Ничто не забыто

Глухие шаги никак не заставили подростка напрячься, лишь недовольно закатить глаза и как только дверь в комнату открылась, Джон выставил открытую ладонь. - Да-да пап. Знаю что все ждут. Я скоро спущусь. - отмахнувшись проговорил парень, не отрывая взгляда от монитора. - Ты тоже самое говорил 10 минут назад. Ты хочешь вывести нас из себя в такой день? - недовольно спросил отец, подходя к рабочему столу сына и облокотившись на него. - Терпение у меня кончается. Давай закругляйся прямо сейчас и спускался в гостиную. Джон оторвал глаза от монитора, недовольно посмотрел на отца. - Ты мне тут не зыркай глазками. - Уже с нотками раздражения проговорил мужчина. Джон устало выдохнул, встал из-за стола, и вытянув руки по бокам, уронил их на бедра с характерным глухим хлопком. - Ну вот так всегда. Делай что то для них, пытайся. А тебя вырывают с места. - Парнишка покачал головой, прикрыв глаза. - Я же.. Сильная пощечина заставила парня заткнуться, приложить ладонь к месту ушиба и почти взвыть от нахлынувшей боли. Джон был готов поклясться, что услышал хруст внутри. Но прежде чем подросток успел издать хоть какой либо звук, отец схватил его массивной ладонью за щеки, крепко сдавливая, что заставило болезненному импульсу пройтись с новой силой от челюсти до самых пят. Теперь парнишка совсем ничего не понимал. Страх не успел влиться в разум, потому глаза смотрели твердо, агрессивно даже сквозь нахлынувшую воду из глаз. Соленые слезы бурно стекали с глаз, размазываясь по всему лицу и пальцам мужчины. Попытавшись пробормотать извинения, посчитав их наиболее подходящими словами в данной ситуации, подросток дрожащими руками обхватил запястье и ладонь отца, громко всхлипнул. - Молчи сынок. - рявкнул мужчина, приблизившись к лицу школьника, роняя свое тяжелое дыхание на заплаканное лицо. - Молчи когда говорят. Умей хотя бы это. Джон судорожно закивал настолько, насколько позволяла рука родного отца, до онемения сжавшая скулы. - Вот и хорошо. Зря видимо считал тебя никчемным. - Уже шепотом проговорил мужчина, прислонившись к губам сына, грубо почти до крови кусая их. Слова больно ударили по ушам. В голову никогда не приходили и не могли приходить мысли о том, что его родной отец, на которого он так похож, такого неприятного мнения о нем. Подросток сжал пальцы, зажмурил глаза и с новыми силами стал вертеться, в жалкой безуспешной попытке вырваться. Сейчас он ощущал себя зверем у водопоя, преданным доверием к крокодилу. Казалось, ни одно из действий парня не заставили и бровью повести старшего Джона. Отпрянул он неохотно, видно было по нахмуренному, отчасти довольному, но страждущему лицу. - Еще брыкаешься. - недовольно проговорил, наконец освобождая парня из хватки. Школьник согнулся пополам, громко дыша в попытке насытиться кислородом, нехватающего ему некоторое время. Джон поднял красные от слез глаза на отца в непонимании. Щеки в онемении перестали чувствоваться. - Пап, зачем.. - Не успел парень с большим трудом сквозь боль договорить, как взрослая крепкая рука схватила его за надплечье, грубо отталкивая в сторону кровати. Потеряв равновесие, подросток упал поперек кровати, больно ударяясь головой о стену, айкнув и зашипев. Поджав колени к груди, наклоняя к ним голову, охваченную собственными руками, парень взвыл. Мужчина навис над парнем, схватил коротко стриженные волосы и потянув их вверх, заставляя тем самым разогнуться из положения комком. Тряхнув головой парня, отец через зубы прошептал. - Блять, совсем дохлый. С трудом вериться что ты мой сынок. - повертев головой сына, с не то интересом, не то отвращением рассматривая лицо под разными ракурсами. - Но спору нет, похож. Именно этот факт и возбуждал отца больше всего. Смотря на маленькую версию себя, не без изъянов