Чем дальше в лес...

— А я вам говорила, не стоило идти туда, куда местные твердили не идти! Сырая земля, устеленная одеялом опавших хвойных игл, проминалась под шагами трёх заплутавших людей. Лес в тех горах носил дурную славу. За двое суток пребывания в поселении близ Карпат Эва успела наслушаться многих тревожных легенд и историй. — Здешний народ ужасно суеверен, — заверил один из двух мужчин, шедших рядом с ней. — Если ты боишься встречи с упырями, вампирами или ещё какой-то нечистью, то напрасно. Девушка со скептизмом покосилась на друга и раздражённо дёрнула подол своего платья, который зацепился за куст дикого шиповника. — Я боюсь лишь того, Ливий, что мы так и не найдём дорогу обратно. Закатное небо уже отцвело, и лес постепенно погружался в сумрак ночи. Если поначалу осознание того, что они потерялись, навело на Эву беспокойство, то теперь оно нагоняло ужас. К разговору присоединился второй мужчина. — Всё мы найдём, Эва, — спокойно сказал он, перекидывая за спину свою растрёпанную чёрную косу. — Не поддавайся панике. Девушка тяжело вздохнула и в который раз стала глядеть по сторонам. Её по-прежнему окружали старые и молодые дубы, лиственницы, сосны, кедры и высокие вековые ели. Пейзаж не сменялся по меньшей мере пол часа, что заставляло волноваться ещё больше. Мысленно признавшись себе в том, что прогулка по округе с целью полюбоваться местными красотами изначально была идеей сомнительной, Эва стала сокрушаться. — Зачем мы сошли с тропинки?.. — вымученно спросила она пустоту и сказала уже раздражённо, обращаясь к своим спутникам: — И зачем я вообще согласилась поехать с вами в Румынию? Путь от Лондона до Карпат сам по себе был долгий и изматывающий, что уж говорить о взглядах и перешёптываниях каждого встречного, который видел молодую девушку без кольца на пальце в окружении двух мужчин. Ливий недовольно выдохнул. — Успокойся, а? Деревня стоит на севере, и мы идём на север, — сказал он, для наглядности указав на мох, поросший на деревьях, ориентируясь на который они передвигались. — Просто вернёмся не с той стороны, с которой уходили. Эва не совсем поняла логику, которой руководствовался её друг, когда вываливал на неё это невнятное предложение, но, как и всегда, поверила ему на слово. Тем более, что второй её друг был также железно спокоен. Хотя от парня по имени Рэймсс глупо было бы ожидать каких-то ярких переживаний или открытого выражения паники – он оставался спокойным в любой ситуации. Стемнело окончательно. Стало тяжело идти и трудно разглядеть что-либо. Усталость давала о себе знать, как и пара часов беспрерывной ходьбы, и ноги Эвы начали подкашиваться. Когда она споткнулась о выступающий из-под земли корень и упала, разбив колени, содрав ладони и перепачкав платье, это стало последней каплей. Мужчины не растерялись и помогли девушке подняться, но, заглянув в её глаза, в уголках которых собрались слезинки, поняли, что идти дальше она не сможет. — Всё, — проговорила она, тяжело дыша, в подтверждение их мыслей. — Не могу больше... Ливий с Рэймссом переглянулись, всё ещё поддерживая Эву под локти. Все трое устали до измождения, а заполонивший лес сумрак отнюдь не делал путь до деревни проще. — Ночь только наступила, — разумно заметил Рэймсс. — Продолжим идти в темноте – забредём ещё дальше. Ливий помолчал, раздумывая, с минуту или около того, а после твёрдо кивнул. — Разожжём костёр. Он отпугнёт хищников и согреет нас, а мы сможем поспать. Придя к общему и самому, как им показалось, верному решению, мужчины помогли прихрамывающей Эве сесть, опираясь на ствол широкого дерева, а сами стали шустро бродить неподалёку и собирать хворост. Вскоре девушка морщась от боли в коленях и посмеиваясь наблюдала за безуспешными стараниями Ливия, который упорно тёр между ладонями две палочки с выражением крайней сосредоточенности на лице. Рэймсс не поленился подшутить над ним в не самой сдержанной манере, и смех Эвы стал заливистее. — К вашему сведению, я учился лечить людей, а не огонь разводить, — обиженно пробурчал Ливий, продолжая кроптать над сухими листьями и палками. — Тогда почему меня не подлечишь? — хмуро сказала Эва, не расчитывая получить ответ, ведь знала, что в глухом лесу без медикаментов её друг бессилен. Ливий смог только с сочувствием и сожалением взглянуть на неё, а сама девушка незаметно приподняла подол своего платья, опасливо закусив губу, намереваясь понять, насколько плачевны её дела. А они, как оказалось, могли быть и хуже. Чулки были порваны в тех местах, где колени впечатались в землю, но в сами раны, к счастью, грязь и земля не попали. Из ссадин ещё немного сочилась кровь, но она уже начала сворачиваться, пропитывая белоснежную ткань и неприятно прилепливая её к неповреждённой коже вокруг. Прежде, чем кто-нибудь успел заметить это, Эва вернула юбку на место. Спустя, наверное, четверть часа мужчине удалось заставить хворост задымиться и понемногу разгореться. Он, как и остальные двое, сел на землю, устало откинувшись на дерево, стоявшее позади. Друзья перекинулись слегка тревожными пожеланиями доброй ночи и крепко – опять же, от усталости – уснули. Перед этим Эва успела запечатлеть в памяти жёсткость давящей на лопатки и затылок древесной коры, далёкий вой волков, потрескивание костра и какой-то странный полухруст-полушелест, донёсшийся до неё из чащи леса.

