double trouble

Джисон медленно просыпается. На улице нет солнечного света, должно быть, еще слишком рано. Они всегда спят с приоткрытыми окнами – привычка, которой Джисон не желает изменять даже в конце октября. Холод дает ему отличный повод остаться в постели и подольше прижимать к себе Минхо. Он пытается нащупать привычное тепло, но его встречают лишь холодные простыни. Открыв глаза, он обнаруживает, что кровать пуста, не считая толстых одеял и различных плюшевых игрушек. Не может быть, чтобы Минхо уже проснулся. На телефоне Джисона шесть утра, а новых сообщений от Минхо нет, значит, он не ушел пораньше на работу. Джисон нехотя решает покинуть уютные одеяла и лениво надевает одну из футболок и шорты Минхо, выходя из комнаты. Он зевает, медленно перебирая ногами в гостиную. — Доброе утро, — бормочет он хриплым от сна голосом и подходит к дивану, чтобы столкнуться с коленями Минхо. — Так рано встал? — Спрашивает Минхо, сосредоточившись на своем телефоне. На нем футболка и спортивные штаны, а его пушистые волосы мягко обрамляют лицо и торчат по бокам. — Ты встал раньше, — Джисон проводит пальцами по волосам Минхо, пытаясь уложить их. Подумывая о том, чтобы сесть к Минхо на колени и снова заснуть. Но ему не стоит этого делать. Просыпаться раньше обычного - это благословение, когда работаешь из дома. Если он закончит пораньше, то сможет забрать Минхо после уроков танцев и поможет ему расслабиться. Плечи Минхо сегодня выглядят какими-то скованными. Джисон сможет отвезти его в кафе, купить гамбургеры и сделает ему небрежный отсос в машине. Да, это поможет ему расслабиться. Он сделает ему сюрприз. Он целует Минхо в лоб, как и всегда по утрам. Минхо обхватывает его щеку и целомудренно целует его в губы. — Хочешь позавтракать? — Спрашивает он и берет запястье Джисона, чтобы прижаться к нему губами. Джисон старается не таять от прикосновения, — Да, пожалуйста. Прошло около года с тех пор, как они съехались, и это, наверное, лучшее решение, которое они приняли до сих пор. Он клянется, что может кайфовать только от домашнего уюта. — Я расскажу тебе кое-что после завтрака, хорошо? — Говорит Минхо. Джисон кивает и, оставив Минхо на диване, идет за стаканом воды. Коты не бегают по полу, поэтому он предполагает, что они все еще в своей комнате. Они тоже не привыкли просыпаться так рано. Он включает компьютер в своем кабинете, что стал импровизированной студией и на цыпочках идет в ванную, чтобы освежиться. Холодная вода должна помочь ему проснуться. — Привет, — произносит Минхо, обнимая его сзади. — Ты собираешься в душ? — Джисон вытирает лицо мягким полотенцем. — Нет, собираюсь приготовить тебе завтрак, — Минхо прижимается губами к затылку Джисона. — Давай поговорим после этого. — Конечно, — Джисон немного смущен тем, что Минхо сказал это дважды, но это не имеет большого значения, так как его внимание переключается на теплое дыхание Минхо на его лице и руку на его животе, что спускается ниже. Он с улыбкой отводит руку. — Сначала завтрак, — говорит он. Минхо пожимает плечами и останавливается. Он выходит из ванной, и Джисон замечает, что на нем футболка и шорты. Странно. Быстро приняв душ, Джисон вытирается полотенцем, пытаясь высушить волосы по дороге в гостиную. — Давай просто подбросим монетку, — слышит Джисон голос Минхо. — Ммх? — Мычит Джисон. — Нет. Выбирать должен Джисон, — произносит Минхо. — Это бессмысленно. Он предвзят, — произносит Минхо. — Да. Ко мне, — произносит Минхо. — Ко мне, — произносит Минхо. Джисон срывает с головы полотенце и смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Минхо? Два Минхо поворачиваются и смотрят на него ледяным взглядом. Джисон подавляет желание пискнуть. Он трет глаза тыльной стороной ладоней, пока не видит звезды. Когда он снова открывает их, в гостиной по-прежнему стоят несколько Минхо. И смотрят на него. — Что за хуйня? — Джисон, — в унисон произносят оба. Мысли Джисона несутся. Его мозг пытается осмыслить происходящее – вокруг нет ни дыма, ни зеркал, но, несомненно, два Минхо смотрят на него. Это не имеет смысла. Это невозможно, и он едва держится за свой рассудок, и это не имеет смысла – до тех пор, пока он внезапно не осознает. На самом деле, в этом есть смысл. — О, это сон! — Говорит Джисон. — Конечно, это сон. Пара Минхо обмениваются взглядами, и это почему-то выглядит самым комичным зрелищем на свете. Джисон смеется. Он сгибается пополам, хватаясь за живот и задыхаясь. Минхо берет его за руку и ведет к дивану. Джисон садится, его внутренности болят от истеричного смеха, но он не может остановиться. Минхо прижимается к нему и успокаивающе проводит рукой по спине. Другой же Минхо приносит ему стакан воды. Руки Джисона сильно дрожат, и он не может удержать стакан в руках, поэтому Минхо помогает ему выпить. Затем он также прижимается к Джисону. Проходит некоторое время, но вот два теплых тела прижимают его к себе, и смех стихает. — Я… я же сплю, да? — Спрашивает Джисон, задыхаясь. — Да. — Нет. Джисон хмыкает от разных ответов. Глупо, но это его успокаивает. — Ладно. Ладно, я успокоился, — произносит он, делая глубокий вздох. Минхо держит его за руку. Минхо кладет голову на плечо Джисона. Они пугающе тихие. — Когда вы молчите, это еще страшнее, — говорит Джисон. — Раньше вы говорили, что хотите о чем-то поговорить. Пожалуйста, скажите, что речь шла об этом. — Он поворачивается налево и смотрит на Минхо. На одного из них. — Да, это было так, — отвечает этот Минхо. — Немного поздновато рассказывать мне о своем злом брате-близнеце, не находишь? — Джисон не может удержаться от того, чтобы ткнуть Минхо в щеку. Это точно Минхо. Джисон всегда узнает эти острые скулы и покатый нос. Минхо напротив него смеется. — Ты бы продолжил меня любить, даже если бы у меня был злой брат-близнец? — Спрашивает сидящий перед ним Минхо. Джисон ухмыляется. — Конечно. — Хорошо. Но сейчас не тот случай. — Ладно. Так… Что происходит? — Я не… Мы не знаем, — произносит Минхо с другой стороны. У него то же самое лицо: пухлые губы и кошачьи глаза, похожие на те, в которые Джисон влюбился много лет назад. Джисон тычет его в грудь и убеждается, что он тоже настоящий. — Мы проснулись вот так. — Окей, — Джисон понимает, что это реальность, но все равно ощущает, будто это все нереально. Возможно, он все еще в истерике, но его мозг переключается в режим решения проблем. — Для начала. Откуда мне знать, что никто из вас не инопланетянин? — Я бы сказал тебе, если бы был инопланетянином. Ты заставил меня пообещать, что расскажу тебе, если это так, — произносит правый Минхо. Джисон кивает. Он действительно заставил Минхо пообещать ему, и правый Минхо, помнит об этом, значит, он, скорее всего, не инопланетянин. Он поворачивается к левому Минхо и ждет. Левый Минхо на несколько мгновений задумывается, после чего усмехается. — Помнишь наш первый раз? Помнишь, как ты… Джисон тут же прижимает ладонь ко рту Минхо, заставляя его замолчать. — Да помню я, блять. Хватит об этом вспоминать, — говорит он, распаляясь. Правый Минхо смеётся, — Ты сказал «спасибо, братан» после того, как я заставил тебя кончить. — Я убью вас обоих, — произносит Джисон, съёживаясь. Минхо действительно следит за тем, чтобы он никогда не забывал. Он опускает руку и раздраженно вздыхает. По крайней мере, они оба не инопланетяне. (Он немного разочарован.) — Убей только одного из нас, — говорит левый Минхо. — А? — Да, мы подумали, что если мы клоны, то один из нас в конце концов должен умереть. Как в кино, — отвечает правый Минхо. — Что? Минхо, это безумие, — произносит Джисон. — Что я и говорил, — отвечает левый Минхо. — Вместо этого, я думаю, ты должен решить, кто из нас останется в живых. Это будет справедливо. — Заткнитесь оба, — Джисон встает. — Никто из вас не умрет. Они оба пожимают плечами. Джисон полностью смирился с тем, что они оба на самом деле Минхо. Облегчение дает ему достаточно сил для дальнейшей работы над проблемой. — Вам нужны разные имена, чтобы я мог различать вас, — говорит он. У него голова болит от того, что он называет их обоих Минхо. — Есть идеи? Оба Минхо поднимают руки вверх. — И нет, я не буду звать одного из вас Чанбином. Оба Минхо опускают руки. Джисон смеется. Это очень глупо. — Ладно. Тогда ты, — Джисон показывает на Минхо в шортах. — Ты – Минхо. — Следом он показывает на Минхо в спортивках, — А ты – Лино. Они кивают, пока Джисон вздыхает. Он кладет руки на бедра и внимательно осматривает их обоих. Странно видеть одного и того же человека дважды, ведь у них нет даже небольших различий, как у близнецов. Его мозг пытается осознать это, но с каждой секундой это кажется все более реальным. Стресс начинает давать свои последствия. Его шея и спина затекли настолько, что ему нужен массаж. — Милый, ты так хорошо с этим справляешься, — говорит Лино и мило улыбается. — Спасибо. Это очень стрессово, — произносит Джисон. Он не выспался, все его мировоззрение изменилось, и ему приходится пересматривать все свои планы на сегодня, так что, возможно, ему стоит просто вернуться в постель. Как Минхо и Лино так спокойно относятся к этому? — Лино, иди готовь завтрак. Я позабочусь о Сони, — говорит Минхо и похлопывает себя по бедрам. — Садись ко мне на колени. Джисон подходит к нему. — Простите? Думаю, тебе стоит пойти приготовить завтрак, — говорит Лино и хватает Джисона за запястье, притягивая его к себе. — Я позабочусь о своем малыше. У Джисона плохое предчувствие. — Какого хрена? Он мой, — отвечает Минхо и берет Джисона за другое запястье. Между их гневными взглядами проскакивают искры. Воздух наполняется тяжелым напряжением, и снова становится пугающе тихо. Джисон оказывается между двумя очень злыми пантерами. — Ты… Вы что, не можете поделиться? — Кротко произносит он. — Нет, блядь, — отвечает Минхо. — Я лучше умру, — говорит Лино. Джисон всегда думал, что мир станет лучше, если в нем будет больше Минхо. Он понимает, что никогда не имел это в виду буквально, потому что мир самого Минхо не станет лучше, если в нем будет больше Минхо. Как Джисон мог забыть о том, что Минхо огромный собственник? Он думал, что они с этим разобрались. Совместный переезд помог справиться с иррациональными страхами Минхо, пока Джисон раз за разом доказывал, что для него существует только один человек, одна родственная душа: Ли Минхо. Что ж. Теперь их двое. Если бы Джисон проснулся с клоном самого себя рядом, он бы немедленно трахнул себя. Без лишних вопросов, как поступил бы любой другой нормальный человек. Но Минхо всегда был немного странным. За это Джисон его и любит. — Джисон, скажи нам, кто тебе больше нравится, — говорит Минхо. — Кто должен готовить завтрак? — Спрашивает Лино. Они оба крепко сжимают запястья Джисона. — Я… я… Вы оба – один и тот же человек, я не могу… — Выбирай, — произносят они в унисон, и по позвоночнику Джисона пробегает дрожь. Джисон любит его… Любит их… Но он боится, что не переживет этого. — Не впутывайте меня в это, — говорит он, вырывая свои руки из их хватки и отступая назад. Они оба бросают на него обеспокоенные взгляды, когда он садится на пол и скрещивает руки. — Вы двое решайте, что с этим делать. Минхо и Лино встречаются взглядами. — Не убивая друг друга, — счел нужным добавить Джисон. Лино сидит, скрестив ноги на диване. Минхо же скрестил одну ногу с другой, облокотившись на подлокотник. Их волосы падают в одну сторону и выглядят взъерошенными, как и всегда по утрам. Джисон не может перестать пытаться найти между ними разницу, хотя знает, что они одинаковые. Даже ногти, которые Джисон несколько дней назад покрасил в черный матовый цвет, потрескались в одних и тех же местах. — Ладно, — в конце концов говорит Минхо. — Все равно мы оба думаем об одном и том же. — Правда? — Спрашивает Лино. — Ага. Я убью тебя, если ты его тронешь. — Взаимно. Хоть в чем-то они согласны.

