Возрождение = Протокол

Черный дракон, которого человек теперь называет Раон Миру, следил за Кейлом и остальными с неба. Это довольно просто, и сделано по просьбе Кейла, чтобы избежать внимания эльфов. Раон может это сделать! Он знает, что может. И поначалу все было хорошо. Просто... Когда небо начинает грохотать, Раон не знает, можно ли ему там оставаться. Это происходит довольно быстро. Раон, будучи драконом с высокой склонностью к магии и восприимчивым к самому миру, способен инстинктивно определить: за этим грохотом в небе стоит сильная сила. Сила природы. Прекрасное разрушение. "Вау......" Именно в этот момент. В тот самый момент, когда магический копьеносец начинает выкрикивать заклинание, разрушение следует за ним. Бууум! С неба на них обрушивается красная молния. Зрелище настолько ослепительное, что все в этот момент не видят ничего, кроме красного цвета. Звук невероятно громкий, настолько, что в ушах начинает звенеть. Только когда молния исчезает, когда уши и зрение приходят в нормальное состояние, они слышат и видят совершенно иное. Раон видит и слышит что-то еще. Кейл Хенитьюз, его тело сгорблено и трясется. "Кашель!" "Человек!" Кровь. Снова кровь. Изо рта Кейла течет кровь, как в тот день несколько месяцев назад, когда его человек ненадолго умер после использования щита. Глаза Раона затуманиваются, воспоминания о том дне заполняют его разум, когда он смотрит на Кейла в этот момент. Однако это не единственное, что происходит с телом Кейла. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Сердце Кейла быстро бьется. Оно бьется как сумасшедшее, словно пытаясь перекачать и циркулировать больше крови. В ответ на это все больше и больше черно-алой жидкости вытекает из его рта и падает на землю. "Я очень много работаю, - говорит Плакса в его голове. - Я работаю на полную мощность... " Полной мощности, однако, кажется, недостаточно, чтобы остановить кровь, вытекающую изо рта Кейла. Чёрно-алая жидкость, безостановочно вытекающая из его губ, заставляет окружающих паниковать. "Кейл-ним!" Смутно Кейл слышит голос Чхве Хана. Смутно, сквозь шум собственного сердца, бьющегося так громко, что он слышит его в своей голове, сквозь звон в ушах и красные пятна в уголках глаз. "...Ха." Кейл медленно моргает. О. Его зрение красное и темное из-за крови. Поэтому его щеки мокрые? ...О. 'Прости', - произносит Плакса, почти не замечая Кейла, чье дыхание участилось, поскольку он продолжает отхаркиваться и плакать кровью. ...Кейл хочет проклясть его, правда. Вот что значит для тебя работать в полную силу?! Однако он оказывается слишком слаб, чтобы сказать хоть что-то, и пошатывается на ногах. Он бы упал, если бы не Чхве Хан, который быстро подхватил его и поддержал на весу. "К-кейл-ним, кровь, м-мы должны, кровь...!" Мастер меча заикается, его глаза налиты кровью, а на лице ясно читается паника. Как же так? Зрелище перед ним ужасает: это бледное лицо, залитое черно-красной кровью, выглядит таким слабым, словно вот-вот увянет. Это напоминает ему людей из деревни Харрис, их бледные и холодные тела, которые ему пришлось хоронить своими собственными руками. Нынешнее состояние Кейла напоминает ему об этом. Это потому, что тело Кейла холодное. Именно так. Тело Кейла холодное. Оно не должно быть холодным, оно должно...! "Хан...—Кашель.— Угх, Чх—Кха!" Рыжеволосый юноша все еще кашляет кровью, даже когда пытается поговорить с ним. Чхве Хан, видя это, хватает ладонь Кейла и сжимает ее. "Кейл-ним, не говори, если тебе больно...! Мы должны позаботиться о тебе, быстро..." "...Слишком поздно..." - Чхве Хан слышит слова Кейла, его голос хриплый. От этого признания Чхве Хана пробирает до костей, из его горла вырывается мгновенное отрицание, а рука в перчатке хватает его за плечо. "Стой!" - Строгий голос старика звучит в ушах Чхве Хана, и он чувствует, как внутри него вспыхивает гнев: почему он останавливает его, когда должен заботиться о Кейле—? "Кровь может пойти не туда, что если он захлебнется собственной кровью?" Чхве Хан останавливается. Он смотрит на Рона, его налитые кровью глаза встречаются с более спокойными, хотя напряжение в уголках рта Рона и бледный цвет его губ - достаточное свидетельство того, насколько сильно убийцу задевает происходящее перед ним. Только увидев это, Чхве Хан разрешает Рону отодвинуть его от Кейла, чтобы более опытные руки могли помочь молодому мастеру откашляться и избавиться от жидкости, застоявшейся в горле. При этом во рту снова и снова выступает кровь. "Ты здесь бесполезен", - голос Рона холоден и безжалостен, даже когда он достает белый носовой платок, чтобы аккуратно вытереть кровь со щек и губ Кейла. Убийца даже не удосуживается посмотреть в сторону Чхве Хана, его взгляд сосредоточен исключительно на молодом господине, который выглядит так, словно пытается выбить себе легкие, используя всю свою кровь. Честно говоря, ему больно и неприятно видеть молодого господина в таком виде. Хотя он всегда считал, что красный, золотой и черный цвета лучше всего смотрятся на коже его молодого господина. Вот только это не значит, что ему нравится