Больше, чем друзья

"Моя судьба, приди и поцелуй меня

Я просто продолжаю гнаться за этим чувством

Оставь меня, даже если я омрачен

Я просто продолжаю гнаться

В погоне за этим чувством..." (c) TXT (투모로우바이투게더)

Будущие выпускники колледжа международных отношений из 104-й группы измотано бегали кругами и мрачно молчали. Преподаватель физкультуры Шадис гонял их вокруг футбольного поля уже целый час, словно они в чем-то провинились. К финалу забега студенты едва держались на ногах — вспотевшие, вымотанные и совершенно дезориентированные. Еле добравшись до зеленого склона спортивной площадки, Армин, тяжело дыша, рухнул на траву, ослабевший и измотанный. Физические нагрузки явно были не его конек. А вот Эрен, хоть и дышал прерывисто, воспринял тренировку с совершенно другим настроем. Создавалось впечатление, что ему нравится борьба с самим собой,  гонять по кругу и стараться быть достойным внимания опытного тренера.Такие устремления были Армину непонятны. Он считал: тренировки нужны, но только в меру и не в ущерб своему здоровью. Грудь светловолосого юноши тяжело вздымалась, он не мог отдышаться — сердце бешено колотилось, словно готовясь покинуть грудную клетку. Воздух рвался наружу с хриплым звуком, а щеки пылали пунцовым жаром. — Он нас… прикончить хочет, да? — прохрипел он, судорожно закашлявшись. Армин лежал на спине, раскинув руки по обе стороны от себя. Высоко в небе проплывали белые облака, лучи солнца припекали сильнее, чем час назад. Летняя жара точно сговорилась с Шадисом и собиралась  добить окончательно. До следующего занятия было не так уж много времени, и они не могли позволить себе полноценный отдых. Поэтому, лежа на траве, Армин восстанавливал силы, довольствуясь тем малым, что им позволили. — Ты ошибаешься. Просто нужно больше тренироваться, — на полном серьезе сказал Эрен. В отличие от Армина, он сидел рядом на земле, обхватив колени руками. Его голова была опущена — он пытался восстановить дыхание, украдкой поглядывая на своего друга детства. Лицо его выражало любовь, глубокую и искреннюю, как никогда прежде; время от времени теплая улыбка мелькала на губах, словно он уносился далеко в свои мысли. Он улыбался и предавался мечтам, до тех пор, пока кое-кто не посмел покуситься на то, что он считал своим. В целом, Эрен Йегер был типичной «собакой на сене» — сам решиться не мог, но и другим не позволял приблизиться. Свою тайную любовь он оберегал яростно, как сторожевой пес, охваченный одержимостью. — Армин, держи воду, — сказал Жан, протягивая пластиковую бутылку и с шумом опускаясь рядом. Он казался на пределе своих сил, измотанный до последнего. Другие ребята тоже устроились неподалеку, наслаждаясь редким моментом передышки от изнурительных тренировок под началом тирана Шадиса. Этого деспота вообще-то мало кто любил, так к слову... Армин устало разлепил глаза, повернулся в сторону голоса и увидел улыбающееся лицо Жана, несмотря на очевидную усталость. Кирштейн, как и все, выглядел загнанной лошадью. — Сам пей, — быстро отреагировал Эрен на, казалось бы, безобидную дружескую помощь. Он пресек передачу бутылки, чуть ли не ложась на Армина, отмахиваясь от услуги согруппника, как от докучливого слепня. — У тебя проблемы, Йегер? Не тебе предлагаю. Чего за Арлерта решаешь? — не понял выпада Жан. — Проблемы будут у тебя, Конская морда, если не перестанешь подкатывать к Армину. Думаешь, я не заметил, как ты на него смотришь… — Чего? — удивился парень, при этом смутившись. — Эрен, ты перебегал или не добегал? Иди еще кружок наверни для встряски мозгов, глядишь, полегчает. — Вали отсюда, — ощетинился Эрен, совершенно не радуясь появлению Жана рядом с ними. Все его подозрения были не беспочвенны — Жан всегда умел выбирать момент, в отличие от него самого. Собственно, эта нерасторопность в действиях сильно раздражала. Он вцепился в его взмокшую футболку, дернув на себя. — Псих! — Повторить, что нужно сделать? Поняв к чему все идет, Армин решил напомнить о своем существовании. — Спасибо, Жан, но у меня есть своя, — он показал на спортивную бутылку, лежащую неподалеку от Эрена. — Эрен, перестань вести себя как придурок. Жан ничего плохого не сделал. Отпусти его! — усталым голосом произнес Арлерт, приводя свое тело в положение сидя. Сейчас двое одногруппников были больше похожи на рычащих друг на друга соседских псов, чем на измотанных пробежкой студентов. — Он первым начал, — фыркнул Эрен, отпуская футболку. Но не упустил шанса, чтобы не толкнуть Жана. — Он предложил воду, а ты набросился. Где логика? — подытожил Армин, глядя на обидевшегося на не понятно что Эрена. Жан предпочел ретироваться и оставить в покое ручного пса Армина и его самого. На этом инцидент был исчерпан. Отойдя на безопасное расстояние, он сел в стороне, прислонившись к дереву, и начал переговариваться с Конни. Кирштейн делал это так, чтобы Конни, с прищуром косился на парочку Йегер-Арлерт. — Ты видел, как Эрен набросился на меня? — спросил Жан, пытаясь сдержать смех. — Я просто хотел помочь. Но Эрен, кажется, думает, что я претендую на его территорию. Конни засмеялся и подмигнул Жану. — А может, и претендуешь. Кто знает, что у тебя на уме? Может, ты решил, что Армин — это твой следующий трофей? Жан фыркнул. — Скажешь тоже... Хотя... если подумать, может, и правда. Вдруг я просто хочу, чтобы Армин наконец-то увидел, что не все парни такие придурки, как Эрен. — Жан сложил ладони сердечком вокруг нижней части своего лица и придурковато улыбнулся Конни, а после взгляд снова вернулся к предмету обсуждения. — Видишь, как он сейчас на нас смотрит? Как будто мы его враги номер один. Они оба рассмеялись, наблюдая, как Армин пытается успокоить Эрена, который все еще выглядел раздраженным. Спустя пару минут, когда Эрену надоело метать молнии в сторону Жана и Ко, он вернулся к тайному