Правила игры с оружием

      Главный враг Олега- это его преданность. Если бы она не существовала, то и проблем не было б.       Он мог всё забыть, развернуться и уйти. Даже более- отомстить. Давно мог застрелить Сергея после длительной реабилитации в Италии. Мог морить его голодом в темнице, когда тот был в помутнённом сознании после Сибири. Мог не искать ему врача, когда Птица вырвалась наружу. Мог сдать его в полицию. Мог устроить самосуд. Мог перестать ему доверять. Мог поверить словам Дракона и бросить друга. Мог не искать его, когда тот попал в пожар в музее. Мог не ухаживать за ним и его раной. Он мог сделать всё, но Олег не сделал ничего. Напротив, продолжает верить, слепо доверять, решается, отдаваться полностью, несмотря ни на что любить.       Ожидать того же с ответной стороны- что-то на грани возможного. Но пока что его любят. Разумовский продолжает корить себя за те случаи и не понимает, чем он заслужил такую верность. Как бы стыдно обоим не было за прошлое, сколько бы дров не ломали, они до сих пор вместе. Возможно, в этом в какой-то степени помогает тот факт, что никого кроме друг друга у них нет.       Волков готов сделать всё для рыжего. Дело не в том, что он не может сказать «нет», скорее душа не позволяет отказать своему другу детства и своей нынешней любви. И не пойти на самые странные поступки…       — Не шевелись, — тихо сказал Сергей Олегу. Они находились на базе-квартире, которая стала местом похищения пару месяцев назад.       Всё то время, после событий в музее, они оба набирались сил в особняке: Серёжа лечил свою голову и старался не втягиваться в новые проблемы, попутно пытаясь разбирать, где его желания, а где внушённая мысль; Олег очень медленно восстанавливал свою спину и плечо. Квартира пустовала, а плата за коммунальные услуги капали по общему счётчику. Мужчины крайне редко посещали её, боясь новых атак. Сегодня вечером они пришли проверить жилище и рассмотреть его на варианты о продолжении использования для встреч с Лерой. Но проверка немного затянулась, а дальше…       — Ау! — Олег зажмурил глаза. Его руки сзади защемило что-то холодное, неприятное и достаточно знакомое. — Нежнее, Серый.       Разумовский улыбнулся. В его адрес это звучит довольно забавно.       Он сидел на корточках позади широкого окна с видом на Питер. Сбоку, совсем рядом, стоял длинный, роскошный серый диван, на стене над ним висели небольшие картины. Дизайнерский стул был отставлен в сторону. Возле стоял квадратный журнальный стол. На столике лежал чёрный пиджак Олега и что-то ещё под ним. После длинного дивана шла угловая деревянная кухня с барной стойкой.       За окном уже село солнце, а вдали мерцали огни города и разводной мост. На парковке внизу дома, подпирая друг друга, стояли машины жильцов многоэтажки. Даже характерный «Москвич» старой соседки стоял. На кухне горел только тёплый свет ламп над столешницей. Не сильно светло, но комнату, по крайней мере, в трех метрах от себя было видно. Тусклый приятный свет создавал нужную, достаточно интимную атмосферу.       — «Только мы вдвоём… Больше никого», — закрутились слова Сергея у Олега в голове. Пойти ли на порыв или остаться на своём?       Настроение, обстановка создавали идеальное стечение обстоятельств для домашнего свидания, которое бы точно закончилось с долей перчинкой.       Прекрасно всё, кроме связанных рук Олега за его спиной.       Сергей завёл руки Олега за спинку стула, и скрепил их вместе с помощью наручников. По всем ощущениям руки заламывали только Серому, так что опыт у него только теоретический, что сразу ощутилось болезненным уколом. Механический захват так сильно был утянут, что на запястьях скоро появятся синяки, а кровь перестанет поступать в нужном количестве. Боль по нерву тут же переправилась в плечо и вызвала мелкую судорогу.       — Ох, ты ж блять, — не стесняясь, выругался Олег. В эту минуту он пожалел о своём решении согласиться на авантюру.       Волков, как опытный человек подметил, что встав со стула, можно будет выбраться из плена. Нарисованный план побега придавал уверенности, но…       — Новая модель кстати, — и рыжий каким-то образом смог пристегнуть руки в оковах ещё и за нижнюю перекладину стула. — теперь ты точно влип.       Теперь предыдущий план перестал работать- встав со стула, Олег потянет его за собой. От того что руки потянулись вниз и полностью утратили способность двигаться, грудь выдвинулась вперёд, а пуговицы на чёрной рубашке стали расходиться.       В середине цепи у наручников находилось ещё одно кольцо, позволяющее надёжно зацепить преступника за клетку, при этом, чтобы обе руки его были зажаты вместе.       — Серый, у вас с Вадиком одни и те же фетиши? — позволил себе посмеяться мужчина, упоминая имя старого проклятого сослуживца, и припоминая как висел с завязанными руками в амбаре, избитый и измотанный. Хотя шутка не смешная, но его не могло не триггернуть на те события. Но главное отличие от тех злополучных событий- Олег сам захотел. Компания приятная. Да и его не пытают… До поры до времени.       — Как обаятельно, — похвалил Сергей то ли шутку, то ли свою работу.       Пока тот любовался, Олег не отчаивался найти путь к отступлению. Война научила его всегда рассматривать ходы внезапного побега заранее, до тех пор пока не стало слишком поздно. Остались лишь ноги: подскочив на них, можно выбежать в дверь со стулом за спиной. Хотя, судя по натянутой цепи между дверной ручкой и косяком, Разумовский научился закрывать квартиру.       С таким любовником нельзя быть в чем-то уверенным на сто процентов. А после просьбы держать пистолет под рукой, чтобы на всякий случай пустить пулю в рыжую голову, их отношения можно назвать экстремальными.       Сергей заметил как тот оглядывается. Он медленно встал, провёл указательным пальцем по выдвинутой груди и присел на корточки напротив колен Олега.       — Какие хорошие ножки, Волч, — он провёл ладонью по внутренней стороны бедра, заставляя их раздвинуться.       Олег немного смутился, мелкая быстрая дрожь появилась на месте, где легла рука партнёра, после пробежала до паха, а следом до ягодиц. Пот активно стал выделяться на копчике. В штанах почувствовалась теснота.       — Серый, не тяни, — кареглазый стал дышать через рот. Жар забил в голову. Таз невольно соскользнул вперёд.       Из-за пазухи Сергей вытащил ещё одну пару наручников, гордо демонстрируя их.       — Откуда?.. — Волков широко распахнул глаза.       Как всегда, Серёжа в своём репертуаре.       Рыжий мертвой хваткой вцепился двумя руками в чужие щиколотки, пока Олег от неожиданности был в ступоре. Он с быстротой раздвинул их, завёл за передние ножки деревянного стула, там свёл их вместе, поднял брюки вверх и нацепил холодные наручники. Цепь между браслетами была сильно короткой, и длинная стопа касалась другой. Олег машинально пытался вырвать ноги из-под перекладины, двинуть их хоть в какую-нибудь сторону. Растяжка у него была уже ни к чёрту, и паховые сухожилия стали болезненно ныть. Но выбраться так и не получилось. Затем он старался свести ноги вместе, но тоже безуспешно. Он уже представлял, сколько времени нужно будет провести в таком положении, а факт того, что ноги всегда раздвинуты, совсем его не радовал, ведь укромное место не защищено. Его глаза испуганно искали то, чего нет поблизости. А ключ от наручников наверняка в кармане партнёра.       — Волч, не буянь, — спокойно попросил Разумовский, с лёгкой усмешкой, глядя, как тот елозит. Чтобы мужчина наверняка перестал, третий обруч, предназначенный для клетки, он зацепил за эту самую перекладину между ножками. Олег и так со всех сторон приклеен к стулу, так что это было лишнее.       Единственным, чем мог двигать Олег- это тазом. И то вверх или в стороны. Даже голенью не двинуть.       — «Стул, как назло, не удобный», — подумал шатен, ёрзая на сидушке, смиряясь со своей участью, изучая свои возможности. Олег, по своей натуре, сразу отметил, что в дальнейшем нет вины Сергея, а он сам виноват в возможных недопониманиях.       Боль в руках уже перестала чувствоваться, скоро они совсем онемеют. От волнения горло пересохло. Оказаться настолько беззащитным для него настоящий удар. Теперь он жертва.       — Воды дай, — баритоном шепнул Олег.       — А ты попроси нормально, — Серёжа пальцем скользнул по челюсти мужчины. В его глазах горел жадный огонёк. Он чувствовал себя хищником, который поймал крупную добычу и готовиться полакомиться ей. Он может делать всё, и за это ему ничего не будет.       Олег попытался брыкнуться. Но он лишь пошатнулся на стуле, едва не упав вперёд. Слишком невыгодное положение.       — Да дай ты, Серый! — произнёс он повторно с сильным раздражением более хриплым голосом.       — Да дам я, дам… — многозначно ответил Сергей, неохотно вставая со своего места.       Волков снова старался как-то выбраться. На этот раз он попытался поднять руку. Но кисти упёрлись в железный обруч. Как будто только сейчас мужчина понял, что полностью обездвижен. Внутри всё заледенело. Его ведь просили быть аккуратным. Он почувствовал себя виноватым за то, что нагрубил близкому, что раньше ему было не свойственно.       — Серый, прости, я просто не привык, — Олег попытался расслабиться и облокотиться на спинку стула.       Серёжа тихо посмеялся. Конечно, он понимает, что тот испытывает.       — Не переживай по этому поводу, всё понимаю, — Серый вольно прошёл мимо дивана на кухню. Взял там граненный кувшин с водой, налил содержимое в стеклянный стакан. Возвращаясь назад, он кинул заинтересовавшийся взгляд на чёрный пиджак на столе.       Право, Олег сначала был за эксперимент, но он не думал, что попадёт в настолько странную ситуацию. Даже если это нравится Сергею, в глубине души всё противится и сжимается. Что, если Сергей что-то задумает. Или именно сейчас у него заклинит что-то в голове, а Олег будет просто не в силах сопротивляться.       Разумовский подошёл в притык к стулу, поставил своё колено на сиденье между ног Олега. Он нависал сверху, держал одной рукой наполненный стакан.       — Только аккуратно, — попросил мужчина, уже без ноток раздражения в голосе.       — Я по другому не умею, — вкинул шутку Сергей и с силой взял Олега за затылок, приблизил к себе и не дал возможность увернуться.       Из-за того, что руки одного были связаны, рыжему пришлось самому поить: край стакана соприкоснулся с мужскими губами, вода тонкой струйкой покидала стакан, кадык Олега поднимался вверх-вниз. Пить было неудобно, но жажда испарялась с каждым глотком. Сергей стал медленно поднимать стакан вверх, а Волков тянулся следом, словно голодный телёнок за молоком. Вода облила его лицо, шею, попадала на одежду. Олег хотел остановиться, передохнуть, вздохнуть полной грудью, но Серёжа считал, что тому нужно ещё. Он не остановится, пока мужчина не нахлебается воды и не начнёт задыхаться.       Стакан уже перестал касаться губ, а вода всё текла. Брызги летели в глаза, попадала в ноздри. Дышать было труднее. Волков изо всех сил старался преодолеть сопротивление чужой руки и повернуть голову в сторону, но всё было безуспешно. Последние капли упали на крупную мышцу шеи. Свобода.       Олег жадно хватал воздух ртом, откашливался:       — Серый! — он сплюнул. — Ты что творишь? — Олег по-настоящему испугался. — Может быть, это, конечно, такие игры, которые я не понимаю! — глаза, полные страха, смотрели на улыбающегося Разумовского. Это была не злость, а именно страх, что с другом снова что-то не так.       Он инстинктивно хотел подойти к нему, но попытка вырваться не обвенчалась успехом, и мужчина ещё раз чуть не упал, но колено партнёра крепко придерживало стул.       — Ты же пить хотел, — Сергей отстранил руки от Олега, чтобы тот чуть пришёл в себя, а стакан убрал на журнальный столик. — я думал, ты мне доверяешь, — ловко сманипулировал голубоглазый. Он снял с себя фиолетовый пиджак и метко забросил его на серый диван. Штаны на высокой посадке от костюма и шёлковая рубашка с цветами подчеркивали и украшали его.       — Доверяю… — на автомате ответил Олег, совсем не обдумав ответ.       — Как хорошо, что мы сошлись во мнениях, — Рыжий улыбнулся и расстегнул первые три пуговицы от воротника своей рубашки. — с тобой тут, конечно, жарко, — крестовый шрам всё-таки было видно.       — Но ты облил меня водой! — Олег пережил Сирию, в него стрелял, пытали, он был на грани смерти бесчисленное количество раз, так что вода в лицо- не самое худшее, что могло было быть, но всё равно обидно. С другой стороны: зачем нужно было так поступать?       — Ну, переборщил немного, с кем не бывает, — Серёжа строил из себя саму невинность.       Волков смотрел прямо в эти мягкие глаза и тут же успокоился. Он печально выдохнул:       — Но теперь-то я весь мокрый, — Олег расстроенно оглядел себя. Его чувства были сравнимы с тем, будто бы он сидел в насквозь мокрых носках. Резко пазлы сложились в его голове. Он тут же изменился в лице. — О-о-о, нет! Нет-нет-нет!       — Да почему? — Разумовский демонстративно печально отпустил руки, протянул последнее слово. Его план разгадали, хотя он не пытался скрывать подробности. Они поняли друг друга по коротким фразам.       — Ты меня к стулу привязал, чтобы?.. — Сергей не дал ему закончить, закрыл мокрый рот ладонью.       — Если ты раскроешь все детали- будет не интересно. — мужчина сел тому на раздвинутые колени, обнял за шею. Немного странно не разгадать план партнёра, когда тот из головы предлагает: «а давай тебя скуём наручниками».       Возможно, Олег был о нём немного другого мнения и думал: «скуёт, восхитится, посмеёмся и отпустит».       Разумовский легко поцеловал ухо, облизнул ушную раковину. Олег встрепенулся. Стало немного щекотно от влаги. Чуть отстранясь, Сергей расстегнул натянутые пуговицы на черной рубашке. Оставалось их чуть поддеть, и они сами вылетали из петель. Смуглая твердая грудь ежесекундно оголялась. Так и захотелось тут же их начать лапать. Олег распахнул карие глаза, смотрел то на лицо, то на руки партнёра. Не соглашаясь с действиями мужчины, он хотел возразить, но рука ещё крепче сжалась на рту.       — «Я поставил размораживаться курицу! Какой секс! Мне надо ужин готовить»!       По итогу, Сергей воплотил свой план, и Олег сидел в расстегнутой на распашку чёрной рубашке. Снять её было невозможно по понятным причинам, лишь удалось стянуть. Шрам на лопатке, над сердцем, на животе, на плече и около пупка оголились, напоминая о давних событиях.       Разумовский ещё посидел у того на коленях, целуя губы. Очень нежно и неспешно. Олег не сопротивлялся, но и не давал полное согласие.       — Почему твои губы такие влажные? — он отстранился, облизнув свои губы языком.       Олег сидел с серьёзным лицом:       — Действительно почему.       — Не дуйся, Волч, — Серёжа пальцем провел по шрамам, оставленные от пуль. В их местах кожа поменяла свой тон и немного углубилась.       Шатен не двигался, наблюдал. В глазах даже не горел огонь страсти. Для него это было что-то по типу миссии «удовлетворить Сергея».       Вдруг в голове мизантропа что-то щёлкнул. Будто специально он улыбнулся, оголив клыки:       — Шестую?       — Чего? — Олег заметно занервничал. Только недавно успокоившись, он выдохнул, как сразу сейчас внутри всё заледенело. Зачем-то он шелохнул руками, будто хотел освободиться, сбежать, остановить рыжего, но знал, что это бесполезно. — Эй, Серёжа, не молчи, — мужчина наклонился вперёд, пристально следил за фигурой.       Партнёр слез с колен, подошёл к журнальному столику.       Тот не отвечал, насвистывал себе что-то. Он откинул пиджак в сторону. Под ним лежала кобура. Кобура с пистолетом.       Разумовский спокойно расстегнул заклёпку, вытянул пистолет, покрутил его в руках. Любимый и родной огнестрел. Подушечкой пальца мужчина провёл по стволу. Прикосновения к твёрдому железу лелеяло его. Он вынул магазин. Нет ничего удивительно, что наёмник носит с собой пистолет с полной обоймой.       Олег сглотнул ком в горле, не давал знать о страхе в груди, боясь, что тем самым раззадорит партнёра сильнее.       — Видишь, Серёжа, я ношу с собой пистолет по твоей просьбе, а теперь, пожалуйста, положи его на место, — сказал Олег, почти ласковым голосом. А сам пытался вынуть руки из наручников. Но это приводило лишь к ещё большему раздражению на коже. В ближайшем будущем он об этом пожалеет.       Рыжий достал обойму- все восемь пуль на месте. Это была «Беретта М-92», а конкретно скрытая модель, чтобы её не было видно из-под пиджака. Мужчина засунул магазин обратно. Издался звук защёлки.       — Серый, положи на место, — более серьёзным тоном повторил Олег.       Разумовский бросил на него безразличны взгляд. Подошёл ближе, медленно наводил оружие в его сторону.       — Серый, блять!       Дуло смотрело прям в лоб мужчине. Сергей взвёл курок. Оружие знакомо щёлкнуло. Пуля заряжена. Осталось только выстрелить.       Тогда-то Олегу уже стало совсем не по себе. Он еле как смог сглотнуть ком в горле. Страх заставил его онеметь, все внутренности словно упали. Сердце отвратительно громко стучало в ушах. Вся тяжесть, нависающая над ним в виде нескольких этажей, упала на его голову. Он не прекращал попытки вырвать свои руки с этих слишком туго затянутых наручников. Казалось, что он разодрал их до крови.       Почему всё это происходит именно тогда, когда он обездвижен, не может сопротивляться.       Разумовский обошёл сзади, не спуская дуло с центра головы. За спиной послышалось ещё пару звяканьев. Как только Олег попытался обернуться, в его затылок упёрся холодный стальной ствол. Сергей произнес над самым его ухом:       — Бам.       Мужчина поднял свои плечи, сожмурил глаза, сжал зубы до скрипа, был готов.       — Убит, — из-за спины вытянулась рука, сжатая в кулаке. Её тут же разжали, и между ног Олега со звоном упала обойма. Мужчина болезненно выдохнул. После вдохнул полной грудью, не веря, что всё ещё жив. Он внимательно осмотрел себя.       Как много он тогда хотел сказать, но ничего не смог, лишь открыл рот. На лице было написано полное негодование. Серёжа весело его обошёл, с лаской смотрел на бледное лицо.       — Ты правда подумал, что я тебя застрелю? Олежа, а ты не высокого обо мне мнения, — зрачки Волкова сузились до мелких точек. Цвет его лица ещё не пришёл в норму.       Шутка получилась не слишком забавной. Олег только и делал, что моргал глазами.       Разумовский весело подхватил железную деталь и швырнул её куда подальше. Чтобы наверняка вернуть в сознание мужчину, он выпрямил руку и направил пистолет на кувшин с водой, стоящий на кухне. Сосуд стоял достаточно далеко, но Сергей и не думал, что пистолет выстрелит.       — Вот видишь, он не стреляет, — Серёжа спустил спуск.       Он выстрелил.       Стеклянный кувшин тут же разлетелся в разные стороны, а вода брызнула на столешницу и пол. Чрезвычайно громкий хлопок выстрела на какое-то время оглушил их, в ушах неприятно зазвенело. Удар отдал в плечо Сергея из-за неправильного хвата. Несмотря на боль, он заткнул ухо пальцами, а Олег наклонил голову на плечо, чтобы устранить звон.       Мужчины одновременно повернулись в одну сторону- на кувшин. В стене осталась пробоина от выстрела. Оба раскинули рот, не ожидая такого исхода. На улице автоматически загудели сигнализацией, собаки залаяли, а в окнах дома неподалёку включали свет. Соседи ведь не услышали, верно?       Сергей посмотрел на пистолет и швырнул его на журнальный столик. От греха подальше. Тот звонко прокатился по гладкой поверхности. Его остановил пиджак, и он мягко влетел в него. Рыжий боялся оборачиваться в сторону Олега. Чувствовал, как тот прожигает его спину. Медленно, он повернул голову в его сторону. Их испуганные глаза встретились.       — Шальная получается, — Разумовский поправил волосы назад. Его руки тряслись, и он пытался скрыть это. Голос немного дрожал. Он облизнул сухие потрескавшиеся губы.       Олег посмотрел на свою грудь и понимал, что эта пуля могла достаться ему.       — Это что, нахрен, было? — Волков наконец пришёл в себя. Глаза бешено бегали из стороны в сторону. Сердце всё ещё громко стучало в ушах, образуя какофонию звуков.       — Ты знаешь как устроен пистолет. Не задавай таких вопросов, — Сергей ещё раз посмотрел на разбитый сосуды. — я не знал, что так получится!       Когда мужчина спустил курок, пуля с обоймы перешла в канал ствола и после спуска, выстрелила. Снимать обойму или нет- какая разница, пуля уже внутри, уже заряжена.       Какое-то время мужчины молчали, ожидали, что кто-то постучит в дверь, чтобы пожаловаться на шум. Но, к большому удивлению, никто так и не постучал. Лишь этажом выше были слышны торопливые шаги и плачь ребёнка.       — Вот и славно, — Сергей решительно подошёл к Олегу, взял его лицо в ладони и настолько крепко поцеловал, что стул опрокинулся назад. По своей натуре решив полностью игнорировать опасную ситуацию, которая только что произошла.       Он засунул язык по самую глотку. Олег захотел прокашляться, так как это было слишком резко. Его язык будто насиловали. Он вздёрнул брови наверх, не в силах открыть глаза. А Разумовский смотрел на его жалкое лицо, чувствуя власть. Он высунул язык со рта, за ним следом потянулась слюна.       От наёмника по немного отходил шок, несмотря на то, что он ещё не привык к своему положению. Раствориться в поцелуе он так и не смог, так как на его колени снова сели, но теперь поперек. Всё его возбуждают, но не дают.       Сергей бережно целовал щеки, подбородок, висок и лоб. Всё было слишком легко и непринужденно по сравнению с недавним порывом.       Рыжий немного отстранился, гладил чужие скулы. Его глубокие голубые глаза стали острее. Он снова поцеловал мужчину, теперь в губы. Затем нагло вогнал язык, сплетал его с чужим.       Олег никак не мог влиться в ритм. Внутри всё то пылало, то затухало. Серёжа выдерживал напор и теснил Олега до боли в зубах. Но второму не нравился режим «сиди и жди». Поэтому Волч взял на себя контроль и, насколько это было возможно, засунул язык в горло другого, затем отстраняясь, гладил им зубы. Он давил на Серёжу, двигал головой вперёд и обратно. Это придало немного уверенности мужчине.       Наконец, получив ответный напор от партнёра, Серёжа обнял крупную шею. Чтобы задать ещё более страстный настрой, рыжий стал подпрыгивать, сидя на коленях, практически около паха. Члену в брюках становилось совсем тесно, а прыжки настолько возбудили его, что капли предэякулята просачивались сквозь ткань.       — Серый, ну зачем, — прошептал сквозь зубы Олег мужчине, когда тот высунул язык, чтобы облизать свои губы.       — Я рад, что тебе очень нравится, — Сергей мягко спустил руки с шеи на грудь, обходя кулон с клыком. Наконец-то он смог открыто полапать упругую грудь, оставляя на ней красные следы от рук. В порыве возбуждения они не слышали звуков, доносившиеся с улицы.       Сергею хватило близости. Он отстранился насколько, чтобы Олег не смог его достать. С языков стекала слюна. Волкову пришлось немного дольше отдышаться. Даже в расслабленном состоянии мышцы были напряжены. Руки затекли. Запястья начинали сводить, болеть. Наверное, наручники слишком узкие.       — Хоть бы мягкие взял, — кончики пальцев Олега сначала отдавали холодом, а после он перестал их чувствовать.       — Красные? Или с леопардовым принтом?       — Любые, но не железные, — Олег попытался укусить Сергея за нос, но тот успел увернуться.       Серёжа легонько хихикнул и, одновременно с этим, стал расстегивать свою цветастую рубашку до конца, не слишком торопливо. Блуза, заправленная в фиолетовые штаны на высокой посадке, отлично огибала талию мужчины. Волков следил за каждым движением его пальцев. Сергей, заметив это, стал пританцовывать плечами. Глаза падали все ниже, на грудь, на подтянутый пресс. Рыжий выправил рубашку из брюк. Она сама спала с его плеч, упала возле стула. На светлой кожи ярко сиял давно поставленный шрам в виде креста на груди. Он был не такой розовый, в отличие от шрама на лбу. Цветные брюки все ещё скрывали половину тела.       Сергей с новыми силами накинулся на Олега, на этот раз кусал его губы. Рыжий перенёс ласки на шею мужчины и покрывал её долгими поцелуями. Волков задрал голову вверх. Руки Серёжи отчерчивали границы бёдер мужчины. Он поцеловал грудь, всё, что было по центру торса. Не останавливаясь, мизантроп слез с ног и встал на колени перед стулом. Ладони трогали упругие ноги, в которых накачена каждая мышца. Теперь Олег смотрел сверху вниз. Его глаза как будто помутнели.       — Серый, мне неловко видеть тебя в таком ракурсе, — но несмотря на свои чувства, Олег продолжал пожирать взглядом мужчину.       Обеими руками Разумовский обхватил кости таза и медленно спускал штаны вниз. Волков сразу почувствовал, как его член готов побыстрее выскочить наружу. Он расстегнул ширинку, приспустил край брюк. Подушечками толстых пальцев он разминал тонкую кожу лобка, на которой уже вздулись вены. Другие четыре пальца сжимали бедра, оставляя на них красные следы. Каждый раз, когда Сергей касался их и легко давил, Олег смущённо стонал, стараясь делать это как можно тише. Лёгкий массаж пробудил волну мурашек. Он зашипел, выгнулся, сжал пальцы ног до хруста костяшек, продвигая таз ближе. Наёмник громко дышал ртом. Разумовский переставил руки так, чтобы теперь четыре пальца оказались внутри штанов. Он сжал кожу со внутренней стороны ляжек. Мизинец подобрался чуть ближе. Олег поднял колено, точнее, попытался поднять. Его ноги и так были растопырены. Серёжа, не отпуская руки, поднялся насколько это было возможно, поцеловал шею Волкова, облизывал её.       Всё это ощущалось совершенно по другому, отличалось от прошлых разов. Олег чувствовал себя излишне смущенным. Возможно, это было выражено тем, что он сейчас не в своей тарелке.       Разумовский стал оставлять красные засосы на шее, прикусывать кожу. Покусывания были немного неприятны, поэтому Олег постарался прогнать мужчину, толкая его своим плечом.       — Волч, ну зачем же ты так, — рыжий достал одну руку со штанов и с силой надавил на плечо, совершенно забыв, что оно у наёмника больное.       Сильная боль пронзила шатена до самой корки черепа мозга. Он тут же издал звук, но старался его сдержать, сильно сжав зубы. После этого через нос вышел не ровный выдох, а диафрагма вздымалась чаще.       Рука партнёра продолжала давить на плечо, а из-за движений им вниз уже привычная боль в запястьях разгорелась с новой силой, так как они сменили своё положение. Олег бы попросил Серого быть по нежнее, но предательская вторая рука всё ещё массажировала тонкую ткань паха, а после перешла на нижнее белье. Пальцы сразу нащупали продолговатый член. Не обращая внимание на насквозь мокрый материал, Разумовский касался каждой выпирающей венки на члене.       Такого поворота событий мужчина не ожидал и очень хриплым голосом протяжно застонал. Не заметно для второго, Сергей ядовито улыбнулся, довольный собой.       Раздался стук в дверь.       Разумовский моментально отскочил от Волкова. Сердцебиение, вызванное страхом, с ужасной скоростью билось в голове.       Ещё один стук в дверь, но более громкий.       Олег так же удивился, но он не был так поглощён страхом. Намного больше волновало его положение, в которое ввёл его серый- член стоит, а боль в плече такая, что хочется согнуться в три погибели.       — Посмотри, кто там, — шёпотом сказал Олег.       — Не хочу! — так же шёпотом прикрикнул Сергей.       Ещё один стук в дверь, но уже кулаком, уверенный, настойчивый.       — Ладно, сейчас, — очень тихо, чтобы наверняка никто не услышал, Разумовский подошёл к глазку в двери.       Очень аккуратно посмотрев туда, он сразу же отскочил, а его лицо стало ужасно бледное, нижняя губа затряслась, а пот на висках выделялся каплями.       — Там менты! — с ужасом в голосе и в глазах ответил «бывший» серийный убийца.       Вот теперь Олегу так же стало страшно. Он осмотрелся по сторонам, и тут же взгляд ухватился за разбитый графин. Полицейские приехали как раз таки из-за этого выстрела, совершённый по чистой случайности. По всей видимости, старая соседка сверху, испугавшись выстрела в жилом доме, вызвала полицию. Они среагировали слишком быстро, что для них не характерно. Опросивши несколько жильцов, блюститель порядка поняли, что выстрел был произведён именно с этой квартиры. А звук, доносившиеся несколько минут ранее, был звуком полицейских мигалок, которые мужчины не услышали из-за порыва страсти.       — Молодые люди, это полиция! Откройте дверь! — прокричал с той стороны двери старый матёрый голос.       — Давай их пристрелим! — предложил вариант Сергей, подойдя к Олегу с растрепанными от нервозности волосами.       — Серый! Никого убивать мы не будем, — строго упрекнул мужчина идею. Да, Олегу было страшно, но он не из тех людей, который в таких ситуациях теряют контроль над разумом. — если ты убьёшь их, то привлечешь ещё больше внимания.       — Если они увидят тебя скованным к стулу, подумают, что я тебя пытаю! — Разумовский быстро и крепко схватил сидящего за плечи, сжимая кожу и рубашку. От плеча по ключице снова заломило, но сейчас было не время отвлекаться на боль.       — А разве это не так? — нашёл лазейку Волков в словах рыжего.       — Но у нас по обоюдному согласию!       Волков поднял брови, немного изогнув уголки рта в улыбке, посмотрел в сторону, про себя проговаривая: «ну да, ну да».       Пока они были заняты обсуждением дальнейшего плана действий, ручку двери несколько раз дёрнули.       — Это полиция! — повторили ещё раз, но более громкий молодой голос.       Сергей отошёл от Олега, закрыл руками лицо, а затем быстро протёр глаза, задумчиво хмыкая. Не открывать точно нельзя иначе будет хуже.       — Сделаем вид, что страстно занимались сексом, а они нас прервали! — сказал в слух свою гениальную идею Разумовский.       — Почему это «сделаем вид»?.. — Олег заметил, что этим они даже и не обманут сотрудников правоохранительных органов.       Вот только дверь, ведущая в квартиру, располагается прямо-таки напротив большого окна, а напротив окна стоит стул с обездвиженным Олегом. Чтобы его не заметили сразу, мизантроп взялся за спинку стула и потянул мужчину в сторону кухни. Это было намного труднее, чем он ожидал. Так же, чтобы скрыть скрежет ножек стульев об паркет, Сергей стал неистово громко наиграно стонать.       Олег совсем не ожидал этого. Такой поступок очень сильно засмущал его. Стоны Разумовского, даже если они наигранные, что-то совершенно прекрасное и очень возбуждающее. Это были исходящие из глубины груди протяжные стоны. Из-за их оглушительности, звук скребущего стула удалось скрыть от полицейских.       — Ну, давай, помогай! — быстро, заглатывая в грудь больше воздуха, шепнул Серый.       — Я не буду! — Олег не видел лица мужчины, так как катился вперёд спиной. Спустя время удалось хоть на немного отстранить его от входа.       Подобрав рубашку, лежавшую на полу, Сергей быстро напялил её, застегнув верхние пуговицы, чтобы скрыть шрам в виде креста, который мог сразу же рассекретить его. Упругий пресс виделся из-под краёв шёлка. Сергей зачесал растрёпанные волосы, чтобы выглядеть немного приличнее. Прямо под дверью он повторил несколько раз пару лишних тихих стонов, чтобы сцена смотрелась более реалистично, а полицейские почувствовали себя максимально неловко.       Он ещё раз осмотрелся, чтобы Олега не было видно. Не сказать, что он далеко его оттащил, но и дверь он полностью открыть не будет. Сергей перекрестился, отчаянно выдохнул и, надев маску спокойствия, открыл дверь, но ни в коем случае не спускал цепь с замка.       — Добрый день, товарищи, — улыбнулся Разумовский незнакомцам. Дверь приоткрылась совсем на чуть-чуть, но чтобы полицейские не увидели вообще ничего, он встал так, что заслонял мелкую щель- единственный способ заглянуть в квартиру.       Перед ним стояли два полицейских: первый- старый, достаточно крупный и низкого роста с седыми усами и обвисшими щеками мужчина; второй был немного выше его, достаточно молодой, а его талию подпоясывал ремень. Сергей, своим профессиональным глазом сразу приметил у обоих пистолеты в кобуре на поясе. Старика, возможно, можно было бы ещё уложить, но вот молодого точно будет сложнее. Лицо у старого полицейского было хмурым, а вот молодей, стараясь сохранить спокойствие, весь горел от стыда. Ему явно не хотелось прерывать пару на таком моменте.       — Старший лейтенант полиции Иванов. — представился седой. Он не продолжал, так как ждал, когда его напарник продолжит представляться. Но тот стоял как вкопанный, а его щёки не переставали гореть. Тогда старший лейтенант пихнул его локтём. — Представься! — шёпотом грызнул на того.       Повинуясь приказу, тот сказал:       — Юра! — громко и чётко. Молодой ещё больше смутился, когда увидел на себе невероятно злой взгляд старшего и вопросительное выражение лица у жильца. — Сержант Юрий Анатольевич! — поправил себя парень и сгорел от стыда.       — Мы пришли из-за сообщений о выстрелах, — сказал Иванов и положил руку на кобуру.       В этот момент Сергей постарался изобразить как можно более удивлённое выражение лица.       — Выстрелы? — он открыл рот, ухватился за лоб. — Какой ужас! Знаете, — Разумовский стал заговаривать им зубы. — Я был занят немного другим делом, — демонстративно поправил ворот рубашки. Юрий Анатольевич прикрылся фуражкой и закрыл рукой своё лицо. — так что ничего не слышал.       — Мы опросили жильцов дома и выяснили, что выстрел был произведён из вашей квартиры.       — Товарищи, — Разумовский положил руку на сердце. — моя дорогая старая соседка могла перепутать звук выстрела со звуком разбитого графина, — он посмотрел на Волкова через плечо, делая вид, что смотрит на кувшин.       Олег сидел немного обеспокоенный, ёрзая на стуле.       — Вы не против, если мы осмотрим квартиру? — и полицейский сделал решительный шаг вперёд. Носок ботинка уже был внутри.       Сергей надавил на его ботинок дверью, затараторил:       — Мужчины, я всё понимаю, вызов, указ, но вы тоже меня поймите, — он наклонил голову в сторону квартиры и шёпотом предложил. — у меня свиданка. И как-то вечер не хотелось бы портить.       Сержант согласно кивнул. Полицейские посмотрели друг на друга, молча совещаясь.       — Но выстрелы в жилом доме… — сержант не успел договорить, ведь Олег, в попытке помочь, стал наиграно тихо стонать. Ему было невероятно стыдно, ведь такие проблемы он привык решать по другому.       Старик громко кашлянул в кулак:       — Хорошего вам вечера, — и немного смущённый, он отвернулся спиной. Молодой парень кивнул в знак прощания и мигом ринулся к лестнице вниз.       Разумовский был рад так быстро от них избавиться. Хотя чувствовал подозрение на тот счёт, что они слишком быстро согласились. Довольный собой, он закрыл дверь на ключ. Понимая, что скоро станет снова жарко, он снял еле застегнутую рубашку.       — Ну, Олежа, ты молодец, помог, — Сергей подошёл к стулу, облокотился на ноги Волкова, смотрел на него улыбаясь.       — Какой ужас, — наёмник поднял голову на потолок, зажмурив глаза.       Рыжий быстро воспользовался моментом и поцеловал его в подбородок, а после мимолетом облизал кадык и оставил на нем засос. Сейчас стул находился возле журнального столика и немного больше света падало на них двоих. Но из-за сильного перфекционизма, Сергей потащил Олега туда, где он был изначально. Так, смотря на строгое суровое лицо, сзади можно было рассматривать ночной Питер.       — Как тебе небольшой всплеск адреналина? — Сергей взялся двумя пальцами за соски партнёра и начал их по немного крутить, упираясь носом в шею.       Мужчина не давал другому нормально ответить, а после ещё и придуривается, почему тот молчит.       — Да, неплохо, — Волков сжал зубы, промычал сквозь них и тихо сжато стонал, чтобы лишний раз не дать Сергею показать, что ему нравится. Опасная ситуация действительно возбудила его сильнее, а из-за учащенного сердцебиения кровь скакала в венах.       Все эти игры хотелось прекратить как можно быстрее, и наконец-то заняться традиционным сексом, без этих БДСМ штучек. Хотелось просто обнять эту рыжую голову, мягко посадить на свой член, чтобы зад дошёл до самых яиц, но руки были скованы, а чувствовать себя игрушкой психопата не хочется никому. Как же Олег был зол на этот кусок металла. Кожа сильно гудела, но благо, отвлекаясь на ласку, боль немного спадала.       Сергей аккуратно коснулся вставшего соска ногтем и вдавил его обратно, загибая его в ареолы. Олег начинал хныкать. Он уже хотел кончить, но было слишком рано, хотя некоторые капли семени было невозможно контролировать.       Волков дошёл до нужного состояния: всё тело горит, а нижняя зона достаточно возбуждена.       Разумовский прекратил сладкие муки, подошёл к журнальному столику, немного отдышался. Его так же возбуждал не сам процесс, а реакция от них. Он давно видел, что нижнее белье Олега мокрое от предэякулята, да и его член давно находился во вставшем состояние, что было довольно заметно из-за полу обтягивающих брюк. Нельзя так мучить себя, но Сергей ещё не выполнил все свои мечты и фетиши, а второй удачный раз навряд ли подвернется.       Олег пристально следил за ним. Голову он запрокинул назад и тяжело дышал, как будто после серьёзного ранения. Снова его возбуждают, но не дают.       — Фух, — Серёжа упёрся в свои колени, встав к кухне спиной. — Вот теперь поиграем, — он взял в руки «Беретту», которую до этого выкинул, словно флакон с ядом.       — Да еб… Твою мать, — заскулил Олег, снова увидев уже ненавистный пистолет. Что теперь он будет делать с ним?       Мужчина на всякий случай спустил курок несколько раз, на этот раз выстрела не последовало. Глухие звуки издавались с каждым нажатием. Обойма была вытащена. Он спокойно вернулся к стулу.       — Волчик, не выражайся, иначе мне придётся чем-нибудь заткнуть твой рот, — Сергей многозначно подмигнул и потряс пистолетом, покачивая бёдрами возле Олега.       — Сегодня он звезда, — Олежа улыбнулся, уже не боялся. Сейчас он точно знает, что Серёжа в своём уме, и опасаться за свою жизнь не стоит. Любопытства было в нём больше, чем страха. Но куда больше ему было интересно, когда прекратятся эти игры. Он выпрямился и поддался головой вперёд.       Сергей стоял перед стулом, мягко проведя свободной рукой по шее, тут же перескочив на затылок. Снова крепко вцепился за него и держал голову в прямом положении. Без шансов увернуться. Стальное дуло было прямо у носа Олега. Казалось, оно все ещё горячее после выстрела, и из него до сих пор пахнет порохом. Такая близость с пистолетом его не устраивала.       Разумовский перенёс пистолет ниже в губы. Железо очень непривычно чувствовалось на горячей коже. Уголки рта чуть изогнулись в несогласие. Сцена как-то по-особенному воздействовала на возбужденного Сергея. Холодный ток ударил его, пронёсся по всему телу, а член будто начинал болеть от жажды. Он так и представлял, что вместо пистолета находится его орган.       Олегу не совсем хотелось делать то, к чему его принуждают. Он сжал зубы, а губы так крепко сомкнул, что они побелели и превратились в тонкую полоску. Но Сергея это не остановило. Он стал давить пистолетом на челюсть, пытался выманить того.       — Лучше открой, — Серёжа продолжал давить. Его рука на затылке второго началась трясти и сжимать шею, давя на сонную ямку. Верх торса у Олега особенно болезного связан с другими мышцами, и от боли в его глазах засияли слезы, а кончик носа покраснел.       — Серый, может, не стоит, — умолял его партнёр. Это настолько было не в его стиле, что сердце заболело, ноги затряслись, стыд покрыл его лицо, но почему-то собственные мольбы стали его возбуждать. От осознания этого он покраснел ещё больше, не веря, что так плохо знает себя. Если бы не брюки, которые не хочется стирать, он давно бы кончил прямо в одежду.       Разумовский воспользовался тем, что тот открыл рот и смог протолкнуть пистолет в губы. В этот момент Олег, что есть силы постарался отдалиться от огнестрела, но рука на затылке не позволила сделать это. Его чёрные глаза смотрели то на ствол, то на страстно пылающие глубокие голубые глаза Сергея, который поднял бровь с немым вопросом: «что-то не так»? Он улыбнулся, надавил на оружие так, что оно вошло в слегка приоткрытый рот.       Олег смотрел на мужчину и молил его перестать, но тот даже об этом и не думал. Но скорее всего по итогу будет искать виноватого в своём лице, говоря что-то по типу: «надо было за ним лучше присматривать».       — Пожалуйста, Волчик, сделай это для меня, — начал манипулировать Сергей. Чтобы лучше видеть, он облокотился одним коленом на стул и начал изучал лицо второго. Хотелось как можно лучше рассмотреть все детали.       Конечно, опытный наёмник сразу понял, что им стараются манипулировать, но разве такой человек, как Олег может отказать своему самому близкому и родному Сергею? Шатен в последний раз беспомощно захныкал и приступил к этапу удовлетворения фантазий Сергея.       Его губки аккуратно поцеловали железный ствол, он даже слегка повернул голову, чтобы сделать это с каждого бока. Высунул кончик языка и облизал прямую холодную поверхность. И затем, наклонив голову вниз, раскрыл губы чуть пошире и облизнул оружие снизу так, будто бы это был фруктовый лёд. Олег перешёл к центральной части, поцеловал торчащую мушку и на дюйм засунул пистолет в рот, обхватывая широкий диаметр губами. Язык перенёс наверх и провел им с боковой стороны. Шершавая закладка щекотала. Вкус металла уже укоренился и стал родным. Это был отвратительным привкус, но надо было продолжать. Он посмотрел на Сергея очень внимательно, чтобы понять, нравятся ему или эти страдания сейчас зря.       Разумовский громко дышал через рот, иногда прерывая себя мычанием, похожее на стон, его брови скорчились к верху, а зубы сильно закусили нижнюю подрагивающую губу.       — Блять, почему это… — Рыжий не стал уводить свои виноватые глаза, потому что не хотел прерывать зрелище.       Рука на шее сдавила так сильно, что зрачки Олега сузились, в попытке передать мизантропу, что ему больно. Но так же из-за этого голова продвинулась вперёд и «Беретта» оказалось во рту на три сантиметра. Ствол был достаточно толстым, чтобы вызывать сильный дискомфорт. Олег противобойственно мычал, но второй его не хотел слышать. Во рту появился противный привкус стали. Он старался вытолкнуть губами пистолет, но из-за этого делал более возбуждающие движения, тенясь ртом вперёд и сразу назад, вперёд и назад.       — Как будто впервые во рту продолговатый предмет, — Серёжа подмигнул.       Сначала румянец всплыл на щеках Олега, но он продолжался не долго, так как Серёжа запихнул ствол ещё дальше. Волков округлил полные испуга глаза. Мужчина начал суетиться и вертеться на стуле. Попытался повернуть головой, но тогда рука ещё сильнее сжала затылок.       — Ну ладно, прости. Просто расслабься уже, — рыжий ещё немного продвинул оружие вперёд.       Сама по себе модель была не слишком длинная, но навряд ли кто-то собирался использовать её вот так. Конечно, чем длиннее ствол у пистолета, тем он мощнее. Поэтому Олег взял девятнадцати сантимертовую модель, но ему и в голове не приходил тот факт, что придётся держать его во рту.       Волков специально широко открыл рот, но не для того, чтобы поглотить его полностью, а чтобы Сергей смог насладиться действием. Да и это дало возможность для манёвренности. Он высунул язык и протёр им железо, оставляя след от слюны. Раскрытый рот снова сжался, а после так же быстро открылся вновь. Чем быстрее и удовлетворительнее он сымитирует, тем быстрее закончатся мука.       Зубы касались корпуса из-за чего эмаль могла быстро повредиться. Он сильно зажмурил карие глаза, замычал, специально дёрнул руками. Наручники стукнули друг об друга.       — Чего? — Сергей отпустил затылок и оттянул пистолет назад. Наконец-то ужасный ствол покинул рот и оставлял пространство для нормального и стабилизированного дыхания.       Олег быстро наклонил голову вперёд, стал сильно кашлять, а вместе с кашлем вылетали капли слюны. Через громкое откашливание были слышны мужские всхлипы. От столь неприятного действия хотелось зарыдать.       Разумовский, увидев как плохо мужчине, отпустил пистолет. Его лицо покраснело от вины.       — Серый, блять, — Олег громко прокашлялся, а голос звучал очень глухо и низко. — вот нахуя? — обычно Олег более спокойно себя ведёт, но мысль о том, что его просто мучают, не давала покоя. Но «Сергей ни в чем не виноват, это моя вина, что я позволил ему слишком много».       — Нагрешил, признаю, — Он положил ладонь на чёрные волосы Олега чуть влажные от пота, погладил их. Пальцы мягко скользнули к уху и почесали за ним.       Серёжа вытер мокрый ствол об чужую кожу. Пистолет был холодным, а тело горячим и последовала реакция: почувствуя неприятный знакомых холод, Олег захотел поднять ноги, сжаться. Но наручники на ногах не давали скукожиться. Цепь шумно бренчала, металлическое кольцо продвинулась дальше и теперь, если наручники были закреплены на носках, то сейчас они коснулись голой голени. Ещё один разряд прохлады. И мужчина выпрыгивал, шипел, двинул плечом. Сейчас он, наверняка, выглядел очень жалко, даже не может поднять колени, наручники слишком близко закреплены к поперечине, а ноги сильно раздвинуты.       — Что ж ты всё не наиграешься! — наконец, всё, что раздражало Волкова, объединилось и выплеснулось в таком полу крике недовольства. Мужчина отпустил голову, тихо кашлял, со рта его все ещё стекала слюна.       — Ну-ну-ну, Волч, ты же сам согласился. — Серёжа сел возле него, обхватил его голову руками, поцеловал в лоб, успокаивая.       Пистолет Сергей положил между ног. Олег хотел что-то ответить, но не стал. В целом, он прав. И снова он наступает на одни и те же грабли. Не может он злиться на своего рыжего. Раздражение в нём постепенно уменьшалось, даже стул не казался таким неудобным. Неужели он правда думал, что сможет спокойно посидеть, сделать фотографию на память и уехать домой, жарить курицу?       — Про пистолет не было ни слова, — голос до сих пор низко хрипел. Олежа поднял голову, захотел поцеловать Серого, но тот отстранился.       — Почему? Мог и сам догадаться, — эгоистично упрекнул мужчина.       — Я думал, что посижу скованный и мы уедем, — он прекрасно понимал, что это всё его недальновидность или надежда, что партнёр не фанат БДСМ игр. Но как он мог предугадать, что именно таким образом придётся использовать огнестрел.       — Мир сложнее, чем кажется, — Сергей положил руки на скулы, толстыми пальцами смахивая слёзы с глаз.       — Просто продолжай.       Серёжа улыбнулся, скорчил довольную рожицу, снова взял оружие.       — Подожди! — Олег сглотнул ком. Что ещё он придумал с этим пистолетом? —Можно воды?..       Разумовский округлил голубые глаза. Заливаясь звонким смехом, он переспросил:       — Постой-постой! Воды? — он схватил наёмника за плечо, другой рукой придерживал свой живот, чтобы тот не надорвался от смеха. Олег, осознав ошибку, недовольно выдохнул. Так как тому было сильно смешно, он крепко сдавил плечо за которое держался.       — Серый, не трожь плечо, — шёпотом попросил он, но сомневался, что тот услышит или захочет услышать.       Действительно так и произошло, ведь пальцы продолжали сдавливать кожу.       — Ох, Олежа, а где я тебе её возьму? — Сергей вытер слезинку из края глаза.       — Из-под фильтра, — Волков покрутился на стуле. Так как Сергей убрал руку, он немного разомнул плечо круговыми движениями.       Разумовский сначала пренебрёг этой идеей. Но после послушался. Где-то на журнальном столике должен был стоять пустой стакан. К сожалению, пришлось отойти от Олега. Подойдя на кухню, Сергей заметил лежавшие осколки стекла от разбитого графина и большую лужу воды, стекающую со столешницы вниз. Рыжий аккуратно переступил через них, чтобы не поранить ногу. Эта идея ему не понравилась, так как наливать не кипячёную воду опасно, но Волков не аристократ, а военный. Быстро наполнив ёмкость, мужчина вернулся к ненаглядному.       — Только нормально, ладно? — припомнил Волков предыдущую практику поя.       Теперь Серый был очень аккуратен и старался, чтобы ни одна капля не упала мимо рта. Возможно, он таким образом заглаживает вину. После мизантроп спокойно поставил стакан на ближайшую поверхность. Олег облизнул мокрые губы. Он был доволен тем, что смог утолить свою жажду и при этом никак не пострадать. Собрав силу в кулак, он готов был продолжать своё мучение.       — Вообще, я больше не собирался использовать пистолет, — Серёжа обнял Олега за плечи. — но ты сам попросил.       Волч не успел выругаться, потому что его губы накрыли другие. Чужой язык впечатался в него так, что тот только и мог, что мычать. Всё-таки в попытке сопротивления Олег укусил партнёра за нижнюю губу. От неприятной боли Разумовский отстранился, правой рукой коснувшись места укуса, откуда началась сочиться кровь.       — Если бы я знал, то не соглашался! — оправдывался Олег, запыхаясь. Голос звучал уже не так хрипло и низко.       — Волчик, я не имею право тебе отказывать, — мягко, с улыбкой проигнорировал оправдания Сергей.       Ему было немного сложно говорить из-за пальцев возле губ. Кровь в малом количестве скопилось на кончиках ногтей. Так как в губе она сильно жидкая, то тут же начала стекать вниз. Мужчина быстро облизал её, загнул губу внутрь, чтобы облизать рану и высосать ещё пару капель.       — Чёрт, прости, не знал, что так выйдет, — Олег чувствовал себя ужасно виноватым. Он аккуратно приблизился к лицу партнёра, поцеловал его пальцы на губах. Небольшой соленый привкус все ещё оставался на них.       Сергей убрал пальцы и позволил Олегу поцеловать себя. Тот очень нежно раскрыл губами губы напротив. Кровь с ранки перенеслась к нему. Он втянул за нижнюю губу. Аккуратно протолкнул свой язык внутрь. Их стиль поцелуя сильно отличался друг от друга. Резко и бешено бороздить по рту- не его. Язык впечатался в стену в виде чужого языка, но смог аккуратно положить его. Он змейкой прошёлся по верхней поверхности языка, а у кончика надавил на него.       