🧷

— Почему они решили наказать меня? — Ворчит Джисон, заходя в свой рабочий аккаунт. Похоже, ему придется больше обычного беспокоить котов ради ласки, пока проблема не решится сама собой. Он сможет пережить, если его не будут трогать какое-то время, ведь им не в новинку не заниматься сексом. Иногда он улетает за границу и остается там на несколько недель, а иногда Минхо занят хореографией со своими группами перед их камбеками, что часто выматывает его на несколько дней вперед… Поэтому с ним все будет в порядке. Откинувшись на спинку стула, он решает отвлечься от мыслей, что разъедают его мозг, прослушиванием вчерашних песен. Ничего особенного, ничего необычного. Джисон быстро принимает то, что в реальном мире ничто не будет таким же необычным, как то, чему он стал свидетелем сегодня. Через час Минхо приносит ему завтрак. Джисон с улыбкой принимает тарелку с едой. — Спасибо, Минхо. — Лино. — О. Как вы решили, кто пойдет на работу? — Старые добрые «камень-ножницы-бумага». Прошла целая вечность, пока один из нас выиграл. — Понятно, — Джисон поворачивается в кресле лицом к Лино. — Скажи, почему ты не можешь найти общий язык с Минхо? Вы же знаете, что вы двое – мои самые любимые люди на свете. — Ох, милый, — Лино взъерошивает волосы Джисона. — Может, я и твой любимый, но этот парень действует мне на нервы. Не понимаю, как ты меня терпишь. Нас, — он хмурится, когда произносит это. Джисон слегка толкает его. — Я не просто «терплю» вас. Я люблю вас, Лино, — говорит он. — Иначе зачем бы я переехал сюда? — Ради котов. Джисон хихикает, — Не говори им, но они были лишь второй причиной. Лино наклоняется и целует Джисона в губы. Глаза Джисона распахиваются. — Мы… Мы не можем… — Все в порядке, Джисон, это всего лишь поцелуй, — шепчет Лино между их губами, а затем снова прижимает их друг к другу. Джисон не может удержаться, чтобы не прижаться к его губам, наслаждаясь сладким вкусом. Лино отстраняется слишком быстро, оставляя Джисона ерзать на своем месте. Возможно, это и к лучшему. Джисон не хотел бы стать причиной того, что они с Минхо действительно убьют друг друга. — Сегодня у меня есть время на готовку, — говорит Лино. — Есть какие-нибудь особые пожелания на ужин? Обычно они оба были слишком заняты работой, чтобы готовить ужин: Джисон работал над своими проектами сверхурочно, а Минхо подолгу засиживался в танцевальной студии. Домашняя еда Минхо – самая вкусная, и Джисон в восторге от такого предложения. — Я буду рад любому блюду, — отвечает он. Лино крадет еще один поцелуй, и на этот раз Джисон чувствует намек на язык. Он краток, но этого достаточно, чтобы он захотел большего. К счастью, Лино уходит прежде, чем Джисон совершает какую-нибудь глупость. Его возбуждение быстро сменяется чувством вины, и он клянется себе, что это единичный случай. Следующие несколько часов он проводит, сосредоточившись на работе. В какой-то момент Лино наполняет его стакан водой, в другой – приносит одеяло и укутывает Джисона, чтобы ему было уютно. Джисон шепчет «Спасибо, милый», надеясь, что это не уловит микрофон, но Чанбин все равно дразнит его за это. Дори приходит поприветствовать его в офис и некоторое время сидит на клавиатуре. Его теплое пушистое тело убеждает Джисона покинуть кабинет на оставшийся день, ведь он не может работать, когда пушистый комок милоты находится прямо под его пальцами. По дороге в гостиную Джисон ловко избегает лежащего Дуни. На столе стоит пакет с продуктами, а Лино расставляет тарелки и ингредиенты на кухонном островке. — Уже готовишь? — Спрашивает Джисон. — Уже? Сейчас вечер, ты до сих пор работал? — Интересуется Лино. Джисон в замешательстве смотрит на часы. То, что уже почти семь, объясняет, почему он умирает от голода и почему у него так сильно затекла спина. — Мы с Чаном работали над гайдом. Не хотелось останавливаться, пока не закончим, — отвечает он, потягиваясь. — Ты слишком много работаешь, — произносит Лино, качая головой. — Может, мне стоит бросить работу и стать твоим мужем, сидящим дома? — Он притягивает Джисона к себе за талию. Джисон хихикает и целует его, обхватывая руками шею Лино, легко погружаясь в романтическую домашнюю фантазию о том, что однажды они станут мужьями. Дождь стучит по окнам, Суни мяукает с дивана, а чужая рука хватает Джисона за задницу… Звук открывающейся входной двери возвращает Джисона к реальности. Он вырывается из рук Лино и смотрит на него удивленными глазами. Нескольких часов обычной рабочей жизни оказалось достаточно, чтобы забыть о чем-то очень важном. — Тсс, — говорит Лино, прижимая палец к своей улыбке. Джисон кивает и сжимает губы в тонкую линию. Он оставляет Лино на кухне и идет поприветствовать Минхо. Странно чувствовать себя виноватым за поцелуй со своим парнем, боясь, что его же парень узнает об этом. В этом коктейле эмоций есть и волнительный момент, но у Джисона нет времени на его изучение. Вместо этого он прикусывает язык, чтобы не дать извинениям вырваться наружу. — Я дома, — произносит Минхо на японском, как и всегда. — Добро пожаловать домой, — отвечает Джисон на японском, как и обычно. — Лино здесь? — Эм, да. Готовит. — Окей, — говорит Минхо и не целует Джисона, как делает это всегда. Джисон чувствует облегчение. Но в то же время и разочарование. Джисон очень устал. Он должен пойти вздремнуть, а после дождаться, когда будет готова еда, и убедить их обоих посмотреть с ним фильм. Они еще даже не пытались наладить отношения, так что еще не все потеряно. Джисон сможет убедить их поладить, если очень постарается. Он сможет их помирить, говорит он себе. Минхо снимает куртку и ботинки, а затем приветствует Суни на диване. Суни не пугается, что в его жизни появился еще один Минхо. Он просто прижимается головой к ладони Минхо и беззаботно мурлычет. Если бы только для Джисона все было так же просто. Он не упускает из виду, как Лино пристально смотрит в спину Минхо. — Я собираюсь вздремнуть, — произносит он. — Разбудите меня к ужину. И, пожалуйста, ведите себя хорошо. Лино мычит в знак согласия. — Я приму душ, — говорит Минхо. Они вместе идут по коридору, и Минхо в знак приветствия подталкивает ногой лежащего Дуни. Джисон входит в их спальню… Но нет, не входит, потому что Минхо хватает его, зажимая ему рот рукой, чтобы заглушить удивленный писк, и тащит в ванную. Спина Джисона прижата к холодной поверхности. Он слышит, как поворачивается замок.  Минхо прижимает его к двери ванной и опускает ладонь. — Прости, — произносит Джисон, боясь, что Минхо сразу же прочел по его лицу, что он ему изменил. — Джисони, я же сказал, что я дома, — говорит Минхо. Джисон моргает. — Д-добро пожаловать домой? Минхо целует его. Ох. Вот такая ситуация. Пальцы скользят под футболку Джисона, заставляя его задыхаться. Минхо углубляет поцелуй, язык проникает внутрь без колебаний, пока рука резко сжимает сосок Джисона, и он заглушает его стон губами. Джисон едва дышит от нахлынувших чувств. Потребность в воздухе заставляет его отвернуть лицо в сторону, прерывая поцелуй и жадно хватая воздух. Он ведет себя слишком громко. Лино их услышит. — Минхо, мы не можем… — Его мольба превращается во всхлипы, когда Минхо начинает лизать его шею, оставляя влажные поцелуи с открытым ртом. — Мы можем, — дыхание Минхо щекочет горло Джисона. — Он не услышит нас, если ты будешь вести себя тихо. Джисон хочет рассмеяться, потому что Минхо издевается над ним. Он знает, что Джисон никогда не бывает тихим. Джисон так его ненавидит. И так сильно любит. Он хочет отдаться наслаждению… Зубы слегка касаются его шеи. — Не оставляй следов, — шипит Джисон, пока голос дрожит из-за ноги, что просовывается между его ног. Минхо хмыкает и снова поворачивается к нему лицом. Его надутое выражение лица было бы милым, если бы не ноготь, впивающийся в сосок Джисона, спускающийся к его талии и погружающийся в шорты. — Тогда я буду кусать твои бедра. Он их там не увидит, — произносит Минхо, держась за пояс и ожидая разрешения. Джисон выкопает себе могилу еще глубже, если согласится. Поэтому он держит рот закрытым, слишком подавленный необходимостью принять рациональное решение. Он хотел бы согласиться – Лино и так уже возбудил его до предела, а Минхо не улучшает ситуацию, – но он должен оставаться разумным. Помни о цели, Джисон. Заставь их подружиться, чтобы потом не чувствовать себя виноватым за то, что трахаешь обоих. У Джисона голова раскалывается от того, насколько он отчаянно нуждается. Это на самом деле не его вина, это Минхо должен знать себя лучше! Конечно, они оба будут крутиться вокруг него… Как Джисон вообще мог представить себе мир, в котором Минхо не распускает свои руки, когда ему заблагорассудится? Его мысли не помогают, он возбуждается с каждой секундой. Минхо облизывает губы и улыбается – вот ублюдок. Он знает, что делает, всегда знает. Бедра Джисона дрожат от вида зубов. — Ладно, хорошо, но только быстро… Дыхание Джисона сбивается, когда его прерывает слабый скрежет в дверь. Минхо целует Джисона в лоб. — Это останется между нами, — говорит он, гладя Джисона по щеке, после чего отпирает дверь и выпускает Джисона. Дори ждет снаружи, чтобы поприветствовать Минхо. Джисон заходит в их спальню и нервно оглядывается на гостиную, надеясь, что Лино ничего не видел и не слышал. Он падает на кровать и кричит в подушку. Он действительно не создан для измен.

