Восемь тысяч секунд

~•~•~✈️~•~•~

Тэхён ненавидит летать. Ненавидит самолёты и вечно переполненные аэропорты. Ненавидит бешеную скорость и чёртову турбулентность. Он боится летать до дрожи в ногах и новых седых волос на голове. С недавнего времени у него развилась жуткая аэрофобия, перетекающая в настоящую паническую атаку. Он трясётся даже от двух часов, проведённых в самолёте. Но так было не всегда. Ещё несколько лет назад Тэхён достаточно спокойно переносил даже дальние полеты, а сейчас его передёргивает от любой мелкой тряски. Тэхёна самого это бесит, но, к своему большому сожалению, он никак не может перестать себя накручивать. Он просто до жути боится. Возможно, так на омеге отражается возраст и долбаный инстинкт самосохранения, который начинает нагнетать и проявляться совсем не на пользу своему хозяину. В двадцать с небольшим его не особо волновали всякие турбулентности, возможный сбой в технике и какие-то там воздушные ямы, в которые может попасть самолёт. «Летим и летим» — как раньше говорил двадцатитрёхлетний Тэхён. А сейчас он всё больше задумывается о том, что будет с его бабушкой, если вдруг, не дай бог, он разобьётся где-нибудь над океаном? Кто будет платить за её проживание в пансионате для пожилых и за больничные счета? А кому, в таком случае, достанется его двухкомнатная квартира в центре Сеула, купленная на свои кровно заработанные? И что станет с его любимой кошкой? Её отдадут в приют, усыпят или просто выбросят на улицу? Все эти дурные мысли крутятся и умножаются в голове омеги со скоростью света вплоть до самого приземления. Вы, вероятно, сейчас задаётесь логичным вопросом: а зачем же тогда себя так мучить и заставлять летать? Сумасшедший, что ли? А Тэхён ответит просто: работа. Ох, если бы не она… Чёрта с два он бы согласился на всё это! Тэхён — инженер-проектировщик в крупной строительной компании. И в свои двадцать восемь он является одним из ведущих специалистов, с которым многие хотят поработать и мечтают заключить заветный контракт. Омега искренне любит свою работу, свою должность и, конечно же, отличный заработок. А ещё то, что у него есть возможность большую часть времени работать из дома, без командировок и ненавистных ему перелётов. И среди всех этих почти идеальных условий затесалось жирное категоричное «но»: один из крупнейших и, как оказалось, очень капризных и требовательных заказчиков компании потребовал лично встретиться с тем, кто будет разрабатывать проект его будущего топ-ресторана. Поэтому после долгих уговоров начальства, почти что отказа от этого проекта, после умоляющих лиц коллег и обещанной годовой премии, Тэхён через не хочу и с натянутой улыбкой на губах сейчас показывает молодому стюарду посадочный, а после стандартного учтивого кивка быстро движется к своему месту, и, естественно, оно почти в самом хвосте самолёта, где по классике трясёт больше всего. Тяжело вздыхая, омега понимает, что место ему досталось ещё и у окна, и теперь он, как дурной, будет то закрывать, то открывать шторку иллюминатора, и чисто машинально поглядывать на чёртовы облака, а потом взглядом полным страха и безысходности оглядывать салон самолёта, стараясь хоть как-то себя успокоить. Тэхён заталкивает дорожную, забитую вещами, кожаную сумку на полку ручной клади. После чего не спеша вытаскивает из кармана сумки кейс с наушниками и бутылку воды. И только потом понимает, что за его спиной уже пару минут стоит человек и тактично ждёт, пока он усядется на своё место. — Ой, прошу прощения, — вполголоса извиняется и закрывает сумку. Кое-как запихивает наушники в карман синих джинсов, а после плюхается в кресло у прохода и аккуратно сдвигает ноги так, чтобы тот мог беспрепятственно пройти к месту. — Проходите, пожалуйста. Широкоплечий хмурый альфа, одетый во всё пугающе чёрное, с лёгкостью закидывает свою такого же цвета сумку наверх, а после слегка приподнимает бровь и сверху вниз смотрит на беспокойного омегу, который пытается найти вторую часть своего ремня безопасности. — Извините, что отвлекаю, но вы сидите на моём месте, — озвучивает ровным тоном альфа, локтем слегка опираясь на спинку соседнего кресла