Супермаркет

Дождь с утра никогда не предвещал ничего хорошего. Повезло только людям в автобусе или своей машине — им не довелось столкнуться с прохладным ливнем, пробирающим насквозь. От попадающих на сухую кожу капель тело бросало в дрожь, пока влажное место вызывало эффект гусиной кожи. А как же хорошо было бы остаться дома, продолжить нежится под тяжёлым одеялом, не дающим и шанса подняться с чуть скрипящей кровати, пока звук бьющих по окну капель окончательно не запрограммирует на сон и желание остаться дома, пока не солнце не выглянет изо туч. Работа в супермаркете обрывала все планы на самобичевание и атрофию конечностей от ленивого образа жизни. Как же, всё-таки, деньги важны в этом мире. Без бумажки ты букашка, но в данном выражении бумажку можно было спокойно представить как денежную купюру. Нет денег — нет дома, еды, семьи, импульсивных покупок. Всё, что покрывало либо простые человеческие потребности, либо их же хотелки, будь это даже смешные стикеры с котами, которые ещё несколько месяцев после покупки пролежат в выдвижном ящике, было завязано на деньгах. И печально и смешно, а что делать. Конечно, перспектива заработка чуть больше прожиточного минимума не сильно устраивала, бесила, доводила до слёз и потери веса на пять килограмм, но другого выбора просто не было. Либо ты работаешь, либо проводишь ещё несколько лет под крылом родителей, пока не найдёшь себе другой способ заработка. Как забавно, что любой сценарий сводится к тому, что работать всё равно придётся, как минимум, над собой уж точно. Чонвон каждый раз удивлялся собственной жизни, смотрел на неё будто со стороны, сравнивая с фильмом ужасов. Ещё в школе он был примером для подражания многих учеников, что уж там говорить, даже учителя часто восхищались тому трудолюбию и упёртости, которой, обычно, не дождёшься от других, а сейчас он больше походил на ходячий труп, где из живого остались только умения ходить, дышать и разговаривать (но последний навык постепенно рассеивался от нехватки общения). Парню нужен был отдых как свежий воздух, как стаканчик кофе в обеденный перерыв, как Бонни Клайду. Но отдых нужно было заслужить — двенадцатичасовые смены без выходных гарантировали тебе хорошие выплаты и, когда ты поработаешь таким простым способом (как лошадь), можешь, наконец, получить целых два дня отпуска! Это ли не чудо? Понятное дело, если бы Чонвон действительно выбрал такой подход к работе, то его родителям пришлось бы заказывать мемориальный комплекс для двадцатилетнего парня, покинувшего этот мир от работы в супермаркете. Только из-за факта таких ограниченных возможностей Ян не мог наработать столько дней отпуска, сколько хватило бы на восстановление организма за весь год труда. Вот она, взрослая жизнь, о которой он так грезил. К слову о дожде. Пока Чонвон добирался пешком до своей «любимой, самой перспективной» работы, то, от отсутствия зонта, промок до нитки. Ситуацию спасала только температура плюс двадцать пять, но и не облегчала. В комнате персонала не было предусмотрено наличие фена и сменной сухой одежды, ясно как день, зато оставались сухие полотенца, которыми парень любезно воспользовался, чтобы минимизировать влагу на своём теле, а волосы и так высохнут. Утопая в раздражении, сонливости и желании поесть, общаться с людьми хотелось меньше всего, однако, как только случайная женщина заметила, что ценник на полке не соответствует товару, то тут же нужно было найти виновных в этом страшном преступлении. А под горячую руку очень кстати попался Чонвон — он молодой, ещё явно зелёный, а стереотипное мышление женщины ограничилось только этими двумя выводами, сделанными по средствам «визуального сканирования». — Молодой человек, я вам уже в сотый раз объясняю, что мне без разницы кто расставляет товары и вешает ценники. Я пришла за банкой кукурузы и увидела, что ценник стоит за другой товар! – женщина явно была не в себе, даже лицо приобрело оттенок спелого помидора. — Я понимаю Ваше недовольство, но поймите, я ещё даже физически не успел дойти до этих полок и обновить ценники с товарами, - в этот момент парень думал только о том, как хорошо было бы сейчас просто развернуться и отправиться домой, желательно, чтобы сразу лечь спать. — Ну-ну, знаю я вас, занятых. Не беспокойтесь, я пройдусь по всем инстанциям, всё зафиксировано на камеру! И ты, малой, сядешь вместе со всеми, когда Ваш магазин навсегда закроется. — Женщина, успокойтесь уже. Другую банку возьмите и не портите день себе и другим. То ли Чонвон проморгал момент, когда возле него появился мужчина с тележкой набранных продуктов, то ли этот незнакомец просто материализовался из воздуха, только ради того, чтобы спасти бедного работника от злой женщины с банкой кукурузы в руках. И да, как же всё-таки было приятно ощутить от