du bist meine Krankheit

сложно поверить, что все действительно наладилось. что находиться рядом с Йостом, держать его за руку, целовать по утрам — это обыденность, а не исключение. да, теперь Август имеет полное право считать его своим, обнимать когда вздумается, любоваться не скрывая этого. Аггу учится принимать себя, учится идти на разговор, учится любить Йоста так, как это нужно самому Йосту, а не ему. оказывается, любить и быть любимым это невероятно, особенно когда вы оба можете это признать. просто ли окончательно восстановить доверие? нет, и работать над отношениями им придется еще очень долго, но они ведь справятся вместе. да и вообще Августу кажется, что нет в мире того, что было бы непосильно им, пока они вместе. чувствуя в руке чужую теплую ладонь можно и горы свернуть, и море переплыть, и даже не словить паническую атаку при взлете самолета, уносящего их в долгожданный отпуск. возможно Август сжимает руку Йоста слишком сильно, но со своим страхом справиться не может. никогда не любил летать, а однажды, начитавшись пугающих новостей об авиакатастрофах, и вовсе чуть ли не поклялся, что больше ни за что в жизни не полезет в эту летающую махину. однако невозможно было устоять перед умоляющим взглядом Кляйна. конечно он никуда не летал после того как потерял память, но разве очень нужно было ему подниматься в небо на этой штуке, которая, по мнению Аггу, держится в высоте лишь одному богу известным способом? немец его восторга перед предстоящим полетом не разделял, но ради яркой улыбки белобрысого согласился на это. на самом деле еще и не хотелось лишний раз расстраивать Йоста отказом — да, конечно он не обидится, поймет, но все же хочется и порадовать лишний раз после всего, что натворил. хотя, по правде говоря, радовать его хотелось и без повода. Кляйн как малый ребенок смотрит в иллюминатор восхищенно, наблюдает за землей, которая становится с каждой секундой все дальше. он оборачивается к Аггу, а в глазах словно звезды искрятся. заметив напряженный вид Августа, нежно целует в щеку и кладет голову на плечо — ставший таким привычным порядок действий, который действительно помогает успокоиться. Йост всегда делает так, замечая малейшие признаки того, что Аггу чувствует себя тревожно или некомфортно. с Кляйном вообще все как-то иначе. не так, как с другими. и сейчас их, казалось бы, дурная привычка редко говорить о своих искренних чувствах, внезапно оказывается не такой уж и плохой. оказывается, что не во всем нужно большое количество громких слов, ведь зачастую свою привязанность и любовь друг к другу они проявляют именно касаниями, вниманием к мелочам, простой нежностью. хотя о проблемах стоит бы научиться говорить. они и учатся потихоньку, но сейчас, слава богу, в друг друге они наконец нашли тихую пристань, без неисчислимого количества проблем и поводов для ссор. ощущая тепло тела Йоста и впрямь становится гораздо спокойнее, начинает клонить в сон. рядом с Кляйном вообще часто хочется спать, Аггу считает, что это из-за того, что с ним комфортно и хорошо. проспать весь полет это неплохая идея. не так страшно будет, хотя во время посадки снова придется сжимать ладонь Йоста, пока она не побелеет.