***

Из сна девушку вырвали звуки шагов. Ещё не совсем проснувшись, она различила, что поступь эта не принадлежала ни одному из её друзей. Затем Эва ощутила тяжесть чьего-то пристального взгляда. Чужие глаза взирали так пронзительно и остро, что казалось, будто на неё нацелено дуло револьвера или стрела арбалета. Девушка спутала это чувство с дурным сном или каким-то наваждением и потому проснулась не резко. Её веки медленно, нехотя приоткрылись. Словно не её разум, но тело твердило, что необходимо проснуться. Эва проморгалась и потёрла глаза, приводя себя в чувство. Оглядевшись по сторонам, она увидела, что костёр потух и теперь лишь тлеет. Сердце почему-то само собой зашлось быстрым ритмом. Возможно, подсознание девушки уже знало то, о чём сама она даже не догадывалась. Когда её глаза привыкли к темноте, она поняла, что её друзья больше не сидят, пребывая в своих снах, а лежат на земле лицом к звёздному небу. Спросонья Эве показалось, что они не дышат. С ужасом подскочив на ноги, позабыв про разбитые колени, она подбежала к ним двоим, теперь лежащим рядом, словно их кто-то оттащил друг к другу, и трясущимися руками проверила пульс и дыхание. Они были в норме. Ливий и Рэймсс просто спали. Осознав это, Эва с облегчением выдохнула и слегка потрясла их за плечи, чтобы растормошить и убедиться, что с ними всё в порядке. Но её друзья не просыпались. Она звала их по имени, просила очнуться сначала шёпотом, а потом и во весь голос, почти крича, трясла их, хватаясь за одежду, но всё было бесполезно. Мужчины, хоть и были целы и невредимы, лежали словно мёртвые, но ровное дыхание говорило об обратном. У Эвы началась бы истерика, если бы она не вздрогнула всем телом, услышав совсем рядом чужой голос. — О, не стоит так стараться, милая, — протянул с явной усмешкой незнакомый мужчина. — Твои друзья не проснутся до самого рассвета. Похолодев и задрожав от липкого, резкого и неконтролируемого страха, девушка невольно отпустила своих друзей и стала отползать назад. Покинув своё убежище, где он, сокрытый тенями деревьев, наблюдал за Эвой, оставаясь незамеченным, неизвестный хищной неспешной походкой двинулся прямиком на неё. Девушка узнала этот пугающий и жадный взгляд. Он ей всё же не приснился. За те считанные секунды, что незнакомец приближался, Эва успела рассмотреть его. Мужчина был одет в простые чёрные штаны и белую льняную рубаху, немного развязанную на груди. У него были неестественные тёмно-красные волосы, короткие прядки которых небрежно спадали ему на лицо. Глаза в темноте тускло светились всё тем же красным, а заострённые уши и заметные при усмешке клыки, которые под светом луны напоминали лезвия бритвы, совсем не придавали своему обладателю человеческий вид. Мужчина был высок и крепко, хорошо слажён. Он всем своим обликом излучал опасность. Спина девушки врезалась в ствол дерева, и отползать было больше некуда. Как печально и как предсказуемо... Встать и убежать Эва уже не успела бы – мужчина переступил через безвольные тела Ливия и Рэймсса так, словно вовсе не замечал их, и настиг свою цель. Он присел рядом с ней на корточки, упиваясь дрожью девушки, и принялся с каким-то безумным любопытством рассматривать её. — Прекрасная ночь... — он склонил голову на бок, заглянув в испуганные глаза. — Не так ли? Эва тяжело сглотнула, инстинктивно вжимаясь в сосну позади себя, стараясь отдалиться от угрозы всеми возможными способами. Но мужчина лишь навис над ней, наклоняясь ещё ближе. — Кто... Кто ты такой? — сбивчиво спросила девушка. Незнакомец хмыкнул, неоднозначно поведя плечом. Ему словно нравилось играть на её эмоциях, заставляя мучительно ожидать ответа. Нравилось наблюдать, как боится и теряется в догадках. — Вряд ли моё имя прояснит для тебя хоть что-то, — он лёгким движением очертил линию роста её волос, убирая с лица мешающие пряди. — Поэтому скажу так: я тот, кому жуть как не терпится тебя... — мужчина обвёл Эву цепким, буквально голодным взглядом и бесстыдно облизнулся. — ...