видеть Кейла Хенитьюза в красном. Особенно если это цвет его собственной крови. Если бы это была чужая кровь, Рон Молан, вероятно, нашел бы в этом больше забавы и веселья. Он не верит в невиновность Кейла Хенитьюза, когда речь заходит об убийстве и смерти, особенно после того, как узнал о жестоких пытках Вениона Стена, о том, как тот взорвал остров и подстроил убийство этих ублюдков из тайной организации ради Рона. Кейл Хенитьюз не невинный, и Рон будет рад увидеть, как он безжалостно расправляется с их общими врагами. Однако это также означает, что Рону не нравится видеть, как ему больно. А именно это и происходит с Кейлом в данный момент - достаточно, чтобы он почувствовал злость и тревогу одновременно, и стук, стук сердца отчетливо ощущался в его груди. Он ненавидит это. Видеть, как Кейлу Хенитьюзу больно, как он кашляет кровью и даже плачет кровавыми слезами. Это заставляет его чувствовать гнев, невероятно знакомый и всеохватывающий. Тот же самый гнев, который он испытывал, когда видел, как на его глазах умирают жена и вся семья, и тот же самый гнев, который он испытывает при мысли об этих ублюдках из тайной организации. Сегодня они тоже пометили свои могилы очередным грехом, причинив вред людям, о которых Рон заботится, в его холодном, старом сердце. 'Они заплатят', - тихо и яростно думает он. Это чувство разделяют и другие люди, находящиеся поблизости от Кейла. Будь то Рон, его сын Бикрокс, Чхве Хан, Лок или дети, двое из которых с тревогой кружат вокруг ног Кейла, то и дело мяукая... Все они чувствуют то же самое и дают то же самое обещание. Они заплатят. Эти ублюдки, которые так стремятся все уничтожить, они уничтожат их первыми. Чхве Хан сжимает кулаки, стискивая зубы от негативных ощущений, зарождающихся в груди. Рон прав. Как бы ни хотелось Чхве Хану признать это, Рон прав в том, что Чхве Хан бесполезен. Он мало что знает о том, как заботиться о другом человеке. Не тогда, когда Рон привык защищать себя от активного нападения и возвращать эти нападения им вдвойне. Чхве Хан, который больше привык атаковать и убивать врагов, не так хорошо разбирается в заботе о других людях, как слуга Рон, тем более о таком молодом мастере, как Кейл. 'Я здесь бесполезен', - с болью осознает Чхве Хан. Он лишь наблюдает за тем, как другие люди суетятся и заботятся о Кейле, и бесполезно стоит, не зная, что делать. Бесполезный, жалкий Чхве Хан. Чхве Хан ничем не может помочь Кейлу. … Тогда не означает ли это, что он должен работать над тем, что у него получается лучше всего? Отдаленно он осознает, что бой все еще продолжается. Животные, которыми управляют, умирают, а благодаря молнии угроза мертвой маны значительно уменьшилась. Члены организации уже спешат к ним, хотя отвратительный Укротитель все еще вопит о своей дерьмовой драгоценной коже, как драматичная сука. Чхве Хан, честно говоря, не испытывает жалости к такому ублюдку. Он не желает больше слушать бредни этого мелкого укротителя, который вопит, как меловая доска, в его ушах. Взявшись за рукоять меча, Чхве Хан решает, что делать дальше. Он будет делать то, что умеет лучше всего. Он сделает это ради своих драгоценных людей. Что за человек Чхве Хан? Для себя самого, что он за человек? Чхве Хан знает это объективно больше, чем большинство. Он - мастер меча. Он владеет аурой. Он жил десятки лет в Лесу Смерти, где ему пришлось убить сотни монстров, чтобы выжить. Во многих смыслах Чхве Хана можно отнести к монстрам. Он прекрасно осознает этот факт. Он даже пытался скрыть от Кейла и детей свою чудовищную сущность, чтобы быть рядом с ними нормальным, надежным Чхве Ханом. Однако. Однако в этот раз все по-другому. На этот раз есть ублюдки, которые заслуживают гораздо худшего, чем нормальный, надежный мечник Чхве Хан. Ублюдки, которые заслуживают мучительной и страшной смерти, доступной только Чхве Хану и таким же, как он, людям с запахом крови. Смерть, принесенная монстром. 'Тогда... сегодня этим монстром стану Я'. Ради Кейл-нима. Ради бедных эльфов, чья деревня сейчас под угрозой. Ради невинных животных, которых контролировали и которые умирали в муках. "Я убью их всех", - говорит он серьезным тоном. В этот момент Рон наконец-то поднимает глаза, старательно вытирая кровавые слезы Кейла. На него смотрит Чхве Хан - мрачный взгляд монстра, его черные глаза, похожие на саму тьму. Монстр в человеческом обличье. При этом губы Рона растягиваются в улыбке. Это улыбка, которая не похожа на улыбку. Его настоящая улыбка, настолько страшна, что его семья в те времена говорила ему, что лучше бы он вообще не улыбался. Злобный и кровожадный, наслаждающийся смертью, обещанной монстром, стоящим перед ним. "Постарайся, - говорит Рон Молан, его тон ровен и не выдает никаких эмоций, которые он мог испытывать в этот момент. - Помни приказ своего господина". Чхве Хан не удостаивает его каким-либо ответом. Нет нужды напоминать о приказах Кейла, Чхве Хан всегда был уверен, что способен выполнить все приказы и просьбы Кейл-нима, которые тот мог отдать Чхве Хану. Да и любой другой человек, у которого в голове не хватает винтиков, знает, кто является господином Чхве Хана, как бы Кейл ни пытался отрицать обратное. Господин. Друг. Семья. Существо, которое так органично вписалось во все эти роли в жизни Чхве Хана. Он должен гордиться этим. С этой мыслью Чхве Хан отворачивается от семьи. Он бежит к полю боя, держа меч наготове и мрачно глядя на него. Пришло время охотиться на монстров. Кейл тем временем снова отвлекается на голоса в своей голове. 