и наблюдая, как после его слов омега вдруг перестаёт копошиться, выпуская из рук ремень, и поднимает на него свои большие удивлённо испуганные глаза. Тэхён часто моргает, вмиг приходит в себя и растерянно улыбается. Быстренько пересаживается к окну и, наконец разобравшись с механизмом, потуже затягивает свой ремень. В мыслях материт себя за то, как от своей идиотской панички совершенно бестактно залип на незнакомого человека, несколько долгих секунд разглядывая его красивые, острые черты лица, ещё и сидя в его кресле. — Извините, я, кажется, перепутал места, — щебечет себе под нос омега, убирая бутылку воды в небольшой кармашек для личных вещей на спинке впереди стоящего кресла, а после выпрямляется в спине и, глубоко выдыхая, кладёт ладони на заметно подрагивающие колени. Альфа краем глаза замечает, что его «сосед» нешуточно нервничает, поглядывая в окошко, залитое крупными струйками только что начавшегося дождя, и дёргая правой ногой. — Ничего страшного. Со всеми бывает, — немногословно, но сочуственно отвечает альфа, включая на смартфоне режим полёта, а после убирая его в карман толстовки. — Да… Наверное, — не перестает выдавливать из себя нервную улыбку Тэхён. Поднимает правую руку и начинает в разные стороны крутить круглые рычаги кондиционера над своей головой, ощущая ладонью такой же горячий сухой воздух, как и в салоне. — Что-то здесь душновато… Скорее бы уже прилетели… — нервно выдаёт с тихим вздохом, а когда опускает руку, то случайно задевает плечо альфы локтем, отчего начинает беспокойно ёрзать в кресле, не зная, куда спрятать своё красное от духоты и стыда лицо. — Боже, простите, я не хотел! Вам не больно? — говорит почти шёпотом, пытаясь не привлекать к себе особого внимания у остальных рядом сидящих пассажиров. Альфа отрицательно вертит головой и мягко улыбается, пока Тэхён продолжает тихо извиняться за свою неуклюжесть: — Извините, ещё раз… Я буду осторожнее! — В первый раз летите, да? Тэхён на пару секунд подвисает и будто бы перестаёт дышать, когда видит на губах незнакомца тёплую красивую улыбку, а в бездонных, словно океан, глазах некий блеск и понимание во взгляде. Он даже ненадолго забывает, что за бортом дождливая мерзкая погода и тут как тут обещанная по прогнозу гроза, которая его пугает до одури, а в салоне самолёта шум, гам и ненавистная суета оживлённых пассажиров. — Что?.. — Не волнуйтесь, всё будет хорошо, — утвердительно кивая, альфа прикрывает на мгновение глаза и тянет губы в улыбке, стараясь подбодрить омегу своими словами. — Если вам страшно сидеть у окна, мы можем поменяться местами? — второпях предлагает, пока все пассажиры ещё не до конца уселись по своим креслам. Тэхён молча опускает взгляд себе в ноги, но тут же поднимает голову и нерешительно кивает, глядя альфе в глаза. Поменявшись в спешке местами, альфа вдруг продолжает разговор, попутно пристёгиваясь. — А вы знали, что самолёт — самый безопасный вид транспорта? Тэхён как под гипнозом отрицательно мотает головой, натягивая рукава своего бежевого вязаного кардигана всё сильнее, а внутри чуть ли не воет, когда альфа, глядя на него, очаровательно морщит нос и шире улыбается. Конечно, омега всё это знает. Он тысячу раз читал эту информацию и разные советы для аэрофобов, и прочие рекомендации «как не сойти с ума от страха во время полёта». Но все эти умные слова не особо помогают, когда ты находишься выше десяти тысяч километров от земли и летишь с огромной скоростью фиг пойми где. А самое ужасное, что ты совсем, вот вообще никак, не контролируешь ситуацию! Твоя жизнь буквально находится в чужих руках! Тэхён машинально поджимает губы и чувствует, как по виску вниз катится жирная капля пота. Он делает вид, что поправляет за ухо волосы, ловко стирая пот, и пока альфа с серьёзным видом рассказывает ему то, что он и так уже знает, омега тихо мычит и приподнимает брови в наигранном удивлении. — Поэтому не стоит так бояться. К тому же полёт всего на пару часов. Альфа заканчивает свои пояснения как раз в тот момент, когда бортпроводники встают у аварийных выходов и рассказывают о технике безопасности. Тэхён незаметно кивает самому себе и пытается