🧷

Глаза Джисона открываются. — Малыш, просыпайся. Еда готова, — говорит Минхо. — Еще пять минут, — бормочет Джисон в подушку Минхо, когда его легонько подталкивают. Он лежит на животе и не может не двигать бедрами, вдыхая ванильный одеколон. — Хнн… — О. Понятно, — Минхо обхватывает бедра Джисона сзади – это не позволяет ему продолжать тереться дальше. — Хочешь массаж? Минхо не умеет делать массаж… Это выводит Джисона из сонного состояния, и он сразу же осознает, что у него стоит, а дополнительный вес Минхо не улучшает ситуацию. Они уже поцеловались без ведома другого Минхо. Джисону действительно не стоит позволять ему заходить дальше. — Спасибо, я в порядке, — отвечает Джисон. — Ты уверен? — Руки Минхо скользят по спине и плечам Джисона, пока промежность прижимается к его заднице. Джисон не уверен. — Да, Минхо, я уверен, — почти стонет Джисон. — Это Лино, — произносит Лино, его голос раздается совсем рядом с ухом Джисона. — Не ошибись снова. — Хорошо, — член Джисона дёргается, когда он вздрагивает. Это была угроза. — Я не могу позволить тебе выйти из комнаты, пока у тебя стоит, — говорит Лино. Он кладет ладонь на спину Джисона и еще сильнее вжимает его в кровать. Джисон хнычет. — Минхо не сможет себя контролировать. Я его знаю. Никто из них не может себя контролировать. — Я… я буду в порядке… Я выйду через несколько минут, обещаю, — произносит он приглушенным голосом. — Хм, как скажешь, — Лино определенно не упускает из виду то, как Джисон дразняще подталкивает свою задницу назад. Проклятье совести и либидо Джисона за то, что они не совпадают… К счастью, Лино просто целует Джисона в затылок и встает. Это оказалось проще, чем Джисон думал. Может, он и вправду переживет это… Лино шлепает Джисона по заднице, заставляя его вскрикнуть, только для того, чтобы после развернуться и уйти из комнаты, попутно смеясь. Джисон этого точно не переживет.

🧷

Джисон сидит за обеденным столом, набив рот бульгоги, и переводит взгляд с Лино на Минхо. Он не знает, кто из них толкает его ногой под столом. Лино одет в черную футболку, а Минхо – в черную толстовку с капюшоном. Больше их буквально ничего не отличает. Они сидят молча, изредка бросая друг на друга раздраженные взгляды. Как Джисон может заставить их поладить? Раз уж они один и тот же человек, то у них должно быть все общее, верно? Готовка может стать хорошей отправной точкой. — Спасибо, что приготовил, Лино. Было очень вкусно, — говорит Джисон. — Не за что, — отвечает Лино. — Я попробовал новый рецепт… — Надо было добавить больше гочуджана, — вклинивается Минхо. Лино скрещивает руки на груди, — Я добавил больше, чем указано в рецепте. — Я прав, и ты это знаешь, — Минхо указывает палочками на Лино. — Признай это. — Завались. Между ними снова вспыхивают искры гнева. — Ну же, Минхо, будь милым. Он же приготовил для нас, — укоряет Джисон. — Да, Минхо, будь милым, — повторяет Лино, на его лице появляется самодовольная ухмылка. Минхо показывает ему средний палец. Джисон внезапно полностью понимает, что чувствует Хёнджин. Работа в детском саду должна быть точно такой же. Он также понимает, что Минхо был бы самым раздражающим братом на свете, если бы у него были братья и сестры. Вселенная приняла правильное решение, сделав его единственным ребенком. Джисон быстро меняет тему. — Как насчет того, чтобы посмотреть кино? — Предлагает он, пытаясь разрядить обстановку, пока собирает посуду и относит ее в раковину. Когда он подходит к дивану, Лино сидит слева, а Минхо справа, оставляя между ними огромное пространство. Зная, что так будет лучше, Джисон усаживается посередине. Он берет пульт и переходит к списку фильмов ужасов. Если уж кулинария не сработала, то, может, хоть это поможет. Они оба должны быть довольны выбором. Но они не довольны. Они сразу же спорят, какой фильм посмотреть. Через несколько минут Джисон выбирает случайный фильм, чтобы положить конец их перепалке. Оказалось, что это очень жуткий фильм. Обычно, когда становится страшно, он обнимается с Минхо, но в этот раз он остается один, прячась под одеялом во время очередного скримера. Лино и Минхо смеются над его реакцией. Конечно, они найдут общий язык за счет Джисона. — Как мы будем решать, кто с ним спит? — Спрашивает Минхо после окончания фильма. — Снова камень-ножницы-бумага, — предлагает Лино. — В прошлый раз на это ушел целый час… — Какого хуя, — прерывает их Джисон. — Я только что посмотрел жуткий фильм, практически в одиночестве, потому что никто из вас не хочет меня трогать, — он бросает подушку в Лино, а одеяло в Минхо. — Вы оба будете спать со мной. Они ворчат и дуются, но не спорят. Итак, решено.

