Let's go to the beach

Чуе хорошо известно, что его… своеобразное детство не позволило ему испытать многое то, чем занимались дети его возраста. До тех пор, пока он не присоединился к Овцам, Чуя даже не задумывался об упущенном опыте. Момент, когда они услышали, что он не помнит, чтобы когда-либо ел мороженое или играл в парке, вызвал возмущение. Не говоря уже о множестве других дел, с которыми он никогда не сталкивался. После этого Овцы пытались предоставить ему этот опыт, когда была возможность, но у компании уличных детей было не так уж много мест куда они могли пойти. Поход на пляж не входит во все то, что он делал с Овцами и после них с друзьями. Оглядываясь назад, он понимает, что сходить на него было бы очень легко, в конце концов, Йокогама — портовый город. Просто это никогда не было в его приоритете. И вот он сидит в невыносимо жарком автобусе с группой героев-учеников, направляющихся на пляж. Чуя вздыхает. Во что превратилась его жизнь? На самом деле, он был бы не против пойти на пляж в любой другой день, но ребятам из 1А приспичило выбрать самый жаркий день в году. Чуя признает, что возможно, в этом вся суть, но все же. В знойный день в автобус затолкался целый класс подростков — это кошмар, который не исправит ни один кондиционер. Так что да, из-за этого Чуя раздражается. — Чиби, ты не в восторге от пляжа? — Дазай рядом с ним усмехается. Закатив глаза, Чуя поворачивается и смотрит в окно автобуса. — Не называй меня так. Чуя даже удивлен, что Дазай еще не начал ныть. Должно быть, он страдает от этой жары гораздо сильнее, учитывая слой бинтов, который он носит как вторую кожу. Однако он не собирается расспрашивать его об этом, чтобы не рисковать. Мало ли Осаму решит, что Чуя просит его начать жаловаться. К счастью, Дазай несколько минут молчит. Но одному из детей 1А просто необходимо всё испортить. Чуя очень старается понравиться ученикам, по крайней мере, настолько, чтобы быть в ладах. Черт возьми, они усложняют ситуацию. — Итак, риббит, какие пляжи есть в Йокогаме? После этого болтовня в автобусе заметно стихает. Чуя мысленно вздыхает. Часть его надеется, что не все Герои на обучении такие невзрачные, но если это так, он серьезно беспокоится за будущее Профессиональных Героев. Ну, «беспокоится» — это громко сказано, но вы его поняли. В любом случае, Чуя рассчитывает, что Дазай возьмет на себя инициативу и ответит, по простой причине — ему сейчас не до лжи. Ему все равно придется лгать, потому что либо он скажет, что был на пляже (ложь), либо скажет, что не был. Тогда кто-то наверняка спросит почему, и ему придется что-то придумать. К счастью, странная способность Осаму читать его мысли работает, несмотря на жару. — Я был на одном однажды, — начинает Дазай, — Но весь песок попал мне под бинты, что раздражало, поэтому я быстро отказался от этого способа! Каминари в замешательстве смотрит на кого-то из своих одноклассников, прежде чем снова повернуться к Дазаю. — Э, способ? Чуя, все еще раздраженный тем, что находится в этом чертовом автобусе, просто позволяет Дазаю мучить 1А. Как и было предсказано, Дазай с энтузиазмом кивает. — Да. Видишь ли, я пытался утопиться в реке, но в итоге меня выбросило на берег! Что очень неприятно. Классу сразу же становится не по себе, и Чуя мысленно усмехается. Общение с Дазаем — их карма в этой поездке на пляж.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

