Изоляция

       Он лежал, не шевелясь. Возня за дверью постепенно стала лишь шорохами, а потом и они прекратились. Стоя у края крыши, Вилена тоскливо глядела вниз, наблюдая закат человечества на этом сгинувшем островке. Она видела, как чернота расползается по всему городу. Но здесь, наверху, было абсолютно безопасно. И выхода отсюда тоже не было.       Вскоре она отошла и присела рядом с Ширру. Он не спал, а просто отдыхал, наслаждаясь утренней прохладой. Теперь ему больше ни до чего не было дела. Теперь все наверняка осталось позади.       – Все-таки люди такие глупые, – досадливо заметила девочка, подтянув к себе колени. – Если бы не их глупость и жадность, мы жили бы и здесь гораздо лучше. И мама бы не…       Ширру почувствовал, как внутри у него все сжалось.       – Виль, мама больше не… Она не…       – Я знаю, – вздохнула она. – Грустно, но иногда я правда многое понимаю. Много того, чего не хотела бы понимать, пожалуй, до самого конца. – Вилена вдруг повернулась и посмотрела на него. – Как думаешь, Ширру, скоро он, этот конец?       Он лишь устало вздохнул, приподнявшись и прислонившись к запертой двери. Погода на редкость замечательна, вдруг подумалось ему. Чуть помедлив, он заботливо усадил девочку к себе на колени.       Прохладный весенний ветер ерошил волосы, пахло черемухой и сиренью. В розовых облаках лениво купалось солнце, по цвету напоминавшее яичный желток.       И видна была зеленая равнина, простиравшаяся вокруг города на многие-многие километры. Убегала куда-то вдаль оранжевая лента реки. Как будто и не было ничего там, внизу.         – Мне кажется, скорее, чем мы все могли предполагать, – проговорил он тихо, и губы его дрогнули, уголки чуть приподнялись. Он обнял дочь, прижав ее к себе покрепче, и умиротворенно прикрыл глаза. Действительно подходящее утро, чтобы все закончить.         На горизонте, ослепительно вспыхивая на миг, расцветали цветы конца света – огненные столбы высотой до самого неба. Наэлектризованные, монументальные, окутанные кромешной тьмой. Такая же тьма уже давно поселилась в сердцах пленников этого проклятого места. Теперь ей суждено было слиться с ее первоосновой и, ничего не оставив после себя, безвозвратно кануть в небытие.       И на этом все действительно закончилось.