распробовать. Дыхание перехватило, а тело оцепенело, неспособное шелохнуться. Девушка слышала всякое о лесах, в которых затерялась. Но до сей поры была твёрдо убеждена в том, что все те истории – не более, чем сказки для детей и приезжих гостей. Теперь же её уверенность пошатнулась. Вернее, от этой уверенности и скептического настроя ничего не осталось. Эва сжалась, наблюдая, как мужские руки бесцеремонно скользнули ей под юбку и, поднявшись вверх, достигли того места, где чулки были пропитаны кровью. — Ты очень вкусно пахнешь, — сказал незнакомец, если его ещё можно было так назвать, мягко поглаживая большими пальцами ссадины на коленях девушки. — Настолько, что я учуял тебя с другого конца этого леса. Она не обольстилась, хотя, наверное, это был комплимент. Эва не могла думать об этом. Она могла думать лишь о том, что с ней станет, если она сейчас же не найдёт способ сбежать. Перед тем, как убрать руки от ног девушки, мужчина чуть раздвинул их встороны. Недостаточно сильно, чтобы она присвоила ему самые грязные помыслы, но достаточно, чтобы устроиться поудобней и поближе. Затем его пальцы легли на талию Эвы, плавно сжали её и притянули к себе, а сам он, к удивлению и без того шокированной перепуганной девицы, потянулся к её шее. — Что ты... делаешь?.. Вместо ответа мужчина ухмыльнулся, посмотрев ей в глаза, и заискивающе прошептал над ухом: — Если будешь тихой и не станешь сопротивляться, больно не будет. Эву затрясло сильнее. Он не обещал убить её, но при слове «больно» ужасающие картинки сами собой нарисовались в воображении. А легенды об обитателях Карпат только ускоряли движение шестерёнок в её голове. Друзья смеялись над Эвой, когда она с интересом слушала местных, но зато теперь она догадывалась, как зовётся напавший на неё... Когда красные глаза прикрылись и их обладатель шумно, смакуя аромат, втянул воздух, зарывшись в волосы девушки где-то за её ухом, она поняла: это конец. Если не вырвется из его рук сейчас, останется в них на веки. А век её, как она могла судить, будет не долог. Собрав в себе всю свою волю и желание жить, Эва со всей дури пнула мужчину промеж ног. Ударяя его, она зажмурилась, и потому удивилась, что попала. Незнакомец не скрутился пополам и не скорчился от боли, но зашипел, поморщился и едва-едва отстранился от своей жертвы, выпуская её из рук. Удар ниже пояса – дело неблагородное, но оно дало девушке возможность сорваться с места и бежать, куда глаза глядят. За спиной она слышала удаляющийся мужской смех. — Хочешь поиграть со мной, да? — крикнул незнакомец ей вдогонку, предвкушающе улыбаясь. — Что ж, давай поиграем. Эва бежала на пределе своих человеческих возможностей. Сердце стучало в ушах, а разливаемый по телу страх быть пойманной подгонял не хуже кнута. Ночная прохлада обжигала лицо, лес проносился мимо глаз, размывая окружение. Девушка не знала, куда неслась, но надеялась, что подальше от того, кто нашёл её по запаху крови и страстно желал отведать её. Догонялки продлились недолго. Мужчина дал Эве фору, но даже с ней ей не удалось оторваться от него. Противоестественно сильная рука перехватила её горло и впечатала в ближайшее дерево. Девушка ударилась спиной, и из её лёгких на несколько мгновений вышибло кислород, лишив способности дышать. — Попалась, красавица, — прошептал наглец, почти ласково проводя костяшками пальцев по её щеке. — Больше не убегай. Далеко твои ножки всё равно тебя не унесут. С трудом разлепив глаза, Эва испугалась того, как близок он к ней был. Взгляд не с первой попытки сфокусировался на красных глазах напротив. Теперь они рассматривали друг друга, и интерес их, к ужасу девушки, оказался взаимен. Мужчина был красив. Глупо отрицать это. Было в нём и что-то такое, что странным образом