конечно, появлялось желание сделать так, как не мог сделать с ним никто другой в прошлом. Джон не мог разлепить глаза. А когда горячие на ощупь губы вновь прислонись к губам парня, лишь дернул ногами, упирая пятки в сторону таза. Попытки оттолкнуть массивную по сравнению со своей тушу не представлялось возможным, потому с каждым разом очередной пинок становился все более и более отчаянным, хаотичным. Страх покрыл тонкой пленкой все внутренности парня. Запястья крепко удерживали ладони отца, не давая особого простора движениям. От давления на конечности становилось дурно, казалось они вот вот и откажут. Так и было, совсем скоро Джон не смог выпрямить пальцы. Воздуха категорически стало не хватать правда отцу совсем было все равно. Рука старшего из мужчин дома наконец отпустила запястье руки, от чего кровь хлынула в пальцы, обжигая. На удивление не грубые, но заметно взрослые, постаревшие пальцы на ощупь потянулись к свободным джинсам Джона. Полное осознание происходящего наконец ударили в голову парнишки, побуждая его брыкаться с новой силой. Отвращение хорошо мешалось не только с отчаянием, но и с ужасом, постепенно переполявшего его. Он глубоко вдохнул воздуха, собираясь закричать. Все ощущения притупились нахлынувшими двойной волной страха. Сейчас Джон больше всего хотел сбежать вниз, к маме и гостям, чтобы отстраниться от влияния отца, чтобы не ловить только сейчас понимаемые намеки глазами. Мама всегда поймет и защитит, а при гостях он просто не посмеет и пальца поднять. Для него слишком была важна его так долго выстраиваемая репутация годами жизни. - Заткнись сынок, заткнись. - прошипел отец, накрыв рот парня ладонью, освобождая вторую руку. - Не ори. Или ты хочешь маме весь праздник испортить? - хрипло проговорил отец, рука которого уже расстегнула джинсы, сквозь боксеры сжав сухую ягодицу. Тяжело и прерывисто дыша, парень активно закачал головой. Мать для него была многим и разочаровывать ее он никогда не стремился. А сейчас действительно, что с ней станет, если она это увидит? Как тяжело ей будет это принять и сможет ли вообще? - Вот именно малыш. Ты просто представь как громко она плакать будет, если ты ей расскажешь. - палец скользнул под нижнее белье, оглаживая ректум снаружи, заставив дрогнуть и сжаться. - Ой, какой ужас. Сын то потаскуха! Как ей стыдно будет. - Джон молчал, лишь с широко раскрытыми глазами наблюдал за лицом отца не зная что испытывать. - А что будет, если придет? - парень сглотнул уже самостоятельно удерживая рот, лишь изредка хрипя от невыносимой боли в области жевалок. - Быстро схватываешь. - довольно проговорил старший Джон, позволяя себе обеими руками взяться за таз паренька и подтянуть к себе. И без того прерывистое дыхание участилось от понимания того, что будет дальше. Собственные пальцы болезненно сжали скулы и челюсти, хоть как то отвлекая от происходящего, полностью уложившегося в сознании. Мерзость и ничего более. Парень корил себя за то, что позволял и успокаивал мыслями о маме. Ей правда не стоит этого видеть. Отец ухмыльнулся, хмыкнул и прислонился носом к шее, кусая за нее. Парень промычал, зажмурил почти пересохшие глаза и хотел повернуть голову на бок, но резкая боль не дала и двинуть ей в сторону. Слезы снова полились из глаз открывая дорогу собственному я фальшивое понимание того, что он имеет право высказаться. - Пап? - дрожащий голос с едва различимыми звуками, строящие слова, привлек лишь фантомное внимание отца. Мужчина коротко промычал некое подобие "ага", продолжая руками мять те места, что имели хоть какую то мягкость на тощем теле. - Прости пап, прости. - Тихо завыл парень, неконтролируемо упирая руки в лоб мужчины. - Не надо пожалуйста. Я не могу. Не хочу! Старший Джон остановился будто бы услышав мольбы родного ребенка. Подросток