— Чуваак, мне не терпится залезть в воду! Дазай бросает взгляд на Каминари, одного из немногих, кто уже закончил переодеваться. Юэй, будучи самой богатой и первоклассной школой, полноценно взялась за дело и арендовала целый пляж с рядом кабинок для переодевания и магазинами. Поскольку он и Чуя по-прежнему, как вы знаете, убийцы, ненавидимые публикой, Дазай полагает, что имеет смысл поступить таким образом. Но он не может не вздохнуть при виде этой грандиозной демонстрации богатства. В Йокогаме Мори бы просто сказал им замаскироваться и забить. Чуя, оправдывая свое прозвище «Слизняк», готовится слишком долго. Дазай ожидал, что к тому времени, как он закончит переодеваться, Чуя уже выйдет, но, увы, того еще не видно. Вместо того, чтобы раздражать Накахару, ему приходится ждать и слушать болтовню ребят из 1А об их планах на пляж. А это так скучно. — Ну, я, например, хочу поиграть в пляжный волейбол, — Киришима взволнованно машет руками. — А что ты будешь делать, Дазай? — спрашивает Эйджиро, когда все ученики все же замечают его. — Ты серьезно ходишь в этом на пляж? — Каминари оглядывает его с ног до головы. Дазай поддерживает зрительный контакт, кивая. — Ага. На нем надеты плавки, а это большее, чем можно было ожидать. Конечно, его ноги забинтованы, как и все остальное тело, но, к счастью, ему удается прикрывать его, надев рубашку. Дазай не дает никаких объяснений Каминари и Киришиме. Через пару секунд они наверняка растеряются и перестанут подвергать сомнению его выбор. — Хорошо, — Каминари слегка кивает. Как и было предсказано. После нескольких мгновений неловкого молчания он снова говорит. — Итак, ваши планы? К сожалению, Дазай не может рассказать им о своих истинных намерениях (попытаться утонуть, быть похороненным заживо и т.д.), потому что его перебивают. Минета появляется из ниоткуда, что жутко. — Я буду любоваться всеми горячими девушками! Каминари и Киришима съеживаются от этого. Дазай смотрит на них, а затем оглядывается. Здесь больше никого нет… кроме них четверых. Если Дазай случайно поскользнется, в результате чего его нога случайно заденет Минету, который случайно ударится головой о дверь раздевалки, и он уйдет, оставив Минету без сознания лежать на полу. Что ж, Дазай уверен, что Каминари и Киришима поймут, что это был ужасно несчастный случай. Случай, который избавит Чую от необходимости делать его неслучайным. Позже, когда девочки заканчивают переодеваться и выходят из раздевалок, чтобы найти своих одноклассников, некоторые из них замечают Минету, растянувшегося на земле. Они объясняют это тем, что он так устал, что просто уснул.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

— Нахрена мне играть с вами? Чуя переводит взгляд с красивого места под большим зонтиком, где он сидит, на подходящую группу. Руками он продолжает черпать песок, а компания Бакуго все не затыкается и приближается. — Ух, — стонет Дазай. — Чего они орут? Чуя пожимает плечами и непрерывно выполняет свою задачу. Еще немного и будет готово. После этого он нанесет последние штрихи и, наконец, расслабится (насколько сможет) в этом небольшом путешествии. Его все еще раздражает жара, но он признает, что пляжный бриз весьма приятен. — Ой, да ладно тебе, Бакуго, это будет весело! — скулит Мина, но резко замолкает, когда ее взгляд падает на Чую. Она озадачено смотрит то на него то на кучу песка рядом. — Эм, мне стоит спрашивать? — Чуя согласился похоронить меня заживо! — усмехается Дазай. Он немного ерзает, чтобы сдвинуть песок. Чуя тут же тянется вперед и возвращает песок на место. Довольный тем, что песок, лежащий на груди Осаму, не упадет, Чуя отворачивается к ребятам, продолжая засыпать Дазая. Его уже хватает для того, чтобы идиот не смог выбраться, пока кто-нибудь не поможет, а это именно то, чего он хотел. — Ага, и я соврал. — Подожди… Чиби, не говори мне, что… Чуя высыпает на Дазая последнюю кучку песка и кивает, прежде чем встать. — Теперь мне не нужно нянчиться с тобой. Развлекайся, лежа здесь. Не сделай Чуя этого, ему бы пришлось весь день