наблюдению за Армином, который улегся обратно на траву, и время от времени лениво теребил прилипшую к телу спортивную футболку, оголяя живот. Изнуряющая жара заставляла искать любые способы облегчить страдания. Армин допил воду, что была в его бутылке, и без задних мыслей и стеснения стащил с себя футболку, обеспечив соглядатаю самый выгодный ракурс для созерцания своего скромно натренированного тела, оставаясь в одних спортивных шортах. Увидев бледную кожу с легким румянцем, розоватые соски, четкую линию ключицы и тонкую жилку, бьющуюся на шее, Эрен почувствовал, как тело откликается против его воли. По позвоночнику прошлась волна дрожи, а во рту окончательно пересохло. Пришлось стиснуть руки в кулаки и отвести взгляд, чтобы пробудившееся возбуждение не выплескивалось наружу и не заставило наброситься на друга прямо на спортивной площадке колледжа. С губ сорвался тихий стон. Он запустил пятерню в волосы и стал их ерошить. Громкий стрекот цикад прорезал воздух, складываясь в причудливую мелодию. Сердце Эрена стучало словно барабан, никак не желая успокаиваться. Он пытался отвлечься, уставившись на цветущие вдоль забора космеи и ромашки. Но этого хватило ненадолго. Поборов в себе желание не устраивать сцену, он просто молча улегся рядом — ближе, чем обычно. Потянувшись, Эрен осторожно положил голову Армину на живот, чуть выше пояса, так что его темно-каштановые волосы мягко защекотали другу кожу. Тепло чужого тела, ровное дыхание прямо под щекой — все это накрывало его тихой, почти сладкой дрожью. Он позволил себе замереть в этой близости, впитывая натуральный, родной запах Армина — легкий запах пота, фруктовый и древесный одновременно. Армин без задних мыслей, скорее на инстинкте, опустил ладонь на его голову. Пальцы мягко скользнули по волосам, сначала несмело, потом немного увереннее — один раз, потом еще раз, чуть сильнее, не то машинально, не то слишком уж естественно — так, как треплют волосы тому, кого любят безоговорочно, что оба приняли это как должное. Эрен зажмурился под волной эмоций, а Армин продолжал бездумно перебирать густые волосы друга, без спешки и напряжения, словно его рука всегда должна была быть именно там. От этого простого движения в груди у Эрена расплылось еще большее, щемящее тепло. А Армин, будто только наполовину понимая, насколько ласковым вышел его жест, все равно продолжал тихо перебирать пряди — вольно, неторопливо. Спустя десять минут неспешной тишины Эрен выдавил: «Давай поднимайся, нам еще успеть нужно сгонять в душ», — при этом его пальцы будто случайно коснулись руки Армина. Несмотря на сказанное, он бы предпочел навсегда остаться на этой траве под теплым небом, забыв обо всем. Но мысль о следующей паре у профессора Пиксиса вернула его к реальности. Армин простонал, против воли поднимаясь на ноги. Они поплелись в сторону колледжевого строения, болтая о всякой ерунде. По дороге Эрен вдруг нахмурился и, бросив быстрый взгляд на оголенные плечи друга, упрямо заявил, что Армину срочно нужно надеть футболку обратно. Армин, совершенно серьезно и без тени смущения, пожал плечами и ответил, что не видит смысла — все равно через пару минут в душе придется все снимать. Эрен замер на месте, явно не веря в то, что только что услышал. Несколько секунд он буравил Армина взглядом, а потом резко выругался и, не вступая больше ни в какие споры, вырвал у него из рук футболку и сам натянул ее на него, одергивая ткань с таким видом, будто дело было жизненно важным. С другой стороны дорожки за этой сценой наблюдали Жан и Конни. Секунда — и оба не выдержали: Жан фыркнул, прикрывая рот ладонью, а Конни откровенно заржал, согнувшись пополам. Эрен, заметив их, мгновенно повернулся и пригрозил кулаком, сверля их убийственным взглядом. — Ой, как страшно! — театрально протянул Жан, делая шаг назад и изображая испуг. А Конни засмеялся еще громче, совершенно не собираясь останавливаться, пока Эрен, бурча что-то себе под нос, не потащил Армина дальше, крепко сжимая его за руку. * Весь день стояла сухая и солнечная погода, поэтому внезапный проливной дождь после занятий застал их врасплох. Не успели они дойти до автобусной остановки, как небо разразилось мощным ливнем. Серые тучи плотным слоем скрыли всю небесную синеву, из них хлестал холодный дождь, быстро заполняя улицы потоками воды. Лужи становились все больше и больше. Дождь лил все сильней и сильней. Под ногами хлюпало. Промокшие до нитки, они добрались до дома Армина. Двухэтажный коттедж с мини цветником в районе для среднего класса был первым на пути, так как Эрен жил чуточку дальше. Опасливо переступая порог, Эрен тактично попросил прощения за беспокойство. — Проходи, — любезно пригласил Армин друга в свой дом. — Прошу прощения за вторжение, — сказал Эрен, скромно улыбнувшись. — Никого дома нет. Так что все в порядке. — На работе? — Нет. Дедушка гостит у своего приятеля, а родители на неделю махнули к морю. — Получается, мы одни? — как-то одушевленно спросил Эрен, не упустив шанса поиграть бровями. Армин улыбнулся, несильно стукнул того по голове ладонью и прошел в гостиную. — Чай или лимонад? Что будешь? — донесся его голос из комнаты. — Полотенце, если можно, а то тут от меня большая лужа в прихожей. Армин вернулся к Эрену, держа в руках два полотенца. — Ты думал, я позволю тебе разгуливать по дому мокрым? Держи, — протягивая большое полотенце, произнес он, широко улыбаясь. Второе он накинул себе на голову и стал сушить волосы. — А хотя это бессмысленно. Правильнее принять душ и переодеться. Идем наверх. Приняв теплый душ по очереди и сменив одежду на сухую, Армин забросил в стирку униформу колледжа. И пока та болталась в стиральной машине, они спустились вниз. На правах хозяина дома он разогрел жареный рис с курицей и грибами, и они сели ужинать. — Время еще детское, может, в