Лицо Сергея расслабилось. Он мягко скользнул руками по косым мышцам пресса Олега. Незаметно для себя дошёл до костей таза. Как бы ему сильно не хотелось, но он прервал сладкий поцелуй, заинтриговано сказав:       — Теперь моя очередь.       — Погоди что? — спросил Олег, не сразу отойдя от поцелуя. Разве его не продолжат насиловать пистолетом? Этому нужно расстраиваться?       Разумовский вернулся на кухню, всё так же ловко маневрируя между разбитым стеклом. На ручках гарнитура висело полотенце с забавным узором. Он быстро сдёрнул его и, покручивая, нёс к Олегу.       — Это?.. К какому разряду относится? — Волков неуверенно зашатался на стуле. Неприятное предчувствие заползло в сердце.       Сергей в ответ лишь хихикнул, подошёл сзади, перекинул полотенце на грудь, держа двумя руками с обоих концов.       — Ротик открываем, — и он насильно впечатал полотенце в губы, давя на челюсть. В полном не согласие с действием Олег решился открыть рот. Сразу стало сложнее дышать, зубы закусили тонкое полотенце.       На затылке Сергей завязал аккуратный узел. Волков тут же начал пытаться стянуть импровизированный кляп головой и языком, из-за чего полотенце намокло от слюны, медленно спускалось. Но лучше бы он ничего не делал. Рыжий натянул полотенце обратно, завязал несколько двойных узлов. Чтобы наверняка. Ткань давила на лицо, внутрь рта ушло много сложенных складок, заполняя его. Олег замычал, заныл. Руки партнёра погладили его плечи, пытаясь успокоить. Накаченная грудь начала бешено вздыматься. Было сложно перевести дыхание.       Параллельно с этим Сергей посмотрел и на скованные руки. Красные, а где-то уже бардовые синяки стелились вокруг запястья. Пальцы на ладонях скрючились. Мужчина ощутил фантомную боль.       — «Они ведь уже онемели? Значит, боль не чувствует», — подумал про себя Серёжа и, скрывая обеспокоенное лицо, обогнул стул.       Спереди наёмник выглядел так жалко, что внутренний садист не мог налюбоваться и требовал ещё. Беспомощность такого сильного человека возбуждала его до мурашек. Такой серьёзный Олег, как недосягаемая скала, а сидит прикованный к стулу, хнычет, лишён возможности, что либо говорить. Единственное, что может- это двигать тазом, да запрокидывать голову, но пару раз осмелился попрыгать на стуле, почти падая с него, а его распахнутая рубашка и расстегнутая ширинка? Как этим не наслаждаться. Страх, еле уловимый в глазах, просьбы прекратить, в каком-то веке даже мольбы, неловкие попытки взять контроль в свои руки. Осознавая это, Серёжа прерывисто выдохнул, почти сорвавшись на стон.       Одну руку рыжий держал за спиной, что-то пряча за ней. Подошёл к стулу и сел на колени перед ним. Он ухватился одной рукой за чужую ногу, почти касаясь паха. Погладил брюки по внутренней стороне бедра.       Вообще, Волков давно хотел согнуть ноги вместе, уж слишком они затекли, но подколенная ямка упиралась в острый угол стула, да и ещё наручники зацеплены со внутренней стороны стула, поэтому согнуть их ближе было невозможно. Возможно было только расставить ещё шире, но у Олега уже давно не такая растяжка, чтобы так выпендриваться.       — Ты как? — наконец-то побеспокоился Сергей о состоянии мужчины. Рука на бедре накрыла член в нижнем белье.       — Блять, — очень скомкано ответил Олег. Язык упирался в полотенце. Он был на грани и изо всех сил сдерживал себя. — просто продолжай, — последнее слово не удалось услышать.       — Постараюсь закончить быстро, поработай немного фантазией, — Сергей снова достал знакомый пистолет.       Он поставил его почти в притык к члену кареглазого. Тот с силой давил на вздернутый пах. Рукоять медленно обвили две ладони, крепко держа оружие. Ствол смотрел вверх дулом в потолок. Привязанный мужчина чуть поменял своё положение и продвинул вперёд таз, чтобы было лучше видно. Вместе с этим огнестрел давил на член с большей силой, но в какой-то мере это немного тормозило эякуляцию.       Серёжа засунул острый кончик языка в дуло пистолета, облизал стальную каёмку вокруг, аккуратно поцеловал затвор.       — «Какой ужасный вкус», — подумал про себя рыжий, начиная сожалеть о своей идеи.       Олега тут же как молнией пробило. Странное возбуждение смотреть на это действия захлестнуло его. Он набрал полные лёгкие воздуха. Брови поджались вверх, подбородок затрясся.       — «Я не такой», — отрицание проявилось совсем иначе: из члена вырвался поток спермы, ударивший в нижнее белье и тут же неприятно пачкая его, делая липким. Мужчина тут же взял все свои силы в кулак и не дал продолжить своему телу. Полотенце, закрывающие рот, не дало сильным эмоциям вырваться.       Сергей внизу сразу понял, что только что произошло. С этого стало очень забавно, так и хотелось посмеяться партнёру в лицо.       Олег просто в момент не смог контролировать своё тело и то, что копилось в нём, вырвалось наружу. Если бы на месте огнестрела было что-то другое… Он бы незамедлительно кончил снова.       — Я ведь только начал! — подстёбывая, сказал Разумовский. В его голосе так и звенела противная усмешка, которая выводила Олега из себя.       — Замолчи, — в слух получилось лишь неясное бормотание. Больше он не пойдёт на такое унижение… Ну, если только Серый будет помягче… Тогда можно подумать.       — Не бойся, ты обязательно проработаешь принятие с психологом, — рыжий мягко погладил его облегающие брюками ляжки.       Вот только он спросит не у психолога, а у самого Сергея, когда это закончится.       Толстый палец руки надавила на правую паховую связку. Колено дёрнулось вверх, приятное для Серого звяканье звеньев прошлось по комнате.       — Нравится? — не отводя глаз с жалобного лица, он языком спустился вниз по стволу.       Олег глубоко задумался: ему действительно нравится, что партнёр ищет разнообразия в их страстной жизни, уделяет внимание и удовлетворяет его так, как может его травмированный мозг? Или спустя такое большое количество времени такие игры уже надоели? Чёртова собачья преданность.       Не дожидаясь хоть какого-либо ответа в глазах, Сергей обхватил спусковую скобу, просунул через неё язык. Чтобы Олег смог представить всё как надо, он тихо простонал и выгнул спину. Это было частью его плана. Шершавые накладки, через которые он перешёл к дулу, очень неприятно поскользили вдоль языка.       — «Будет ведь неправильно прерывать всё сейчас»? — не заметно Разумовский посмотрел на длину ствола и сильно засомневался, что всё тщательно продумал. — «Как же не хочется»… — его тёмные брови подскочили вверх, уголки рта недовольно скривились.       Олег заметил замешательство партнёра. Будет правильно сейчас позаботиться о нём или настоять испытать то, что чувствовал он некоторое время назад. Только мужчина хотел что-то промычать, как тут его прервали.       — Всё нормально, — голос Сергея лживо дрожал. — думаешь, я испугался? — он нервно засмеялся, протянул последний слог, словно говоря: «помогите мне».       Стараясь как можно скорее развеять сомнения, он решительно снова надавил на паховую связку, чтобы прервать минуту отдыха. Через полнейшее отвращение Разумовский поцеловал ненавистный пистолет и, легонько раскинув рот, обхватил его.       Пистолет совсем на пару сантиметров оказался во рту, но, чёрт, какой же сильный дискомфорт. Он крепко схватил Олега за кожу, сжимая её. Твёрдый металл не сможет мягко войти в глотку, так что мизантроп даже не думал об этом.       Он наклонил голову прямо, чтобы заглотнуть ствол глубже. Волосы падали вниз, поэтому мужчина аккуратно заправил их за ухо. Всё-таки он делает это не в свое наслаждение, а партнёр должен увидеть все его мучения.       Волков в нетерпение задрожал ногами. Закусил полотенце зубами. Этот проклятый пистолет задрал его и, по всей видимости, Сергея тоже. Зубами он сильно закусил мокрое полотенце.       Выполняя свою импровизацию, Разумовский стал дергать головой вверх-вниз. Чтобы ещё больше разыграть сцену, он зажмурил глаза и поднял кончики чёрных бровей, мычал. Рука, державшая пистолет, так же начала то опускаться, то подниматься. Из-за того, что диаметр пистолета был великоват, имитацию надрачивания не получилось сделать как следует. Все мелкие детали ствола раздражали кожу при трении. Ладонь, крепко сжимавшая чужую ногу, вздулась венами. Но это была не симуляция, а ему правда было тяжело. Железное дуло упиралось в нёбо. Оставалось лишь молиться, чтобы оно не разодрало его.       Понимая, что с каждым движением вниз, твёрдый обруч огнестрела всё сильнее ударяется в покрасневшее твёрдое нёбо, Сергей решил прекратить свои страдания. Он медленно вытащил его из своего рта. Язык проскользнул вдоль длины. Сталь блистала от слюны. Рука, державшая рукоять ствола, ослаблено упала возле раздвинутых ног. Кожа на внутренней стороне покраснела. Пока оставались силы, Сергей напухшими губами поцеловал мелкую мушку. Его лоб покрылся капельками пота, к которому начинали липнуть пряди волос. Видя, как его мужчине тяжело, Волков хотел что-то сказать, но мысленно уже обнимал бледное тело. Тишину разразил звонкий и глухой кашель.       Сергей отстранился от стула, подставил кулак ко рту, а второй приземлился на пол, чтобы поддержать тело. Как никогда раньше Олег хотел выбраться из наручников. Чёртово полотенце даже не дало спросить, всё ли хорошо.       — Да не рыпайся ты, — минуя кашель, смог сказать Сергей. Его голос не звучал так сладко, как обычно. С покрасневшими белками глаз, которые делали глубокий синий цвет зрачков более выразительным, он посмотрел на бледное от испуга лицо Волкова. — испугался? — медленно, но верно он встал. Кашель пока не покинул его. Грудь быстро вздымалась.       Отстранив руку ото рта, его лицо изменилось. Сочетающиеся в Олеге чувство возбуждения и беспокойства не смогли поладить друг с другом. По итогу, нёбо Серый сумел разодрать и вместе с кашлем, вылетели пару капель крови.       — Вот блять, — Сергей истерически посмеялся. Если он правильно понимает, чтобы избежать инфекции, даже при такой маленькой ранке, оральные игры придётся прекратить. Но привкус металла сильно въелся в рот, тем более в язык, так что не получиться зализать ранку. — пистолет во рту такая дрянь, а, Волч?       Олег посмотрел на него, вопросительно скорчив брови. Это он с ним разговаривает, когда у того завязан рот?       — Ой да, прости, — Разумовский не стал обходить стул. По обе стороны головы он протянул свои руки и вслепую развязал узлы полотенца. Аккуратно доставая мокрую ткань, на ней остался след от зубов. За ним потянулись скопившиеся слюни, падая на подбородок.       Олег не закрывал челюсть и громко, глубоко дышал. Его губы покраснели. Он пытался что-то сказать, но речь была не связанная. Он прерывал её частыми выдохами.       — Ну, Волч, говори понятнее, — Сергей смахнул пистолет на пол. Тот тяжело упал на паркет. Он потянулся руками наверх, разминая мышцы.       Волков выпал вперед и смотрел на голое тело как хищник. Разумовский отпил последние капли воды в стакане, смачивая сухое горло, которому не сладко пришлось, и уселся на одну ногу наёмника. Олег уронил свою голову тому на плечо. Голос снова зазвучал низко:       — Как же ты меня…       — Возбудил?       — Заебал.       — Чего? Эм, это вообще-то обидно, — Серый взял лицо мужчины в одну руку, сжал щёки, из-за чего губы вытянулись вперёд. — это не благодарно с твоей стороны!       И он крепко поцеловал чужие губы, которые отдавали всё тем же привкусом, что и его. Нехитрым способом он направил язык Олега в свой рот, потянул его вверх и ждал, когда тот почувствует. Как и следовало ожидать, карие глаза распахнулись, а густые брови нахмурились. Конечно же, Серый лукавыми, но страстно пылающими глазами, следил за ним. Когда он почувствовал, что второй вырывается из схватки, то свободно его отпустил. На щеках остались красные следы.       — Мне не показалось? Это кровь? — вдумчиво спросил Олег, как бы распробовал, что он только что почувствовал на кончике языка.       — Представляешь, так сильно хотел тебе понравиться, что поранился, — Сергей языком провел по красному нёбу, слизывая кровь. Достав язык, он продемонстрировал явные капли.       — Ох, чёрт, извини, — Олег виновата отпустил глаза, что-то уже надумывая в своей голове.       — Ты серьёзно? — Разумовский быстро встал, начиная ходить кругами. Сначала он смеялся, закрывая глаза рукой. — Олег, это бред! — и быстро упёрся руками об его колени. — я тебя сковал в наручники, чуть не пристрелил, насиловал твой рот пистолетом, а прощения просишь меня ты? — он упал на колени. Из-за резкого падения они заболели.       Олег молчал, не мог ничего ответить. Он как никто лучше понимал причину смеха партнёра и абсурдность своего извинения.       — Извини, сглуп…       — Ты опять извиняешься, Волч! — Сергей положил свою голову на упругие бедра. Горячее дыхание дразнило член. — Где же твой стальной характер? — мужчина аккуратно отдёрнул резинку белья тонким пальцем. Олег немного сконфузился.       — Сложно как-то его проявлять, — Волков изо всех сил смог протолкнуть свой таз вперёд, отчего ударил пахом Серёжу, успешно убрав его руку. — когда ты в наручниках.       Разумовскому очень понравилась реакция мужчины. Он хитро улыбнулся, но продолжал отстаивать на своём.       — Да, извини, Олег, извини-извини, — заболтав его извинениями, он мягко гладил выпирающие кости таза. На этот раз мужчина выгнул поясницу, не сопротивлялся.       — Нельзя творить что захочешь, а потом просто просить прощения, — низкий голос Олега дрожал от прикосновений. Указательный палец надавил на паховую вену. Виски начали пульсировать.       — Волчик, вспомни кому ты это говоришь, — шёпотом придерзил Разумовский, и с этого момента все слова были излишни.       Сергей вытащил давно уже набухший, упругий вставший член. Дыхание Олега участилось, когда тот нежно коснулся его своими щеками. Рыжий выдохнул на него горячий воздух.       — Скоро всё закончится, потерпи ещё немного, Волчик, — пока Серый говорит, он слегка касается щекой болезненно набухшего члена, заставляя партнёра испуганно ахнуть.       Член нетерпеливо подпрыгивает по горячим губам Разумовского, желая объятий его горячего влажного рта.       Сергей, как ранее продемонстрировал на оружие, облизнул головку и легко поцеловал по кругу. Верхняя губа свободно касалась твёрдой плоти и выпирающего обруча. Он спустился языком вниз по вене, облизывая их и оставляя мокрый след из тонкого слоя слюны. Ранние капли спермы от последней эякуляции блестели от электрического света.       Олег поднял плечо и уткнулся в него носом, болезненно мычал. Звук был не громкий, поэтому Серёжа потянулся к нему насколько это было возможно и поправил голову, чтобы мужчина смотрел на него. Он полностью хотел скопировать недавнюю сцену. В карих глазах блеснули слезы, а брови жалобно поджались. Сергей едва не отхватил сердечный приступ от такого выражения лица. Ладони, лежавшие на ногах, сжались в кулак.       — Волчик… — мужчина не смог договорить из-за нарастающего возбуждения, перекрывающие дыхание.       Кончики пальцев мягко прошлись по всей длине, постукивая. Толстым пальцем он надавил на край головки, а когда сверху зашипели, то, поскользив по влажной из-за спермы поверхности, накрыл центр.       Согласно немым требованиям Олега, Сергей еще раз открыл рот, чтобы взять кончик члена, ловко проводя языком по коронке. Он берет его в рот, прижимая выпуклый кончик к внутренней стороне щёк. Медленно направляет его к задней части горла. Рука на члене начинает надрачивать его. Твёрдые от трения подушечки пальцев надавливают на каждую вздувшуюся вену.       Ноги Олега так и дрожат. Мужчина сжимается, чтобы не дать слабину телу. Но язык, который нежно подлизывает член снизу, начинает кружить вокруг венчика головки. Не сумев сдержаться, пару капель спермы всё-таки выплескиваются их члена, тут же твердея во рту, как цемент. Разумовский не выдерживает и снова останавливается. С губ начали стекать белая жидкость, лишь со слегка заметным красным оттенком.       — Ну ты, блять, конечно, — он откашливается. Одна из ладоней обессиленно падает, когда вторая пока так же лежит на гениталиях партнёра. Член в штанах неприятно зудит до боли в тазу. Серый осматривает фигуру и всё ещё не верит, что это Волков- лучший друг детства, который в прошлом ещё не знал, что тот невинный рыжий голубоглазый мальчик, неловко рисующий мрачные картинки, будет сейчас сидеть перед ним на коленях и отсасывать ему. — какой же ты сексуальный чёрт.       Сергей, не находя силы закрыть рот, водит по своему лицу мокрый член, обжигая его своим дыханием. Неровная плоть щекочет кожу.       — Да если б не твои садистические наклонности, мы бы уже были дома и ели запечённую курочку! — мыслями о еде Олег отвлекает себя от жгучего желания излиться.       — О, чего же ты сразу не сказал, — Сергей высунул язык и облизнул сначала свои алые губы, а после и член рядом. — я тогда закончу побыстрее.       На третий раз мужчина сразу взял член глубоко в рот, чтобы не церемониться. Он изо всех сил старается лизать то так, то эдак, используя небольшое пространство, которое у него есть. Головка прижимается к внутренней стороне щеки, что было заметно снаружи. Чтобы помочь партнёру, наёмник начинает подключаться в процесс.       Олег, лишённый свободы, с большим усилием смог оторвать таз от стула. Он поднял его и слегка качнул вперёд, от чего член во рту продвинулся глубже. Сережа этого не ожидал и резко дернул глазом, а ранее закрытые глаза с тревогой распахнулись и посмотрели вверх. Каким-то сверхъестественным образом, Волков посмел ухмыльнуться. Рыжему, который до этого полностью владел ситуацией, такая инициатива не понравилась. Он двумя руками схватил бедра и сжал их, прижал к стулу, давил что есть силы, лишь бы снова взять контроль. Он по-прежнему не заглатывал член полностью, так как это было выше его сил.       — Понял-понял, — на одном дыхание вымолвил Волков, заводя таз назад, а после резко выпихнул его вперёд. Непослушный сорванец.       Член ударил в горло Сергею, сильно разозлив его. От неожиданности его зубы чуть не поцарапали чувствительный орган. Давление во рту повысилось. Носогубные складки сморщились. Волков запрокинул голову назад. Было видно, что ему начинает нравиться положение, в которое он ставит партнёра.       Кадык Сергея сильно подрагивает, а из-за члена, которого сейчас щекочет щёки, силы терпеть кончились. Не дожидаясь, пока партнёра кончит ему в рот, мужчина вытащил гениталии изо рта.       — Кха-кха! — Разумовский болезненно откашлялся, а вместе со слюной вылетали капли крови. — не могу, — охрипшим голосом сказал он, тратя последние силы на то, чтобы держать голову, а не упасть ничком.       Олег уже не чувствовал смущения и искренне верил, что взял процесс в свои руки. Его член уже трясся и был готов излиться, упав с него хоть одна капля пота.       — Полностью возьми, — он говорил почти шёпотом. Предэякулят полностью покрыл поверхность гениталий. Такое хамство было для него неестественно.       — Да пошёл ты, — Сергей ухватился за горло и хрипло прокашлялся. Олег подумал, что продолжение оскорбления не дождётся, но ошибался. — нахуй!       Не принимая оскорбления на свой счёт, Волков, тратя большое количество сил, поднял таз и врезал членом по носу партнёра. Достаточно жёсткое прикосновение возбудило до боли.       — Волчик, — мужчина хмурил густые брови, кулаком взялся за член и отстранил его от своего лица. Мозолистая ладонь начала натирать вены. — ты не подохренел ли?       В ответ тот лишь кромкой сглотнул слюны, попутно меняя свой взор с недовольного, но притягательного лица партнёра, на вставший член и небольшое мокрое пятно возле.       — Если будешь придираться, — продолжал рыжий. Он показал свободной рукой на пистолет на столе. — то я тебя…       В воздухе зависло молчание. Если Олег пока не распознал в его словах ничего серьёзного, то второй весь покрылся гусиными мурашками. Горячий пот тут же стал холодным душем. Сердце громко стучали в ушах.       А что он хотел? Что сделает? Пристрелит его? Да и что это было? Неудачная шутка? Пустая угроза? Или он по настоящему хочет выстрелить? Или же это снова внушённая мысль? Ноготь толстого пальца уже начинал корябать кутикулы другого, раздирая их до крови.       — То я тебя приструню, — вырвал себя из оцепенения Разумовский, пока до Олега не дошло.       Он взял поудобней член в руку и прикоснулся кончиком носа ко внутренней стороне. Губы легко чмокнули вены. Верхняя губа чуть вздрагивала, когда кружила по радиусу.       Его свободная рука звонко расстегнула ширинку фиолетовых брюк. На звук отвлёкся Олег, хотя практически ничего, кроме шумного трепета в груди и собственных стонов ничего не слышал.       — Ты уже тоже, — голос дрогнул. Он отодвинул таз назад, его всего пробивали мурашки. Как же сильно ему хотелось сейчас свести ноги вместе, ведь оргазм до боли сконцентрировался в члене. — на пределе, — он задержал воздух, закряхтел, ведь язык прошёл вдоль вертикальной линии, ведущая к головке.       Больше он не смог сдержать себя- семя вырвалось резким выстрелом. Член как прошибло огнём. Сначала Волков хотел вскрикнуть, но с трудом смог удержать стон, зажав нижнюю губу зубами, едва её не прокалывая. Боль в паху отступила.       Сергей смог в нужный момент отстраниться. Он знает, какого это, когда эякулят попадает на лицо. Мужчина запыхался, тем не менее широко улыбнулся, ведь смог сделать всё правильно.       — Молодец, — он убрал свой кулак с члена. К его сожалению, на нем были густые и массивные капли спермы, что не доставляло ему эстетическое удовольствие.       Разумовский попытался встать с колен, но они сильно затекли, из-за чего он плюхнулся на пол, опираясь на испачканную руку. Одна нога была сжата в колене, другая прямая. Он наклонил голову, довольствовался видом. С такого положения Олег выглядит так же хорошо. Дразня партнёра, Серый раздвинул ноги, решил продолжить то, что хотел сделать пару секунд назад. Из расстегнутой ширинки вываливалось белое нижнее белье, пошло запачканное предэякулятом. Лёгким движением руки он достал свой член. Оценивая взглядом смущённое лицо Волкова, который очень страстно наблюдал за ним, мужчина понял, что долго не протянет. Вздувшаяся вена тянулась с основания до самой головки.       Аккуратно, стараясь не переусердствовать, Сергей провел пальцами со стороны члена, которую лучше видно второму. От любого массирования органа, яйца трепетали.       — Не смотри на меня так, — хриплым голосом сказал Олег. Он отвернулся, но глаз не отрывал. Грудь заболела снова, а жар так и не сошёл с тела. Голова резко пульсировала из-за стука сердца. Его биение ощущалось во всех частях тела: сначала в груди, потом в ушах, а затем резко перешло на член.       Голубые глаза стали более зловещими.       — Так уж тебе сильно не нравится, что отвернулся, — Разумовский поиронизировал над Олегом.       Его довольная улыбка пропала, когда он поднял пальцы вверх, перекатился ладонью по головке, и снова вернулся к основанию. От напряжения он стиснул зубы, начал шипеть. Опорная рука не выдержала, и теперь он лежал на локте. Находясь на пределе, мужчина понимал, что не сможет поиграть с реакцией партнёра, поэтому быстро смирился со своей участью. Чтобы не тянуть он сделал то, что обычно делает в таких ситуациях: он поднял четыре пальца руки вверх, и так же быстро отпускал их. Боль перенеслась в член, на грудь будто положили что-то тяжёлое. Даже не пытаясь сдержать себя, Сергей свободно отпустил нарастающий оргазм, чтобы не мучить себя. Увидев, как член партнёра вибрирует, Олег со стыдом отвернулся. Семя упало на пол между ног, не задевая дорогие брюки. Тяжесть тут же отступила, но чтобы выровнять своё дыхание, пришлось некоторое время отдышаться.       — Что ты там говорил о курице? — на ослабленных, трясущихся ногах Сергей попытался встать. Но это было невыносимо сложно, поэтому он курнул носом к ногам Олега.       — Я знал, что ты меня обожаешь, но настолько, чтобы аж в ноги бросаться… — мужчина позволил себе немного похихикать, но боль в лёгком пресекла его насмешку.       Разумовский, словно инвалид, у которого отказали ноги, подтянулся вверх, специально ухватившись на упругие ноги партнёра и сильно сжал их. От боли Олег повёл губами.       — Не имеешь представления, насколько сильно, — прибегая к большим усилиям Сергей поднялся, перекинул через шею Волкова руку, и, потянув его вниз, просунул свои дрожащие ноги между его локтями и спинкой стула.       Ослабленный Сергей попытался поцеловать мужчину, но у него не хватило сил, поэтому он просто упал на плечо. К его несчастью, прям перед его носом была давняя рана от пули, уже затянувшаяся неровной тёмной тонкой кожицей. С лёгкой улыбкой, Разумовский высунул язык и облизнул рану.       — Блять, Серый! — всё-таки это было больно, но Олег смог сдержать импульс и желание спихнуть мужчину.       — Я не специально, ты же знаешь, — дрожащими руками рыжий погладил крепкие мужские плечи.       Устало выдыхая, как бы говоря: « «знаю», Олег чмокнул макушку партнёра.       — Ты вообще как? Руки чувствуешь? — Сергей притерся своим членом к потному рельефному торсу. Это вызвало неоднозначную реакцию у обоих.       — Если честно- нет, — он захотел шевельнуть руками, но не смог понять, как это сделать, будто бы мозг перестал воспринимать их как часть собственного тела.       Пока тот был отвлечён, Разумовский снова прикоснулся к округлому шраму от пули, но на этот раз на груди. Ногтем он вдавил тонкую кожицу.       — Серый! — Волков округлил глаза в полнейшем недоумении. — Это вообще-то больно!       — Хочешь- можешь сделать то же самое, — Сергей взял двумя руками клык, висевший на шее у Олега, и притянул его к себе, к шраму на груди.       Демонстративно он провёл его острым кончиком вдоль шрама. Боль, спустя многие годы, перестала ощущаться. Полностью овладевая клыком, рыжий, не травмируя реликвию, аккуратно поднял его вместе с верёвкой, снял с шеи. Взял так, чтобы морда волка осталась внутри кулака, а остриё торчало между щелью пальцев.       Мягким, но страстным взглядом он не обрывал зрительный контакт. Поднеся украшение к губам, он поцеловал его. А странно, ведь им не так уж давно одним за другим убивали людей.       — Хоть бы его не трогал, — Олег жалеющим взором осмотрел свой подарок и уже мысленно простился с ним.       — Да я хоть раз тебя подводил? — через некоторое время он одумался. — Это был риторический вопрос, не обязательно отвечать, — кончик клыка встал на яремную впадину. Чуть давя на кулон, Сергей провел им до пупка. На теле остался розовый след, как от острых ногтей. В местах, где кожа была более тонкая, царапина стала краснеть ярче. Волков повёл бровью. К его сожалению, рывок прошелся совсем рядом с раной на прессе. Затем клык резко поднялся вверх. Вторая полоса стала ещё более болезненной, так как шла прямиком по двум шрамам: на животе и на груди. На этот раз Олег зашипел.       — Ты можешь не трогать, — мужчина не знал как обозначить шрамы. Твердая ткань брюк терлась об косые мышцы живота, что немного раздражало, но из-за Серёжи рядом- процесс имел обратный эффект. — ну или хотя бы обходить!       Разумовский поставил острый кончик клыка на сосок, вдавил внутрь. Олег зажмурил глаза, сжал зубы вместе, заскрипел ими. С улыбкой на лице он смотрел, как сильно начала вздыматься упругая грудь. Не сдерживая себя, он стал прокручивать его по часовой стрелке и вдавливать ещё сильнее. От того, что кончик был особенно острым, едва заметные капли крови просочились наружу.       Мрачное лицо сверкало перед Разумовским, но он не стал ослаблять хватку. Контролируя нарастающий гнев, Олег попытался обойтись без ругани:       — Серый, может ты не будешь, — последнее слово сорвалось с губ, так как боль резкой стрелой пронзает связки. — делать это, — голос понизился.       Таким тоном с Сергеем давно не разговаривали, поэтому он обратил внимание на зов.       — М-да, косякнул, — он убирает клык и видет, что поранил сосок. Совсем скоро ранка затянется, и на её месте будет эстетически не приятное тёмное пятно.       — Я бы не сказал, что это просто «косяк», — Олег смотрит вниз, чтобы распознать последствия опасной игры. К счастью, помимо ужасно длинных и уже раскрасневшихся порезов на торсе он ничего серьёзного не увидел. — Ты больше мне нервы мотал своими разговорами, — он вопросительно посмотрел на партнёра, который уже слезал с него.       — Да, тебе не привыкать, — он похлопал мужчину по голове. Мягко, будто сама невинность, посмотрел в сердитые, но с каждой секундой успокаивающиеся, глаза. Чтобы не смущать себя в дальнейшем, он натянул белье вверх и застегнул ширинку, обозначая, что развлечения закончились.       Показывая руками жест, будто он тыкает в наручные часы, мужчина, хромая, пошёл в сторону кухни, но переоценил свои силы и плюхнулся на серый диван.       — Ты куда?       — От тебя подальше, — Сергей запустил руку в свои волосы, попутно вытирая капли пота на лбу.       — Пока далеко не ушёл- скоро меня отцепишь? Рук не чувствую, — мужчина попытался заглянуть за спину, но в темноте ничего не увидел.       Преодолевая слабость в ногах, Серёжа взял первое попавшиеся полотенце в руки, скорее всего это было то же самое, которым он затыкал рот Олегу, и кинул его чётко между ног сидящего.       — Надеюсь, ты будешь не против немного протереть свое тело, пока будешь за рулём? — Разумовский подошёл к мужчине, одной рукой взял полотенце, другой поддерживал Олега за подбородок, гладя толстым пальцем уголки рта. — Я просто уже чувствую, — начал он шёпотом. — как ты разрываешься от гнева, потому что не соблюдал правила гигиены.       Не отрывая взгляда от карих глаз, мизантроп на ощупь протёр липкий лобок, лишь слегка задевая член, чтобы не раздражать кожу на нем. Этим же полотенцем, но другим краем, он вытер сидушку стула, а так же закинул на паркет прямиком на свежие капли.       — Знаешь, Олежик, — начал Разумовский после короткого поцелуя. — а ведь если я тебя сейчас отцеплю, то ты больше никогда не согласишься повторить.       — Не знал, что ты разрабатываешь в себе эмпатию, — Олег, пока второй был рядом, широко облизнул его губы языком, шеей тянясь выше.       — Не хочется тебя отпускать, когда ты так уязвим, — тонкая рука прогуливалась по пышной груди. — пообещай, что мы повторим! — чтобы услышать желаемый ответ, мужчина свёл брови домиком и грустно тыкал пальцем в грудь, которая проминалась под ним, словно пышная булка.       Олег лгать не может. Он определённо точно не хочет повторять этот опыт. Но разве он может отказать Разумовскому? Особенно когда тот так просит.       Даже не стараясь сдержать тяжёлый выдох, олицетворяющий всё его нежелание, Олег молча пообещал, пару раз утвердительно кивнул. Пожалеет он об этом? Глупым вопрос- без сомнения да! Снова терпеть раздражение, царапающие грудь, учащенное сердцебиение, сковывающую боль, боль и ещё раз боль.       Получив желаемый ответ, Сергей не стал благодарить партнёр. Он быстро подхватил ключи от наручников в своём узком кармане, аккуратно зашёл Волкову за спину.       — Олег, заранее прости, — рука Разумовского прикоснулась к предплечью мужчины. На его кистях давно набухли вены, плетясь между сухожилиями.       Движение потревожило запястье, онемевшие за это время. Резкая боль, что успела уснуть, ударом молнии пронзила всю руку и по нерву отправилась в сердце, в голову, вызвав головокружение и гудки в висках. Это было слишком. Олег вскрикнул и медленно наклонялся вниз. Он крепко сжал зубы. Брови нахмурились, а из глаз почти пошли слезы. И ведь наручники все ещё закрыты.       — Ой, блять, — Сергей отшатнулся. — прости, я правда не хотел, — он стал гладить руку, думая, что успокоит Олега, но делал только хуже.       — Не трогай, пожалуйста, — сквозь зубы попросил Олег. Услышав заплаканный голос, рыжий послушался.       Он обеспокоенно сложил руки себе на колени, в стрессе теребя ключи.       — Может быть на раз-два-три? — медлить нельзя, ведь кто знает, что может случиться.       Олег молча кивнул, закусив нижнюю губу:       — Но закрой мне чем-нибудь рот, — немного странная просьба, но мужчине не хотелось бы показывать свою слабость. Партнёр отнёсся с пониманием и в качестве кляпа сложил свою рубашку.       Подойдя спереди к Олегу, Разумовского до глубины души тронули его карие, блестящие от слез глаза. Сердце будто забилось чаще, но он попытался контролировать зарождающийся приступ садизма. Уже с закрытыми глазами он сунул импровизированный кляп в рот, быстро говоря напутствующие слова.       — Сейчас я расстегну первое кольцо, — не дожидаясь, когда сверху сделают глубокий вдох, Сергей сунул ключ в замок и прокрутил его. Кольцо, державшее наручники за перекладину стула, лёгок отпустило древесину. До этого оно держало руки немного на весу, отчего сейчас они упали. Нижний край основных наручников сдернулся. В один миг Сергей смог разглядеть до ужаса бардовые следы, сильные вмятины вокруг и фиолетовые синяки. Кончики пальцев рук не шевелились.       Металлический обруч ударил по синякам. Рубашка не помогла сдержать крик. После него Олег быстро зажал шёлк между зубами, чувствуя, как клыки дырявят ткань. Мужчина не мог поверить, что уже дал обещание повторить.       — Волч, сейчас держись, — ключ вошёл в основной замок. Придерживая металл, Сергей открыл наручники. Звон вылезающих зубчиков словно эхом пронёсся по комнате. Осталось лишь вытащить их до конца и руки будут освобождены. — раз-два… — недосчитав до трёх, Сергей с обеих сторон расстегнул наручники.       