***

Испания встретила самой настоящей жарой, от которой Йост уже и отвыкнуть успел, ведь в последние дни Амстердам щедро поливало дождями, весьма свойственными для начала осени в их стране. тепло — это хорошо, главное не позволить бледной коже сгореть под палящими лучами солнца. только вот Аггу, кажется, уже успел тысячу проклясть себя за то, что доверил выбор страны для отдыха Кляйну. он-то, как раз и не самый сильный фанат жаркой погоды, сейчас, наверное, мечтает о том, чтобы вернуться обратно в прохладный Амстер. бедняга еще не знает, что по такой жарище ему придется таскаться по всему городу, ведь Йост совсем не планировал просидеть весь отпуск в номере или на пляже. в Барселоне ведь столько всего интересного, как можно отсиживаться в отеле или целыми днями только и делать, что валяться возле моря? нужно гулять! Август явно не обрадуется, но и не сможет отказаться. он просто не понимает, что ему обязательно понравится. номер отеля оказался довольно просторным. вид из окна — красота, самое настоящее лето, яркое, красочное, так сильно контрастирует с воспоминаниями о пасмурном пейзаже Нидерландов. Йост не может сдержать улыбки, предвкушая предстоящую неделю, которую они проведут здесь. но плевать даже на саму Испанию, наибольшую радость вызывает то, что он тут с Аггу. на самом деле, Кляйну до сих пор кажется, что он спит. разве все может быть настолько хорошо? хо-ро-шо. наученный горьким опытом он, может, и рад был бы не расслабляться полностью, помнил бы о том, что в любой момент может что-то произойти вновь, да вот не получается совсем. рядом с Августом крышу сносит напрочь, остатки трезвого рассудка растворяются в воздухе, остается лишь глупое желание радоваться каждому моменту, проведенному вместе, не задумываясь о следующем дне. да и на самом деле надежда на то, что сейчас все совсем иначе, что Аггу изменился и больше не причинит боли, с каждым днем растет. скорее всего немец действительно осознал, что творил, и теперь тоже боится все потерять. нельзя, конечно, сразу утопать в нем с головой, стоит еще понаблюдать, но разве это возможно? плевать, даже если вдруг что-то и случится, если вновь придется загибаться от боли, это будет потом, а сейчас с Августом он получает эмоции, несравнимые ни с чем в этом мире. эйфория от каких-нибудь наркотиков — детский лепет по сравнению с этим. но что-то подсказывает, что ничего страшного больше не произойдет. кажется, судьбе надоело издеваться над ним, она наконец одарила его настоящим счастьем. все-таки он любит Аггу. сильнее всего на свете, сильнее всех на свете. сильнее жизни и себя. сказал бы, что любит больше музыки — похоже, что в его жизни до аварии она была наивысшей ценностью, что ж, Аггу он любит сильнее.

***

— кому ты вообще сдался? ты реально поверил в весь этот бред, что я тебе наговорил? Йост сидит на кровати, сгорбившись, пытаясь казаться как можно незаметнее. хочет уши закрыть даже, чтобы не слышать этого крика, не слышать этих слов, выбивающих почву из-под ног. как же так? за что? Аггу злится, но вместе с этим в его взгляде такое отвращение и презрение, что Йоста тошнит. от ситуации, от самого себя, от того, что он доверился, а его так подло предали. слова сказать не может, да и сказать нечего. что тут скажешь? — ты идиот, самый настоящий. я думал, что ты все понял, а ты снова ведешься на любое ласковое слово. не хватило любви от родителей, да? а это уже хуже, чем просто нож в спину. Кляйн поднимает глаза, из которых, кажется, градом катятся слезы. он не узнает Аггу в этом чужом и жестоком человеке. Аггу бы никогда так не сказал и не поступил. но это он, его Август. это его голубые глаза, его русые волосы, его аккуратный нос. почему, почему, почему? хлесткая пощечина даже не столько боль причиняет, сколько окончательно разбивает сердце. а еще заставляет проснуться, жадно хватая ртом воздух. Йоста бьет крупная дрожь, трясущимися руками он ощупывает лицо, мокрое от холодного пота и слез, которые и впрямь мокрыми дорожками оставались на щеках. господи, это всего лишь кошмар. всего лишь сон, подкинувший то, чего Кляйн больше всего боялся. Август приоткрывает глаза, непонимающе глядя на белобрысого в попытках хоть как-то сконцентрироваться и понять, что происходит. через секунду подрывается, садится рядом, прижав к себе и пытаясь успокоить, что-то шепчет на ухо нежно. Йост ни слова разобрать не может, продолжая пытаться прийти в себя, поймать связь с реальностью. Аггу рядом, он не говорил всего этого, он по прежнему любит его. — приснилось что-то? Кляйн кивает растерянно, наконец находя в себе силы вцепиться в немца, ощупывая теплую спину и жестковатые волосы, чтобы понять, что тот реален, что он действительно сейчас здесь и что это не сон. — не уходи от меня. с губ сорвалось это хрипловатым, полным страха шепотом. Август приподнимает брови от удивления, но лишь мягко целует Йоста в макушку. — никогда не уйду. эти слова успокаивают даже, кошмар постепенно отпускает Кляйна, ослабляя свою цепкую хватку костлявых пальцев на его шее. становится легче. — хочешь чай тебе сделаю? или воды налью? — давай чай. Август медленно отстраняется, окинув Йоста полным тревоги взглядом. встав с кровати неторопливо подходит к столу, на котором расположился небольшой белый чайник, включает его, сонно потирая глаза и зевая. Кляйн слабо улыбнулся. как он мог поверить в то, что Аггу скажет нечто такое, как во сне? сейчас он выглядит таким домашним, беззащитным даже в какой-то степени. а еще по его взгляду, различимому в свете настольной лампы, которую он включил, прекрасно видно, что Йоста он безумно любит. и всегда будет любить. и действительно никогда не уйдет.