не разрыдаться на месте, вжимаясь в кресло всем телом и всматриваясь куда-то вглубь салона. Шум двигателя набирает обороты, самолёт плавно выходит на взлётную полосу, после того как по громкой связи пилот сообщает пассажирам, что они готовы ко взлёту. И в этот момент Тэхён вспоминает, что оставил на кухонном столе таблетки — успокоительное, которое посоветовал ему взять с собой коллега. «Чё-о-орт…» — он безмолвно вопит в полном отчаянии. Шумно выдыхает через рот и мечтает, чтобы всё это побыстрее закончилось… Омега ещё туже затягивает ремень на поясе и вновь вцепляется в подлокотники. Самолёт движется вперёд, набирает скорость. Пара мгновений и эта огромная многотонная махина с лёгкостью отрывается от земли и с рёвом поднимается в воздух, от перегрузки припечатывая всех к своим креслам. Тэхён с силой зажмуривается и чувствует, как спирает лёгкие из-за нехватки воздуха. Он не может сделать вздоха и разлепить глаза, пока не слышит около уха вкрадчивое «Всё хорошо, расслабьтесь и дышите ровно, иначе потеряете сознание». Отчего-то слова незнакомца на него действуют лучше успокоительного. Или же всё дело в спокойном и умиротворённом лице напротив, что невольно заставляет Тэхёна поверить в то, что всё действительно в порядке, и самому улыбнуться, так же легко и непринуждённо, как сейчас улыбается альфа, уложив голову на спинку кресла и закрыв глаза, будто бы он просто спит. Омега медленно выдыхает и позволяет себе ненадолго расслабиться, решая прикрыть глаза до того момента, пока самолёт не наберёт нужную высоту. Но его окликивают быстрее, чем это происходит. — Вы молодец, — говорит альфа, глядя на оторопелого омегу, резко распахнувшего глаза. — Ну вот, осталось всего-то, — смотрит на наручные часы, прикидывая время, — час пятьдесят. Скоро будем снижаться. Тэхён толкает язык за щеку, а после деланно улыбается, видя, как альфа тихо и, конечно же, без злого умысла смеётся. Но всё-таки гордость омеги слегка этим задета. — Что ж, извините за неудобства, — отвечает с ноткой обиды в голосе и тянется к своей бутылке с водой, оставленной в кармашке соседнего кресла, но не успевает и крышки коснуться, как альфа мигом берёт бутылку и отдаёт прямо ему в руки, виновато поджимая губы. — Я и сам мог бы. Но всё равно спасибо. — Я не хотел вас обидеть, правда, — искренне говорит альфа, а после, радостно окая, поднимает указательный палец вверх и показывает на загоревшийся индикатор над головой, ловко переводя тему. — Можно расстегнуть ремень. Мы набрали высоту. А я, кстати, Чонгук. Под недоумённый взгляд омеги альфа невзначай закрывает шторку на иллюминаторе, чтобы гроза за бортом не нервировала хотя бы визуально, после чего протягивает руку для рукопожатия и мило улыбается, оставляя образ хмурого сурового альфы где-то далеко в аэропорту Сеула. Тэхён на мгновение прищуривается, недоверчиво взглянув на протянутую руку, но после забавных кивков альфы в сторону своей ладони сдаётся и легонько пожимает её, тихо расхохотавшись. — Тэхён. И я не обижаюсь на вас. Возможно, это выглядит как оправдание, но это всё нервы, правда, — высвобождает руку Тэхён и отчего-то малость краснеет. В момент вспоминает про крутилки над головой и тут же вытягивает к ним руку, настраивая подачу воздуха. Всё ещё тёплый… И вот надо было ему согласиться на этот проект, на этот полёт?! Да ещё и побросать все текущие дела, купить билет на ближайший вылет… Эконом! Он уже тысячу лет не летал чёртовым экономом! Но на нужном рейсе оставались лишь эти места. — Чёрт. Как же я ненавижу летать… Тэхён трёт костяшками указательных пальцев уставшие горячие веки. — Что вы сказали? — переспрашивает альфа, отвлекаясь от игры на телефоне. Всё-таки услышал чужой бубнёж. — Вы разве летите не в первый раз? — А ну, нет, я… — зачем-то пытается оправдаться Тэхён. — На самом деле я… Вот чёрт! Не договорив, омега хватается за подлокотники, широко открыв глаза. Сердце в груди стучит так же громко и сильно, как и внезапно пойманная самолётом турбулентность. Чувство тревоги нарастает с каждой секундой. Над головой резко загорается табло «Пристегните ремни», и паническая атака вновь заставляет чуть