'Прости, - Плакса снова начал плакать, - прости...' Кроме Плаксы, слышен еще один плачущий голос. "Человек, кровь! Это - кровь! Человек!" Заплаканный голос, принадлежащий ребенку. Панический, обеспокоенный. Раон. "Не...!" - Кейл кашляет, ударяя слабым кулаком по земле. Не спускайся, хочет сказать он, зажмуривая глаза. Раон должен остаться незамеченным для врагов и эльфов. Будет более чем неприятно, если противник поймет, что поблизости находится дракон. Однако Кейл больше не может заставить себя открыть глаза. Да и бесполезно: его зрение окрасилось в красный цвет от крови, и он уже не может нормально видеть. Ему требуется все, чтобы не потерять сознание. Он уже чувствует сдавливание в груди, стремительно нарастающую панику, которая автоматически появляется по мере того, как боль в груди усиливается с каждой секундой. Его сердце бьется слишком быстро. Жизненная сила сердца работает слишком интенсивно, и быстрое биение сердца причиняет ему боль, пытаясь исцелить его от последствий Огня Разрушения. Наверное, ему не стоило пытаться использовать обе эти древние силы на максимуме их возможностей. Мысленно выругавшись, Кейл склоняет тело, откашливая очередную порцию темной крови, наконец-то окрашенной в свежий красный цвет, а не в грязно-алый, каким она была несколько минут назад. А потом... "Человек! Ты не можешь упасть!" Невидимые лапы на его щеках, слегка сдавливая их и не давая склоненной голове Кейла упасть на землю. Черт. Дракон решил спуститься. "Человек, остановись, почему ты так сильно кашляешь кровью? Это из-за удара молнии? Человек, ты не должен был этого делать! Если ты хочешь сжечь их всех, я могу сделать это за тебя! Ты слаб! Ты не можешь умереть!" Раон бредит в его голове. Вслух он не говорит, и только поэтому Кейл пытается открыть глаза, но не находит перед собой ничего, кроме земли, темной от его крови. О, Раон сохраняет свою невидимость. Умный мальчик, думает Кейл, и с его губ срывается слабая улыбка. "Человек, перестань смеяться!" - ругает его ребенок, хотя Кейл все еще слышит, как он хнычет. Он уже не раз доводил ребенка до слез, какой же он взрослый? "Человек, пожалуйста, отдохни, я позабочусь об остальном. Сильный Чхве Хан и остальные тоже стараются изо всех сил! Ты можешь просто отдохнуть!" Отдохнуть? Это... звучит неплохо. "Верь в нас, слабый человек!" И он верит. Как ни странно, это так. Он знает возможности своих людей и верит, что они смогут без труда оправдать ожидания Кейла. Кейл не просто так поручает каждому из них определенные задания, и все они проистекают из веры Кейла в их навыки и возможности. Кейл никогда не дает своим людям заданий, с которыми они не смогут справиться. Будь то Чхве Хан, Рон, Бикрокс, Лок, Он, Хонг или Раон. Он... "Человек, перестань напрягаться. Отдохни!" Кейл закрывает глаза, хотя это не помогает скрыть, что его веки все еще дрожат. Он должен отдохнуть. Он знает, что должен. Боль в груди усилилась, и ему хочется только плакать и стонать о том, как это больно. В конце концов, он из тех, кто драматизирует, даже когда получает порез бумагой. Боль в груди почти невыносима, и Кейл чувствует, как теряет сознание, его дыхание становится все более неровным с каждой секундой. Но... "Ра... он". Он все еще хочет сказать кое-что еще. "В чем дело, человек?! - черный дракон сейчас говорит почти истерично, и Кейл чувствует, как его лапы изо всех сил пытаются стереть пот и кровь, стекающие по щекам Кейла. - Я же сказал тебе отдыхать! Не разговаривай! Просто лежи и отдыхай!" На долю секунды Кейл задумывается, не является ли жгучая боль в его сердце следствием избыточной работы Древних Сил, или это происходит от того, что ребенок, о котором он заботится, так истерично плачет. "Я... Возможно, меня не будет некоторое время", - он шепчет, нечетко выговаривая слова, так как его язык становится словно свинцовым, тяжелым и онемевшим. Он слышит мучительный крик Раона: "Нет!!!" Глаза Кейла по-прежнему закрыты. Он продолжает. "Все в порядке". Он должен сказать это на всякий случай. "Я... вернусь". Так говорят Древние Силы. Кейл склонен верить в них, ведь однажды это уже случилось. Правда, с меньшей потерей крови, чем сегодня, но все же. "Итак... Подожди меня... Хорошо?" "Человек, - всхлипывает Раон, нежно касаясь лапой щеки Кейла. - Человек." Похоже, Раон ему не верит. Он слишком паникует, чтобы вслушиваться в слова Кейла. "Раон". Кейл... Кейл должен... "Пора..." Пора. Слова замирают на его губах, когда Плакса прерывает его. Глаза закатываются за веки, Кейл падает на землю и теряет сознание. Он не слышит громкого, пронзительного вопля дракона, который раздается сразу после этого. Возможно, это и к лучшему.