приставку сыграем или фильм посмотрим? — предложил Эрен. Он заметно нервничал, что раньше за ним не наблюдалось. В доме друга ему бывать уже доводилось — оставался на ночевку не раз, а когда родители уезжали в долгую командировку четыре года назад, даже жил там какое-то время. Но сейчас, будучи восемнадцатилетним юношей с вполне определенными желаниями и потребностями, он чувствовал себя неуютно. Причиной этого состояния, конечно же, был Армин Арлерт, прохаживающийся по дому в своей спальной одежде. Подобный вид выглядел одновременно простым и слишком соблазнительным. Короткие шорты подчеркивали стройные ноги, неизменно притягивая взгляд, а все, что скрывалось за тканью, будило фантазию. Ночная рубашка, в тон шорт и наполовину расстегнутая, казалась сама готовой к тому, чтобы ее распахнули. Армин согласно кивнул, полностью разделяя предложение скоротать время вечером за просмотром фильма. Для игр настроения не было, тем более что он всегда проигрывал Эрену. Особых предпочтений у гостя не было, ему было все равно, что смотреть. Эрен согласился на первое, что предложил Армин. Арлерту очень нравились фильмы про подводный мир и приключения. «Затерянное королевство Аифа» как раз был тем самым, который он обожал больше всех. Армин молча собрал тарелки, отправил посуду в посудомойку и лишь после этого они направились в гостиную, устраиваясь на диване перед телевизором. Оказавшись вдвоем на мягком диване в полумраке комнаты, они погрузились в фильм. Эрен же проигрывал в голове разные сценарии сближения. По какой-то причине он чувствовал, что именно сегодня наступил подходящий момент. Начать он решил с осторожного маневра — придумал предлог отправиться за стаканом воды, а вернувшись, сел ближе к Армину. Тот лишь улыбнулся дружеской улыбкой и, ничего не заподозрив, продолжил наблюдать за развитием сюжета. Прошло десять минут напряженного бездействия. Эрен понял, что больше не может просто сидеть на месте. Вдохнув поглубже, он осторожно положил руку на руку Армина и переплел их пальцы. Легкого касания оказалось достаточно, чтобы Армин замер. Его реакция была мгновенной: как будто по телу пробежал электрический разряд. Он вскинул взгляд на Эрена, и даже при тусклом освещении можно было заметить румянец, заливающий его щеки. Армин неуверенно улыбнулся, и рука его, находившаяся некоторое время в плену, выскользнула. Некоторое время оба молчали. После неловкой паузы Армин склонил голову набок и спросил: — Ты хочешь мне что-то сказать, Эрен? Эрен отрицательно покачал головой, чувствуя, как внутри все дрожит, будто он оказался на ринге с профессиональным боксером. Мысль о том, чтобы открыться и заговорить о своих чувствах, была пугающей. Он боялся не только слов, но и их последствий — того, как они могут изменить все, в том числе и его самого. В этом хаосе сомнений и неуверенности он надеялся на чудо, на какой-то знак свыше. И знак пришел: на экране телевизора герой внезапно прервал диалог страстным поцелуем, украсив сцену жаркими объятиями. Собрав всю решимость в кулак, Эрен навис над Армином. Не произнося ни слова, он мягко уложил его на диван, упираясь руками в обивку по обе стороны его тела. Голоса из телевизора продолжали звучать под музыкальный фон, а свет экрана проливался на их лица, добавляя моменту неожиданную интимность. Однако странный блеск в глазах Эрена смутил и насторожил Армина. — Эрен, ты можешь объяснить, что происходит? — проговорил Армин, ощущая себя неловко в этом двусмысленном положении. Дураком не нужно быть, чтобы понять красноречивый намек. Казалось, он мог бы протянуть руку и коснуться его щеки, подыграв. Но вместо этого Армин продолжал пристально смотреть. При этом было не очень ясно, толи он смущен, то ли чего-то ждал. Объяснять Эрен ничего не стал. Вопреки ожиданию друга детства, он склонился к его губам и поцеловал. Поцелуй вышел совсем не таким, каким был запланирован: неуклюжий, без ответной реакции и несколько неумелый, но от чистого сердца. Армин отвел взгляд в сторону и первым нарушил молчание: — Эрен, если это какая-то шутка, то она совсем не смешная. Если говорить честно, я чувствую себя глупо. Ты… — он перевел дыхание, — ...я тебе нравлюсь? Эрен молчаливо кивнул. Говорить Армину, что тот не просто нравится, а в него по уши влюблен, он постеснялся. Вид у него был взволнованный. Легкое сопротивление со стороны лежащего под ним парня не отменило прежних намерений. Он упрямо настаивал на своем, положив ладонь ему на бедро. Кадык Армина дернулся. Он нервно сглотнул. Это не ускользнуло от цепкого взгляда Эрена. Рука двинулась выше, преодолевая следующую преграду — ночную рубашку. Она скрывала идеально белое тело со всеми его изгибами. Сначала рука двигалась медленно и осторожно, словно под хэбэшной тканью было что-то очень хрупкое и нежное, но потом Эрен проявил своевольство, заставив Армина вжаться в диван. Йегер без стеснения расстегивал пуговицы на его ночной рубашке, двигаясь снизу вверх. Арлерт боялся пошевелиться, все терпел и терпел, но в какой-то момент не выдержал. — Почему ты так себя ведешь? — Может, потому что хочу тебя? — голос Эрена дрогнул легкой хрипотцой. Это было неожиданное признание, слишком смелое, словно он наконец дал себе право нарушить молчание. — Ха?! — Армин закатил глаза театральным жестом. Если бы Эрен решился поделиться своими чувствами немного раньше, все могло бы сложиться иначе. Армин и сам понимал силу слов: одно короткое признание, произнесенное даже вполголоса, могло изменить многое. Но вместо этого Эрен выбрал шаблонную избитую фразу, которая словно нарочно выводила из себя. К тому же Армин не был готов к такому откровению. — Почему приходится вытягивать из тебя каждое слово? — с укором бросил Армин, ударив Эрена кулаком в плечо. — Мне сложно выразить словами то, что я к тебе чувствую. Проще