следить за Дазаем, чтобы тот не пытался покончить с собой. Он бы сделал это и в обычный день, но сегодня не обычный день. Пляж открывает идиоту гораздо больше способов, с которыми Чуя не собирается возиться. Дазай тяжело вздыхает и начинает двигаться, что к его сожалению не помогает выбраться. — Чуя! Слизняк! Чуя игнорирует его. — Чиби! Ты моя собака, поэтому слушайся и выкопай меня! Или хотя бы закопай мою голову! — Итак, вы о чем-то говорили? — спрашивает Чуя. Киришима переводит взгляд с Дазая на него и слегка кивает. — Да… Мы хотим поиграть в пляжный волейбол… — Чу-уя! Послушай меня! — Для меня будет место? — Чуя никогда не играл в пляжный волейбол, но это звучит весело. Определенно веселее, чем целый день пытаться уберечь Дазая от утопления. — Ох, да. Конечно! Хотя Бакуго не… — Я буду играть, — Бакуго прерывает ее с серьезностью, которая явно не соответствует веселой пляжной атмосфере. — А? Но ты сказал… — начинает Киришима, но тут же замолкает, увидев свирепый взгляд Бакуго. — Вешалка для шляп! Не делай этого со мной! Чуя! — Я буду играть и я, блять, выиграю, — заявляет Бакуго, прежде чем развернуться и уйти, предположительно в направлении пляжной площадки для волейбола. Мина и Киришима слегка растерянны, но, тем не менее, взволнованны. Чуя просто пожимает плечами и идет с ними гораздо медленнее, чем шел Бакуго. — Чу-у-уя!

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

— Хорошо! — Мина хлопает в ладоши. — ​​Кто с кем хочет объединиться? — Ты со мной, — говорит Бакуго Мине, что немного удивляет. Чуя ожидал, что он выберет Киришиму, учитывая, то насколько они близки. Кажется, он не единственный, кто сбит с толку, поскольку Мина смотрит на Бакуго с шокированным выражением лица. Бакуго фыркает. — На что ты смотришь? — Ни на что! Почему ты выбираешь именно меня? — спрашивает Мина. Бакуго закатывает глаза. — Все, о чем ты болтала по дороге сюда, это о том как ты постоянно ходила на пляж в детстве. Дерьмоволосый не так опытен, как ты. На мгновение все затихает, затем на глазах Мины выступают слезы. — Чувак, я… я думала, ты просто игнорируешь нас каждый раз, когда мы говорим! Но ты слушал! Мне нужно рассказать об этом Каминари! — Заткнись, идиотка! — руки Бакуго вспыхивают взрывами. — Давайте уже начнем играть! Чуе приходит в голову, что он даже не знает правил пляжного волейбола, только когда Бакуго держит мяч и готовится подавать. Ох, наверное, он разберется.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

— Ах! Мидори-кун! Мидория резко останавливается, оглядывается по сторонам и не видит абсолютно никого, кто мог бы смотреть на него с намерением поговорить. На этом участке пляжа осталось всего несколько человек, и это те, кто определенно не хочет, чтобы их беспокоили. Например Айзава-сенсей. Но тогда кто его звал? — Здесь! Вот оно, снова! Поскольку теперь он ожидал этого, Мидория смог определить, кому принадлежит голос. — Дазай? — Да! Мне нужна помощь, Мидори-кун! И снова Мидория оглядывается, но Дазая нигде не видит. Вот Айзава-сенсей лежит под зонтиком в полусне, — или он так думает. Токоями сидит рядом с ним, а вокруг него разбросано несколько книг. И конечно же, Минета, который все еще без сознания. Под зонтом лежит огромная куча песка, возможно…. Ха. Мидория идет к ней, очень надеясь, что он ошибается… Но нет. Голова Дазая высовывается из-за большого холма. Он улыбается, когда Мидория подходит ближе. — Мидори-куун! Помоги мне, пожалуйста! — А, хорошо? Мидория, несмотря на свое замешательство, начинает работать над освобождением Дазая из песчаной тюрьмы, в которой тот заперт. — Как ты здесь оказался? — Это все вина глупого Чиби, — улыбка Дазая исчезает, и он фыркает. — Он меня обманул. Мидория кивает, несмотря на то что все еще не понимает. На несколько минут воцаряется тишина, пока он пытается вызволить Дазая. Если честно, это даже забавно. Так ли думают археологи? Наконец, песок убран настолько, чтобы Дазай смог сесть и свободно шевелиться. — Спасибо, Мидори-кун! А теперь мне пора. Время мести, понимаешь? Мидория просто кивает, и Дазай уходит, песок сыпется с его одежды и волос при каждом шаге.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