влекло Эву. Что-то неосязаемое и невидимое, но теперь, когда он стоял так близко, почти прижимаясь к ней, и аккуратно придерживал за шею, это «что-то» было до боли ощутимо. Однако она не дала дурному наваждению затмить свой разум и инстинкт самосохранения. — Отпусти меня, — уже бесстрашно потребовала она, пользуясь затянувшимся молчанием. Не обращая внимания на этот писк, звучавший откуда-то снизу, мужчина хмыкнул, заметив в девичьем взгляде что-то, что заметить не рассчитывал. Лицом он стал серьёзней, вся забава сошла на нет. Смотрел теперь не как на добычу, а несколько иначе. — Нет, — решительно отрезал он, коротко ухмыльнувшись чему-то. — Вот теперь уж точно не отпущу. У Эвы изначально никаких шансов не было, она чувствовала это. Но её жажда жить была так же сильна, как жажда мужчины прильнуть наконец к её шее. Он не успел приступить к самому главному, как девушка снова начала извиваться в его руках, силясь оттолкнуть, пнуть или высвободиться. — Прекрати дёргаться, — процедил мужчина, начиная изрядно раздражаться, и в качестве предупреждения сжал шею в своей руке чуть сильнее. Это только ещё больше подначило Эву. Она забрыкалась, зацарапалась, стала отчаянно мычать и хныкать, словно зверь, угодивший в силки. Слегка шершавая ладонь зажала ей рот. Страх смерти вдруг стал отчётливый и тяжело загудел в груди, заставляя делать хоть что-то, цепляться за свободу любыми возможными способами. — Да перестань ты! — прикрикнул мужчина, с трудом сдерживая бьющееся тело. — За всё своё существование не встречал столь строптивой девицы... Девушка произвела попытку ударить его коленом в живот, но добилась лишь того, что он заломал ей руки за спину и прижал к себе. Взгляды обоих разве что не метали молнии. Удивительно, как в двух разных существах могла клокотать одинаковая концентрация ярости. Мужчине всё это уже порядком надоело, и медлить дальше у него не было никакого желания. Он сжал волосы Эвы у самых корней и потянул их вниз и всторону, вынуждая запрокинуть и наклонить голову. Она замерла, встретившись с его непоколебимым взглядом. В её глазах проступили слёзы от осознания скорой и неизбежной участи. Обе руки мужчины были заняты, так что вместо того, чтобы стереть солёные дорожки с побледневших щёк, он поймал их губами. Девушка едва не лишилась чувств, ощутив, что её лицо целуют. — Тише, тише, моя пугливая... — мужчина задержался напротив чувственных губ, шепча в них: — Ты ведь хочешь, чтобы я оставил в тебе достаточно крови для выживания? Или он в самом деле намеревался оставить её в живых, или получал какое-то удовольствие, видя ложную надежду в заплаканных глазах, но в любом из случаев Эве было попросту необходимо думать о лучшем. Она лихорадочно закивала. Мужчина удовлетворённо ухмыльнулся. — Тогда не мешай мне. Девушка покорно молчала. Грубоватая рука сжала её волосы сильнее, удерживая голову в нужном положении. Наклонившись, мужчина рвано выдохнул в нежную шею, посылая по ней жар и мелкую дрожь. Его губы легонько поцеловали то место, где пульсировала артерия. Эва не смутилась – она была слишком напугана для других эмоций. Но непривычно и неуместно нежные касания её расслабляли. На что и был рассчёт. Глаза девушки непроизвольно прикрылись, и мужчина, заметив это, стал напористей. Когда её напряжение было сведено к минимуму, два острых клыка надавили на тонкую кожу и резко, без излишней аккуратности вонзились в плоть. Из уст Эвы вырвался болезненный стон. Руки рефлекторно дёрнулись, но стальная хватка удержала их. Зрачки её сузились от животного страха, но затем странным образом расширились так, что радужку и белок едва ли можно было разглядеть. Клыки покинули шею девушки, и мягкие губы тут же накрыли две ранки, учинённые ими. Почувствовав, как кровь стала вытекать из тела, Эва вопреки собственным ожиданиям обмякла, к радости мужчины прекращая сопротивляться. Он