показать, — оправдываясь, пробормотал Эрен, снова подаваясь вперед, чтобы коснуться его губ. Но Армин сразу пресек эту попытку, выставив руки вперед. — Боже, да у тебя встал! — выпалил Армин, заставив Эрена ощутить болезненный прилив стыда. Да, у него встал, он возбужден и хочет ответной ласки… В чем проблема? Не говорит ли это о том, что Армин его настолько сильно волнует? — Понимаю, это ужасно выглядит со стороны, но в такой ситуации у всех парней бывает эрекция, прости. Тебя это задевает? — Ты еще спрашиваешь?! — воскликнул Армин, с подозрением посматривая на заметную выпуклость в пижамных штанах Эрена. Эти штаны были подарком дедушки на Рождество и долгие годы лежали неиспользованные, так как оказались слишком велики. Теперь же они обрели нового владельца и покрылись влажным пятном в самом неподходящем месте. — Это немного пугает, понимаешь? Ты никогда себя так не вел, почему сейчас? — В мыслях не было тебя напугать, прости, — напряженно ответил Эрен. — Мне мало одной дружбы с тобой. Он чувствовал себя неловко и уязвимо под взглядом друга детства, боясь сказать лишнее. Но и Армина можно было понять: неожиданная откровенность ставила его в сложное положение. — И что теперь? Как я должен себя вести? Я даже не представляю, чего ожидать от тебя дальше. — Может, просто прояви ко мне хоть каплю интереса… ну, ты понимаешь какого... — Эрен замолчал на полуслове, стремительно заливаясь краской. — Интерес? Под интересом ты понимаешь секс услугу? Я тебе кто? Паренек, которого можно приятно трахнуть, когда тебе приспичило? — Армин прикрыл ладонями лицо. — Слов нет. Пиздец какой-то… Эрен почувствовал вспышку гнева и обиду в ответ на такой выпад. — Вот сейчас было довольно грубо… знаешь ли… — его голос стал тише, горящие глаза опустились к полу. Действительно, с чего вдруг он решил, что Армин так легко позволит взять себя? Быть друзьями — не означает делить постель по дружбе. Между дружбой и чем-то большим пропасть огромна. И теперь Эрен осознавал это слишком хорошо. В своем провале виноват только он и никто другой. Теперь Эрен это понимал. — Я не хотел тебя обидеть. Прости, — сдержанно проговорил Армин, уже жалея о своих словах. — Только ты сам подумай: к таким шагам нужно готовиться. Поговорить хотя бы! И почему ты решил, что я соглашусь? В конце концов, я тоже парень! Эти слова словно окончательно разрушили все юношеские надежды Эрена. Мечты, которые он лелеял годами, рушились как карточный домик. Собрав в себе остатки сил, он потухшим голосом ответил: — Ты прав... Я ошибся. Забудь об этом. Понимание реальности охватило его с удушающей скоростью. Эрен встал, приняв решение покинуть дом друга, несмотря на льющий дождь за окном и позднее время. Он быстро вбежал по лестнице наверх, чтобы забрать свои вещи, и пофиг, что те еще мокрые. Доберется как-нибудь до дома… На худой конец, позвонит старшему брату и попросит забрать. Зик без вопросов приедет за ним, несмотря на непогоду. * — Куда ты собрался в таком состоянии и в такую погоду? Армин не бесчувственное бревно или робот, чтобы молча позволить оставить все как есть. У него был очень огорченный вид. От прежней доброй улыбки, смешинок в глазах не осталось и следа. Он сидел на предпоследней ступеньке лестницы, ведущей на верхний этаж дома, с опущенными плечами, и был мрачнее тучи. Разговоры с самим с собой хорошо помогли разложить все по полочкам. Похоже, хватит прикидываться недотрогой и скрывать от Эрена свои чувства. Он хотя бы попытался, пусть так неуклюже и фривольно. Может, теперь настала его очередь, раз Эрену сложно признаться? Он всегда держит все в себе и только когда припирает выкладывает все, как на исповеди. Отпускать его вот так — это неправильно. Вопрос Арлерта, перегородившего дорогу, слегка задержал Эрена на лестнице. — О своем состоянии я позабочусь сам, тебе не о чем переживать, Армин. Спасибо за гостеприимство, еду, сухую одежду и прошу прощения за несдержанность с моей стороны. Гарантирую, что такого больше не повторится. Я тебя услышал. Ты все правильно сказал: мы оба парни, а значит, мое проявление чувств к тебе как минимум нездорово. — Вот как... гарантируешь, значит? Хм… Эрену показалось, что Армин встревожился куда сильнее, чем несколько минут назад, когда он к нему приставал. Его взгляд уперался в лицо Эрена, требуя объяснений. Это настойчивое желание довести дело до конца всегда впечатляло Эрена. — Вернись наверх. Мне нужно всего пятнадцать минут. Это прозвучало не как просьба, а почти как приказ. — Не понял? — Едва успев осмыслить сказанное, Эрен растерянно посмотрел на друга, который стоял перед ним, избегая взгляда. Его щеки начали краснеть. — Подожди… Ты… — слова Армина начали выкладываться в его голове мозайкой, и он сообразил, какова причина смущения друга. Но его догадка была слишком очевидной. Он почувствовал себя идиотом. — Если это из жалости, то ненужно, правда… Слова больно резанули по сердцу. Ну почему Эрен такой непроходимый тупица и не понимает очевидных вещей? — Ты… — Армин покраснел еще гуще, — такой тормоз, Эрен. Ты хоть понимаешь, насколько все серьезно? Я тоже, как и ты, искал повод сблизиться. Да, я оттолкнул тебя недавно, но это потому, что я сам боялся быть неправильно понятым. Как, по-твоему, я должен был думать: испытываешь ли ты ко мне настоящие чувства или просто хотел потрахаться, как от нечего делать? — Мы сейчас думаем и говорим об одном и том же? Казалось, у Эрена начался мыслительный процесс, и медленно ползущая улыбка наконец-то засветилась на его лице. Он с нежностью обвел взглядом застывшее в ожидании лицо Армина. — Признаю, я туп, как гусь и наглый, как котяра, но разве это делает меня плохим? — глядя в расширившиеся от изумления глаза друга, признался Эрен. — Меня тянет к тебе не потому, что я хочу потрахаться с кем-то на досуге. Я влюблен