— У тебя получится, чувак! Чуя кивает в сторону Киришимы в знак одобрения. Поначалу было немного сложно, но после пары раундов Чуя освоил пляжный волейбол. Ему бы жаль, что Киришима находится с ним в одной команде, тем более Мина оказалась действительно хорошим игроком, но парень поспешил заверить его, что все в порядке. Теперь, когда Чуя понял суть игры, он намерен сократить разрыв в очках. Он подбрасывает мяч вверх, а затем ловит его, чтобы еще немного привыкнуть к весу перед подачей. Мина лучше принимает мяч, а Бакуго лучше бросает. Значит, когда Чуя будет подавать, ему нужно направить мяч в сторону Бакуго. Уверенный в том, что сможет добиться своего, Чуя еще раз подбрасывает мяч, на этот раз намереваясь перекинуть его через сетку. Он заносит руку и концентрирует взгляд на мяче, чтобы убедиться, что он не промахнется и… И как раз в ту секунду, когда его рука собирается коснуться мяча, на глаза Чуи попадает яркий свет. Инстинктивно Чуя закрывает глаза, из-за он не может правильно направить руки… А это значит, что когда мяч пролетает через сетку, он летит прямо в сторону Мины. После того, как Мина принимает мяч, Бакуго молниеносно перебрасывает его через сетку поэтому Чуя с раздражением оглядывается по сторонам, чтобы понять, что светило в его глаза. На то чтобы найти виновника, не требуется много времени: на некотором расстоянии от них Дазай усмехается и машет рукой, в которой так уж получилось держит крошечное зеркальце. Затем он разворачивается и убегает. Это хорошо, потому что если бы он этого не сделал, Чуя подошел бы и избил этого идиота.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

— Давай же! Не нужно быть настолько серьезным! — восклицает Хагакурэ со своего плавучего матраса. Урарака рядом с ней кивает в знак согласия. Иида, который слишком неуклюже сидит на своем надувном круге, энергично качает головой. — Нет! Моя обязанность как старосты класса — обеспечить безопасность всех моих одноклассников! Утопление может произойти незаметно, поэтому я должен… Каминари стонет. — Серьезно, чувак, остынь! Мы едва отплыли от берега, — он указывает на плавающий матрас рядом с ним. — Плюс у нас здесь Цую! С ней мы не утонем! Цую ругается, а Иида бросает на Каминари укоряющий взгляд. — Ты можешь утонуть даже в паре сантиметров от берега! Мы должны быть внимательны! Откинувшись назад, Каминари вздыхает. — Как скучно… — он замолкает на секунду, прежде чем немного подвинуться, будто пытаясь что-то разглядеть. — Эй, ребята, вы это видите? Похоже на… Четверо остальных поворачивают головы в ту сторону, и какое-то время никто ничего не говорит. Они все щурятся и наклоняют головы, пытаясь разглядеть объект. Секундой позже Урарака ахает. Цую немедленно скатывается с круга и молниеносно плывет к объекту. Иида барахтается, похоже, он хочет сойти с плавучего корабля и поплыть, но в то же время остаться на нем. В результате он неловко размахивает руками и ногами, никуда не двигаясь. — Быстрей! Мы должны вернуться на берег, чтобы оказать первую помощь! — Э-э, разве это не искусственное дыхание? — спрашивает Каминари. — Сейчас не вре… Внезапно Ииду прерывает громкое нытье. Группа, все еще находящаяся на надувных игрушках, снова обращает свое внимание на Цую, которая уже добралась