ли не реветь от страха и молиться всем существующим богам. — О нет, нет, нет! Пожалуйста! — твердит омега, зажмуриваясь в жуткой панике. Самолёт снова подбрасывает, и пилот по инструкции сообщает пассажирам, что они попали в небольшую зону турбулентности из-за непогоды. «Небольшую?!» — пищит внутри от возмущения и страха Тэхён. — Боже, нет… Ну пожалуйста, хватит… — Тэхён, Тэхё-о-он, — зовёт альфа, хватая перепуганного омегу за предплечье и потряхивая за него, пока тот не поворачивает на него голову с тревожной гримасой на лице. — Как думаешь, что пытался сделать первый человек, подоивший корову? — Ч… Чего? — непонимающе вертит головой Тэхён. Этот альфа сейчас серьёзно? Да что за бред он несёт? — Ты в своём уме? Какие к чёрту коровы?! Не обращая внимания на тряску, продолжает альфа: — Нет, ну правда. Это же жесть как странно! Бр-р-р. Зачем кому-то трогать корову та-а-ам? — делает акцент на последнем слове, поднимая брови и одновременно с этим посмеиваясь. — Даже думать стрёмно! А кстати, как думаешь, сколько из этих людей сегодня утром писали в душе, пока мылись? Находясь в эмоциональном ступоре, Тэхён с ошарашенным видом смотрит на смеющегося и вслух рассуждающего о совершенной нелепости альфу в трясущемся громыхающем самолёте и спустя недолгое время выдавливает из себя подобие улыбки, и проговаривает: — Да что ты, чёрт возьми, несёшь? Ты псих? Альфа вдруг пододвигается, касаясь своим плечом бежевого кардигана, оказывается совсем близко. И с лёгкой, едва заметной улыбкой говорит: — Нет. Просто пытался как-то тебя отвлечь. Получилось же? — он ухмыляется, а самого так и распирает от смеха и краснющих щёк одного нервного омеги. — Ты даже не заметил, как мы перешли на ты. Тэхён медленно поворачивает голову и смотрит вперёд, обдумывая и пытаясь осознать сказанные Чонгуком слова. Он даже не знает, что ему сейчас делать: смеяться, плакать, сгореть от смущения, заорать матом на весь самолёт или всё и сразу? И почему он не тот годовалый ребёнок из соседнего ряда, которому можно вдоволь кричать на весь салон? Кажется, этот малыш единственный, кто сейчас его понимает. Летать — жесть как страшно! — Получилось, блин… — отвечает Тэхён, не моргая. — Но я всё равно боюсь до усрачки. — Понимаю, но это того стоило. Ты хотя бы немного пришёл в себя. Чонгук коротко кивает и деликатно отодвигается обратно, но его осторожно хватают у предплечья и, не отпуская, тянут к себе поближе, цепляясь пальцами за толстовку. — Прости. А ты мог бы?.. — омега не договаривает, быстро сглатывая в пересохшем горле ком от чувства невесомости, когда самолёт вновь слегка подбрасывает в воздухе. Альфа не говорит ни слова, садится вплотную к подлокотнику, укладывая на него свою руку, и двигает ближе к омеге, поворачивает её ладонью вверх. — Мог бы, — одобрительно кивает, глядя на перепуганного, с подступающими в уголках глаз слезами, бледного омегу. Тэхён благодарно обхватывает руку альфы, вжимаясь, словно коала обнимает своё любимое драгоценное дерево эвкалипта, и при каждой сильной тряске он прижимается всё ближе, лбом утыкаясь в крепкое любезно предоставленное плечо. Спустя около тридцати бесконечных минут табло «Пристегните ремни», наконец, выключается. Все пассажиры, как один, выдыхают, и повисшее напряжение постепенно исчезает. Стюарды и остальные пассажиры беспрепятственно передвигаются по салону, разговаривают и шуршат своими вещами, а пилот тем временем сообщает о скором снижении самолёта и готовности к посадке. И лишь один омега до самого конца полёта не выпускает чужую руку, уткнувшись носом в чёрную толстовку и вдыхая успокаивающий тонкий аромат жасмина и сандала. — Ён… Тэхён… — сквозь сон слышит своё имя омега. Его легонько хлопают по плечу, и он нехотя открывает глаза. Облизывая сухие губы, Тэхён сонно оглядывает полупустой салон самолёта и даже не сразу понимает, что бо‌льшая часть пассажиров уже вышла. — Мы прилетели, пора выходить. Он тихо угукает, а уже в следующую секунду полностью приходит в себя и зашуганно дёргается. Мало того, что он всё это время не выпускал альфу из своих цепких рук, так ещё и колени ему чуть ли не на бёдра взгромоздил. Но всё