был готов выдохнуть с облегчением в надежде на то, что слова достигли здравого разума мужчины. Довольное выражение лица быстро сменилось агрессией, безумной одержимостью и желанием получить то, что по его мнению ему было положено. Стянув окончательно джинсы с нижним бельем, обе руки обхватили бедра тринадцатилетнего парня. Встав на колени, поднимая бедра Джона кверху, от чего тот неудобно упер весь свой вес на неприятно длинную шею, отец сдавил кожу до синяков, появившихся почти сразу . - Ты правда думаешь, что можешь высказываться? - отстраненно спросил мужчина. - У тебя нет, не было и не будет такого права пацан. Шевели мозгами хоть в кой то веки. Джон проглотил язык. Чувство обиды быстро пожало руку ощущения преданности. В голове вновь промелькнула идея позвать кого нибудь, закричать, но быстро прервалась собственными убеждениями в том, что не стоит никого беспокоить. Закинув ноги на плечи, мужчина расстегнул свой ремень, снимая уже свои штаны, обнажая уже наполовину возбужденный член. - Знаешь, а мне нравится, когда я могу прочитать все на твоем лице. Не представляешь как сексуально ты сейчас выглядишь. - ехидная улыбка растянулась на лице, представляя Джону отца в совершенно новом свете. Румянец покрыл щеки взрослого мужчины, глаза заблестели с новой силой. - Хааа, мне даже стараться не надо чтобы мой хуй встал. Мхмхм, мне достаточно просто представить твое маленькое, точно такое же, как сейчас, заплаканное лицо. О, смотри, он уже колом. - возбужденно проговорил отец, поднимаясь с колен, позволяя сыну увидеть то, чего ему явно не стоило. Парень бы поджал губы в попытке предотвратить излишний поток слов, но лишь сухо что то невнятно прохрипел, сжимая обеими руками плед. На полусогнутых ногах мужчина приставил головку к анусу. Выдохнув, он подтянул сына поближе, проникая только головкой. Джон попытался дернуться, но крепкая рука не позволила отодвинуться ни на сантиметр. Мысли крутились только вокруг происходящего. Никаким образом, никакими думами отвлечься от них парень не смог. Подросток застонал он неприятных ощущений, ерзания возобновились, раздражая отца лишь больше. - Не елозь. - Томно проговорил, прикрыв глаза ни на каплю не расслабляя хваты. Пальцы пару раз скользнули по стволу члена размазывая предэякулят по нему, а после проникли внутрь парня. Вновь сжавшись всем телом, сжимая плед с еще большей силой, он зажмурился. Понимание способов интима и всего того, что рассказывали в школе полностью покинули его. Подросток потерялся сам в себе, продолжая активно наматывать нить на кулак, что бы выбраться. - Хааа, прекрасно. - Проговорил мужчина, вновь проникая головкой внутрь ректума сынка. Нога парня ударила отца по подбородку, от чего тот отшатнулся, едва не свалившись с кровати. Кончик нити был найден. Отпустив парня, мужчина прислонил ладонь к своему лицу пошевелив челюстью. Подросток подогнул ноги к себе, потянулся к краю кровати. Почти спрыгнув с нее, он почувствовал удар по спине, выбивший воздух из легких, заставивший лечь пузом на злосчастную кровать. - Нет, нет, нет! Я не хочу, отец! Я правда не хочу! - Завыл парень сразу, как шею сзади больно сдавили, упирая в кровать. Мужчина, закатил глаза, недовольно выдохнул, а после со всей силы шлепнул сына по ягодицы, чем вызвал короткий вскрик. - Не лупил я тебя никогда. Пора начать что ли. - Прошипел мужчина, вновь болезненно ударив ладонью по тоже ягодице. На этот раз парень уткнул ноющее лицо в край кровати, болезненно простонав уже в нее. - Милый, у Джона там все в порядке? - раздался приглушенный обеспокоенный голос жены. - Лежи смирно. - прошептал. - Да дорогая! Все в порядке. Просто сыну совет нужен был! - ласково ответил отец, продолжая крепко сжимать школьника. - Не то ты же и сам знаешь, что хуже будет. Подними