до тонущего человека… Тонущего Дазая. — Я был так близко! — жалуется Дазай, но несмотря на свои слова, позволяет Цую притащить себя к группе учеников и затолкать на плавучий кораблик. На секунду кажется, что никто не знает, что сказать, ведь не каждый день твой одноклассник пытается утопиться. Каминари, явно пытаясь придумать, что сказать, выпаливает первое, что приходит в голову. — Разве ты не говорил, что вычеркнул этот способ? Урарака охает. — Каминари! Ты не можешь просто так сказать это! — Как Герои на обучении, мы должны делать все возможное, чтобы поддержать нуждающихся! Задавать такие вопросы неуместно! — Иида энергично кивает. Каминари на мгновение выглядит извиняющимся, а затем Дазай драматично вздыхает. — Я вычеркнул его, но решил, что могу попробовать еще раз. Похоронить заживо тоже не получилось. Поездка на пляж проходит ужасно. — Хм, ладно, — неуверенно говорит Хагакурэ. — Может отведем его к Чуе? — Давайте. — Звучит отлично. — Нет! Я не хочу видеть Чиби! — Дазай бледнеет. Без предупреждения он перекатывается в сторону, явно намереваясь упасть обратно в воду. К несчастью для него, Цую действует быстрее. Обхватив Дазая своим длинным языком, она разворачивается и начинает плыть обратно к берегу. Каминари вздыхает и неохотно делает то же самое. Он думает, что вернется сюда позже.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

— Ээ, Дазай? Дазай смотрит вверх, Каминари смотрит вниз. Он думал, что прогулка по каменистому участку пляжа даст ему немного уединения для того, чтобы просто поплавать в воде, но здесь оказался Дазай, почти полностью погруженный в воду. Каминари очень, очень надеется, что то, что, по его мнению, происходит, не происходит. — Бог любит троицу? — усмехается Дазай. Вздохнув, Каминари внезапно понимает Чую намного лучше.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

Чуя рад, когда большая часть класса решает пойти порыбачить, поскольку это дает ему возможность схватить Дазая и утащить его обратно в раздевалку. Неудивительно, что он все время ерзает и извивается. — Чуя, — дуется Дазай. — Почему ты такой злой? Чуя закатывает глаза. Он ожидал, что Дазай будет жаловаться, но это все равно раздражает. Особенно, когда он пытается сделать что-то хорошее, а Дазая это не волнует. Чуя мог бы оказать ему самую большую услугу в мире, и ублюдок все равно нашел бы способ пожаловаться на это. Переодевшись в пляжную одежду, Айзава велел им всем оставить сумки в раздевалках. Чуя несколько опасался этого, учитывая, что любой мог просто зайти и забрать вещи, но затем вспомнил, что все его важные вещи находятся либо при нем, либо дома, в Йокогаме. Но теперь ему важна эта сумка. Ну или кое-что из сумки. Дазая достаточно легко оставить ждать у двери, пока Чуя идет за тем, что ему нужно, но он старается двигаться быстро, на случай если Дазай попытается убежать. К счастью, идиот все еще находится там, где он его оставил, когда Чуя возвращается наружу. — Вот, — Чуя бросает предмет, который он хотел взять, на колени Дазая. Дазай с любопытством смотрит вниз, а затем ахает. — Чуя! — Я знал, что ты будешь жаловаться на то, что твои бинты мокрые и покрыты песком, поэтому принес дополнительные. Дазай с ухмылкой поднимает свежий рулон бинтов. — Ты и правда заботишься обо мне! Чуя усмехается, но не опровергает это.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