это лишь полбеды… Глаза омеги вмиг делаются ещё шире, когда он замечает тёмное пятно на толстовке альфы. Оказывается, он его во сне ещё и обслюнявил! Стыд, да и только! Вопросительно прищурившись, Чонгук внимательно наблюдает за тем, как омега шустро переводит взгляд с плеча куда-то вдаль, стараясь туда не смотреть. Но как только альфа хочет посмотреть на своё плечо, чтобы понять в чём дело, его щёки тут же обхватывают руками и шустро поворачивают голову в противоположную сторону. — Не, не, не! Только не смотри! — с умоляющим видом не отпускает чужие щёки Тэхён. — Пожалуйста, всё что угодно, только сделай вид, что ты ничего не видел! — Да что там? — смеётся Чонгук, естественно, догадываясь, что там может быть. Он аккуратно убирает со своего лица руки смущённого омеги и с мягкой улыбкой продолжает: — Всё нормально. Не стоит так нервничать из-за пустяка. — Прости… — вполголоса произносит сконфуженный Тэхён, после чего оборачивается в сторону подошедшего к ним стюарда. Молодой омега в идеально выглаженной нежно-голубого цвета форме тактично улыбается и просит как можно скорее покинуть самолёт, так как следующий рейс состоится уже меньше, чем через час. Альфа понимающе кивает и, снова становясь хмурым и серьёзным, спешно встаёт и забирает с полки обе сумки, молча пропуская встревоженного Тэхёна вперёд и выходя за ним следом. Вплоть до самого выхода из аэропорта оба молчат, витая в собственных мыслях, и лишь иногда неловко переглядываются, не решаясь озвучить то, что у обоих всё это время вертится на языке. Чонгук совсем не спешит отдавать омеге его сумку. Крепко сжимая кожаные ручки, держит до победного, пока они с Тэхёном не выходят на улицу и останавливаются у места, где люди нервно ждут свои жёлтые машинки с шашечками на крыше. А Тэхён до последнего надеется, что альфа ему хоть что-нибудь уже скажет, но «чуда» не происходит. С досадой вздыхая, он всё-таки тянется к своей сумке, неловко касаясь чужих пальцев, и первым прерывает долгое молчание: — Что ж, мне пора. И вам тоже, разумеется, — робко улыбается, опустив взгляд, но всё же берёт верх над внезапно накатившим смущением и дальше говорит, уже глядя задумчивому альфе в глаза. — Вы очень мне помогли, Чонгук. Спасибо, правда, — произносит с искренностью, легонько кивая. — Ах, да, — лезет в сумку за кошельком и достаёт несколько крупных купюр, резко протягивая их удивлённому от этих действий альфе. — Это за химчистку вашей толстовки. Я настаиваю. Чонгук озадаченно хмурится, глядя на Тэхёна, который со всей серьёзностью пытается всучить ему свои деньги. Альфа делает шаг назад, многословно выгибая бровь. — Мы снова на вы? — Да, возьмите, пожалуйста, — Тэхён делает уверенный шаг навстречу и снова встаёт в уважительную позу, неглубоко кланяясь и вытягивая руки с деньгами. — Мне правда искренне жаль, что такое произошло с вашей толстовкой… Не сдерживая слышного смешка, альфа тянет уголок губ с долей озорства во взгляде, подходит заметно ближе, чем ожидал вмиг растерявшийся омега, забирает у него купюры и ловко убирает их в карман его джинсов. — В таком случае, лучше как-нибудь угостите меня чашечкой кофе, — смотрит сверху вниз и не перестаёт обаятельно улыбаться от разом вспыхнувших алым чужих щёк. — А вообще, я больше люблю какао. С корицей. — А я чай. Ромашковый, — бездумно выдаёт омега. Около его пунцового лица как по волшебству появляется слегка потрёпанная визитка, зажатая меж двух пальцев альфы. С самого выхода из самолёта Чонгук нервно перебирал в кармане толстовки маленький белый прямоугольник и не знал под каким бы таким правдоподобным предлогом отдать его омеге. А предлог взял и сам его нашёл! Альфа ещё даже не старался что-нибудь придумать! Стоит сейчас, довольно лыбится и всем своим брутальным видом показывает, как же он рад, пока омега осторожно отступает назад и не спеша забирает визитку, вслух озвучивая важным тоном: — Ресторан Голден. Шеф-повар, Чон Чонгук, — приподнимает брови в откровенном удивлении. — М-м-м, так вы повар? Никогда бы не подумал. Альфа показательно складывает руки на груди и выпрямляется, визуально становясь в разы больше. — Вообще-то, я не просто