неё этот недовольный взгляд, пока она со вздёрнутым к потолку носом схватилась за другой товар и, хмыкнув, ушла на кассу. Вкус победы был так сладок, только это уж точно не была заслуга Чонвона. — Спасибо Вам. Видимо, кто-то сегодня встал не с той ноги, - Ян с улыбкой, полной облегчения, повернулся к незнакомцу, а в попытке сказать слова благодарности прямо в глаза, ещё немного потупил, так как от сонливости не мог сообразить, на сколько градусов было разумнее поднять голову. Так хотя бы можно было рассмотреть покупателя. Его парень видел впервые: аккуратно одетый, с острыми чертами лица; из тележки торчала бутылка вина, две упаковки фарша и острый соус. У такого, как он, явно сегодня намечался романтический вечер. — Не благодарите, я понимаю, что Вы бы в этой ситуации всё равно остались виноватым. Таких людей нужно ставить на место, а меня рядом может и не оказаться. Улыбка незнакомца была ну очень приятной. Пробивала на ура, потому что Чонвон от учащённого стука в груди уже начал думать о том, что пора бы ему записаться к кардиологу, иначе сердце в скором времени остановится от влияния чужих улыбок. Забавно, эту причину тоже можно было вписать в мемориал. Единственное, на что был способен Ян — вежливый поклон и побег с «места преступления». Среди безграничного количества полок, оказывается, легко остаться незамеченным, потому что этого таинственного покупателя он больше не замечал, ну, или не хотел, от смущения. Как же, всё-таки, тяжело быть впечатлительным человеком, когда даже от привлекательного внешнего вида внутри всё сворачивалось. Для Чонвона, живущего в апатии, такие эмоциональные всплески были очень кстати. Когда намечалось что-то покруче хронической усталости мозг приходил в тонус, заставлял размышлять и показывать хоть что-то, кроме кислой мины, возвращая парня из построенного собственными руками мирка, в котором уже как несколько лет стояла кромешная пустота. И как давно Чонвон так нагло не замечал Его среди стеллажей? Часто ли он сюда заходит? Часто ли спасает консультантов от обезумевших покупателей? Вопросов, естественно, всегда больше, чем ответов. Проще было бы спросить обо всём вживую, даже если вопросы были, откровенно, безумны, источали собственничество, азарт и интерес, только неловких ситуаций необходимо было избегать, чтобы, впоследствии, не засунуть голову в песок, как испуганный страус. За последний месяц, Чонвон видел «мужчину с выразительной челюстью» всё чаще. Он будто специально каждый раз входил в магазин, проходился среди стеллажей с алкоголем, кидал игривую ухмылку в сторону вечно сонного Яна и уходил прочь. Это не было совпадением, даже если незнакомец был алкоголиком, живущим в минуте ходьбы до супермаркета. Это настоящая ирония судьбы, знак свыше, от которого не принято было отказываться. Но Чонвон каждый раз трусил, прокручивал в голове одни и те же мысли о том, что мужчина занят кем-то другим, что приходит сюда только ради того, чтобы пополнить запасы еды, что так улыбается потому, что мышцы лица заклинило. И парня тоже клинит, когда Джей впервые представляется и даёт свой номер телефона. В этот день Чонвон снова промок, сгорбился так, что его силуэт походил на вопросительный знак, а взгляд больше напоминал разъярённого кота, которому собирались сделать укол. Но мужчину это не оттолкнуло - так Ян принимал своё естественное «воплощение», а Чонсону это и нравилось. Нравилось то, что парень был собой, что смешно хмурился, когда искал нужный товар на полке, что даже от замечаний после сделанной ошибки никогда не падал духом и продолжал упорно работать. Джей мечтал о таком чуде, даже если приходилось жертвовать своей репутацией главного гетеро в семье, даже если придётся стать для кого-то разочарованием. Одно свидание, два, три, ежедневные встречи в магазине, разговоры по телефону допоздна. И вот, то, что ты однажды считал случайностью, вдруг становится смыслом твоей жизни. Нужный человек появляется рядом так спонтанно, как маньяк со спины, вонзая острый нож в самое сердце и прокручивая лезвием внутри тебя ещё несколько раз, чтобы уж наверняка. \\ «Кот, ты такой красивый, когда сосредоточен. Не против, если я украду тебя со смены?» Чонсон стоял прямо за прозрачным стеклом у входа в супермаркет. Разглядывал Чонвона и мысленно ругался на себя за то, что вообще позволял ему работать, а для проходящих мимо людей выглядел как самый настоящий психопат. Было видно, как парень почувствовал вибрацию в своём кармане и, после беглого изучения сообщения глазами, начал осматривать весь зал, каждую полочку, но обнаружил своего "похитителя" только когда обратил внимание на стоящий силуэт у стекла. «Джей, меня так скоро уволят. Тебе не стыдно?» «Ни капельки» Как же, всё-таки, хорошо, что их с Джеем судьбы свела женщина с банкой кукурузы.