Олег, не успевший подготовиться, вскрикнул, но тут же крепко сжал «кляп». Ноги задёргались. Наручники тяжело упали на пол. Не ожидав услышать такое пронзительный крик боли, Сергей встрепенулся. С одной стороны было ужасно стыдно, но с другой… Сердце забилось сильнее, а желание предоставить больше боли сковало его руки. Нужно лишь прикоснуться к запястьям.       Из-за того, что руки длительное время находились в неподвижном положении, они сильно онемели и практически не чувствовались Олегом. После того как наручники были сняты, по ним будто прошла болезненная холодная волна. Кожа на запястье вмялась вниз по кругу, обтягивая кость. В самом центре расходились фиолетовые синяки, а где-то проглядывались засохшие капли крови, в каком-то месте протянувшаяся тонкой струйкой вниз к пальцам. Вены по руке расходились, будто паутина. Еле как сумев двинуть руками, боль в мышцах не отступала. Таких серьёзных повреждений не было, если бы Олег не шевелил руками при любой возможности.       Практически справившись с нещадной болью и выравняв своё дыхание, Олег расслабил челюсти. Скомканная рубашка падает вниз. С губ стекает слюна. Но как только наёмник расслабляется, Разумовский, не сумев сдержаться, тыкает твоим мизинцем ровно в то место, где кожа промялась. Даже лёгкое касание порождает сильную боль. Так как импровизированный кляп упал, Волкову было не за что зацепиться, и он вскрикивает почти во весь голос. Перед глазами будто пелена. Мужчина медленно оборачивается на партнёра.       — Зачем?.. — голос дрожит, а глаза полны слез, нижняя губа проткнута и из неё сочится ярко алая кровь. Волков забыл, какой по натуре Сергей. Забыл, что предупреждал себя быть осторожнее и внимательнее, но проглядел.       Разумовский не может дать ответ на этот вопрос. Садизм у него в крови, и разве спустя многие годы он может с этим что-то сделать?       — Ты только не думай, Волч, я… — он начинает заикаться, второпях встаёт с колен, роняет ключи на пол возле ножек стула. Дрожащие ноги его не держат, и он снова падает на паркет. Но быстро поднимается, чтобы продолжить исповедь. — Я правда не хотел, — Сергей смотрит на свои руки. На коленях он проходит бок стула и хватается за голени партнёра. — Ты только не сердись на меня, Волчик, — голос будто становится не его, но мужчина контролирует себя. Олег не спускает с него испуганный взгляд. Да, он освободил руки и держит их в замке, но спазм ещё не сошёл с плеч.       Сергей гладит ноги в брюках. По лицу видно, как сильно он обеспокоен. Сердце так и рвётся из груди.       — Давай без драмы… Хорошо? — рыжий встаёт, поставив колено между ног, охватывает лицо мужчины и крепко его целует. К его удивлению, второй не препятствует. Капли крови остаются на его губах, но он быстро слизывает их. Вкус, не только крови, но и солёных слез, ощущается на языке.       Олег тяжело вздыхает.       — Просто окажи мне дома медицинскую помощь, — его взгляд смягчается. Значит простил. Сергей застывает в шоке. Боль в груди уходит, сердце начинает биться в привычном ритме.       — Ох, Олежка, ты такой у меня добрый, — крепкий хват перетекает в мягкое поглаживание щёк.       К сожалению, когда руки смогли прийти в своё нормальное состояние, боль в плече снова нашла место выскочить. Ранения, что когда-то было получено, будет преследовать его до конца жизни. Олег искривляет свое лицо и дёргает головой в сторону боли, неприятное зашипев. Сергей ничего не может сделать с этим. Он лишь виновато отстранился и плюхнулся вниз на пол, чтобы расстегнуть наручники на ногах.       — Куда я с такими руками пойду, Серый? — спустя долгое, больное и мучительное время Олег наконец-то получает возможность посмотреть на свои кисти. Уже привыкнув к боли, он осматривает руки со всех сторон. — Ты правда не умеешь пользоваться наручниками? — чтобы получить настолько сильные и глубокие синяки, до которых даже лёгкое прикосновение жжёт и гудит, вызывая волну мурашек, нужно быть ещё тем не умельцем.       Олег внимательно изучил насколько сильно вдавилась кожа на месте наручников. Он попытался прокрутить костяшками, но не смог, так как боль в кости не дала это сделать. Он схмурил брови, взгляд стал более напряжённый, уголок губы повёл в сторону. Пальцы так же не реагировали на приказы мозга.       — Так уж получилось, что наручники были только на мне, — Разумовский находит ключи и незамедлительно приступает к первому замку. Наручники на ногах он зацепил более удачно, чем руки.       Не заканчивая свои попытки, Волков касается холодными пальцами об пальцы второй руки. Те страгивают, и пока реакция не пропала, мужчина захватывает контроль. Неуверенно пошевелив сначала фалангой и аккуратно, сквозь неприятные ощущения, он уже может согнуть кулак. Рефлексы быстро возвращаются. На лице просеяла улыбка. Вот уж Олег не думал, что будет радоваться тому, что он может шевелить руками.       — Подожди, а это что? — заглядывая внутрь браслета из синяков вокруг запястья, наёмник замечает следы крови. По вздувшимся венам незаметная капля запеклась на внутренней стороне ладони. — Серый! Ты же не мог быть настолько большим!.. — партнёр решает не разбрасываться ругательствами.       Тем временем наручники на ногах легко отцепились, не доставив боли партнёру. На лодыжке, если поднять ткань брюк, будет виден след. Тонкий красный обруч, который так же сдавил кожу, но на этот раз без фиолетовых синяков. Аккуратно поправив края штанов, чтобы они мягко легли и не оставили складок, Сергей поднялся наверх. Из-за резкости в глазах помутнело, вокруг засияли звезды, а тело провалилась в темноту.       — Ты ничего не оставил? — Разумовский быстро схватился за правое плечо Олега, чтобы не упасть. Но хват оказался слишком сильным, что вызвало частый приступ боли в нём. Даже не желая сдержать негодование, Волков разгневанно прикрикнул на второго. Он, преодолевая тяжесть, с которой поднималась рука, откинул от себя Сергея. Тот обиженно надул губы.       — Я тебя сейчас обратно прицеплю, — мужчина пригрозил ему пальцем.       — Пожалуйста, избавь меня от этого, — интонация не звучала, как какая-нибудь шуточная. Олег с мрачной тучей на лице попробовал размять пальцы, прохрустев ими. Только пальцы притронулись к соседним, так сразу же моментальная боль пронзила их. — Блять, как же больно, — он поднял голову вверх, зажмурил глаза и стиснул губы, заскрипел зубами, так, что угол челюсти напрягся. — всё в запястье отдаёт.       Со спокойным видом Разумовский оглядел его сверху до низу.       — Если тебе так нравится сидеть на этом стуле, то мы можем забрать его домой, — одной рукой он подхватывает свой пиджак и кидает на своё оголенное плечо. Он медленно шагает в сторону широкого окна. Прежде чем зашторить его, мужчина бросает взгляд на парковку под домом. — Да ну его на!.. — он не стесняясь описывает своё глубокое впечатление.       — Что на этот раз? — Олег предпринял первую попытку встать, но зад сильно онемел, и он плюхнулся обратно на сидушку.       — Эти менты до сих пор стоят! — Сергей присматриваться поближе, но понимая, что свет в квартире может его выдасть, он закрывает окно шторами.       — Может быть в этом доме просто полицейский живёт, — наёмник старается сильно не паниковать и соблюдать спокойствие.       Сергей недоверчиво посмотрел в его сторону, прищурив голубые глаза. Тихо смерясь с тем, что не может ничего с этим сделать, он подходит к Волкову и резким махом забирает свою рубашку.       — А между прочим это натуральный шёлк! — всё так же одной рукой он разворачивает клубок.       Слюни оказались на передней стороне. Она вся была мокрая и помятая. Сильного желания надеть её не было, но не голым ведь идти, да ещё и с таким прекрасным шрамом. Преодолевая неприязнь к грязной вещи, Разумовский кидает пиджак на пол и быстро надевает рубашку. Из-за того, что она мокрая, руки не охотно лезли в рукава. Немного терпения и вот он уже застегивает пуговицы. Но слюнявая ткань приклеивалась к груди, вызывая невозможное раздражение. Казалось, ещё одна капля и Сергей взорвётся. А ведь она ещё и шёлковая! Эти складки на груди, неопрятно свисающие, уже не уберешь просто так.       Олег решил не ждать, пока партнёр насмотрится на цветы и выровняет шов. Резким выпадом он встаёт со стула, ощущая землю под собой. Ноги едва держат его вес. Задница действительно стала квадратной. Волна мелких иголочек прошла по бедрам и вниз к ступням. Волков покачивался. Он уже хотел заявить о своей победе, как ноги неожиданно подкашиваются, и тело быстро падает вниз. Приземлившись прямо на колени, боль тут же распространяется по всем костям. Скачок вниз ударил в голову, а так же из-за него зубы щелкнули. Олег не смог понять, что болит сильнее: ноги или голова. Чтобы не прогадать он делает вывод, что болит всё.       Услышав тяжёлое падение и мужское мычание, Разумовский быстро оборачивается.       — Ну, Волчик! — мужчина бросается на колени, обнимает фигуру за плечи. — ушибся? — в голосе слышно беспокойство. Глаза быстро бегают, осматривают. Видя, что партнёр держится за голову, он аккуратно целует его в лоб. — не тошнит?       — Да всё нормально, бывало хуже, — Олег предпринял попытку встать, но Сергей надавил на его плечи, приказывая подождать его.       Сначала Сергей бегом бежит на кухню, наливает стакан воды из-под фильтра, при этом быстро закинув какую-то левую тряпку на пол, чтобы она пропиталась водой. Понимая, что партнёр накричался, из-за чего горло могло пересохнуть, он решает напоить его водой. К тому же, это может помочь неприятному ощущению после резкого падения. Олег же за это время приходит к выводу, что сегодня не его день.       — Что ж ты у меня совсем инвалид, — Сергей погладил мужчину по волосам. Мягко поднесся стакан к треснувшим губам, он стал наклонять его. К сожалению, Олег был занят питьем, поэтому ничего не мог возразить.       Массивная грудь часто вздымалась из-за нервного дыхания. Почувствовав себя в заботе, карие глаза стали прикрываться, частые глотки успокоились, дыхание выравниваться.       Остатки, которые не допил Олег, Сергей с радостью выпил. Всё-таки хорошо, что они не забрали посуду домой. Наконец, отставив стакан на столик, Разумовский мягко подвёл свои ладони к локтям партнёра.       — Чего разлёгся? — поднимать такого крупного мужчину в одиночку сложно, поэтому Сергей попросил содействия.       Как на парализованных ногах, Олег стал подниматься. Ладони тут же вцепились в кожу, а на лице партнёра из лёгкой улыбки губы превратились в тонкую полоску. Ноги все тряслись, он стоял как на ватных палочках. Мышцы голени резко сокращались.       Когда Волков полноценно встал, Сергей вздумал его отпустить, но мужские руки крепко сжались на его предплечье, не отпуская. От боли у рыжего даже дернулся глаз.       — Да, блять, Олег, мне больно, — выругался Сергей на партнёра, но руки помощи не убирал. Волков отнёсся к его словам с пониманием, хотя в глубине души чувствовал несправедливость по отношению к себе.       — Значит, когда тебе больно, — Олег отцепился от Разумовского, ноги до сих пор дрожали, но мужчина не собирался так легко податься слабость в суставах. Всё ещё с дрожащими руками он приступил к пуговицам на рубашке, не торопясь их застегивая. — сушите вёсла и бегом помогать, а когда мне больно, — Олег начал нервничать, поэтому оставил последние две пуговицы не застегнутые. Одна из них из-за дрожащих рук все никак не хотела входить в петлях, поэтому он её оставил. — то всё окей, давайте продолжать?       — Вот только не делай меня виноватым, — Сергей закатил глаза, пошёл и поднял свой фиолетовый пиджак с пола. Он специально отвернулся, потому что от стыда у него покраснели щёки. Он чувствовал себя максимально виновато, особенно зная, что Олег снова возьмёт его грязи на себя.       Олег, прихрамывая, тоже стал идти к журнальному столику, но сильно затекшие ноги подкосили его. Мужчина смог среагировать. Он вытянул руки перед собой, оперевшись на диван. Голова тяжело упала, послышался усталый выдох. Кулон вывалился из-под чёрной рубашки.       — Ну да, получать сексуальное удовлетворения от чужой боли не твоя вина, ты таким родился, — Олег посмотрел на высокомерную фигуру рядом с ним. На чужом лице брови были подняты. Сергей старался скрыть стыд под маской высокомерия, но грустные голубые глаза его выдали.       После этого Волков понял, что тот винит себя и не стал осуждать дальше. Его рука заползла в волосы на голове, вытряхивая капли пота. Ситуация, что два мужчины считают себя виновниками, позабавила Олега. Увидев, что мужчина прибывает в хорошем расположение духа, Сергей тоже не смог сдержать хитрую улыбку, тихо посмеиваясь.       — Нарываешься, старичок, — рыжий прихлопнул его по спине. Пару хлопков, но он смог почувствовать, как напряжены мышцы, и как сильно пропотела задняя часть.       — Это ты меня стариков назвал? — с задором Олег выпрямился. На удивление ноги лишь слегка подрагивали, но в целом фигура выглядела уверенной. Его лицо прояснилось светом, уже не выглядело таким мрачным и уставшим.       — А ты видишь кого-то ещё? — Сергей так же не смог сдержать свой детский азарт. Он аккуратно, одним взмахом надел на себя пиджак костюма, стал поправлять его ворот, чтобы тот лежал ровно.       Олег стал идти на него, а второй медленно, даже флиртую, пятился назад. Сердце застучало сильнее. Не отводя взгляда от огня в карих глазах, он, как и предполагал, впечатался в стену возле входной двери. Подушечки пальцев выводили круги по шершавой стене. Волков тут же согнул руку в локте, облокотил его об стену возле лица Серого. Благодаря тому, что он именно облокотился на предплечье, а не вытянул руку, он оказался очень близок к лицу своего партнёра, чьи глаза быстро бегали с глаз на губы.       Возможно, Олег бы хотел как-нибудь съязвить ему, но тот явно намеренно с ним кокетничал и поставил себя в такое положение. Лисья улыбка потихоньку ускользала с лика Олега, глаза туманно смотрели на Сергея. Он весь радовался от того, что наконец-то не скован, что свободен. Найдя в глубоких голубых глазах именно то, что было нужно, Волков позволил себе мягко прикоснуться к чужим губам. Запекшаяся кровь чувствовалась на нижней губе. Больше сердце не стучало так бешено. Он лишь чуть их чмокнул, переходя с губ на уголок рта, а с него на щёки. Сергей зажмурил глаза, когда поцелуй пересёк скулу и мягко лёг на наружный уголок глаза.       — Ты же меня простишь? — Серый не отстранялся от поцелуев, говорил спокойно, сдержанно.       — Всегда прощал и буду прощать, — Волков заправил рыжие пряди за ухо. Его мягкий взгляд следил, как те выбился из общей укладки. Он отлично припоминал, как партнёр бесился из-за такой мелочи. К сожалению, пока глаза следили за волосами, от их взора не укрылись комплиментарные синяки на запястье. Со всем желанием игнорировать возрастающее напряжение, Олег сдался и отошёл назад.       — Нам нужно собираться. Мы не можем ждать вечность, пока полиция уедет, — двумя пальцами одной руки он протёр глаза. Они уже начинали болеть из-за приглушенного не ясного света.       Заметив это, Разумовский незаметно протянул руку к выключателю возле двери, включающий основной свет.       Яркая белая вспышка сначала ослепила, но после глаза стали привыкать. Шторы зашторены, так что можно не бояться, что за ними подсмотрят.       Олег позволил себе ненадолго расстегнуть ширинку, чтобы заправить рубашку. Кулон он бережно спрятал. Удивительно, но красные следы от неожиданной игры выглядывали из верха расстегнутых верхних пуговиц. Надевать пиджак было пока поздно, так как деловой комплект должен был пополниться кобурой на плечи, романтично опоясывающий грудь и делая её ещё более пышной.       Ноющей рукой Олег взялся за спинку стула и оттащил его на кухню. Чтобы не бегать туда-сюда, выполняя поручения, он встал на корточки и принялся валяющийся тряпкой вытереть воду, осторожно смахивая стекло в кучку. Незаметные глазу осколки могли легко его поцарапать.       — Ты ведь явно обиделся, — Сергей энергично стал подбирать наручники, а так же магазин от пистолета. — не поверишь как мне стыдно, — он сложил наручники вдвое и сунул их в карман. Из-за облегающей ткани было видно, что не телефон там лежит.       Олег тяжело вздохнул из-за усталости.       — Отработаешь сегодня, — он вытер потный лоб предплечьем.       От этой фразы у Разумовского загорелись глаза.       — Я имею в виду помощь с аптечкой, — Волков выглянул из-за гарнитура, сощурив глаза. — А не то, что ты подумал, — и опять зарылся убирать осколки.       