какой-то там повар, а шеф-повар лучшего ресторана во всей Корее, — гордо заявляет, задирая нос, и одновременно старается подавить свою бесконтрольную улыбку, глядя на реакцию заразительно улыбающегося омеги. — Ну чего вы смеётесь? Я же… Правда… У меня две звезды Мишлен… Тэхён тихо хохочет и ладонью виновато скрывает свою необычной формы улыбку, пока такой большой и взрослый альфа мило дует щёки от обиды. — Нет-нет, я верю. Что вы, — машет ладонями у груди, пытаясь оправдать свой внезапный смех. Чувствуя вибрацию в кармане джинсов, быстро достаёт смартфон и, видя знакомое имя на экране, протяжно выдыхает, смаргивая влагу с ресниц. — Простите, но мне правда пора ехать. Работа не ждёт. Ещё раз спасибо, шеф-повар Чонгук. Не успел он сделать и пары шагов, Тэхёна на лету хватают за руку, останавливая на полпути к свободному такси. И снова он чувствует в груди странное чувство тревоги. Только в этот раз она не заставляет задыхаться и дрожать от страха, а наоборот, лишь приятно покалывать в районе сердца. Тэхён делает глубокий вдох и будто бы вновь слышит тот нежный аромат, что совсем недавно заставил его забыть о фобии. А теперь и эти глаза: большие, красивые, тёмные глаза, безнадёжно затягивающие в свои омуты, вынуждают замереть на месте, молча хлопать ресницами и дико краснеть, словно глупому подростку перед объектом своего давнего воздыхания. — Постойте! Ещё один вопрос! — Д-да? — Как долго вы здесь пробудете? Туго соображая, Тэхён с трудом, но вспоминает дату обратного рейса и, уже убирая сумку на заднее сидение, быстро отвечает взволнованному альфе: — Я улетаю в пятницу, в пять вечера. Быстро прикинув в уме, альфа с довольной широкой улыбкой утвердительно кивает и бросает вслед уезжающей жёлтой машине: — Отлично! Тогда до встречи! И сохраните мой номер! Обязательно сохраните, Тэхён! Улыбка с лица Тэхёна не сходит ещё долго, вплоть до отеля, вкусного ужина в уютном номере и весь последующий день. Ненадолго останавливаясь у входа в офис своего заказчика, он осматривает его профессиональным взглядом и мысленно подмечает, что здание спроектировано довольно неплохо, хоть и не без мелких, на его скромный взгляд, недочётов. Отмахиваясь от ненужных мыслей, Тэхён поправляет шёлковый бежевый шарфик на шее, и, глубоко вдыхая свежий осенний воздух, уверенным победным шагом направляется к стеклянным автоматическим дверям. В его руке папка с уже разработанными идеальными вариантами проектов. Он уверен на все сто один процент, что даже самый капризный клиент будет в восторге от проделанной им работы. К тому же, лично привезённой, рассказанной и наглядно показанной работы. Осталось лишь подписать контракт и приступить к работам. А Тэхёну, наконец, со спокойной душой завтра уехать домой и больше никогда не соглашаться на подобные заказы. — Одну минуту. Я сообщу, что вы пришли, — с притворно вежливой улыбкой к Тэхёну на чистом корейском обращается молодая омега совсем не японской внешности. Высокая стройная блондинка, сидящая за небольшой стойкой, набирает короткий номер по служебному телефону и лаконично сообщает уже на японском: — Господин Чон, мистер Ким Тэхён на месте. Да, господин, поняла вас, — она кивает, после чего кладёт трубку и вновь обращается к Тэхёну на родном для него языке. Его сердце неожиданно ёкает от упоминания знакомой фамилии. — Можете войти, мистер Ким. Гулко сглатывая, Тэхён проходит вперёд и открывает массивную дверь. Омега останавливается у входа и оглядывается. В светлом просторном кабинете омега сразу же замечает альфу с сильной доминантной аурой, сидящего на краю кожаного дивана и бурно размахивающего руками. Мужчина спорит, но не злится, и даже смеётся, разглядывая кучу бумаг на длинном столе у диванов по обе стороны. В кресле рядом с ним сидит второй альфа, спиной к Тэхёну, и, нервно мотая ногой, чешет за ухом стилусом от планшета. Оба не сразу замечают присутствие омеги, и лишь после его повторного «Простите», первый поднимает на того свой цепкий взгляд. — Оу, мистер Ким! — тут же подрывается с дивана альфа, видимо, тот самый заказчик, и направляется к нему с рукопожатием. — Рад вас видеть! Как перелёт? Всё