🧷

Джисон принимает душ, надеясь, что он сможет смыть весь стресс, накопившийся за этот день. Но это не помогает. После него душ принимает Лино. Когда они спят, то обычно используют только два одеяла, но лучше приготовить дополнительное, чтобы предотвратить возможную ссору. Джисон убирает плюшевые игрушки с кровати и прячет их в шкаф, освобождая место для третьего. Кровать у них Кинг-сайз, так что на ней все поместятся с комфортом, даже если станет немного тесновато. На ночь Джисон оставляет окно открытым, а потом две минуты размышляет, стоит ли ему спать в одном лишь нижнем белье, как он обычно и делает. Его нутро говорит ему «да». Его очень возбужденные внутренности говорят ему «да». Джисон – слабый человек, поэтому он раздевается и ложится на середину кровати. Он прокручивает свои социальные сети, чтобы проверить страницу Чонина, дабы узнать о его новых постах, когда Минхо ложится рядом с ним. Он без футболки и в одних боксерах. Джисону не нужно отвлекаться от телефона, чтобы понять, что глаза Минхо устремлены на его обнаженные руки и грудь. Возможно, это была плохая идея. Неважно. Будущий Джисон разберется с этим. Тем не менее, он показывает Минхо видео с кошкой, чтобы смягчить любые порывы. Это творит чудеса. — Минхо, почему вы с Лино не можете поладить? — Спрашивает Джисон, ложась на бок лицом к Минхо. Минхо задумчиво смотрит в потолок. — Он такой же, как я, — отвечает он. — Это потому, что он – это ты. — Именно. — Разве вы не должны были стать лучшими друзьями? Я уверен, что стал бы со своим клоном. Минхо ущипнул Джисона за щеку. — Это потому что ты милый, добрый и очаровательный. — Ты такой же… — Нет, я не такой, как ты. Тем более, когда я просыпаюсь и вижу, что другой человек лезет в мою жизнь, — нахмурившись, продолжает Минхо. — Лезет к моему Сони. А еще он чертовски раздражает. Я вообще не понимаю, как ты меня терпишь. Нас. Джисон смеется. Он говорит это замечание уже во второй раз. Они действительно одинаковые. — Я не просто терплю тебя. Я люблю тебя, Минхо, — говорит он, просто чтобы они были равны. Он не хочет, чтобы Минхо чувствовал себя обделенным вниманием. На этот раз, когда Минхо целует его, это ожидаемо. Джисон не чувствует за собой вины, решив, что будет справедливо, если он будет целовать и обнимать обоих Минхо, пока другой не видит – так он сможет удовлетворить каждого, при этом не расстраивая другого. Минхо и Джисон всегда стараются уделять одинаковое внимание всем своим котам. Ага. Ради равенства. Никаких других причин. Лино присоединяется к ним в постели, с только что высушенными волосами и без верха. Они укутываются в свои одеяла, и Джисон удивляется, что они не начинают ссориться. Может, все и вправду наладится! Только проблема в том, что Джисон оказался в окружении двух самых привлекательных мужчин на земле. Это одновременно и лучшее, и худшее, что случилось с его либидо. Завтра ему придется трахать себя игрушками до изнеможения в своем кабинете. Может, пора купить секс-игрушки и для Минхо? Пусть он и не самый большой поклонник этого, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Возможно, Джисон еще напишет Сынмину по этому поводу.

🧷

— Ммхх… Ах, — стонет Джисон. Его окружает не только одеяло, но и чья-то грудь, прижатая к его спине, пока контакт кожи с кожей кажется обжигающим. — Блять, — Джисон откидывает голову назад, внезапно переполненный удовольствием. Бедра Хана дёргаются в плотный кулак, обхвативший его член. — Ч-что ты дела… мнгх… Минхо вонзается в него так глубоко, что Джисон захлебывается словами. — Тсс, тише, — шепчет он ему на ухо. — Ты ведь не хочешь, чтобы он узнал, не так ли? Ах. Это ли не последствия собственных действий Джисона. Он должен был надеть толстовку, прежде чем лечь спать. Как будто это могло остановить Минхо. Или Лино? О нет, Джисон даже не знает, кто это. Его боксеры стянуты до бедер, ограничивая движения и не позволяя вырваться. Джисон чувствует себя беспомощным. Как раз так, как ему нравится. Именно так, как ему нравится. Как, блять, он должен сдерживаться? Он прикусывает язык и сглатывает звуки, которые грозятся вырваться наружу. Развратное хлюпанье заполняет тишину в комнате, медленные и контролируемые толчки заставляют ноги Джисона дрожать, превращая его в извивающееся месиво. Минхо трахает его с легкостью. Джисон такой полный, растянутый и мокрый – должно быть, пока он спал, тот растянул его пальцами. Мысль об этом мгновенно делает Джисона бессильным. Он становится податливым, позволяя Минхо делать все, что он хочет. Минхо точно знает, как о нем заботиться. Рука на его члене соответствует скорости толчков, от которых у Джисона кружится голова. Джисон крепко сжимает запястье Минхо, а другой рукой хватается за подушку. Его глаза медленно привыкают к темноте, и он видит спину другого Минхо прямо перед собой… Из его рта вырывается приглушённый всхлип. — Осторожно, малыш, — шепчет Лино, обдавая дыханием затылок Джисона. Джисон клянется, что это должно быть Лино. Сейчас самое неподходящее время, чтобы выяснить единственную отличительную черту двух Минхо. У него нет времени убедиться в этом, потому что Минхо перед ним двигается. Он резко вдыхает. Лино глубоко вводит член и замедляет темп до мучительно медленного. Минхо поворачивается лицом к Джисону, его глаза распахиваются. — Сони? — Сонно бормочет он, выглядя таким милым и мягким со своими растрепанными волосами. Член Джисона пульсирует в руке Лино. Он отправится за это в ад. — Х-хэй, — пролепетал он, впиваясь ногтями в запястье Лино и чувствуя, как сжимается вокруг члена Лино. Он надеется, что Минхо не видит пота на его лбу. — Еще ночь. Ляжешь обратно спать, да-ах? — Ммм.. окей, — произносит Минхо и тянется к руке Джисона, что лежит на подушке. Он закрывает глаза и прижимается лицом к запястью Джисона. Сердце Хана пропускает удар. Он не заслуживает это прекрасное создание. Минхо просто очарователен, Джисон так его любит. Лино резко надавливает большим пальцем по головке Джисона. Минхо – дьявол, Джисон так его ненавидит. — Придурок, — ругается Джисон под нос, когда убеждается, что Минхо снова спит, и начинает опять двигать бедрами в такт ощущениям. Может, он и попадет в ад, но он точно кончит. Лино не дает словесного ответа. Он просто просовывает руку под голову Джисона и зажимает ему рот ладонью, после чего начинает набирать жестокий темп. Джисон дышит через нос, пуская слюни на всю руку Лино. Он знает, что долго не протянет – не с членом Лино, заполняющим его так глубоко, пока ангельское лицо Минхо находится прямо перед ним. Он не издает звуков только потому, что ему не позволяют. Пальцы ног Джисона подгибаются, когда он толкается в кулак Лино, гонясь за своим удовольствием. Он гладит щеку Минхо и клянётся извиниться перед ним завтра, а затем проводит большим пальцем по мягким губам. Зубы впиваются в плечо Джисона, заставляя его кончить с приглушенным криком. Тело Джисона сотрясается от волн удовольствия, и он жалко извивается в руках Лино, пока тот медленно гладит его, сквозь оргазм. Лино смеется у него за спиной, а затем посасывает и вдавливает зубами в кожу новые синяки. Теперь точно ясно, что это Лино. Джисон сказал Минхо, что тот не должен оставлять следов. Лино продолжает использовать Джисона, чтобы снять с себя напряжение, тяжело дыша ему в спину и просовывая пальцы мимо губ Джисона, чтобы трахать его рот в том же темпе, что и задницу. Джисон послушно слизывает свою собственную сперму, зная, что Лино это нравится. Внутренне он смеется над собой, за то, что подумал о том, что секс-игрушка сможет удовлетворить каждого Минхо. Джисон – лучшая игрушка для траха, и Минхо не согласится ни на что меньшее… Но как бы отреагировал Минхо, если бы проснулся и увидел, что Джисон использует его самого? Джисон просовывает большой палец в приоткрытый рот Минхо, задевая его зубы. Лино тихонько стонет в ухо Джисона, когда кончает. Сквозь дымку удовольствия Джисону становится обидно, что они используют презерватив. Веки Джисона тяжелеют. Он чувствует вкус соли на языке и зубы на кончиках пальцев, погружаясь в сон.