свои руки. - Приказным тоном выговорил отец уже мальчику куда тише. Джон послушно поднял дрожащие руки, на запястьях которых красовались насыщенные синяки. Отец схватил ладони в свою руку, крепко сжимая, не позволяя расцепить их и прислонил к задней части шее сына, полностью блокируя хоть какие то попытки к сопротивлению. Слезы давно закончились, оттого сухие глаза невероятно чесались. но все, что мог сделать парень - тереться головой о кровать. Пальцы мужчины вновь скользнули к ректуму, беспардонно проникая внутрь сразу двумя, грубо, агрессивно и резко растягивая стенки мышц. Болезненные стоны снова и снова срывались с уст сынишки, глухо врезаясь в плед. Становилось неприятно от самого себя больше, чем от отца. - Правильно, не надо нам громко. - Довольно проговорил старший Джон. Посчитав достаточным растяжку, мужчина прекратил ее, подставляя уже ноющий член, время от времени дергающийся вверх. От того, что парень не видел происходящего становилось страшнее. В голове проскользнула мысль что было бы лучше в предыдущей позе, не прикрываясь совсем ничем. Тогда бы он хотя бы имел большее понимание того, что делал отец. Член тяжело вошел внутрь. Отец прошипел что то невнятное себе под нос и не останавливаясь ни на долю секунды сделал первые толчки, посчитав такое более эффективным способом растяжки. Подросток взвыл, как будто бы позабыв о боли в челюсти, за что быстро получил подзатыльник. Голова закружилась, а глаза покрылись темной пеленой. Все чувства притупились, а тело так приятно размякло. Неприятно появилось ощущение, что все так и должно быть. Мужчина не обратил на это никакого внимания, лишь улыбнувшись от того, что двигаться стало намного проще. Весьма скоро набирая темп, не желая затягивать процесс соития, ведь кто знает, когда решат пойти искать их в столь важный для женщины семьи праздник. - Даа, очень даже неплохо. - Томно прохрипел мужчина, приводя сына в более менее сознательное состояние. Хотелось упереть подбородок в кровать так, что бы хоть что то видеть глазами. Но снова и снова каждая такая попытка проваливалась. Заметив телодвижения сына, старший Джон хмыкнул и не останавливаясь, отпуская руки, приподнял за талию школьника, переворачивая на бок для более глубокого проникновения. - Я так погляжу ты очень хочешь посмотреть на сам процесс. Ты уж прости, я сначала так. - Довольно проговорил отец, вновь активно вдалбливаясь внутрь сына, выбивая тяжелые кряхтения- Тут очень приятно. - хриплые стоны несколько раз сорвались с его уст. Джон поджал плечи, закрыл руками уши стараясь не слышать ни стонов отца, ни до тошноты противных хлюпающих звуков, ни собственные звуки, паршиво издаваемые горлом. Но глаза держал открытыми. Закрой он их, совсем перестанет понимать происходящее, а значит потеряет даже тот малый едва заметный контроль над ситуацией, что имеет. - Расслабься. - Прошептал мужчина, чуть склонившись, опаляя горячим дыханием холодную от пота кожу. - Ну же. Парень не слышал. Не мог и не хотел чем вызвал лишь более агрессивное действие со стороны отца. Рука легла поверх ладони сына, крепко прижимающей ужи. Сдавиви пальцы до побеления, вызвав очередной болезненный хрип, он поднял напряженную руку, вслед за которой последовал торс. - Смотри в глаза, когда отец с тобой разговаривает и слушай, сосунок. - злобно произнес в лицо мужчина. Глаза Джона забегали по лицу отца в панике пытаясь понять то, что именно ему нужно было. - Какой же ты жалкий. - Любовно прошептал мужчина, вводя в ступор Джона, сразу после слов прислонившись к губам ребенка, грязно и мокро целуя его. Язык вольно гулял по ротовой полости, полностью игнорируя болезненные шипения и всхлипы сына. Отстранившись, он вновь опустил руки на талию сына, в очередной раз подбрасывая легкое для него тело, переворачивая