в тебя, Армин! У меня чувства к тебе… — О! Ты произнес это, — выдохнув, сказал Армин. — Это взаимно. Ты давно перестал быть для меня только другом детства. Здесь, — он показал на свое сердце, — есть только ты, и все, чем я живу. Выпустив из рук все свое барахло, Эрен стиснул Армина в объятиях, а после и вовсе подхватил под ноги и понес на руках до его комнаты. Все! Хватит с него болтовни, раз Армин согласен и любит его, тогда да свершится благое дело! — Эрен, я могу сам идти, — смущенно пряча лицо, проговорил парень. — Я тяжелый… — Я заметил: кушаешь ты хорошо, но поверь... это приятная тяжесть, — победно сияя улыбкой, ответил Эрен. Миновав ванную, он принес Армина в его комнату и бережно уложил на кровать. Противоречивые чувства роились в душе, перемешиваясь со сладким безумием. Взгляд задержался на лице Армина. Голубые глаза смотрели на него с тем же трогательным доверием с каким и в первый раз, когда он впервые увидел эти глаза. С одной стороны — восхищение, обожание и радость, с другой — немного робости, неловкость и достоинство. Легкий целомудренный поцелуй в румяную щеку скрасил мгновение. За ним последовали другие поцелуи — в губы, в шею и, наконец, совсем легкий, как бы мимолетный — поцелуй пониже уха. Эрен чувствовал, как его желание с каждым мигом усиливалось, плененный сиянием голубых глаз Армина. Тот старался подстроиться, отвечая на ласки с легкой неуверенностью. Рука Эрена продолжала шарить по его рубашке, перебирая пуговицы. Расстегнув непослушными пальцами все пуговицы, он сдвинул рубашку с его белого плеча. Ласкать Армина было приятно. Парень льнул к нему всем телом, показывая свою решимость. Перед тем как теплые губы Эрена замерли у нежной ключицы, заставив Армина содрогнуться и напрячься под ним, он настойчиво ласкал языком и губами розовые соски. Армин млел и терялся в ощущениях, прикусывая себе губу, ероша волосы новичку в любовных делах. — Эрен, — выдохнул Армин, отбросив голову назад на мягкие подушки и слегка выгибая спину. — У-м-м? — промычал Эрен, приятно посасывая покрытую плотью кость, услышав свое имя. — Я не перебарщиваю? Наверное, слишком влажно… Армин на секунду завис, уставившись в потолок. В голове почему-то всплыл совершенно дурацкий образ: огромный, довольный пес, который дорвался до кости и теперь с сосредоточенным счастьем слюнявит ее, рычит и явно считает себя самым хорошим мальчиком на свете. Не хватало только, чтобы Эрен еще хвостом завилял. «Вот уж не думал, что в такой момент буду сравнивать тебя с псиной», — с иронией подумал Армин, с трудом сдерживая смешок. — Дело совсем не в этом. — Армина ничуть не беспокоило обилие влаги на своем теле. — Ты очень ласков и это мне нравится. — Тогда в чем дело? — Мне нужно в ванную, помнишь? Мы не можем продолжать, если намерены сделать это… * В комнату Армин вернулся спустя двадцать минут. На нем был все тот же ночной комплект одежды, а в руках за спиной он прятал находку из родительского шкафчика. Он очень надеялся, что те не хватятся одной упаковки презерватива и баночки кокосового масла, которую мать использовала в качестве средства ухода за волосами. Эрен ждал его, как примерный ученик, сидя на краю кровати, поглядывая по сторонам. Свет от бра топил комнату в матовом сливочном тумане. Появление Армина с загадочной улыбкой на лице было встречено внутренним ликованием. Он протянул ему руку, приглашая вернуться к тому, на чем они остановились. Робко улыбнувшись, Армин подошел и уселся лицом к Эрену на колени, обвив руками шею, не выпуская из рук находку. — Ты скучал? — тихо промурлыкал Армин на ухо, на что Эрен стиснул его за талию. — Немного… — голос Эрена сломался, стоило Армину пройтись пальцами по затылку и помассировать эрогенную зону, спрятанную под копной волос. Он прикрыл глаза и поплыл на волнах безмятежности. Приятная нега расползлась от макушки до низа живота, заставляя член дернуться и затвердеть. Армин почувствовал, как что-то твердое и горячее уперается ему в промежность, и его щеки вспыхнули. Он знал, что это, и это знание заставило сердце биться быстрее. Он неловко сглотнул, не зная, что делать. Но в его груди уже зародилась решимость, и он решил взять инициативу на себя. — У тебя снова встал, — осторожно, чтобы не обидеть Эрена, произнес Армин. Он не спеша отстранился, чтобы посмотреть на притихшего парня, и увидел, как тот смущенно улыбается, а глаза блестят от желания. — Снова не вовремя, да? — дрожащим от возбуждения голосом прошептал Эрен. — Армин, — Эрен запнулся, — я... я пытаюсь это контролировать... — Ш-ш-ш, — Армин прижал палец к губам Эрена, заставляя замолчать. — Я знаю, — сказал он тихо, его голос был мягким, но уверенным. — Я тоже возбужден. Армин медленно наклонился, его сердце застучало так громко, что он подумал, Эрен все слышит. От этого стало неловко вдвойне. Он закрыл глаза и прижался губами к губам Эрена. Это был первый настоящий поцелуй, и он был неловким, но полным ожидания. Армин не знал, что делать, но инстинкты взяли верх. Он начал двигать губами, имитируя то, что видел в фильмах и читал в книгах. Его язык робко коснулся губ Эрена, и тот, казалось, замер на мгновение, прежде чем ответить. Эрен обнял Армина крепче, его руки скользнули под рубашку, касаясь обнаженной кожи. Армин вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Он чувствовал, как его собственное тело реагирует, как кровь быстрее бежит по венам, заставляя его дрожать от предвкушения. — М-м-м… — Армин не мог сдержать тихого стона, когда языки их встретились. Это было неловко и неуклюже, но в то же время невероятно возбуждающе. Сопение и тихие стоны наполнили воздух, создавая атмосферу интимности. Он менял угол наклона головы, нажим на губы, то углубляя поцелуй, то ослабляя его. Губы скользили, слегка смещаясь, и при каждом движении раздовались