🧷

Все хорошо. Все совершенно прекрасно, на самом деле. Он просто убьет их обоих! Тогда ему не придется испытывать их гнев. Уже утро, Джисон проспал. Он чистит зубы и разглядывает темно-фиолетовые синяки на плече. Нет никаких шансов, что его не раскроют. Минхо чертовски любит обнимать и прижиматься к нему сзади, особенно целовать его шею. Убить обоих Минхо и совершить харакири – единственное логичное решение. Он надевает серый свитер на молнии и поправляет высокий вырез, надеясь, что это пока скроет синяки. Затем он на цыпочках робко выходит из ванной и надеется, что чувство вины не слишком заметно на его лице. — Джисони. Джисон вздрагивает и мастерски спотыкается о лежащего Дуни. Он готовится к тому, что его лицо ударится об пол, но этого не происходит. Вместо этого оно падает на крепкую грудь Минхо. Минхо смеется над ним, — Ты в порядке? Как только их глаза встречаются, лицо Джисона нагревается от воспоминаний о том, что он делал ранним утром. Одна только мысль об этом снова заводит его. — Я никогда не был в лучшем состоянии, чем сейчас, в девять двадцать шесть утра, — отвечает он совершенно обыденно. После чего убегает к своему кабинету, тоже совершенно обыденно. Но Джисон не успевает далеко уйти – его лицо и грудь прижимаются к двери кабинета, прежде чем он успевает ее открыть. Возможно, это единственная обыденная вещь за весь их диалог. — Что случилось, Сони? — Весело спрашивает Минхо. — Ничего не случилось, — врет Джисон. — Я… я просто… я просто иду на работу… — Нет, не идешь. — Н-не.. иду? — Угу, — мычит Минхо и обнимает Джисона. — Тебе плохо. Поэтому придется отпроситься с работы. Джисон не болен. Но Джисон слаб. Особенно, когда Минхо говорит таким голосом. — А как же Лино? — Слабо возражает Джисон. — Он не узнает, — Минхо поворачивает Джисона лицом к себе и целует его в губы. — Ты ему не скажешь. Джисон вздрагивает. Он очень слаб. Без лишних вопросов он достает из кармана телефон и передает его Минхо. После чего опускается на колени и, открыв рот, высовывает язык, глядя ему прямо в глаза. Это должно считаться своего рода извинением. Равенство и все такое. — Мой Джисони уже так отчаянно нуждается в члене? — Минхо разблокировал телефон и начал печатать. — Прошло всего два дня. У него хватает наглости вести себя бесстрастно и беззаботно, как будто это не он, блядь, ненасытный. Джисон любит его за это. Он кивает в ответ, а затем с жадностью наблюдает, как Минхо одной рукой расстегивает ремень и пуговицу на брюках. Молния расходится мучительно медленно. Минхо уже твердый, очертания его члена сводят Джисона с ума. Но тот тратит свое драгоценное время на то, чтобы напечатать сообщение Чану. Джисон заламывает руки за спину и крепко сжимает кулаки, терпеливо ожидая. Он покорно ждёт, ведь знает, что Минхо это нравится. Наконец, Минхо убирает телефон в задний карман и смотрит на Джисона. От предвкушения по подбородку Джисона стекает слюна. — Такой нуждающийся, — цокает Минхо, спуская белье, чтобы обхватить основание своего члена. Он проводит им по щеке Джисона, как и обычно, дразня его. Но Джисон ведет себя хорошо. Покорно и терпеливо, поэтому поддразнивания длятся недолго. Вскоре Минхо проникает в ожидающий рот Джисона и позволяет ему покрыть свой член слюной. Джисон пока не сосет, он наслаждается вкусом, небрежно размазывая слюну по всей длине. Он знает, что Минхо нравится наблюдать за его грязными движениями. Джисон погружается в наслаждение. Ему нравится, как тяжелый член Минхо ощущается на его языке, но он быстро понимает, что ему нужно больше. — Чего ты хочешь? — Спрашивает Минхо, так тонко улавливая его желания. Джисон отвечает с набитым ртом. Минхо смеется над ним, — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — произносит он, на что Джисон кивает. Минхо, должно быть, доволен, ведь он выскальзывает изо рта Джисона и приседает, чтобы подхватить его на руки. — Хорошо. Думаю, сегодня мы начнем на диване, — слова вылетают из его рта, пока он несет Джисона в гостиную. Джисону это нравится. Он раздвинет ноги для Минхо, зарывшись лицом в диванные подушки, и позволит Минхо оставить укусы на своей спине… — Нет! — Резко выкрикивает Джисон, хватая Минхо за плечи. Минхо недоуменно моргает. — Нет? Джисон ломает голову, что ответить. — Я… Я хочу оседлать тебя? — Ты хочешь оседлать меня? — Да, пожалуйста, хочу… Хочу, чтобы тебе было хорошо, — Джисон надеется, что его откровенная возбужденность скрывает тот факт, что он отчаянно пытается спрятать следы от зубов на своей спине и плечах. — Ладно, раз уж ты так хочешь. Ты можешь сделать всю работу, — Минхо смеется и садится на диван с Джисоном на коленях. — Покажи мне, как хорошо ты можешь заставить меня чувствовать себя. Джисон берет смазку с приставного столика и снимает свободные штаны. Он может ненавидеть себя за то, что попал в ситуацию, когда ему приходится выполнять самому всю работу… Но это также прекрасно, потому что если он сам растянет себя пальцами, Минхо не почувствует, что он более растянут, чем обычно. И да, даже такая небольшая разница не останется незамеченной. Сидя на коленях у Минхо, Джисон раскрывает себя пальцами, позволяя тому наблюдать за своим сосредоточенным лицом. Руки Минхо бесполезно лежат на его бедрах, хоть Джисон и желает, чтобы они обхватили его горло, но он чувствует, что не заслуживает того, чтобы просить об этом. Он задыхается, когда Минхо расстегивает молнию на его топе, и испытывает облегчение, когда Минхо не срывает ее, как обычно. Ему кажется, что расстегнутой молнии вполне достаточно. Медленно Джисон опускается на член Минхо и стонет, принимая его в себя. Эта позиция всегда позволяет ему входить так глубоко, как он хочет, потому что она дает ему полный контроль. Джисон не любит контролировать. Он просто дерьмовый наездник. Бедра дрожат, мышцы горят, он начинает двигаться вверх-вниз и терпит то, как Минхо старается не смеяться над ним. В этом-то и проблема. Джисону не нужно многого, чтобы кончить – наполненность членом и снисходительный взгляд Минхо – легкий рецепт для оргазма. Он пытается продержаться, действительно пытается. Толчки не попадают в простату, но разум предает его, показывая картинки, как Лино приходит домой и застает его верхом на Минхо. Он должен попасть в ад за то, как это подталкивает его к краю. Минхо проводит пальцем по ключицам Джисона, на его лице появляется ленивая улыбка. — Сони, только один? Блять, почему бы и нет. Удовольствие бьет Джисону в голову… Он позволит будущему Джисону решить проблему, которую он собирается создать. Раз уж в прошлый раз все так хорошо решилось. — Да, пожалуйста, пожалуйста… — Умоляет он. Минхо кусает его за грудь.

🧷

— Я дома, — кричит Лино на японском, как и всегда. — Добро пожаловать домой, — отвечает Джисон на японском, как и обычно. Минхо сейчас в кошачьей комнате, поэтому Лино целует Джисона и просовывает руку внутрь спортивок и боксеров Джисона, крепко сжимая его голую задницу. Джисон на расстоянии одного «малыш» от того, чтобы позволить Лино трахнуть его прямо здесь, в коридоре, где их может застать Минхо. Да. Джисон такой же ненасытный, как и Минхо. Половина чувства вины внутри него превратилась в похоть, другая половина – в напряженную боль, грузом повисшую на его спине. — Я сегодня не работал, — произносит он, признаваясь в чем-то неправильном. — Ох. Как ты себя чувствуешь? — Я просто в стрессе. — Почему? Ты не выспался? — Я… я хорошо спал, — У Джисона был лучший сон за последнее время. — Мне просто… нужно расслабиться. — Ты прав.

🧷

— Ах… Господи, блять… Да, да, мнгх… — Джисон не может сдержать стон. Чужие руки блуждают по его спине, касаясь именно там, где нужно. — Вау, Джисон. Ты сегодня такой громкий. — Я… я ничего не могу с собой поделать… — Все в порядке, мы одни. Кричи так громко, как тебе нужно, пока я помогаю тебе расслабиться. Джисон закрывает глаза в блаженстве и становится податливым под прикосновениями мастера. Он не сдерживает свой голос, полностью забыв о стыде. Он стонет, когда напряжение в верхней части плечей ослабевает. Волшебные руки Феликса творят чудеса с его спиной. — Давно ты не был таким напряженным, — произносит Феликс и наносит на спину Джисона еще больше масла. Джисон со вздохом опускается на массажный стол. — Много стресса в последнее время. — Из-за Минхо? — Как ты узнал? — Меньше следов укусов, чем обычно, — говорит Феликс, заставляя Джисона покраснеть. — Что на этот раз? Вы опять поссорились из-за того, кто сделает предложение? — Ннмн… нет, мы не ссорились, — в этот момент Джисон понимает, что ему, возможно, придется купить второе обручальное кольцо. И спрятать его тоже. Ему повезло, что он уже в руках Феликса – стресс по поводу этой будущей проблемы не успевает нарастать, как Феликс оказывает идеальное давление в нужном месте. — Просто… Минхо снова ведёт себя как собственник. — Тебе это нравится. — Нравится. Но в этот… Ах… раз все по-другому, — Джисон хотел бы поделиться правдой, но он не готов сломать мозг друга. По крайней мере, пока они могут держать это в секрете, притворяясь нормальными. Если это навсегда, то рано или поздно им придется рассказать. — Чем это отличается? — Спрашивает Феликс, когда Джисон издает еще один громкий стон. — Это трудно объяснить. — Ладно.

🧷

— Чем это отличается? — Спрашивает Хёнджин, пока они сидят на полу в его квартире и красят ногти. Хёнджин выбрал красный цвет, а Джисон добавляет розовые звездочки на свои черные ногти. Время, проведенное с друзьями, всегда расслабляет Джисона. — Это трудно объяснить, — говорит он. — Что? Ты сделал что-то безумное, типа, попросил его о сексе втроем? — Хёнджин смеется над ним. Джисон вздрагивает от того, насколько это близко к правде. — Ну… Вроде как? — Ни за что, — ахнул Хёнджин. — Джисон, ты идиот. — Я понимаю, на что это похоже, — Джисон опускает лак для ногтей. — Но мне нужно, чтобы ты поверил, что это Минхо – идиот. — Я не могу, — Хёнджин насмехается. — Кто тот парень, которого ты так сильно хочешь трахнуть, что обрекаешь его на верную смерть? — Никто! Ну, то есть, я сказал, что это трудно объяснить… — Это Чанбин? — Это не Чанбин! — О боже, это Чанбин! — Хёнджин вскакивает и бежит на кухню, в панике хватаясь за телефон. Джисон догоняет его и пытается вырвать телефон из рук. — Ты больной извращенец, Джисон, как ты мог так поступить с Чанбином? — Хёнджин, это не то, что ты думаешь… — Я должен предупредить его! Минхо даже своему клону не позволил бы к тебе прикоснуться, тупица. Хах. Друзья.

