Изоляция

      – Мам? Мама?       – Да, милая?..       – Почему ты не ешь?       Девочка с зажатой в грязном кулачке ложкой удивленно глядела в почти пустую миску. Там был лишь кусок старого хлеба, на котором копошился жучок. Девочка не знала, что это за жучок такой, потому пристально его рассматривала.       – Мам?       – Что такое?..       – Я хочу, чтобы ты поела…       – Я тоже хочу поесть…       Она стояла у нее за спиной и пустыми, глубоко запавшими глазами смотрела ей в затылок. Сидит… Маленькая, наивная… Ей не повезло родиться в ужасное время. Сидит, хочет есть… Женщина говорила с ней так же безжизненно, каким был ее взгляд. И сама она уже давно походила на высушенную мумию. Внешность ее начала терять сходство с человеческой.       – Давай скушаем вместе то, что есть? – предложила малышка, ковыряя ложкой сухой хлеб. Она не поднимала глаз и ничего не видела.       Она не видела протянувшейся к ее шее высушенной, трясущейся руки.       – Давай съедим то, что есть… – фанатично прохрипела женщина. Ее рука двинулась увереннее, в глазах появился живой блеск. – Давай…       Она не дотянулась. В тот самый миг, когда ее пальцы нависли над маленькой головкой, уши заложило от невыносимого грохота. Выжигающий глаза яркий свет вспыхнул прямо за окном. Земля содрогнулась, весь дом затрясся, будто в эпилептическом припадке.       – Мама! – закричала девочка, но не услышала даже сама себя.       Кто-то схватил ее за ногу и резко стянул под стол. Она упала и покатилась куда-то в сторону. Девочка ничего не видела и лишь в панике сучила ручками в надежде нащупать мамину ладонь. На полу было что-то мокрое и теплое. Ее рука шлепнулась прямо в эту липкую субстанцию.       – Мама!       Девочка поползла туда, где, по ее памяти, была дверь. Кто-то все время хватал ее за ноги, но тут же отпускал. Это, конечно, была ее мать, кто же еще? Девочка то и дело поворачивалась и старалась найти ее. И, не находя, продолжала движение.       Она могла слышать только гул и грохот. Чувствовала, как совсем рядом падает что-то тяжелое. Один раз упало ей прямо на голову, и она ударилась лицом об пол. Закричав и заплакав от боли и ужаса, девочка свернулась в клубок. Она дрожала, плакала и кричала. Ее по-прежнему хватали за ноги, руки и одежду. Вокруг царил хаос. Какофония света, огня и смерти. Все падало, ломалось и рушилось. Мысленно она представила, как дом уходит сам в себя. "Как будто и дом захотел есть", – пронеслось у нее в голове. Скоро прикосновения прекратились вовсе. А она все лежала, не в силах подняться.       Вдруг что-то снова больно ударило ее прямо по голове, отправив в глубокое и, казалось, спасительное небытие.