тихие, приглушенные щелчки — когда губы сходились и расходились. Эрен подстраивался под эти импровизации нервно и торопливо посапывая, чувствуя как приятно реагирует тело на каждое прикосновение, позволяя поцелую течь свободно. — Мгх... Армин обвил руками шею Эрена, прижимая к себе, осторожно направляя, хотя сам смущался. Эрен в ответ слегка двигался, но больше пассивно, позволяя вести себя другому. Поцелуй был влажным, спешащим, сбивчивым, местами слишком жадным и совсем неумелым, но именно этим он ощущался настоящим — живым, юношеским и невероятно трогательным. Его руки скользили по его спине, ощущая каждый мускул, каждую линию его тела. Эрен, в свою очередь, не оставался в стороне, его руки опустились ниже, скользнули под ткань шорт и задержались на ягодицах Армина, сжимая их с легкой силой. — Ты очень отзывчивый... — прошептал Эрен во время поцелуя. Их тесно прижатые друг к другу тела давали такую эротическую отдачу, что оба получали удовольствие даже просто от прикосновений тело к телу через слой ткани. — Армин… — простонал Эрен, слегка отстраняясь, его глаза горели неподдельным желанием. — Мне кажется, я схожу с ума, когда ты рядом. Хочу большего: видеть твое лицо, когда я буду в тебе. Он провел кончиками пальцев по шее Армина, спускаясь ниже, к ключицам, оставляя за собой дорожку мурашек. Армин задохнулся от неожиданности, его тело пронзила дрожь. Слова Эрена прозвучали как откровение, как разрешение на то, о чем он сам боялся даже думать. Он прижался ближе, углубляя поцелуй, позволяя себе утонуть в этом робком омуте страсти. Армин разжал пальцы, и его маленькая добыча — презерватив и баночка с маслом — мягко приземлились на постель. Руки забрались под футболку Эрена, чувствуя горячую кожу и напряженные мышцы. Эрен перехватил инициативу, увлекая Армина за собой на кровать. Они переплелись в объятиях, словно два магнита, не в силах оторваться друг от друга. Поцелуи стали более требовательными, а прикосновения — более смелыми. А стоны — громче. Руки Эрена вновь скользнули под шорты Армина, лаская его ягодицы, вызывая трепетные стоны, которые тонули в поцелуе. — Позволь… — выдохнул Эрен, его голос стал хриплым от возбуждения. — Позволь мне прикоснуться к тебе по-настоящему. Он медленно потянул вниз шорты Армина, открывая вид на его бледную кожу итимного места. Армин затаил дыхание, позволяя Эрену раздеть себя взглядом, прежде чем тот снова прильнул к его губам. Мир вокруг перестал существовать, оставив лишь двоих, охваченных пламенем желания. А дальше все было как в волшебном сне. Приспустив себе пижамные штаны, высвобождая напряженный член, Эрен опустился на Армина. И как только их кожи соприкоснулись, оба поняли, что нет ничего желанее и слаще, чем чувствовать друг друга таким образом. Они оба прикрыли глаза, погружаясь в это новое ощущение зыбкой дрожи. По внутренней стороне бедер и низу живота прошла волна приятной истомы. Эрен терся возбужденным членом о член друга. Вожделение с новой силой захлестнуло их обоих: мир вокруг замер, было слышно только биение сердец и частое нетерпеливое дыхание. С каждым движением теплые руки Армина забирались все дальше под футболку Эрена. Эрен воспринял это как намек и рывком снял ее с себя, отбросив на край кровати. Тактильный контакт мог бы продолжаться еще долго, но отсутствие опыта в этом вопросе торопили к поспешному соитию. Эрен быстро избавился от пижамных штанов, снял с Армина пижамную рубашку и снова прижался возбужденным членом к члену друга. Армин вздрогнул от ощущения, что его так любят. Его голубые глаза метнулись вверх и остановились на бирюзовых, с любовью смотрящих на него сверху вниз. Расставив ноги по обе стороны от бедер Эрена, постанывая, Армин с радостью позволил ласкать, помогая своей рукой. Этот жест не остался незамеченным: Эрен ухмыльнулся и задвигал рукой быстрее, вгоняя обоих в легкий экстаз. Затвердевшие члены терлись друг о друга, а томные стоны звенели в воздухе. — Это так приятно, — прошептал Армин, глядя поплывшими похотливыми глазами на Эрена, который теперь дышал немного тяжелее, чем раньше. — Да, — согласился Эрен, ускоряясь. Это был их первый раз друг с другом. Оба не хотели признавать, что нервничают, но прекрасно признавали, что этого недостаточно. Эрену хотелось сделать Армина своим, как делает обычно мужчина с женщиной, срывая печать девственности. Продолжая надрачивать и пыхтеть в губы любовнику, он пробовал тыкаться возбужденным членом в неподготовленное отверстие. Но даже приятный обволакивающий дурман, приближающий Армина к оргазму, не смог отключить сознание, когда влажная головка члена приоткрыла его вход. — Эрен, нет! — громко выкрикнул он, останавливая наглое вторжение в свое тело. Выставленная рука вперед оказалась на накаченной груди нарушителя правил. Парень опешил и застыл, смотря покрасневшим лицом на растерянное лицо Армина. — П-передумал? — Ты кое-что забыл, альфа-самец, — напомнил Армин, ища другой рукой принесенные с собой вспомогательные средства. — Армин, прости, я не специально. Сейчас мы это исправим, и все будет хорошо, обещаю, только не сердись… Армин вложил в его руку презерватив и баночку с маслом. — Подготовь меня или я сам, тебе решать. — Можно я попробую, — снисходительно спросил Эрен, извиняюще поглаживая друга по бедру. — Сделай все правильно, хорошо? — попросил Армин, и от дикого смущения спрятал лицо за подушкой. Пока его больше смущала перспектива чужих пальцев в заднице, чем член. Эрен и сам смутился, но пришлось поколдовать. В противном случае не видать ему секса. Мягкие поглаживания, легкие постукивания и надавливания на анус немного успокоили Армина. Он смог расслабиться и впустить в себя смазанные кокосовым маслом пальцы. Эрен не спешил, добавлял по пальцу, совершая поступательные движения, массируя отверстие, имитируя свои будущие