нормально? — не выпуская его руки из своей, ведёт к ближнему дивану. — Присаживайтесь. Мы как раз разбираем меню. Ох, забыл как следует представиться. Чон Хосок. Кстати, может быть чай, кофе, что покрепче? Скромно устроившись на диване, Тэхён тактично отказывается от предложенных напитков. Слушая непрекращающийся поток чужой болтовни, приходит в себя после эмоционального знакомства со своим действительно ярким во всех смыслах клиентом. Кивая и параллельно выкладывая из сумки папки с документами и планшетом на невысокий стеклянный стол, совершенно не обращает внимания на второго альфу, который уже с минуту сидит не двигаясь и не моргая, услышав его голос. — Может, всё-таки сделать вам кофе? — не унимается альфа в ярко-красном дорогом костюме, всё ближе двигаясь к Тэхёну и пододвигая к нему тарелочки с разными японскими десертами. — Люси делает превосходный капучино! Не отказывайтесь, мистер Ким! — Он любит чай, — слышится раздражённое ворчание со стороны кресла. — Ромашковый. Тэхён медленно поворачивает голову, неверяще округляя глаза. Рядом с ним, в кресле сейчас сидит никто иной, как шеф-повар Чонгук! Только вместо кепки и широких спортивок на нём шикарный чёрный официальный костюм. А глаза… Глаза те же — бездонные и ошеломляюще красивые… — Что, прости? — переспрашивает господин Чон, улыбаясь немного с оскалом. — И вообще, ты разве не собирался уходить? У нас с мистером Кимом важный разговор насчёт проекта моего ресторана. — Говорю, мистер Ким любит ромашковый чай, — повышает тон Чонгук, глядя старшему альфе прямо в глаза. — И нет, не собираюсь. Господин Чон вальяжно откидывается на спинку дивана и громко усмехается чужой напористости. — Вы что, знакомы? — Да, целых восемь тысяч секунд! — откладывает свой планшет Чонгук и складывает руки на груди в уже знакомой для омеги позе. Тэхён озадаченно вертит головой и смотрит то на одного, то на второго альфу. Даже не догадывается, что сейчас происходит. Такое с ним действительно впервые за все пять лет работы. — Мальчишка… — с ехидной улыбкой тянет слово господин Чон, не спеша качая головой и между строк читая непрямую угрозу во взгляде Чонгука. — Ну каков, наглец… — Простите? — с собственного позволения Тэхён влезает в странный разговор между альфами. — Но, если вы не против, конечно, я бы начал обсуждение проекта, — строго поясняет омега, устав от глупых гляделок. — Это совсем не минутное дело. После его слов альфы вмиг сбили свою спесь и на время работы больше никак не задирали друг друга. Чонгук и вовсе большую часть времени сидел молча, не мешая обсуждению и лишь изредка поглядывая на серьёзного Тэхёна, который за работой казался совершенно другим человеком: уверенным, важным, потрясающим, умным, немного строгим, сексуальным… Чонгук хмурится от собственных мыслей и с кряхтением встаёт с кресла к окну. Нашёл о чём думать спустя всего несколько часов знакомства. — Чонгук, — зовёт его господин Чон, но он не реагирует, молча разглядывая сумбурный пейзаж за окном двадцать третьего этажа. — Чон Чонгук! Альфа поворачивается, вопросительно мыча. — Зараза… Ты где опять витаешь? — возмущается Чон Хосок. Он встаёт рядом и хлопает того по плечу. — Мы закончили. Спустись и проводи мистера Кима до такси. И ещё вот, — протягивает свою платиновую карту и суёт её в карман пиджака раздражённого альфы. — Купи себе что-нибудь вкусненького, а мне парочку тайяки с шоколадом, — язвительно добавляет: — Пожалуйста. Чонгук цокает и, лениво улыбаясь, проходит к столику, забирая свой смартфон. Идёт к выходу из кабинета, дожидаясь, пока омега соберёт все свои вещи и попрощается. — Что ж, рад был поработать с вами, мистер Ким, — господин Чон радушно разводит руки, чтобы обнять омегу, но увидев злой прищур со стороны двери, сразу их опускает и с яркой улыбкой пожимает омеге руку. — Ещё раз простите за мой каприз, но мне крайне важно видеть в лицо людей, с которыми я работаю. И спасибо, что согласились прилететь. Вы и правда профессионал в своём деле. — Что вы, не стоит, — смущённо улыбается Тэхён, делая неловкий шаг назад. — Я тоже был рад с вами познакомиться, господин Чон. — Просто Хосок, — проговаривает