пил её кровь не быстро и жадно, а медленно, размеренно. Наслаждаясь вкусом, словно дорогим вином. Девушка вдруг смутилась того, что всё ещё не знает его имени. Возможно, причиной таких странных мыслей был отхлынувший от мозга кислород, или же ей просто было свойственно думать о всяком бреде, когда её жизнь висела на волоске и честном слове незнакомца. Мужчина тихо причмокнул, как при поцелуе, и этот звук заставил женские щёки, казалось бы, лишённые крови, заалеть от стыда. Неужели она такая... аппетитная? Окончательно Эва осознала, что с ней творят что-то интимнее, чем кормление за её счёт, только когда чужие руки отпустили её волосы и запястья, подхватили девушку под бёдра и прижали к дереву. Она ахнула от неожиданности и отсутствия опоры под ногами. Сердце забилось быстрее не от страха, а от волнения. По-настоящему страшно ей теперь было лишь признаться себе в этом. Мужчина с наслаждением коротко промычал, смещая ладонь на точёную талию и скользя выше, очерчивая выступающие рёбра. Эва, благо, была расположена не так, чтобы почувствовать его возбуждение, если таковое имелось. Приоткрыв глаза, она тяжело задышала, увидев, как острый кадык чуть дёргается при глотках. Алые радужки искоса взглянули на неё. Мужчина усмехнулся девушке в шею, и к низу её живота подкатило тепло, что она наотрез отказалась замечать. Одолеваемая навязчивой мыслью, Эва решилась тихо спросить ослабевшим голосом: — Как... тебя зовут? Мужчина не отвечал так долго, что она решила, он не ответит вовсе. Но, отстранившись от истерзанной шеи и тщательно вылизав стёкшие по ней капли крови, насытившийся и довольный, он сказал коротко: — Сет. Голос его был ниже и отдавал хрипотцой. Девушка еле-еле дёрнула уголками губ в подобии улыбки. Кто-то догадался назвать ребёнка именем древнего божества? Или он сам так назвался?.. Мыслей в голове становилось всё меньше. Эва ослабла до того, что больше не могла держать голову и уронила её на плечо Сета. Он словно ожидал этого. Сразу же прильнул обратно и скользнул клыками во всё те же две ранки. От места укуса по всему телу девушки вместо крови стал растекаться жар. Будто жидкий огонь. Эва горела изнутри. Сил сделать с этим что-то у неё не осталось, но она смогла промямлить нечто, отдалённо напоминающее фразу «Что ты сделал со мной?». — Чш-ш-ш, — успокаивал её мужчина. — Ты хочешь спать, я прав? Так спи. Девушка не могла понять, насколько ей плохо. Как не понимала и того, что не уснула, а потеряла сознание, повиснув на смертоносных руках.

***

Эва не умерла, как ей и было обещано. — Рэймсс, она очнулась! — кричал радостный Ливий, нависая над подругой. — Слава Богу, мы еле нашли тебя... Она пришла в себя на кровати в деревни, куда мужчины не без труда дотащили её. Они поведали ей, что она лежала на земле в нескольких десятках метров от костра, рядом с которым все уснули, была кошмарно бледна и тряслась в лихорадке. Местные жители, когда увидели такую Эву, стали креститься и умолять Ливия и Рэймсса оставить её в лесу, на что те, конечно, разразились фейерверком ругательств и просьб сходить куда-то очень далеко. — Как ты там оказалась? — спросил Рэймсс, пока девушка грелась кружкой какого-то настоя из горных трав. — Не помню, — солгала она. Температура спала спустя сутки. Здоровый румянец так и не появился. Ливий уверял, что в скором времени ей станет лучше, что бы с ней не произошло той ночью. Но Эва, осознав, что в дневное время её клонит в сон, а ночами тянет бодрствовать, что зубы её будто бы заострились и что обычная пища её больше не насыщает и кажется пресной, а в глазах её стал мигать тот же огонёк, который она видела в глазах Сета, поняла, что лучше ей не станет. А когда Эва поймала себя на желании впиться в чью-нибудь шею и испить оттуда всю кровь досуха, стало ясно, что у неё есть лишь один выход. Придя в лес и найдя Сета, ей непременно станет лучше.