действия во время анального секса. И пока он подготавливал Армина, сам чуть не кончил, предвкушая, что почувствует, когда окажется внутри. Уже не терпелось перейти к завершающей части. Армин тоже понял, чего от него хотят, и изо всех сил пытался расслабить ягодицы, издавая при этом негромкие всхлипывающие звуки. Между ног и ягодиц блестели маслянистые разводы. Забрав подушку из рук стесняшки, Эрен подложил ее под поясницу. — Армин, не прячься… Мы можем это сделать, смотря друг другу в глаза? — Исступленный взгляд Эрена говорил яснее слов. Казалось, что особенного в просьбе, однако волна паники нахлынула, словно морской вал, за которым осталась бездна отчаяния и страха. От волнения у Армина вспотели ладони. Он согласно кивнул, удобно устраиваясь, поправляя под собой подушку. После придется все закинуть в стирку, чтобы родители не прознали, а пока воспользоваться ей. Завершением подготовки стало торопливое раскатывание презерватива по всей длине члена и проникновение в сжавшееся тело. Эрен стал медленно вводить головку, наслаждаясь твердостью входного отверстия, ощущая в его глубине теплую скользящую жидкость. Кровь молотом застучала у него в ушах, заставляя решительнее прокладывать себе путь. Он чувствовал, как напряглось тело смущенного Армина, его подрагивающая рука цеплялась за край одеяла, а другая за плечо. Невольно на лице Армина появилось страдальческое выражение и, несмотря на существенный дискомфорт, он принял Эрена в себя, сдержанно застонав, не выдержав острой боли. Из остекленевших глаз Армина потекло то, что выглядело как слезы. Эрен замер и стал недоверчиво вглядываться в его искаженное пыткой лицо. — Я сделал больно? Чувство вины обхватило сердце с таким нажимом, что стало самому больно. — Этого следовало ожидать. Я в порядке… Ты же почти весь внутри? — Эрен кивнул. — Тогда просто двигайся, хорошо? Спасательным утешением для принимающего парня стали многочисленные поцелуи вперемешку с медленными толчками. Сильно хотелось ускорить темп, двигаться так же бешено, как порно-актеры из видео, но испытывающий неудобства Армин останавливал. Наверное, первый раз и должен быть таким: интимным, чувственным и преисполненный болью. Каждый толчок отдавался тупой болью где-то глубоко внутри, вызывая нестерпимое желание закончить это как можно скорее. Слегка касаясь тела, упираясь руками в кровать для равновесия, он нежно поцеловал Армина в лоб. Небольшой жест, но наполненный искренней любовью. Армин тихо всхлипнул и при этом еще сильнее раздвинул ноги, закидывая их на поясницу Эрена, пытаясь углубить проникновение. Эрен осторожно возобновил движения, стараясь быть максимально нежным. — Так лучше? — спросил он, его голос был полон тревоги и недоверия к себе, а лицо покраснело. Щеки и уши стали горячими на ощупь. Краснота растекалась вниз по шее, переходя на плечи. Эрен нервничал и жутко смущался. Армин кивнул, его лицо было искажено гримассой боли, но он пытался улыбнуться, чтобы успокоить Эрена. — Я знаю, ты стараешься. Просто... пожалуйста, не торопись. Медленее, хорошо? Эрен закивал головой. Каждый толчок отдавался виной, но ответные движения Армина, хоть и слабые, говорили о желании продолжать. Он целовал влажные дорожки слез на его висках, шептал слова утешения, чувствуя себя одновременно и палачом, и самым топорным нежным любовником. «Прости… прости меня», — беззвучно молился он, чувствуя, как тесно и горячо внутри. Постепенно, по мере того, как он двигался все увереннее, напряжение в теле Армина начало спадать. Он больше не казался таким скованным и напуганным. Боль сменилась тупым, ноющим ощущением, которое, казалось, можно пережить. Эрен чувствовал, как Армин пытается подстроиться под его ритм, отвечая на его движения легкими толчками бедер. — Еще немного, — прошептал Эрен, ускоряя темп, но стараясь оставаться максимально аккуратным. — Угу... — сквозь сжатые губы, проронил Армин. Армин слышал его голос будто издалека и одновременно слишком близко. В голове все смешалось: тянущее, тупое ощущение движения внутри, чужое дыхание над ним, собственные мысли, которые никак не хотели успокоиться. Ему хотелось быть свободнее — не следить за дыханием, не считать секунды, а просто позволить телу откликаться так, как оно умеет. Но в первый раз это оказалось невозможным: слишком много нового, слишком много ощущений, которые требовали внимания. Он ловил себя на том, что сосредоточен на каждом движении, на каждом толчке, на том, как реагирует тело, будто все происходящее нужно было сначала понять, прежде чем почувствовать. И все же, сквозь напряжение, Армин ясно ощущал Эрена. Его осторожность, неловкость, это почти болезненное старание не причинить вреда. Эрен двигался слишком внимательно, словно боялся ошибиться, и Армин это чувствовал — так же отчетливо, как собственную скованность. Он знал, что где-то впереди есть момент, когда не нужно будет прислушиваться к боли и сдерживать себя, но сейчас он лишь учился — терпеливо, шаг за шагом. И именно поэтому ему хотелось не сжаться и не оттолкнуть, а поддержать. Он чуть сильнее подался навстречу, не столько из желания, сколько из стремления дать Эрeну опору — показать движением, что можно продолжать, что эта неловкость общая, и они проходят через нее вместе. Это был их первый раз. Не идеальный, не заполненный чередой ослепляющий оргазмов, но честный. И Армин цеплялся за эту мысль, позволяя себе дышать глубже и верить, что дальше будет проще. Через несколько минут все закончилось и Эрен устало опустился на Армина, сжимая в удушающих объятиях. — Поверить не могу, что мы это сделали... — прохрипел он, не доконца веря в случившееся. Его первый раз, нет, так неправильно говорить — их состоялся. Они оба кончили, смущаясь и судорожно дыша. Отпускать любимого не хотелось. Они стали еще ближе, чем были до этого. По