🧷

Может быть, Джисон заставит их держаться за руки, пока они не полюбят друг друга, как в тот раз, когда он заставил Минхо и Сынмина держаться за руки, пока они не помирились. Может быть, он приведет их обоих в караоке, чтобы они сблизились во время пения. Нет, с точки зрения логики это было бы трудно осуществить, не рискуя, что их друзья увидят двух Минхо. Может, их сблизят кошки? Кошки никогда не подводили Джисона, когда ему нужно было успокоить Минхо. Джисон вздыхает. Он сидит в машине и едет домой, ломая голову над тем, как решить проблему с отношениями между Минхо. Он с ужасом ожидает приезда домой. В принципе, он уже мог бы вызвать скорую, должно же было хоть что-то случиться, пока его не было. Думай, Джисон, думай! Что так нравится Минхо, что у него не останется выбора, кроме как сблизиться с самим собой? Ничего. Это неразрешимая головоломка, поэтому Джисон возвращается домой, чтобы увидеть кровавую резню. В ее самом несексуальном виде. Он в отчаянии.

🧷

Джисон отпирает входную дверь и волочит ноги внутрь, мысленно готовясь к тому, что сейчас произойдет. Из гостиной доносится смех Минхо. — Я помню, — говорит Минхо. — Нам тогда пришлось нести его домой. Минхо смеется. — Это было так давно, — отвечает Минхо, смеясь. Охуеть? Они смеются. У них нормальный разговор. Что? Джисон быстро стягивает ботинки и куртку, после чего на цыпочках подходит к ним. Он заглядывает в гостиную и наблюдает, как разворачивается их разговор. Они его даже не замечают. — Он был таким милым тогда. Подожди. Помнишь, как он пригласил нас на свидание? — Произносит Лино и бьет Минхо по бедру. — О боже, да. — Минхо, ты хочешь пойти со мной на свидание? — Лино явно насмехается над юным голосом Джисона. Джисон вздрагивает, ведь раньше он разговаривал на более низких тонах, считая, что должен соответствовать определенным стандартам. — Да, Джисон, я хочу! — Минхо отвечает точно так же, как и тогда. — Типа, гейское. Гей-свидание. Гение. Потому что я становлюсь тем ещё геем при виде тебя. Нет, подожди, пожалуйста, забудь все, что я только что сказал… Они разразились смехом. Джисон пытался подавить это воспоминание в течение многих лет, но теперь его лицо покраснело от стыда. Лино вытирает слезы, — А потом он избегал нас две недели! Джисон еще сильнее съёживается. Посмотри на это с другой стороны, Джисон. Они наконец-то сблизились. Сблизились из-за твоего позора. — Он был таким неудачником, — говорит Минхо. — Как мы в него влюбились? — Ты знаешь как. — Да, знаю. Я так его люблю. Сердце Джисона сжимается. Они выглядят такими влюбленными. Но Джисон их не заслуживает. — Подожди, подожди. Помнишь, когда… — Минхо обрывает себя смехом. — П-помнишь, как он спросил нас, хотим ли мы заняться сексом… — Минхо, я хотел бы заняться сексом. Желательно с тобой. То есть. Определенно с тобой. Например, с твоим пенисом… — Заткнись! — Кричит Джисон, чувствуя, как его охватывает волна смущения. Оба Минхо сгибаются от смеха. Джисон бежит к дивану, берет подушку и с ее помощью выбивает из них все дерьмо. Но они продолжают смеяться, не обращая внимания на его насилие. Он понимает, что неважно, ладят ли Минхо друг с другом или нет. Тот, кто всегда будет в проигрыше, — это он. — Подожди… — Лино прикрывается подушкой от атак Джисона. — Помнишь… Помнишь, мы были в Токио, и Джисон… Джисон распаляется ещё сильнее. — Закрой свой ебанный рот или… я потрахался с Минхо! И Лино! Я потрахался с вами обоими! Он предпочел бы видеть обоих Минхо мертвыми, чем вспоминать ту ночь в Токио. Он поспешно снимает футболку, демонстрируя разноцветные синяки, которые они на нем оставили. — Лино поцеловал меня, а потом Минхо поцеловал меня, после чего Лино трахнул меня, пока я спал, а потом я потрахался с Минхо утром… — Он быстро произносит слова на одном дыхании, разгораясь от унижения и гнева, напряжение в теле покидает его с каждым словом. После его признания оба Минхо моргают, глядя на него. Затем они поворачиваются и смотрят друг на друга. Джисон стоит перед ними, без футболки и тяжело дышит, ожидая, что они взорвутся. Но они не взрываются. — Ты трахал его, пока он спал? — Спрашивает Минхо, в его тоне нет ни капли злости. — Да. Прямо перед тобой, — Лино пожимает плечами. — Ты же знаешь, что это одна из его самых больших фантазий, конечно, я должен был это сделать. — Как ты посмел. Это чертовски горячо. Как быстро он кончил? — Пять минут максимум. Это было фантастически. Они дают друг другу пять. — Знаешь, он сегодня на мне катался, — говорит Минхо. — Он что? — И я о чем. Лино смеется. — Сколько он продержался? — Пять минут максимум. Он дерьмово ездит. — Да, он такой. Все идет не так, как думал Джисон. — Ха. Он действительно изменил нам обоим, — говорит Лино, все еще глядя на Минхо. — Наш Джисони? Как он мог так поступить с нами, — усмехается Минхо, все еще глядя на Лино. Джисон чувствует, что теперь это он в опасности. — Я не… я имею в виду… — Заикается он. — Это вы меня соблазняли. Вы те, кто… Два Минхо поворачиваются и смотрят на него ледяным взглядом. Джисон пискнул. — Нам так чертовски больно, — произносит Лино, словно лжец, которым и является. Его взгляд пронзает след от укуса на груди Джисона, из-за чего тот рефлекторно прикрывает его рукой. — Ты извинишься перед нами, — говорит Минхо, продевая палец в петлю ремня Джисона и притягивая его к себе. Джисон оказывается между двумя очень возбужденными пантерами. Что может быть хуже, чем два Минхо, которые не ладят друг с другом? Два Минхо, которые ладят друг с другом. — Я правда не хотел. Просто… Просто так получилось… Мне было так стыдно… — Джисон произносит слова с мольбой в голосе. Он жмурится от их осуждающих взглядов. Они знают, как ему нравилось все это, но он скорее умрет, чем признается. Лино нежно кладет руку на задницу Джисона. — Малыш, перестань болтать. Скажи нам, что ты на самом деле хочешь сказать. Джисон сглатывает. Его бедра дергаются. — …Мне очень нравятся эти джинсы. — Правда? Хм… — Лино сжимает задницу Джисона. — Что скажешь, Минхо? — Он хорошо в них смотрится. Очень хорошо, правда. — Оу, смотри. Он уже твердый. Джисон умрет от стыда. Поэтому решает сделать самый логичный поступок в этой ситуации. Он разворачивается и убегает. Но далеко ему не удается уйти. Ему никогда не удается уйти далеко. Чужая рука хватает его за лодыжку, заставляя споткнуться. Он оказывается в непосредственной близости от ковра в гостиной. — Ик! — Пискнул он, когда его резко дернули назад по полу. Он рад, что Минхо настоял на пушистом ковре. Минхо садится на него, прижимаясь промежностью к заднице Джисона, как он всегда и делает. Это помогает ему прекратить свои отчаянные попытки убежать. Лино неторопливо прохаживается перед ним, чтобы схватить его за волосы и потянуть голову вверх, заставляя издать стон. Лино приседает, одетый в серые спортивки, из-за чего мускулы его бедер и очертания члена хорошо видны. — Извинись, — произносит он. Минхо нежно проводит острыми ногтями по спине Джисона. — Мне… мне очень жаль, — Джисон вцепляется в ворс ковра. — О чем ты сожалеешь, малыш? — …Мне жаль, что я изменил тебе, — лжет Джисон. Он хнычет, когда Минхо впивается в него ногтями. — Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты врешь, — говорит Лино, щелкая языком. — О чем ты действительно сожалеешь, Сони? — Спрашивает Минхо. — Я не могу… я не могу этого сказать, я… мне жаль… — Джисон пытается покачать головой, но хватка Лино не позволяет ему двигаться. Он не хочет признаваться. Он знает, что заплачет, если сделает это. Это слишком постыдно. — Значит, ты можешь изменять нам, но не можешь, блядь, извиниться? — Я не хотел изменять! Вы все время приставали ко мне… Лино дает Джисону пощечину. Минхо смеется. На глаза Джисона наворачиваются слезы, его член пульсирует. Он стонет, когда Минхо медленно проходится ногтями по его спине. Он чувствует себя беспомощным. Таким опьяняюще беспомощным. — У нас есть стоп-слова не просто так, — Лино дергает Джисона за волосы, чтобы заставить его посмотреть в глаза, потому что Джисон все это время пялился на его член. — Ты мог остановить нас в любой момент. Скажи нам, почему ты этого не сделал. — Скажи нам, почему ты не останавливаешь нас прямо сейчас, — произносит Минхо. Они знают, почему. — Я не остановил вас, потому что… Я боялся, что вы узнаете и… И разозлитесь, и убьете друг друга, — Джисон не врет полностью, но он точно опускает всю правду. Лино тихо смеется. Это нежный смех, что на долю секунды выбивается из его образа. Но это длится недолго, он цокает языком и гладит горячую щеку Джисона. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я снова дал тебе пощечину. Но я не буду этого делать, пока ты не признаешься. Джисон фыркает. Он пытается пошевелить бедрами, чтобы облегчить свою ноющую потребность в прикосновениях, но Минхо не позволяет ему двигаться. Как бы жалко это ни выглядело, но этого оказывается достаточно, чтобы он сдался. — Я не останавливал вас, потому что… Потому что мне очень нравилось, — признается он высоким надломанным голосом. — Почему тебе это так нравилось, малыш? — Потому что я… я шлюха, — шепчет Джисон со слезами на глазах. — Ты слышал это, Минхо? — Нет. — Блять… — Лицо Джисона пылает от смущения, по щекам катятся горячие слезы. — Я просто… я так люблю вас, и вы оба такие горячие, и это было так возбуждающе… и я не останавливал вас, потому что я шлюха. — Ты действительно шлюха, не так ли? — Минхо в ответ еще сильнее надавливает на его задницу, медленно и мучительно прижимаясь к нему. — Да… мне очень жаль, что… что я шлюха. Мне жаль, — Джисон дрожит от возбуждения. Ему нравится, когда Минхо заставляет его плакать. Весь его стыд устремляется к его члену, и все, о чем он может думать, – это чтобы они были внутри него. Наполнили его. — Это было не так уж и сложно, правда? — Спрашивает Лино. Джисон снова смотрит ему в глаза, надеясь, что выглядит разбито и мило, пока дуется. Он терпеливо ждет то, что заслужил. На этот раз Лино шлепает его сильнее, как раз так, как нравится Джисону. От этого удара Хан стонет, зажмурив глаза, чтобы насладиться остаточным жжением. — С-спасибо, мне жаль, мнгм…— Джисон задыхается, когда зубы впиваются в его плечо, а ногти пробегают по спине. — Полегче с ним, Минхо. Иначе, он кончит слишком быстро, — говорит Лино, умело читая выражение лица Джисона. — Он всегда быстро кончает, — отвечает Минхо. Он переключается на поцелуи в позвоночник Джисона и еще грубее вжимается в него. — Может, позволим ему? Джисон слабо кивает, понимая, что Лино не волнует его мнение. — Может быть, — говорит Минхо. — Возможно, если он сможет ответить нам на один вопрос. — Все, что угодно, — произносит Джисон. Он умрет, если не кончит в ближайшее время. — Кто из нас был лучше? — Спрашивает Лино. — Лино, Лино был лучше, — моментально и честно отвечает Джисон, любуясь тем, как Минхо обиженно задыхается у него за спиной. — Какого хрена? Почему? — Спрашивает Минхо. Лино смеется, обеими руками обхватывая щеки Джисона и сжимая его. — Я знаю почему, — отвечает он, сладко ухмыляясь. — Тебе нравится, когда я трахаю тебя, когда захочу, особенно во сне. Тебе ведь нравится, когда тебя используют, не так ли? — Да, да, черт, — простонал Джисон, когда ногти Минхо впились в его талию. — Ненавижу