В какой-то степени разочаровавшись, Сергей подхватил одной рукой тяжёлый пистолет. Рука легко уловила знакомые формы. Быстро, обладая большим опытом, он всунул обойму в пистолет. Раздался приятный щелчок. Механизмы зацепились. Но минуя возможные ожидания партнёра, рыжий взял увесистую кобуру, засунул в неё пистолет. Его сталь плотно скользила по коже, обтирая её, из-за чего она в некоторых местах протёрлась. Застегнув железную кнопку, он положил кобуру с пистолетом обратно на журнальный столик, чтобы партнёр надел её.       Этажом выше послышались быстрые шаги, перебегающие сначала в одну сторону, затем в другую.       — Ну, как там дела? — Сергей удостоился подойти к барной столешнице и посмотреть на трудящегося Олега.       — Уже заканчиваю, — Волков скомкал полотенце, собрав в него осколки, открыл шкаф с мусорным ведром и выкинул содержимое в него. — Завтра придётся снова ехать сюда.       Разумовский закатил глаза, обессилено упал головой вниз, ноюще протянул:       — Почему ты не можешь побыть дома? Тебе нужно отдыхать!       — А с Лерой про чумного доктора ты собрался на улице говорить, чтобы тебя сразу повязали?       — Справедливо, — пораскинул мозгами Сергей, что сразу отобразилось на его лице.       Олег, не без труда, поднялся на ноги. Колени все ещё тряслись, но он старался не показывать свою боль второму и, обливаясь холодным потом, терпел. Встретившись взглядами, мужчина прошёл мимо, тяжело подходя к журнальному столику.       В дверь раздалась волна ударов кулаком. От неожиданности Сергей вздрогнул. Глаза расширились, и он встревожено прошёл к двери. Гостей он не ждал.       Вплотную встав к ней, мизантроп показал глазами на пистолет на журнальном столике. Олег последовал за взглядом, схмурил брови и отрицательно покачал головой. Но Сергей не сдался и показал большой палец вверх, карикатурно подмигивая. Стараясь игнорировать жест, Олег стал надевать кожаную кобуру на себя, продевая её ремешки через плечи, а на спине образовался крест. Затянув пояса на ней покрепче, вещь крепко держалась.       Разумовский хотел было распознать гостя, заглянув в глазок, но, к его удивлению, человек по ту сторону двери был достаточно сообразителен и закрыл глазок пальцем.       — Видимо кто-то старый, — сказал рыжий совсем шёпотом, так как побоялся, что его услышат. Через секунду он добавил, показывая на дверь. — опытный!       — Открой уже, — так же шёпотом поддержал Олег, стараясь накинуть чёрный пиджак как можно скорее, чтобы скрыть присутствие пистолета.       Натянув дружелюбную маску, Сергей открыл дверь, приветливо улыбаясь незнакомцу.       Неожиданно крепко скрученная газета прилетела ему по голове, взъерошив укладку.       — Постыдник! — в этом «ласковом» голосе Сергей узнал соседку, которая, по всем подозрениям, вызвала полицию. Небольшая и худощавая старушка не щадила мужчину.       На её жилистых руках давно вылезли пигментные пятна, а кожа обвисла, но она старалась держать удар твёрдым. По её внешнему виду- длинной протертой ночнушки, первой попавшиеся под руку обуви и чепчику на голове- стало ясно, что она только успела встать с кровати, но уже готова мстить.       Сергей поднял руки вверх, чтобы отмахнуться от ударов газетой.       — И вам доброй ночи! — соседка заступила за порог квартиры, но Сергей смог вытравить её наружу. Олег смотрел на эту сцену, стараясь не упустить ни одна деталь, сунув руки в карман.       — Ты! Вместе! Со! Своим! Дружком! — каждое новое слово она отчеканивала, вместе с этим била Сергея по руке, которую он подставил ей в качестве защиты. К его счастью, старая женщина не обладала талантом и била слабо. — Мешаете! Мне! Спать!       Не выдержав надоедливый натиск, Разумовский ловко, не прибегая к усилиям, смог схватить газету соседки. Не контролируемая вспышка гнева заставила мужчину разорвать крепко сложенную газету на две части. Некоторые ошметки бумаги упали на пол. Но действия подействовало на старушку, и она отошла назад, застыв в холодном подъезде.       Олег не воспринимал добрую бабушку как серьёзную угрозу. Будь бы он на её месте, то поступил бы точно так же, но угрожал более по-крупному. Он не возмутимо подошёл ближе к театральной сцене. Увидев испуганный взгляд пенсионерки, ему стало жаль её. По его меркам Сергей проявил излишнюю агрессию по отношению к слабому человеку.       — Доброй… Ночи, уважаемая, — Олег мимолетом помахал ей за спиной Разумовского.       При виде него взгляд старой женщины не расслабился, не стал более уравновешенным. Она презрительно сощурила глаза, подняла указательный палец и начала трясти им, причитая:       — Да если б вас нашли нормальные мужики!.. — она надула губы. Ей не было стыдно или неловко. Своими нотациями она хочет «починить их». — они бы быстро вас исправили! — как человек глубоко уважающий советский устрой страны, она не могла пропустить возможности сказать что-то по-типу «раньше было лучше».       Сергей вполне осознавал, что бабушке не важно, что они- два мужика, и она обвиняет их в непотребстве. Ей скорее хотелось выместить на ком-то агрессию, как это любят делать люди её возраста. Но и он человек не из терпеливых.       Рыжий закатывает глаза, газету, которую он держал двумя руками, кидает в подъезд под ноги соседки. Когда он избавляется от вещи, на его губах играет отвращение. Он поворачивает голову в сторону Олега.       — Давай её убьём, — с полной уверенностью сказал Разумовский. Его голос даже не вздрогнул, а глаза выражали ясность сознания. Он отдавал себе отчёт, что человек, которого он предложил убить, сейчас находится в пару метров от него.       Олег возмутили его слова. Пожилая женщина, конечно, не ангел, но не настолько же. Он поднял брови, зрачки сузились.       — Ты дурак совсем, — Волков стал говорить шёпотом, хотя в этом не было необходимости. На всякий случай он положил руку на кобуру с пистолетом, сжал руку в кулак, не давая доступ к оружию.       — Да ла-а-адно, без неё мир чище станет, — Сергей незаметно улыбнулся Олегу, хитро сщурив глаза. При этом в его груди заиграл огонь, когда он услышал как пенсионерка тяжело вздохнула, а глаз уловил тремор в её руках.       — Вас Бог покарает за такие слова! — её лицо было бледное от страха, но она нашла в себе силы продолжать нотации.       Разумовский удостоил пожилую женщину равнодушным взглядом, протянул свою открытую ладонь Олегу, намекая. Но тот был против и отошёл назад. Увидев, что партнёр отказывает ему, он разочарованно выдохнул.       — Вы говорите это словно обычное дело, — понимая, что сейчас она находится не в безопасности, старушка начала пятиться назад. Вот только она не знала, что для Сергея- это и вправду обычное дело.       — Вы же не хотите проблем, уважаемая? — но Разумовский не успел закончить свою мысль, так как пожилая женщина рванула с места и, почти падая на бетон, убежала вверх по лестнице.       — Ты такой жёсткий, Серый, — Олег убрал свою руку с кобуры, так как теперь угрозы не было.       — Зато эффективно, — мизантроп недовольно посмотрел на пол, когда увидел мусор перед собой. Это не могло не кольнуть его в грудь. Он что-то забормотал себе под нос, наверняка проклиная.       Олег пихнул его в спину, выгоняя из квартиры. Дела были сделаны, так что нечего томить. Перед выходом из квартиры он выключил свет во всех местах. Заодно подмечая важную деталь- так как полицейская машина всё ещё стоит на парковке, то наверняка сотрудники следят за их окнами. Если правоохранительные органы ничего не проморгали, то они увидели, что свет в окне погас, а значит с минуты на минуту решится- уедут они отсюда или нет. Будет ли встреча со знакомым лицом.       — Серый, — окликнул Олег, запирая дверь и на всякий случай проверив ручку.       Сергей уже стоял возле лифта. Его отвлекли как раз тогда, когда палец был в дюймах от кнопки.       — Я думаю нам стоит воспользоваться чёрным входом, — Олег подошёл к нему и отпустил руку, мягко коснувшись до запястья.       — Это ещё почему? — не ожидая, что в широком, немного пыльном подъезде будет холодно, Сергей запахнул пиджак.       — У меня пистолет.       — Да, я в курсе.       Олег хлопнул себя по лицу, двумя пальцами стягивая нижнее веко вниз.       — Ты же видел, что полицейские всё ещё стоят на парковке, а значит тогда они ради приличия решили не допрашивать тебя. Скорее всего они обыскивают всех, кто выходит из дома. — услышав шаги на лестничной площадке, Олег стал говорить тише. — А главный выход ведёт прямо к ним в лапы.       — Дело говоришь, — Сергей сщурил глаза, призадумался.       — Нужно выйти сзади дома и, пока никто не видит, спрятать пистолет. И в случае, если они нас остановят, то точно ничего не нашли.       Разумовский внимательно вникал к смыслу его слов, не замечая как из-за прохладного воздуха по телу пробежали мурашки.       — Знаю я один способ укромно спрятать вещь, — на его лице немного заиграла улыбка.       — Давай без твоих тюремных приколов, — Волков тяжело вздохнул и вызвал лифт к ним на этаж.       К счастью, он находился всего в пару этажах от них и быстро приехал. Зайдя внутрь Сергей немного расстроился, ведь не услышал заветную мелодию. Мужчины без промедления нажали на первый этаж, а уже оттуда пошли в обход. Олег молча хвалил себя за то, что не поставил машину близко к выходу, иначе сейчас бы оказался в западне.       К счастью, аварийный выход не был запрет на замок, как это обычно любили делать другие жильцы, пренебрегая техникой безопасности.       На улице оказалось прохладнее, чем они рассчитывали. Несмотря на позднюю весну, погода в Питере не отходила от своих канонов. Тихо прошмыгивая в ночи, опасаясь, что полиция решит зайти с другого угла, они подошли к чёрному джипу. Естественно, подлинных документов на него не было. А кто даст разрешение наёмнику, который когда-то был объявлен в розыск? Но сделать фальшивку- дело очень простое, особенно для Сергея и некоторых связей Волкова. Небольшая суета стоила того, чтобы теперь быстро перебираться по городу.       Олег встал возле водительской двери, Сергей возле пассажирском. Открыв машину, пара обнаружила в ней свои повседневные вещи. Они без страху оставили их внутри, ведь искренне верили, что сбегают «туда-и-обратно» без приключений. Оставалось дело за малым- придумать, куда же всё-таки спрятать пистолет. Олег аккуратно распахнул одну сторону пиджака, деликатно отстегнул кнопку. Рука уверенно взялась за рукоять. Он по инерции лёг как надо. К удивлению Волкова, пока он мысленно залазил в укромные места в машине, Сергей лишь судорожно взял телефон в руки и листал пропущенные сообщения.       — Серый, у нас тут вообще-то ЧП.       — А мало ли Лера написала? Может у неё что случилось, — забота о другом человеке до глубины души удивила Олега. Он даже не поверил в то, что услышал. При этом голубые глазки действительно искали её контакт в списке неотвеченных. Это не могло не греть сердце Олега.       — У неё- не знаю, а вот у нас точно, — хриплый голос зазвучал грубее, поэтому рыжий вернулся из оцепенения, понимая, что сейчас действительно не время.       — Я не думаю, что они будут усердно куда-то лазить, — особо не переживая за свою задницу, Сергей взялся за ручку над дверью и запрыгнул в сиденье.       Глаза Олега продолжали оставаться мрачными и задумчивым. Меньше всего ему сейчас хочется ехать в полицейский участок.       — Мне кажется, они будут задавать вопросы, когда увидят кобуру без пистолета, — и не раздумывая более, он снял чёрный пиджак, а следом наощупь расстегнул ремни, чтобы снять «подтяжки». Разумовский поразился его сообразительностью. Действительно Олег-стратег.       Пройдя к задним дверям, Волков приоткрыл одну из них. Он вспомнил, что между сидушками сзади посередине есть небольшой встроенный бардачок, обычно предназначенный для напитков. С небольшим усилием он открыл встроенный подлокотник. Смотанная вокруг себя кобура непослушно лезла внутрь и всячески извивалась. Пришлось придавить её сверху тяжёлым пистолетом. К счастью, пазл сложился верно, а подлокотник туго вошёл в сидушку, ни на капельки не выпирая.       — Пристегнись, — Волков захлопнул дверь и вернулся к Сергею. Лежавший на сидушке пиджак, мужчина накинул обратно, неохотно вытягивая ремень безопасности больной рукой.       — Я? Пристегнуться? — Сергей указал на себя пальцем в совершенном недоумении.       Волков посмотрел на него ласковым взглядом, понимая, что ремень неприятно давит на тело.       — Всего на секунду, чтобы показаться полиции праведником, — ремень безопасности, наискосок охватывающий тело, легонько щёлкнул, когда зацепился пряжкой ремня за замок. Совершенно не охотно, будто дитя, Серый послушался и пристегнулся. — и пожалуйста, веди себя прилично.       — Как в аэропорту? — Разумовский посмотрел на напарника любовным взглядом, вспоминая былые времена.       Олег не смог не улыбнулся в ответ, хотя старался сохранять серьёзное расположение духа, ведь хочет выйти из этой ситуации как можно скорее.       — Ага, но я серьёзно, не делай ничего лишнего, — договорил Олег, зажимая ключ зажигания, включая двигатель. Он аккуратно вырулил с парковочного места.       — Может быть просто пустимся в погоню? — Сергей устало посмотрел вперёд.       Как и ожидалось, как только они выехали с боку дома, то полицейские сразу же их заметили, достали полосатую черно-белую палку и вышли на проезжую часть, чтобы наверняка остановить машину. Ленты на спецодежде отсвечивали от света фар.       — А может быть собъём их? — голос Сергея звучал из-под низу, а мельком кинув на него взгляд, Олег заметил, что тот касается пальцами своей нижней губы, словно уже предчувствия сладость преступления.       — Помолчи пока на время, — Олег медленно нажал на педаль тормоза. — пожалуйста.       К остановившийся машине тут же подошли знакомые полицейские. Более молодой, высокий парень встал по правую сторону, ближе к Сергею, а вот матёрый старший лейтенант по левую сторону. Олег встретился взглядом с ним, но так как лейтенант не видел его, будучи в квартире, то не мог знать наверняка, какую угрозу он представляет. Наёмник медленно нажал на кнопку и спустил окно вниз.       — Доброй ночи… — Волков быстро бегали по нему глазами, чтобы понять как к нему обратиться, но потерпел неудачу. — уважаемый.       — Старший лейтенант полиции Иванов, — он приложил руку к виску. — отпустите, пожалуйста, соседнее окно.       Волков послушно выполнил приказ. Нине спокойное лицо напарника тут же изменилось в непонятную гримасу, когда перед его взором возникла беззаботная улыбка Сергея. Старший лейтенант заинтересовался сменой реакции и тоже пригляделся на пассажирское сиденье.       — Так это же наш ловелас, — мужчина положил руку на окно, смотрел через Олега. Тому, в свою очередь, было не приятно выступать посредником между этими двумя.       — И вам доброй ночи, — Сергей мотал головой в разные стороны, чтобы разговаривать сразу с двумя.       — А чего это вы тут, а не там? — седой указал рукой в сторону многоквартирного дома. На его усах играла улыбка. Сергей же в свою очередь решил промолчать.       Чтобы прекратить спектакль, Олег перекрыл мужчине доступ для свободного общения. Это вернуло полицейского в себя, и он начал действовать согласно протоколу.       — Прошу ваши документы, — некоторое время хранитель правопорядка чувствовал себя сконфуженно.       Олег спокойно наклонился к бардачку, рыская там документы в файлике. Для этого ему пришлось наклониться к Сергею. К его несчастью, глаза партнёра были полны убийственным огнём, а пальцы на руках так и стучали друг об друга, чтобы сделать что-то противозаконное или неприятное.       — Пожалуйста, — едва слышно попросил Волков с щенячьими глазами. Но в ответ ему лишь отрицательно покачал головой. Этого лиса трудно приручить.       Разочарованно выдохнув, Олег протянул документы старшему полицейскому. Тот на своей очереди лишь мельком глянул на файлик, ведь истинная его цель заключалась в другом.       — Пожалуйста, выйдите из машины, — глубокие синяки под глазами иллюстрировали сильную усталость и желание как можно быстрее закончить.       Олег знал, что так будет, поэтому был готов к этой встрече на все сто процентов. Спокойной поставив машину на паркинг, он вышел на асфальт. Вот уж Иванов удивился, когда мужчина оказался выше, чем тот мог предположить. Подтянутая и крепкая фигура, возникшая на противоположной стороне, засмущала сержанта, выглядивающего через капот.       — Юра, блять! — шикнул на него главный, когда напарник застыл на месте. Розовый оттенок снова покрыл щёки неопытного полицейского.       — Вы тоже выходите, — дрожащим голосом приказал подчинённый, обращаясь к Сергею.       Тот, несмотря на всё желание капризничать, расстегнул ремень безопасности, вышел и встал перед молодым, скрестив руки на груди.       — Нам необходимо провести небольшой обыск для вашей же безопасности, — старший лейтенант широко расставил руки. — разрешите.       