Боль. Вера. Любовь

Чонгук уже не мог выносить все то, что свалилось на него в последние сутки. Он чувствовал какой-то нереальный, всепоглощающий ужас. От всего. Ему было плохо даже в собственной квартире. В его квартире. Не их. Не их с Тэхёном. Не было больше их квартиры. Как не было больше и Тэхена. В его, Чонгукиной жизни, не было больше Ким Тэхёна. Точка, поставленнная Тэ в их отношения, была черной дырой для Гука. Дырой, которая поглотила его сердце, душу и, кажется, разум. Потому что Чон Чонгук не понимал ничего. Или не хотел понимать. А надо. Надо понять, что они с Тэхёном больше не вместе. Больше не будет теплых вечеров, наполненных их счастьем. Не будет любимого смеха его Тэхёни-хёни-хёна. Не его более хёна. Ни совместных рассветов, ни душевных разговоров, ни любящей полуулыбки, ни легкого, но такого трепетного и ценного прикосновения к какому нибудь открытому участку кожи, ни дыхания одного на двоих, более не будет ничего. Ничего. Только боль. Боль разбитого, порванного на клочки сердца и истрепленной души. Хотелось исчезнуть. Испариться. Истаять. Только бы не чувствовать эту боль. Чтобы не щемило, не тянуло, не свербело неприятным зудом. Чонгук огляделся вокруг себя, натыкаясь взглядом заплаканных глаз на многочисленные сумки с его вещами. Вещами, которые еще вчера заполняли шкафы и пространство в их с Тэхёном уютном гнездышке. В их секретной квартире, о которой не знали никто, кроме родителей, нескольких человек в компании и мемберов. Больше никакой тайны. Никаких секретов.  Чонгук теперь был полностью свободен. Свободен той свободой, которая ему была не нужна. Гук потер саднящие от слез глаза и понял, что держит в руке газету. Она в тот же миг полетела в дальний угол. С презрением и мерзким ощущением грязи на руках… на душе… «Ким Тэхён, больше известный как Ви из БТС, объявил об отношениях с не менее известной Пак Джэ Нён» «Настоящая любовь не может быть вечно запертой» От этих заголовков, кричаще крупно напечатанных почти во всех газетно-журнальных изданиях, Чонгука уже тошнило. Еще больше тошнило только от его собственного телефона. От сообщения его бывшего, хаха, бывшего парня.  «Прости. Не хватает духа сказать это тебе в глаза. Я виноват. Только я. Не понял, как полюбил Джэ Нён. Мне не объяснить. Надеюсь, однажды ты простишь меня. Мы расстаемся. У тебя есть сколько угодно времени перевезти вещи. Я буду жить у Джэн. Прости.» - Что ты хочешь чтобы я тебе простил?  Чонгук закричал, глотая новый поток слез. - Что ты хочешь чтобы я простил? Разодранное сердце? Свою истрепленную душу? Свою жизнь, которая без тебя бессмысленна, немыслима? Что? Чонгук упал на колени и завыл раненным зверем, чувствуя, как его накрывает истерика. «Уехать. Исчезнуть. Испариться. Не хочу эту боль» - билось в голове Гука. И это было последнее, что он подумал, как его сознание смилостивилось над ним и погрузило в благую тьму.