альфа, лукаво поглядывая на закатывающего глаза Чонгука. — Надеюсь, мы ещё встретимся, мистер Ким. — Ага, несомненно, — не выдерживает Чонгук и скидывает руки господина Чона с рук Тэхёна. Легонько берёт его за плечи и ведёт к выходу, стреляя взглядом в Дьявола в красном. Что ещё за «Надеюсь, мы ещё встретимся»? Ага, как же! Чонгук лично проследит, чтобы такой фигни не было! — А вы очень близки с господином Чоном, — смеётся в ладонь Тэхён, заходя в лифт. — Даже слишком. — В каком смысле? — Хосок мой старший брат. Он хочет открыть свой ресторан в Токио, поэтому позвал меня проконсультироваться. А ещё он крупный и успешный бизнесмен в Японии, чему я несомненно искренне рад, но он снова вывел меня из себя. Альфа устало вздыхает, разглядывая безлимитную карту с маленькими бриллиантовыми вставками около имени брата. — Оу, — омега понимающе похлопывает его по плечу, пока тот ему мелко кивает, поджимая губы. Выйдя из лифта на первом этаже, Тэхён резко останавливается, будто что-то забыл, внимательно оглядывается по сторонам, прикусывая нижнюю губу, а после хватает оторопелого альфу под руку и шустро ведёт к небольшой кофейне внутри офисного здания. — Выбирайте. — Не понял. — Я угощаю, — с лучезарной улыбкой объясняет омега. — Это за химчистку. Да и за сегодня тоже, — негромко посмеивается. — Вы же сказали, чтобы я как-нибудь угостил вас кофе. То есть, в вашем случае, какао. Чонгук вымученно ему улыбается, с грустью хватается за сердце и сжимает рубашку на груди под удивлённые карие глаза. Неужели Тэхён хочет от него побыстрее избавиться и даже не рассматривает их дальнейшее общение? — Ну, я имел в виду, когда мы вернёмся домой, в Корею… — обречённо проговаривает, потирая шею ладонью. — И встретимся в какой-нибудь милой кафешке, например. — Так вы звали меня на свидание? Я вам что, нравлюсь? — хлопает глазами Тэхён, прижимая рабочие папки с документами к груди. — Я, конечно, безумно польщён, но, разве можно вот так сразу звать кого-то на свидание спустя всего пару часов знакомства? — Так вы против? — с великой печалью во взгляде еле слышно спрашивает альфа. — Нет! Я за! — светится от радости Тэхён, ошарашив альфу своим мгновенным положительным ответом. — У меня нет парня! Да он со вчерашнего дня никак забыть не может теплоту его рук и мелодичный приятный голос. Добрый взгляд и улыбку, и… Всё. Тэхёну в Чонгуке нравится, кажется, абсолютно всё, без исключения. Он то думал, что один такой сумасшедший и по-ребячески влюблённый спустя совсем короткое время, проведённое вместе, а оказывается… — Вы режете меня без ножа, — смеётся Чонгук, выдыхая. — Я уже подумал, что вы мне откажете прямо сейчас. Я рад, что это не так. Альфа поджимает губы в смущённой улыбке и, неловко покачиваясь с ноги на ногу, смотрит вниз под тихие звуки умиления молодого бариста и омеги с порозовевшими от признания щеками. Тэхён легонько берёт альфу за руку и отводит в сторону, чтобы тоже кое в чём признаться. — Вы тоже мне нравитесь, Чонгук, — подставив ладонь ко рту, шепчет он альфе на ушко. — А может, снова перейдём на ты? — Я только за, — отвечает так же тихо, расплываясь в улыбке и неловко продолжая: — Знаешь, а я купил билет до Сеула на твой рейс. Так что, кажется, мы полетим домой вместе. — Правда? Я бы точно удивился, если бы завтра увидел тебя в самолёте, — хихикает Тэхён, качая головой. Чонгук виновато улыбается, слегка пожимая плечи. — Просто я хотел вас, то есть тебя, поддержать. Ну, чтобы тебе не было так страшно лететь, — впопыхах объясняет, ослабляя галстук на шее. — Если честно, я купил билет ещё вчера. Даже не задумываясь… Прости. Тэхён беззвучно смеётся от невероятно милой искренности альфы. Широко улыбаясь, подходит к нему почти вплотную и, глядя прямо в глаза, почти у самых губ произносит: — Спасибо, шеф-повар Чонгук. Очень заботливо с твоей стороны, — игриво прикусывает нижнюю губу, продолжая улыбаться и доводить очарованного альфу до неконтролируемых приступов нежности и приятных мурашек по всему телу. — Значит, я снова смогу терроризировать твою руку все два с половиной часа? — Д-да, все восемь тысяч секунд. А лучше, как можно дольше.

~•~•~✈️~•~•~