Олег спокойно повиновался, поднял руки вверх, и не мешал сотруднику прихлопывать его по карманам, бокам ног, не доходя до колена, а так же бокам торса. Когда хлопки прошлись по слепой кишке, Олег был вынужден скрипнуть зубами. Именно туда попала одна из пяти пуль. Его глаз дернулся, а шрам, когда о нем напомнили, тут же начал ныть. Полицейский услышал тяжёлый вздох мужчины напротив и стукнул по этому же месту второй раз, внимательно смотря на лицо. Взяв силу в кулак, Волков, пока есть силы, сдержал болезненный стон, чтобы избежать допроса о тех вещах, о которых хотелось бы промолчать.       Параллельно с ним действовал сержант.       — Поднимите руки вверх, пожалуйста, — обратился он к Сергею. К удивлению, тот послушался.       — А почему вы проводите обыск? — поинтересовался Сергей, хотя прекрасно знал ответ на свой вопрос.       — Вы же в курсе о выстрелах, — вдруг вспомнил седой, отходя от Волкова, ведь не нашёл в нем ничего подозрительного. — а вот ваш… — мужчина указал на Олега. — кем он вам приходиться? — поинтересовался Иванов, ведь не помнил, что видел этого мужчину ранее. Как он оказался вместе с ключевым подозреваемым.       — Я сосед с этажей выше, — Олег поправил край пиджака, отдернув его вниз. Предчувствия скорый вопрос он добавил, — попросили довести- я везу.       Полицейский внимательно посмотрел в его карие глаза, пытаясь распознать в них ложь. Но для наёмника не трудно скрывать свои эмоции, поэтому с чистой совестью мужчина поверил ему и передал файлик с документами обратно. И в момент, когда Олег уже хотел пожелать доброй ночи и сесть в машину, сержант вскрикнул.       — Старший лейтенант! Взгляните! — позвал напарника парень, когда хлопал Сергея по карманам, и нащупал там что-то противоречивое.       Сергей, внезапно вспомнил, что положил в карман и проматерился про себя. Это же надо было так оплошать.       На его крик обернулись: у полицейского загорелись глаза, а вот Волков был недоволен партнёром. Они встретились глазами, и тот передавал ему, что очень недоволен тем. Глаза Сергея же в свою очередь округлились, ведь он забыл о наручниках.       — «Я забыл», — молча шевелил губами Сергей, оправдываясь перед Олегом. При этом он не мог не почувствовать забавность ситуации, находясь в максимально не выгодно положении дел.       Сержант вытянул пару наручников. Его любопытное лицо побледнело, рука немного затряслась. Он отстранил их от своего лица как можно дальше, ведь чувствовал отвращение к предмету. Вот это уже что-то, за что можно закинуть в отдел полиции.       — Опана, — хлопнул в ладоши старший. — а это вы как объясните? — обращался он уже к Сергею.       Тот в свою очередь больше боялся неодобрения со стороны Олега, чем реальную угрозу.       — Ну, как вам сказать, — Разумовский запустил в волосы руку. — мой вечер сегодня прошёл очень хорошо.       Блюстители порядка изменились в лице, ведь не совсем поняли, о чем идёт речь. Старший пытался составить в голове пазлы, но у него не выходило. Олег же не мог скрыть своего удивления, ведь фактически тот не лгал. Он еле как смог сдержать свою улыбку.       — Что вы хотите этим сказать? — недоверчиво переспросил его полицейский, прищурив глаза.       — Я использовал их по назначению, но не в подходящих обстоятельствах, — улыбка Разумовского стала шире, сдерживать смех стало труднее, особенно когда он перевёл взгляд на Волкова. Тот прикрыл рот рукой, чтобы никто не заметил его улыбку и тихий смех.       Более взрослый полицейский продолжал не понимать и качать головой, показывая, что это ни о чем ему не говорит. А вот молодой покраснел и медленно повернул голову в сторону наручников, которые он всё ещё держал в руке. Его рот искривился в ужасе, глаза стали стеклянными. Он издал странный сдавленный звук.       — Иначе говоря, вы пришли во время моего использования их, — Сергей максимально не хотел делать уточнения, но без этого их не отпустят.       После этой фразы лицо Юрия Анатольевича побелело ещё больше, брови сжались на переносице, губа затряслась. Теперь он держал наручники двумя пальцами, испытывая максимум отвращения. Но зато теперь его напарник понял о чем речь. Он отнёсся к этому не так категорично, как другой.       — Хорошо, я понял, — мужчина почесал седую голову. Он не верил опрашиваемому на все сто процентов, но объяснение выглядело логичным, если вспомнить их первую встречу. — Юра, отдай ему.       Сержант, не скрывая радости, отдал Сергею наручники на вытянутой руке. Как только он избавился от них, по телу пробежала дрожь и желание как можно скорее помыть руки. Рыжий специально ухмылялся ему, чтобы тот чувствовал себя ещё более сконфуженно и неуверенно.       Постепенно, забывая о наручниках, старший лейтенант продолжил допрос:       — Оружие имеется? — спрашивал он уже у Олега, игнорируя правую сторону.       — Нет, — ответил Волков, который в этот момент не мог не вспомнить о недавно спрятанном пистолете.       Полицейский снова внимательно посмотрел тому в глаза, ища истину.       — Юр, проверь бардачок, — приказал он напарнику, не спуская глаз с Олега. Тот по-прежнему был не возмутим.       Молодой парень обошёл фигуру Сергея и наклонился внутрь. Легко зацепив ручку, он открыл бардачок. К его удивлению, он был пуст. Даже каких либо конфеток-драже не было. Немудрено, ведь Разумовский не сильно хотел тратиться на машину, которую могут подорвать злоумышленники. Так что некоторые связи помогли достать машину с целью «чтобы было» и не особо приметную. Через пару недель рыжий будет рад избавиться от неё, тем самым сбив возможные хвосты.       Когда старший лейтенант заметил, что подчинённый вылез из машины и поднял плечи, говоря, что ничего не нашёл, он перестал подозрительно смотреть на Олега. Немного разочарованно он заключил:       — Доброй дороги, — полицейский отошёл, давая Волкову залезть на водительское сиденье.       — Доброй ночи, — мягко пожелал Олег мужчине, захлопывая дверь перед мужчиной. Он незаметно поднял взгляд на Сергея, который тоже успел попрощаться с, уже ставшим родным, Юрием Анатольевичем. В ответ на безобидное прощание, тот мог лишь кашлянуть пару раз, ведь все ещё не отошёл от шока.       Когда Олег уже хотел поехать, полицейский неожиданно остановил его. Положив руки на руль, пиджак задрался назад, и от внимательно взора мужчины не скрылся обручи синяков на запястьях.       — Прошу прощения, молодой человек, — Иванов наклонился к Волкову. За ним внимательно наблюдал Сергей, который уже мечтал как можно скорее уехать отсюда. — у вас всё в порядке? — он не заметно подмигнул ему.       — Да? Почему вы спрашиваете? — Олег с недоверием посмотрел на того, пока не понимая, о чём он.       — У вас точно все в порядке? — переспросил он ещё раз, показывая глазами на Сергея.       Эта игра немного бесила Олега, и он выгнул бровь в непонимании.       — Может быть вы не можете ответить, потому что не чувствуете себя в безопасности? — мужчина стал подмигивать ещё сильнее, наклоняя голову в бок, а после указывая слегка испуганными глазами на запястья.       Теперь Олег понял в чем дело: лейтенант подумал, что наручниками, найденные у Сергея, тот держал Олега в плену и пытал, вследствие чего у него такие синяки. Именно поэтому рыжий не впустил их в квартиру. А сейчас полицейский героически хочет спасти мужчину из рук насильника. Искренне Олег не знал как реагировать, а хохот уже скопился в груди, и контролировать себя становится сложнее.       — Всё в порядке, он свой, — Олег соизволил себе подмигнуть полицейскому в ответ, практически не вкладывая в свою речь логический смысл.       — Смотрите, если вы не можете свободно говорить… — Иванов не успел договорить, ведь эта сцена уже изрядно достала Сергея. Да, рыжий точно имеет не совсем нормальные для общества наклонности, но вроде и Олег не против… Вроде бы.       — Vale amicus meus! — перебил его Сергей, самостоятельно сменив передачу, тем самым намекая Олегу, что нужно ехать, иначе не отстанут.       — Если вас держат насильно!.. — кричал уже вслед полицейский, надеясь, что поможет этому бедному мужчине.       Когда авто исчезло в ночи, уставшим голосом Иванов добавил:       — Всё это время ждали нашего главного подозреваемого в выстрелах…       — А по итогу отпустили его? — неловко спросил сержант, пытаясь не уснуть стоя, ведь ноги уже косили его. Напарник злобно зыркнул на него.       — Пистолета-то не нашли, значит не он. «Нет тела- нет дела», — он положил руки на поясницу и выпрямился. — теперь можно и домой.       — Но выстрелы! — затараторил Юрий. Он ещё молодой и не знает, что не обязательно быть таким усердным в работе. Старший похлопал его по плечу.       — Хочешь- беги за ними, — он пошёл в сторону полицейского автомобиля, игнорируя пылкий настрой парня.       Джип оставил двух полицейских позади себя. Когда пара оказалась уже на приличном расстоянии от многоквартирного дома, то наконец-то дали накопившимся эмоциям выйти наружу. Салон автомобиля заполнился громким мужским смехом. Хихиканье не давало Олегу нормально следить за дорогой, но он упорно старался. Сергей же не сдерживал себя. Достаточно противоречиво, после немного сомнительной сцены в квартире и на улице, сейчас со смехом вспоминать всё то, что было.       — Блять, он подумал, что я тебя украл! — от смеха у Сергея начал болеть живот, и он еле как мог произносить слова. — А ты ещё сидишь- тупишь специально. Я вообще поражён, как ты смог сдержаться.       — Серый, молчи, — Олег давился со смеху, но вскоре сдался. — а ты помнишь лицо его помощника?       Сергей порылся в памяти и когда вспомнил, то настолько бледной поганкой стал сержант, он расхохотался снова.       — Я думал, он прям там на меня блеванёт, — он закрыл себе лицо руками. — сегодня вообще не его день. Ты бы видел, каким он синьёром-помидором был в подъезде. Я был поражён, что люди могут так краснеть.       — Как ты вообще смог объяснить им, что ты делал с наручниками. Я удивлён твоей смелостью, — из-за смеха Олег начал кашлять, потому что дырявое лёгкое не смогло накачать много воздуха.       — Если ты не заметил, то я не лгал, — он хлопнул наёмника по плечу, игнорируя его кашель.       После этой фразы Волков закашлял ещё сильнее от неожиданности.       — Ага, и ты на самом деле меня пытал, — он, не глядя, попытался ухватить Разумовского за любой предмет одежды, чтобы успокоить его пыл, но промахнулся.       — Не пытал. Мы лишь получали взаимное удовольствие путем поощрения некоторых наших желаний, — поправил Сергей, уворачиваясь от резкой нападающей руки.       — «Мы»? Тебе как-то сон приснился что-ли? — чувствуя, что второй действует на него как слишком сильный отвлекающий фактор, он вернул вторую руку на руль. Из-за сильно ноющие запястья, Олег еле как держался на дороге ровно. Ещё чуть-чуть и плавал бы в Неве.       Сергей в ответ толкнул его в плече.       — Этот полицейский, сам того не зная, раскусил загадку, — Сергей разлегся на пассажирском сиденье, запрокинув одну ногу на другую.       — Не думаю, что это то, за что он бы хотел получить премию или медальку. Пусть он спит спокойно с мыслями, что в квартире была девушка.       Мужчины ещё какое-то время вспоминали произошедшее с улыбками на губах, пытаясь всячески осторожно обходить тему немного нездорового БДСМ-а, произошедшего между ними.

***

      — Ауч, Серый, ты хотя бы старайся!       — Да я уже весь мокрый!       Благополучно добравшись до своего секретного особняка, пара незамедлительно отправилась за аптечкой. Только лишь по мере ходьбы по разным комнатам, они успевали скинуть одежду, ведь не особо приятно ходить в теплом доме в пиджаках. А Сергей и вовсе настолько почувствовал себя комфортно в привычной обстановке, что не заметил как обменял коробку с бинтами и обезболивающими на свою рубашку.       Расположившись на прекрасно знакомом большом красном диване, фигуры обменялись местами по сравнению с тем неблагоприятным днём, когда Сергей был само спасён из пожара в галереи. Не очень приятные воспоминания нахлынули на мужчин. Они молча понимали, о чем думает каждый из них.       Олег сидел наискосок, предварительно закатав рукава, выдвинул руки вперёд на подушку, находящаяся между колен у так же сидящего Сергея. Подушка служила не только импровизированным столом, но и хорошо смягчала возможное раздражение. К разочарованию Волкова, партнёр не обладал высокими знаниями об уходе за ранами и старался делать всё так, как велел Олег. Но даже находясь под строгими командами, он не справлялся с поставленными задачами.       Сергей протёр лоб предплечьем. Это оказалось сложнее и более кропотливо, чем он думал.       — Откуда я знал, что с перекисью надо быть аккуратно, — он тяжело выдохнул. — это настоящее орудие для пыток, — обозвал он препарат.       В одной руке у Сергея была злополучная перекись, для того, чтобы смыть инфекцию, ведь он случайно раздербанил кожу Олега до крови. Во второй руке он держал салфетку, чтобы быстро вытереть лишние капли жидкости. Его руки немного тряслись после первой попытке, а тело разгорячилось из-за стресса.       — Это всего лишь перекись, поверь, я и не такое терпел, — Олег уронил голову вниз, так как устал ждать, пока партнёр успокоится.       Дрожащими руками, Сергей не рассчитал силу нажатия, и из баночки тут же вылетела струя гидропероксида. Застывшая на запястьях кровь уже смылась, а вот сама рана начала шипеть и пенится. Олег сидел с невозмутимым лицом, хотя лекарство действительно щипало. А вот Сергей весь взъерошился.       — Что делать, Олег? Ты умираешь? — Сергей судорожно вытер салфеткой пену. — Надо было загуглить, что делать.       — Да ты хотя бы дай ране промыться, — не сдержавшись, Олег взял в руки баночку и сам нанес себе пару капель на одну руку. — Толку от тебя…       — Ты злишься? — Разумовский предпочёл не вмешиваться.       — Я сам виноват, — Олег поменял руку и проделал те же самые манипуляции со вторым запястьем, а после поставил перекись водорода на журнальный столик возле бинтов.       Когда рана была очищена, он вновь протянул руки ладонями вверх, чтобы нанести на синяки мазь, и уже потом забинтовать их. Сергей выдавил на кончик подушечки пальца немного холодного геля и, аккуратно подхватив запястье партнёра, нанёс его тонким слоем. Холод взбудоражил уставшее тело Олега. Прикосновения к больному месту, даже лёгким касанием, прошибло его немой болью.       — Ты, конечно, постарался на славу, — сказал Олег мягким голосом, чтобы рыжий не чувствовал себя виноватым.       — Косякнул, — чтобы эффект, который даст мазь, не пропал, Разумовский сразу стал забинтовывать руку. Он старался наматывать не сильно туго, проявляя заботу к мужчине.       Пока тот был занят, Олег немного наклонился к нему снизу и чмокнул в щёку. Несмотря на то, что Сергей не ожидал такого жеста, он отнёсся к нему спокойно, не отталкивая и не краснея. Олег немного закрыл ему ракурс, но он все равно смог закончить бинтовку и завязал аккуратный узел, пряча его под слоя повязки.       — Ты как в напульсниках, — Сергей взял ещё немного мази и так же аккуратно распространял её на втором запястье.       Ещё одни прикосновения к ушибам заставили Олега стиснуть зубы. Он положил голову на голое плечо Серого, закрыв глаза.       — Что будешь делать после? — поинтересовался Сергей, снова взяв бинты.       — Подумаю, что с курицей сделать, — он отстранился от Сергея, понимая, что несмотря на усталость, всё равно пойдёт и приготовит ужин.       — Ты точно справишься? — когда мужчина окончил бинтовать запястье, он взял две ладони вместе и накрыл своими руками.       Олег легонько посмеялся, так же поглаживая руки сверху толстым пальцем.       — Если что, будешь на подхвате.       Сергей был не особо рад новоприобретенной роли, даже чувствуя угрызение совести.       — Может быть, я лучше буду на подхвате у телефона и закажу доставку? — мужчина попытался склонить другого в свою сторону, мило улыбнувшись.       — Не халтурь, — Олег разомкнул их руки, тяжело встал. Ноги до сих пор были деревянными. — домашняя еда- лучшая еда, — и он направился в сторону кухни. — Только обещай, что не разобьешь никакую посуду и полотенца не залезут мне в рот.       — Ничего не могу обещать, — Сергей ответил на шутку шуткой. Тихо посмеялся. Он захватил коробку с медикаментами с собой.       И даже после сегодняшнего дня, Олег не стал доверять Сергею меньше. Для них уже вошло в норму творить сумасшедшие вещи днём, а после ночью извиняться за них. Какими бы абсурдными не были вещи, которые предлагает Сергей- отказаться от них Волков не в силах. Игра с огнём обжигала его не один раз, но разве это что-то изменит? Он будет продолжать его любить, верить, поддерживать до тех пор, пока этот огонь не превратит его в пепел.