Дазай, опираясь всем своим весом на Чую, молча наблюдает за тем, как класс 1А собирает свои вещи. Несмотря на то, что его попытки умереть не увенчались успехом, что всегда является поводом для расстройства, Дазай обнаруживает, что время, проведенное на пляже, ему действительно понравилось. По крайней мере, провести так один день было достаточно весело, хотя он сомневается, что когда-нибудь захочет повторить. — Тебе было весело? — спрашивает Дазай с искренним любопытством. Его Слизень всегда говорит о том, чтобы испытать что-то новое и получить от этого удовольствие. — Да, весело… хотя было бы лучше, если бы кое-кто не пытался утопиться, — Чуя пожимает плечами. — Интересно, кто бы это мог быть… — усмехается Дазай. За это Чуя ласково закатывает ему глаза. Прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, он замечает, что Урарака машет им рукой оттуда, где образовалась очередь из учеников 1А, и любопытный Дазай пытается рассмотреть, у чего именно они выстроились. Что бы это ни было, оно слишком низкое, чтобы это можно было увидеть из-за голов толпы подростков, но, должно быть, оно того стот, учитывая возбужденные выражения лиц студентов. Чуя начинает подходить к веренице, и Дазай легко следует за ним. Теперь, стоя ближе, Осаму видит, как несколько учеников смеются и улыбаются с сахарной ватой или мороженым в руках. Дазай не слишком удивлён, в конце концов, покупка мороженого — обычное дело на пляже. — Айзава-сенсей предложил заплатить за нас. Ребят, вы что-нибудь будете? — Урарака улыбается в знак приветствия. Чуя на мгновение задумывается над этим. — Я бы хотел сладкую вату. Ах, Дазай знает этот тон. Это тон Чуи «Очередная обыденность для подростков, которую я упустил», а это значит, что его крошечный Слизень расстраивается из-за сладкой ваты. — Мне то же самое! — Дазай кивает, пытаясь отвлечь Чую от мыслей. — Какие вкусы вы хотите? Я могу сходить за ватой для вас, — вмешивается Мидория, который, должно быть, слышал их разговор. Дазай и Чуя смотрят друг на друга, а затем снова на Мидорию. Осаму бросает взгляд на учеников, уже держащих сладкую вату, и да, кажется, вкусы действительно разные. — Какие вкусы есть? — спрашивает Дазай, надеясь, что это не какая-то общеизвестная информация, которую должен знать каждый. Бакуго усмехается, что подтверждает мысль Дазая об общеизвестности. — Что за странный вопрос? — Что ж, прости меня за то, что я был слишком занят, чтобы попробовать сладкую вату. — Дазай закатывает глаза. Это вызывает несколько чрезмерно драматичных вздохов. — Чувак, — начинает Каминари. — Сладкая вата — лучше всего на свете! Конечно, она бывает очень липкой, но она нереально вкусная. Как ты мог не попробовать ее? Дазай обдумывает идею напомнить классу, что он на самом деле член Портовой Мафии в течение нескольких лет. У кого будет время на сладкую вату, когда есть банды, которые нужно уничтожить? Секретные миссии, которые нужно выполнить? Встречи, которые нужно посетить, оформление документов — не то, чтобы Дазай все равно занимался бумагами, но все же. Что ж, пока класс не начал донимать Чую по этому поводу, который расстроится гораздо больше, все в порядке. В итоге он просто пожимает плечами. — Как я уже сказал, я был слишком занят. К счастью, все принимают его ответ без дальнейших комментариев. — Вы можете пойти со мной и выбрать, — Мидория улыбается ему. Дазай кивает и идет за ним, а Чуя следом. К счастью, пока они разговаривали, очередь почти рассосалась, так что им не пришлось долго ждать, чтобы увидеть варианты. Работница, добрая на вид пожилая женщина, либо не узнает его и Чую, либо вежливо делает вид. Дазай смотрит на предложенные вкусы; у всех них бессмысленные названия вроде «Голубой малиновый вихрь» и «Летняя розовая клубника». — И это… обычные вкусы? — С тех пор, как дебютировала вата «Сладкая лихорадка», все используют эти вкусы! — Мидория с энтузиазмом кивает, — Она произвела революцию в индустрии сладкой ваты! Добрая женщина за прилавком кивает, пока он говорит. Теперь Дазай понимает, почему Бакуго отреагировал так, когда Дазай