.

.

.

.

.

Мир окрашивается в красный цвет в тот самый момент, когда перед ним падает Кейл Хенитьюз. Словно что-то щелкает внутри него в тот самый момент, когда Кейл не успевает закончить свои слова и падает на землю, не издав ни звука, ни вздоха своими окровавленными губами. Раон Миру еще не тот дракон, который способен сохранять спокойствие и самообладание перед лицом трагедии. Особенно когда дело касается его опекуна. Кейл. Кейл, Кейл, Кейл, Кейл, Кейл. Кейл ранен. Кейл упал на землю. Кейл ранен. Кейл перестал говорить. Кейл ранен. Кейл... Кейл... Со спины Раона к ним бежит убийца. Рон уже двигался, быстро и точно, готовый защищать тело молодого господина. (Тело, неподвижное тело, не дышащее и не говорящее, не живое... Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет...) Кейл... Я уничтожу их ВСЕХ. Кейл... Рон наносит удар по горлу убийцы, достаточно сильный, чтобы тот зашатался и остановился на месте, но не настолько, чтобы убить его. Кейл... 'Хорошо, - думает Рон, наблюдая за тем, как перевязанное лицо убийцы искажается от боли. Мстительное удовлетворение и гнев клокочут в его груди. -Ты заслуживаешь того, чтобы страдать'. Кейл... Мана Раона скачет и накапливается, она так близка к взрыву. Кейл... Никто не замечает. Ни эльфы, в панике глядящие на битву перед ними, ни спутники, разрывающие врагов на части своим накопившимся гневом и горем. Кейл... Никто не замечает, кроме старосты деревни, которая потеет, разинув рот. Кейл... "Дракон... Дракон - это...!" Кейл... Я УНИЧТОЖУ ИХ ВСЕХ— ('Подожди меня'.) ...Я. Я смогу... ('Подожди меня... Хорошо?') Кейл велел ему подождать. Раон всегда умел слушать своего человека. Он умен, велик и могуч. Он знает, когда нужно слушать, и знает, кому можно доверять. ('Подожди меня') Он доверяет своему человеку. ('Подожди меня') Его человек... не станет ему лгать. ('Подожди меня') Раон Миру... Подождет.

