсе нависает над парнем и смотрит прямо в душу. Глаза были пустые, а других черт лица особо видно и не было. «Даня, как я хочу с тобой поговорить… Почему ты здесь?» — проговаривает Руслан, а рот закрыт. Это всего лишь его мысли, которые он не сможет озвучить. «Даня? Как ты здесь оказался? Откуда у тебя мой новый адрес? Ты же в Питере должен быть?» — рыжий отодвинлуся. Пугающий пустой взгляд оставался на лице Руслана, но даже зажмуриться получалось слабо. «Даня, давай поговорим? Я был не прав, пожалуйста, хватит меня мучить. Ты просто издеваешься надо мной», — глаза медленно наполнялись слезами. Даня положил руку к нему на грудь, а после надавил на неё. «Кашин, какой ты уебок», — Тушенцов стал задыхаться, как при приступе астмы. В глазах стало темнеть, а нежданный гость переместил руки сначала на живот, а потом и вовсе на пах. «Блять, ты что делаешь?» — чуть продышавшись, Руслан пытается перевернуться, но все попытки тщетны. Рыжий не останавливается, гладит ляжки, член через шорты, спускается к коленям и ступням. Он берёт онемевшую кисть Руслана в руки и вылизывает каждый пальчик. «Даня, я думал мы друзья? Враги? Но никак не… Блять, что ты творишь?» — парень ошарашенным взглядом следит за каждым движением языка, ничего не понимая. Кашин садится сверху, кладя руки на грудь вновь, в то время, как рука тёмного безжизненно падает на кровать. Он будто любуется почти чёрными глазами, колечком в крылышке носа, чётким подбородком, скулами, татуировкой летучей мышки на шее и почти такой же прической, как у него самого. Парень проводит полупрозрачными пальцами по щеке, а Руслан чувствует каждое прикосновение. Он уже и сам запутался, сон это, или реальность. Глаза чуть смыкаются, как Кашин уже еле касается своими губами его. Тёмный не может ответить на поцелуй, так как всё ещё парализован. Даня в это время отпрянул от губ, лёг на грудь и стал вжиматься в неё со всей силой, словно пытался стать единым целым. Тушенцова вдавливало в кровать, он еле дышит, закатывает глаза и пытается положить свои руки на спину парня, но не может. Рыжий вновь приближается к губам, Руслан протягивает руки вперёд и… Поднимается с подушки. Он в комнате один. Слёзы капают из глаз, впитываются в одеяло, оставляя неприятную лужицу. — Даня…