сказал, что не знает вкусов. Однако это все равно было глупо, учитывая, что Дазай родом из Йокогамы, которая славится тем, что ее не трогают как Профессиональные Герои, так и Злодеи. Дазай бросает на Чую взгляд, говорящий: «Ты это слышал, да?», прежде чем снова повернуться к Мидории. — Тогда я возьму то, что ты порекомендуешь. — Я тоже, — Чуя кивает. Мидория улыбается и поворачивается, чтобы поговорить с продавщицей сладкой ваты. — Две золотые блестящие паутинки, пожалуйста! Дазай решает не подвергать сомнению это название. Возможно, когда он вернется в Юэй, то сможет провести небольшое исследование так называемой «Сахарной лихорадки». Идея о том, что имя Профессионального Героя исходит от сладкой ваты, довольно забавна, поэтому, даже если о ней нечего узнавать, Дазай получит удовольствие от ее имени. Ох, а еще его костюм и Причуда, он даже представить себе не может, насколько они будут плохи. Его мысли обрываются, когда женщина берет палку и опускает ее в одну из многочисленных машин вокруг нее. Чуя озадаченно смотрит на него, но Дазай только пожимает плечами. Откуда ему знать, что она делает? Несколько мгновений работница просто продолжает вертеть палку, казалось бы, ничего не делая. Дазай уже собирается что-то сказать, спросить Мидорию, в порядке эта женщина или нет, когда замечает это. Трудно разглядеть, но в этой машине определенно что-то происходит… Чуя, должно быть, тоже это увидел: он наклоняется вперед, чтобы лучше видеть. Дазай отталкивает его, чтобы наклониться еще дальше. — Эй! — кричит Чуя и отталкивает Дазая назад, пытаясь вернуться на прежнюю позицию. Прежде чем Дазай успевает продолжить насилие, женщина за прилавком смеется. — Места достаточно для вас обоих, только не подходите слишком близко, хорошо? Чуя слегка кивает, прежде чем снова обратить свое внимание на машину. Его взгляд внимателен, пока он смотрит. Дазай делает то же самое и обнаруживает, что «что-то» из прошлого выросло и начало собираться вокруг палки. Золотые нити порхают в машинке и… Ах, теперь Дазай понимает название. Он смекает, что это «что-то» — сладкая вата. Это очевидно, просто он никогда не понимал, как эту штуку делают. Он никогда не видел ничего, приготовленного таким образом, и не сомневается, что Чуя тоже. Позже женщина считает, что сахарная вата готова, вытаскивает палочку из автомата, улыбается и протягивает ее, чтобы кто-нибудь взял. Чуя реагирует быстрее, чем Дазай, и ухмыляется. — Слишком медленно, Скумбрия. Дазай показывает ему язык. Женщина берет еще одну палочку, чтобы сделать сладкую вату и для Дазая, а Чуя просто стоит и смотрит на свою. — Давай же, попробуй ее, — Дазай подталкивает его. — Да-да, — вздыхает Чуя. Он откусывает небольшой, пробный кусочек, прежде чем его глаза загораются, и он отрывает значительно большее количество. Дазай не думает, что она может быть настолько приятной на вкус — все же она состоит из чистого сахара, — но пока Чуе это нравится, все в порядке. Осаму с удовольствием наблюдает, как Накахара откусывает еще раз, в результате на его лице остается липкий след. Одним быстрым движением Дазай достает свой телефон и делает снимок. — Я знаю пару человек, которые хотели бы это увидеть. — Просто заткнись и ешь свою, — Чуя краснеет и закатывает глаза. Дазай собирается ответить, что у него еще нет своей, когда женщина с улыбкой протягивает руку. Он берет сладкую вату. Раз Чуе нравится, все не может быть так плохо… С другой стороны, Накахара ест что угодно. Ладно, если ему не зайдет, то он просто скормит это Чуе. Дазай откусывает кусочек и приятно удивляется вкусу: он ожидал, что вата будет либо слишком сладкой, либо обычной. Хм, возможно, ему не следовало так критично относиться к «Сахарной лихорадке».