крайне мере, так думал Эрен. Его захлестнула волна благодарности и нежности. Он отказывался поднимать на Армина глаза. А все потому, что его чувственная натура, как оказалось, была слаба перед натиском до краев заполненного любовью сердца. Он расплакался, уткнувшись лицом в плечо Армину. Арлерт прижал его к себе и принялся ласкать дрожащими пальцами чувствительный участок за ушами и на затылке, нашептывая что-то подбадривающее. — А ты, оказывается, тот еще плакса, Эрен Йегер… Мне было хорошо и приятно, честно. — Я все видел, — пробухтел Эрен, воздерживаясь от зрительного контакта. Утыкаться в плечо и вдыхать успокаивающий запах тела Армина куда приятнее, чем смотреть друг другу в глаза. — Хорошо! Больно тоже было. — Армин не удержался от полушутливого упрека. Если Эрен хочет чувствовать себя виноватым, он не может этому помешать. — Злишься? — Разумеется! Если будешь продолжать изводить себя и упорствовать в этом чувстве — рассержусь настолько, что выгоню тебя из дома. — Не выгонишь. — Хочешь проверить? — Я бы предпочел повторить. *** — А я же говорил! Он затащит Армина в постель, — хмыкнул Жан, хитро поглядывая на проходящих мимо Эрена и Армина, которые держались за руки так открыто, что дружескими их отношения назвать уже было невозможно. Улыбка довольного идиота на лице Эрена говорила сама за себя. Что говорить об Армине, который двигался не как обычно. — Гони двадцатку, Конни. — Держи, Купидон! — ответил Конни, неохотно достав из бумажника элдийскую бежево-фиолетовую двадцатку, элдар, и отдал ее Жану. Эрен обернулся, интуитивно почувствовав, что про него говорят, и показал Жану средний палец. Тот в ответ нахмурился, скорчив непонимающее лицо, и развел руками, помахивая в воздухе банкнотой. — Аж завидно стало! Почему все самое лучшее достается таким, как Йегер? — задался вслух вопросом Конни, смотря на удаляющихся в направлении аудитории Эрена и Армина. — Подрастешь — поймешь! — усмехнулся Жан. — Двигай на лекции, Завида! * Эрен шагал по коридору колледжа так, будто пространство принадлежало ему по праву — плечи расправлены, подбородок чуть выше обычного, в движениях сквозило откровенное, почти вызывающее самодовольство. Вокруг толпились студенты, разговоры стекались в сплошной шум, но рядом с ним, не отставая ни на шаг, шел Армин, держась за его руку. Армин мягко сжимал его руку, по привычке направляя: тихо, незаметно, но так же уверенно, как прошлой ночью, когда они во второй раз занимались любовью — уже без той неловкой осторожности первого раза, с большей свободой и смелостью в смене поз, позволив себе чуть больше доверия и меньше стеснения, пусть оно и не исчезло до конца. — Ты сам их провоцируешь, — тихо сказал он, едва подняв глаза. Уголки губ и глаза выдали легкое смущение. Теплая ладонь Эрена приятно грела руку. — И что? Пусть смотрят, — усмехнулся Эрен, явно наслаждаясь каждой секундой. Он взглянул на Армина — тепло, с какой-то детской хвастливостью — и резко наклонился, коснувшись его щеки быстрым поцелуем. Напоказ. Без стеснения. Именно так, как он умел. Вслед за этим за их спинами раздалось: — Да у меня на это нервов не хватит… — И премия за лучшую мужскую роль в драме «Как затащить парня к себе в постель» вручается Эрену Йегеру... Армин вспыхнул до кончиков ушей, но вместо того чтобы отстраниться или как-то отчитать наглецов, чуть-чуть прижался ближе к Эрену. Он тихо потянул Эрена за ладонь, чтобы тот перестал вести столь вызывающе. — Дурачек, — шепнул он, едва улыбаясь. — Они и без того все поняли. Эрен только самодовольно хмыкнул — явно счастливый этим признанием — и позволил Армину вести себя дальше, как будто так и должно быть. Жан и Конни держались на расстоянии, выбранном намеренно — достаточно близко, чтобы не упустить ни одной детали, и достаточно далеко, чтобы их присутствие можно было игнорировать. — Voilà le véritable amour… Ça me fait presque pleurer… de rire , — с подъебом протянул Жан. Он смотрел на них с той самой снисходительной уверенностью, с какой смотрят на тех, кто даже не пытается изображать недоступность — наоборот, будто заранее машут рукой: да, мы уже согласны. Уголок его рта дернулся так, как дергается у людей, уверенных, что половина работы уже сделана. — Э-э-э… ничего не понял, но звучит красиво… — Конни нахмурился и почесал затылок. — Ты безнадежен, Конни. Жан даже не повернул голову полностью в его сторону, только коротко скользнул по нему взглядом, как по давно изученному факту тупизны Спрингера. — Че сразу безнадежен? — вспыхнул парень. — Я вообще-то восточно-азиатские языки изучаю, в отличие от тебя! — Blödmann Жан процедил это слово с почти ласковой интонацией, растягивая гласные, будто смакуя. — Че? — Да так… не бери в голову. — Кирштейн лениво махнул рукой и ускорился, обгоняя Эрена и Армина. Уже поравнявшись с Армином, он обернулся на ходу, бросив через плечо: — Отличный выбор, Армин. — Пффх… Конни чуть не подавился смешком. — Спасибо, Жан… — Армин ответил тише, чем собирался, щеки вспыхнули, но взгляд он не отвел. Подъеб согруппника он вполне понял. Жан сделал еще пару шагов, а потом — будто вспомнив что-то действительно важное — резко остановился и развернулся всем корпусом к Эрену. — Ах, да, Йегер, — добавил он с предельно серьезным лицом, в котором эта серьезность была слишком нарочитой, чтобы быть настоящей. — Надеюсь, ты не облажался… когда делал ЭТО, а то, что-то Армин прихрамывает.... На последнем слове он подчеркнуто приподнял брови. На секунду повисла тишина. А потом Конни согнулся пополам, захлебываясь хохотом, хлопая себя по колену и вообще теряя контроль над телом. — Ой бля… я не могу… — выдавил он между приступами смеха. Эрен взорвался. — Убью придурка!!! Он рванул вперед, даже не думая, а Жан уже отступал назад, смеясь в полный голос, явно довольный произведенным эффектом. — Эрен!