ездить верхом, ненавижу ездить на Минхо. — Ты сам напросился, — прошипел Минхо. — Боже, Джисон. Я никогда не должен тебя слушать, да? Ты даже не знаешь, чего хочешь. Джисон вскрикивает, когда Лино вдавливает его голову обратно в ковер, легко прижимая его к полу. Его бедра приподнимаются над землей, швы джинсов рвутся, когда Минхо тянет их вниз. — Хочешь, чтобы тебя использовали? Я, блядь, использую. Джисон стонет, когда Минхо проникает в него. Это не так больно, как ему хотелось бы. Он жалеет, что по дороге домой трахал себя по глупости в машине, а ведь он еще весь в смазке. Минхо впивается ногтями в бедра Джисона, оставляя на коже красивые синяки. — Он мокрый и свободный, — произносит он и делает глубокий толчок в Джисона, недовольный тем, как легко он поддается. — Ну, конечно. Он же шлюха, — говорит Лино. Джисон практически слышит, как он закатывает глаза. Он пускает слюни, смущаясь того, что уже близок к тому, чтобы кончить. Ему просто повезло, что Минхо специально избегает его простаты. — Мы были так добры к нему сегодня, настолько щедры, что трахнули его дважды. — И он все еще хочет больше. Лино встает, чтобы обойти его. Джисон не смеет сдвинуть верхнюю часть тела со своего места. Минхо двигается в нем мучительно медленно. Все время медленно. Джисон тихо скулит, сопротивляясь желанию задвигать бедрами. Он знает, что должен быть терпеливым, чтобы получить то, что хочет. Поэтому стискивает зубы, пытаясь сдержаться. — Смотри, как он сжимается вокруг меня, — говорит Минхо и раздвигает руками задницу Джисона. — Подожди, п-пожалуйста, не смотри, — скулит Джисон, как будто это может их остановить. С него капает предэякулят на ковер, и он крепче сжимает член Минхо. Слишком обнажен. Он хотел бы спрятаться. — Блядь, Джисон,— простонал Лино. — Ты его засасываешь. Это уже слишком. Джисон вздрагивает, когда другая рука хватает его за задницу, еще больше обнажая и растягивая его дырочку. — Н-нет, нет, Минхо, пожалуйста, не надо, я… Пожалуйста… — Бесполезно бормочет Джисон, сопротивляясь их рукам. — Ты такая жадная маленькая шлюшка. Еще больше слез стекает по лицу Джисона, когда он кончает, совершенно нетронутый. Он всхлипывает и кусает губы, пробуя на вкус собственные слезы и стыд. Минхо не вытаскивает. Он никогда не вытаскивает. Снова становится жутко тихо. — Мне… мне жаль? — Шепчет Джисон. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — Произносит Минхо. Джисон не может различить, кто это говорит. Он не решается повернуться, чтобы посмотреть на них, зная, что вопрос задан не ему. — Да, — отвечает Минхо. — Он был слишком тихим. — Да. — Заставим его кричать. Ой-ей. Минхо наклоняется над Джисоном, обхватывая его руками за талию и начинает вбиваться в податливое тело, в быстром темпе. Джисон стонет. Из него выбивают весь воздух сильными руками, и он с трудом дышит. Его бедра непроизвольно дергаются, пытаясь вырваться из-под члена Минхо. Пока тот кусает его, заставляя подчиниться, впиваясь зубами в его спину, точно в то место, куда до этого его кусал Лино. Минхо трахает его именно так, как он и хотел. Грубо. Джисон всегда хочет грубо. Но это слишком. Это… Это слишком? Нет, это неправильно. У него кружится голова от перевозбуждения. Его череп и лицо болят от того, что прижимают к полу. Он извивается и плачет, пока не давится собственной слюной. И все же… Все же. Минхо тяжело дышит, его толчки становятся медленнее, но глубже. Он трётся о задницу Джисона, скорость колеблется с каждой секундой. Он собирается кончить. Джисон этого не хочет. — Лино, — стонет он. Минхо перестает двигаться. Боже. Они такие предсказуемые. Джисон вдыхает. — Я хочу… Я хочу Лино, пожалуйста… Он лучше… Нужен Лино… — Лепечет он, несмотря на то, что ногти Минхо царапают его талию. Он играет с огнем, он знает. Его кожа горит там, где Минхо прикасается к нему. Джисону это нравится. — Оу, — говорит Лино. — Он, блять, врёт, — произносит Минхо, в его голосе звучит яд. Так и есть. Он врет. Они трахают его одинаково хорошо. Но Джисон хочет их обоих. — Я не… я не вру, — продолжает он. — Мне нужно больше… Мне нужен Лино. Твой член недостаточно хорош. Лино смеется. Минхо нет. Джисон не упускает то, как пульсирует член внутри него. Минхо любит, когда его провоцируют, а Джисон обожает, когда его наказывают. Минхо вынимает член и переворачивает Джисона на спину, оставляя его пустым. Джисон наслаждается раздраженным выражением лица Минхо. Такое огненное. Такое теплое. Даже спустя годы их отношений - это всегда вызывает мурашки по его коже. Он так влюблен, что это больно. — Скажи мне это в лицо, — спокойно произносит Минхо. Это угроза. Губы Джисона дрожат. Он не может скрыть улыбку, когда смотрит за спину Минхо, и его взгляд падает на Лино. Тот сидит на диване, держа руку на своем члене. Смотрит, ждет, ухмыляется. Джисон облизывает губы. — Лино трахает меня лучше… Он стонет, когда ему дают пощечину, и его лицо откидывается в сторону. Он жалеет, что Минхо не носит кольца. Он должен наконец сделать ему предложение, ведь тогда он всегда будет носить кольцо. Минхо хватает его за горло и тянет вверх, пока их лица не оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Пальцы нащупывают точки пульса Джисона. Ему нравится, как Минхо обращается с ним. И все же он не встречает его взгляда. Он смотрит на Лино. — Ты неблагодарная шлюха, — шипит Минхо. — Ну и ладно. Раз уж ты так жаждешь его члена, ты его получишь. Ты получишь нас обоих. — Обоих? — Задыхается Джисон. Он извивается, дергается и истекает от обещания получить то, что он так жаждет. Его наполнят как никогда раньше. Минхо не слепой. Его веселит нетерпение Джисона, вызывая улыбку. — Ты ведь сможешь принять оба наших члена? — Нет, я не смогу… Нет, пожалуйста, это слишком, — лжет Джисон. Он плохой лжец. Минхо смеется. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты кричал, чтобы мы остановились, пока мы будем тебя трахать. Джисон целует его. Их зубы цепляются друг о друга, именно так, как ему нравится. Он задыхается и стонет под языком Минхо. Их поцелуй прерывается, когда Лино отстраняет Минхо. Тот только хмурится, пока Джисон смущенно всхлипывает. — Теперь моя очередь, — говорит Лино, стягивая с Джисона порванные штаны. Он наклоняется, чтобы поднять его на руки, и целует с такой же яростью, как и Минхо. Джисон не может удержаться и смеётся в ответ на поцелуй. Его член прижимается к животу Лино, когда он обхватывает его ногами. Лино несет его в спальню, зная, что Джисон не отказался бы сделать это и на полу. Но да ладно. Лино опускается на кровать, заставляя Джисона оседлать его, удерживая на своих бедрах. Джисон едва может сидеть прямо, его бедра слишком сильно дрожат. — Ты выглядишь так красиво сейчас, — произносит Лино. О нет. — Давай, малыш, покатайся на мне. Джисон надувается. — Угх. Не хочу. — Мне все равно, чего ты хочешь. Я не сдвинусь с места, — отвечает Лино, словно ублюдок, коим и является. Джисон действительно ненавидит его. Ворча, он приподнимается над членом Лино и садится, легко его принимая. Он не двигается. — Джисон. — Что? — Двигайся. — Нет. Заставь меня. Лино закатывает глаза, — Я не буду заставлять тебя. Это сделает он. — Почему ты вдруг такой смелый? — Минхо шепчет Джисону прямо на ухо, пугая его. — Он сказал двигайся. Рука, обхватившая горло Джисона, мотивирует его к действиям. Джисону всегда нужен небольшой толчок. Он начинает использовать свои бедра, медленно поднимая себя с члена Лино и быстро опускаясь вниз. — Такой красивый, — произносит Лино, раздражая Джисона тем, как нежно проводит кончиками пальцев по его груди, обводя пресс и соски. — И бесполезный. Ты так дерьмово катаешься. — Да, — говорит Минхо. — Мы должны заставлять его делать это чаще. — Ты прав. Джисон собирается начать возмущаться, но замирает, когда пальцы входят в него рядом с членом Лино. — О, ему это нравится, — насмехается Лино, внимательно наблюдая за его реакцией. — Они легко проскальзывают внутрь, правда, милый? Джисон стонет в ответ, чувствуя, как пальцы Минхо растягивают его, а хватка на шее только усиливается. — Двигайся, — приказывает Лино, наконец-то вонзая свои ногти в Джисона. Джисон повинуется. Его бедра болят от беспорядочных, неудовлетворительных движений. Он действительно дерьмово ездит. — Мнмг… Больно… Минхо, пожалуйста, — выдыхает он, умоляюще глядя на Лино. — Тебе нравится, когда больно, — отвечает Минхо, подчёркивая свое предложение резким движением, от которого дыхание Джисона становится прерывистым. Джисон хнычет, когда его ноги больше не могут двигаться. — Не так, мне… мне нравится, когда ты это делаешь. — Он такой плаксивый, — произносит Лино, сжимая сосок Джисона и заставляя его всхлипывать, чтобы доказать свою точку зрения. — Пожалуйста, Лино, мне просто… мне нужно больше… — И такой жадный, — говорит Минхо, убирая пальцы. — Нет, нет, пожалуйста, не уходи… Пожалуйста, я… — Он идеален, — произносит Лино. Минхо толкает Джисона, заставляя упасть на Лино, который зарывается лицом в шею Джисона и крепко обнимает его, чтобы тот не смог сбежать. Минхо не проявляет нежности, когда входит в него, — Джисон бы этого и не хотел. Он стонет, пока Лино целует его шею. Всхлипывает, когда Минхо прижимается к нему грудью и целует его затылок. Он хочет, чтобы их языки и зубы были на нем, везде. Он хочет лежать податливый, красивый и бесполезный, пока они его пожирают. — Сони, — ласково шепчет ему на ухо Минхо. Он берет руку Джисона и направляет ее к нижней части его живота. — Как ощущения? — Пиздец, — Джисон чувствует их… Его живот выпирает из-за их членов. Все его тело покрыто мурашками, а разум медленно тает, освобождая место еще большему количеству Минхо. Такой счастливый, растянутый и до умопомрачения заполненный. — Это… Это слишком… Это слишком много… — Ты ведь любишь нас, правда? — Спрашивает Лино, покусывая горло Джисона. — Да, да, я очень люблю вас, — лепечет Джисон, его член пульсирует, а дырочка сжимается вокруг них. — Тогда ты примешь нас. Они начинают двигаться, легко задавая быстрый темп, трахая Джисона, совершенно не заботясь о его рассудке. Джисон превращается в стонущий беспорядок, сосредоточившись на своей ладони, чувствуя их толчки внутри себя, ощущая, как его внутренности растягиваются под них. Это разрушительно. Тело Джисона расслабляется, позволяя использовать его, как им заблагорассудится. Он купается в тепле их тел, стонет от их языков и кричит, когда жестокие толчки приходятся на простату. Грубо и небрежно. Именно так, как ему нравится. — Мнмблять, я т-такой полный, я не могу… Пожалуйста, медленнее… Медленнее… Остановитесь… Они не замедляются. И они не останавливаются. Вместо этого они кусают его, наконец, в последний раз клыки вонзаются в него, заставляя его кричать, как они и обещали. Он полный, горячий и липкий от спермы, покрывающей их с Лино животы. Он уже кончил, но не знает, когда. Ему все равно, потому что их это тоже совершенно не заботит. Беспомощный. Он не может контролировать свой голос, свое тело, свой разум. Податливый, теплый и такой, такой счастливый. Завтра он будет выглядеть так красиво. Он едва в сознании, чтобы почувствовать, как они кончают в него, наполняя его еще больше, тяжело дыша и терзая его, дабы продлить свое удовольствие. Он так любит их.