парнишку полностью на спину. - Так хотел увидеть все своими глазами, ну вот, позволю тебе. - Прохрипел отец. Джон не мог закрыть глаза, как бы не старался, как бы не хотел. Веки снова и снова поднимались, казалось, насилуя уже разум хозяина. Уперев руку в свою поясницу, помогая себе толкаться глубже, второй держа истертое запястье, мужчина гортанно, но весьма тихо, стонал. Дыхание совсем сорвалось, от чего постепенно лицо полностью побагровело. Темп набирал скорость, не собираясь успокаиваться. Мужчина кончил с хриплым довольным выдохом внутрь, отчего парень икнул, сжался, отвернулся от отца, игнорируя боль. Выпрямившись, старший Джон поднял голову кверху, успокаивая дыхание не спеша выходить из сына. Проведя ладонью по лицу, вытирая накопившийся пот, он опустил взгляд на подростка, довольно хмыкнул. Губы прислонились к подбородку, целуя, а после облизнув всю щеку кверху. Наконец то Джон смог закрыть глаза. Зажмурившись, он захрипел. Плакать действительно больше не получалось. Он все выдавил в самом начале. - Надеюсь ты и так понимаешь, что маму этим беспокоить не стоит? - улыбаясь проговорил отец, выходя из сына, спешно натягивая треники с брюками обратно, заправляя в них рубашку. Школьник вяло кивнул, закрыв лицо руками, пытаясь привести сбитое в ничто дыхание в порядок. Спутанные мысли распутались и медленно утекли вон. Никак не ответив, старший Джон привел прическу в порядок и направился к двери, как ни в чем не бывало открывая ее, тут же замирая. - О, милая, я как раз узнавал у малыша Джона когда он спустится к гостям и торжественно тебя поздравит! - старательно спокойно выпалил мужчина. Повисла тишина, а после раздался звонкий шлепок, заставивший Джона приподняться с кровати и выглянуть в дверной разъем, хорошо видимый с его ракурса. Глаза застыли в ужасе. Тело само по себе поднялась с кровати и ковыляя, едва держа себя на ногах, с напряженной нервной улыбкой на лице, парень подошел к матери. Сперма медленно капала на пол, никак не привлекая внимание изнасилованного разума даже больше, чем тела. - Как ты мог? - с неверием и отвращением дрожащим голосом спросила мать больше обращаясь даже не к своему мужу, а к сыну. - Почему сегодня?! Почему сейчас?! Джон, как ты мог? В мой день рождения..- сорвалась мать. Сын потянул руки к ее плечам желая приободрить, хоть как то успокоить. - Не трогай меня, не трогай! - слезно завопила женщина, отталкивая парня, от чего слабое тело тут же потеряло равновесие и шелпнулось на пол. Широкими заплаканными глазами онтсмотрел на мать пусто. Молодая на вид женщина зарылась в собственные ладони и прежде чем кто то успел что то сказать, помчалась вниз. - Дорогая, постой! - нежно закричал муж вдогонку и прежде чем сорваться за ней, бросил укоризненный взгляд на своего сына.

"Настоящее время"

- Ну а так, мне челюсть отец сломал. - с некой усмешкой, иронией, произнес Паук, пожимая плечами. - Да даже не сломал как то, скорее вывихнул. Я просто вовремя за помощью не обратился. Отис бросил серьезный взгляд на паренька, завязывающего очередной крепкий узел на мешке с продовольствием, ощутимый даже за грубой маской спецназа. - За что он тебя так приложил? - Не сводя глаз с предводителя группы по добыче провианта, спросил мужчина, поправляя автомат на груди. - Да так. Кажется я сопротивление ему оказывал когда он меня насиловал, точно не уверен. Может раньше это было. - Как ни в чем не бывало проговорил парнишка. - Но это было четыре года назад, так что не парься, красавчик. - Поднявшись с корт, стукнув тощей ладонью по предплечью Отиса, он посмеялся, стараясь не обращать ввнимание на дрожь в руках. - Давай хватай, пора бы уже закругляться. Внутри сжалось все. Отис не понимал, как Паук может вести себя так спокойно и так легко говорить об этом.