Кризис!

Сергей сидел в комнате своей новой виллы, находящейся в Венеции. Вместе с ним, в доме находился его омега Олега. Уже долгое время они состояли в отношениях. Даже не смотря на свои роли, гоны и течки, они являлись универсалами. Вставлять мог как один, так и другой, однако, ребёнка мог выносить лишь один, а другой оплодотворить. Разумовский, являясь аватаром бога и прочими бредовыми клише из фанфиков, был твёрдо намерен оставить потомство в этом мире, но в более тихое время, когда вся шумиха более менее утихнет и все неправые люди будут мертвы, не сумев помешать их спокойной жизни. Время шло, ситуация усугублялась. Судьба устраивала ситуационные качели. На всё подходит к концу, верно? Теперь настала эра качелей Сергея. У Разумовского было достаточно высокое либидо, Волков не удивлялся ему и всегда был рад помочь с его очередным всплеском. Впрочем, всё было неважно. Настал дефицит презервативов во всём мире! Чехольчики для полового органа почти не выпускали их было сложно найти, а если находили — сразу разбирали. Судьба так и говорила “Родите рёбенка, мужики!!„ Олег был намного спокойнее своего альфы, был более рассудительным, он понимал, что даже с таким посылом судьбы, ещё не время заводить детей, за ними нужен уход, внимание и безопасность, что они не могли обеспечить. Омега решил воздержаться от близости на протяжении всего кризиса, чтобы не произошло, какая течка не была бы — нельзя. Сергея уже давно не прорывали вибраторы, не возбуждали резиновые вагины. Его возбуждал Олег. Его лицо, тело, характер, всё, что было в нём — считалось идеальным. Особенно член Разумовского. Хоть их отношения и нельзя назвать здоровыми, они имели уважение, которому позавидуют многие пары. Если одному нужна помощь — другой прибежит. Если другому нужна помощь, но один занят — прибежит на помощь. Настолько высокую связь не хотелось портить жалкой потребностью. Не хотелось становится как те люди. Мерзость. Лучше лишний раз засунуть в себя резинового друга. Но даже так, им не повезло, ведь живут в омегаверс рус реал, слава богу не фури. Гон и течка, Разумовского и Волкова — давно стали происходить в один день, в одну неделю. Полностью синхронизировались, что пугало ещё больше. Дни шли. Неожиданно с утра раздался тонкий, обильный запах тёмного шоколада и Эспрессо. Такой лёгкий, но до чёртиков возбуждающий Сергея. Видимо, в стране помимо презервативов перестали выпускать таблетки для подавления запаха. Пиздец. Если у одного началось — у второго тоже либо в скором времени нельзя будет думать толком. Рыжему оставалось лишь уехать в другую страну и изолироваться от всего мира. —нужно заказать билеты. — Крутилось в голове у него. Но было поздно. В комнату зашёл он. Кротко стриженный омега. Разумовский потерял разум. Вскочив в своём фиолетовом халате с леопардовым принтом, он страстно прижался устами к губам любимого, течного омеги. Как бы он не старался, даже учитывая превосходство в физическом развитии, он не мог противостоять своему Альфе во время гона. Во время обмена слюнями, Сергей стягивал с Олега его майку с волком и очень сексуальные обтягивающие шорты серого цвета. Не отставая от своего партнёра, он резко потянул за пояс, открыв большинство открытыми для глаз, особенно шелковые трусики. В один момент хотелось реветь, от ужаса происходящего, а в другой радоваться. Омега определённо был против зачатия ребёнка, он надеялся, что его Альфа успеет вытащить, до того, как кончит внутрь, создав вероятность рождения ребёнка. Сергей, слишком торопливо и страстно стал целовать, покусывая ключицы Олега, откинув последнего на кровать. Одежда находилась на полу, им определённо было не до опрятности. Нижнее бельё оказалось тоже на полу. Совсем не церемонясь, поддаваясь инстинктам, Разумовский вошёл в Волкова, как один Австрийский художник на Русские земли. Чтобы уменьшить боль, он прикупил его шею, заостряя внимание на другом ощущении. Он не дал ему привыкнуть к инородному объекту в отверстии. Быстро и точно, начав двигаться, грубо, но с нежностью. Прикосновения губ сопровождались толчками. Много времени для пика не потребовалось. Обычно, рыжий кончал в защиту, но не сегодня. Даже соображая, он намеренно остался внутри завершившись внутрь. Олег ахуел. Сильно ахуел. У него было ахуеть как много вопросов. Но вырвался лишь один. —Ты прикалываешься?— ели выговорив более-менее целесообразно слова, он начал переводить дыхание. Ответ быстро последовал. —Нет,— ухмылка озарила лицо Сергея— Я хочу от тебя детей. Одного, нет, двух! Ты их выносишь, все события связанные с контрацепцией — судьба.— его слова звучали как бред. Омега не смог осмыслить их смысл. В него опять зашли. Грубо. Грубее обычного. — Я собираюсь сегодня наполнять тебя до того момента, пока минимум один сперматозоид, попадёт внутрь тебя. — закончив фразу, он вновь закончил в Олега. Раз за разом, Разумовский заканчивал внутрь Олега, пока ему это не наскучило.