🧷

Джисон медленно просыпается. На улице светит солнце, должно быть, уже очень поздно. Его зрение медленно фокусируется. — Аах! — Он вскрикивает, увидев двух Минхо, которые смотрят на него. Они тоже слегка подпрыгивают. — Доброе утро, милый, — произносит Лино. Минхо прижимается к нему. — Это жутко, когда вы оба на меня пялитесь, — говорит Джисон осипшим голосом. Он слишком много кричал вчера. — Тебе лучше привыкнуть к этому, — отвечает Минхо. — Мы не собираемся исчезать в ближайшее время. Джисон смеется. — Как вы себя чувствуете? — Спрашивает он, расслабляясь в постели, окруженный их теплом. Они все делят одно одеяло. — Мы? Мы хорошо. Ты как себя чувствуешь? — Лино проводит пальцем по щеке Джисона. Он обожает припухший вид того по утрам. Джисон хмыкает. Задница болит, кожа покалывает и горит в местах укусов, а в горле пересохло. — Затраханно, — отвечает он. — Полностью? — Спрашивает Минхо, целуя Джисона в щеку, отчего он хихикает. — Нет, — произносит он. — Я же говорил, что он снова захочет, — говорит Лино. — Он идеален, — дополняет Минхо. Джисон никогда не устанет от того, что они так о нем говорят. — Мне нравится, когда вы ладите друг с другом, — говорит он, закрывая глаза и обнимая Минхо. Лино прижимается к нему сзади. — Я знал, что вы сможете быть милыми друг с другом. — Неправильно, мы не милы друг с другом, — произносит Лино. — Мы грубы с тобой. Вместе. Джисон смеется, пока Минхо щекочет его. Нежно. Любяще. — Прекрати, Минхо, — говорит он, слабо протестуя с улыбкой на лице. — Я Лино, — врёт Минхо. — Лжец. Лино удивленно вздыхает. — Как ты понял? — У меня есть свои способы. — Это наши члены? — Это не ваши члены. Минхо надулся. — Мы одинаковые. Нет никаких отличий, Сони. Есть. Совсем небольшие. Он целует их обоих в лоб.

🧷

— Вы ведь любите меня, правда? — Спрашивает Джисон, сидя на полу и глядя на двух Минхо. Они сидят вместе на диване, расстояние между ними на этот раз меньше. — Он собирается манипулировать нами, — говорит Минхо. — Ага, — отвечает Лино. — Чего ты хочешь? — Совсем крошечная просьба. Кое-что очень незначительное. И вы сделаете это, если любите меня, — произносит Джисон, словно маленький засранец, которым он и является. — Говори. Джисон молитвенно складывает ладони вместе, — Не могли бы вы поцеловать друг друга? — Что? Я не гей. — Минхо, ты гей. — Для него – нет. — Он не в моем вкусе, — отвечает Лино. — Пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста? Я сделаю все что угодно! — Что угодно? Не будь тупым, Сони. Мы тебя сломаем, — говорит Минхо. — О горе мне. Они оба вздыхают. Джисон знает, что он победил, они всегда так делают, когда сдаются. Джисон сухо сглатывает, когда они поворачиваются друг к другу. Они оба невероятно горячие, и он не может удержаться от того, чтобы не ерзать на полу от возбуждения. Они наклоняются друг к другу, и Джисон наблюдает, как их зубы сталкиваются друг с другом – точно так же, как это происходит с ним. Они целуются, хватая футболки друг друга, быстро углубляя поцелуй, как и всегда… Руки путаются в волосах друг друга. Это чертовски горячо. — Не дергай меня за волосы, — говорит Лино в поцелуй. — Слишком много ебанных зубов, — произносит Минхо. — Тебе нужно подстричь ногти. — Ты реально хуево целуешься. — Джисон, реши, кто лучше. Это действительно чертовски горячо.

🧷

— Я хочу в ближайшее время рассказать все Чану. Думаю, он лучше всех справится с этим, — говорит Джисон, сидя за обеденным столом и поедая свежеприготовленную еду. — Хороший выбор, — отвечает Минхо. — Думаю, Сынмин сойдет с ума, если увидит, что нас двое, — произносит Лино. — Хм. Да. Он может. Джисон смеется. — Минхо, положи телефон.

🧷

— Я дома, — кричит Лино по-японски, как и всегда. У него в руках огромный букет белых цветов, в основном тюльпанов. Он с трудом протаскивает их в дверь. — Добро пожаловать домой? — Джисон отвечает по-японски, как и обычно. — Откуда это у тебя? — Ох. Чанбин зашел ко мне на работу и отдал. Не знаю, зачем.