.

.

.

.

.

За несколько секунд мана черного дракона успокаивается, и на смену изменчивой энергии приходит острая и целенаправленная. Она не уничтожает страх и печаль (его человек НЕ ДЫШИТ—), но и не уничтожает гнев (КАК ОНИ ПОСМЕЛИ—) Спокойный разум дракона просто помогает ему сосредоточиться. Раону просто легче перенаправить весь свой гнев на нужных людей, вместо того чтобы бездумно крушить все вокруг. (Его человек сказал ему подождать. И хотя он зол... хотя он в бешенстве... Он не желает зла ни лимонадному дедушке Рону, ни доброму Бикроксу, ни кому-либо еще, кто пострадал от этих ублюдков. И его человек сказал ему подождать.) Его магия, полная праведного гнева и желания уничтожить, убить... Прикасается к захлебывающемуся собственной кровью убийце. ...Это длится не более нескольких секунд. Он даже не взрывается, как тот сумасшедший, каковым был Редика. Нет. Это идеальный контроль, необходимый для того, чтобы случайно не ранить дедушку Рона или доброго эльфа поблизости, но в то же время необходимый для того, чтобы убийца погиб. Без единого звука или фанфар магия Раона, коснувшаяся убийцы... Испепеляет его полностью, от плоти до костей и крови. Ни крови. Ни костей. Ни пепла. Ничто не указывает на то, что убийца когда-либо существовал в этом мире. Просто так. Распадаясь в ничто, ибо этот ублюдок заслуживает того, чтобы превратиться в ничто. (Раон... хороший мальчик. Он может подождать своего человека столько, сколько потребуется. Но он также может прикончить этих ублюдков первым, пока он в состоянии это сделать.)

.

.

.

.

.

После этого кто-то остается в живых. Едва живой, но это предел того, что люди Кейла готовы терпеть. Только приказы Кейла и их уважение к деревне эльфов (каким бы поверхностным оно ни было, ведь у многих из них проблемы с доверием размером с гору, и, честно говоря, им наплевать на этих эльфов. Они просто делают то, что говорит их господин, а это уже о чем-то говорит), что не позволило им убить этого человека так же жестоко, как они поступали с другими. В конце концов, им нужен только один. Самый высокопоставленный, для информации. Остальные могли просто умереть. (И они умерли) (Болезненно, некоторые из них были разрублены или разорваны на куски мечом или голыми руками волка. Некоторые другие плавились в небытие от ауры мастера меча. Дракон, превративший в ничто первого убийцу, больше ничего не сделал, оставшись рядом с человеком. Старый слуга, который с острой улыбкой и кинжалом угрожал старосте деревни, требуя у эльфов любые лечебные средства, был сосредоточен исключительно на заботе о своем проблемном молодом господине.) Демонстрация силы Раона и угрозы Рона оказались полезными, ведь им досталась область, где больше всего жизненной силы и природной энергии, которую дает сама ветвь Мирового Древа. По крайней мере, она находится достаточно далеко от домов эльфов, что дает группе, испытывающей проблемы с доверием, прекрасное место для размышлений, где эльфы их не потревожат. Помогло и то, что Раон предупреждающе вскинул ману, когда некоторые из них захотели подглядеть поближе. Предупреждения оказалось достаточно, чтобы заставить их повиноваться, и теперь их оставили в покое. "..." - человек все еще не проснулся. Прижав ухо к груди Кейла, невидимый Раон прислушивается к ровному биению его сердца. Слабое, настолько слабое, что кажется, будто его нет, биение сердца слышно и ощутимо для такого чувствительного существа, как Раон, тем более когда он прижимает ухо так близко к груди человека. Звук биения сердца Кейла успокаивает, как якорь для контроля и здравомыслия Раона в этот момент. Черный дракон отчетливо помнит, как он перестал слышать сердцебиение своего человека. То чувство, которое он испытал, когда дыхание Кейла остановилось, и его сердце последовало за ним. Неверие. Ужас. Боль. Потеря. Гнев. 'Глупый человек, - хотелось кричать ему, - зачем он снова использовал свою силу, если в прошлый раз, когда он использовал щит, случилось тоже самое!? Почему он не подумал о себе и... и Раоне, и... и всех остальных, кто переживал за него и не хотел его смерти?!' Раон хотел закричать. Но, как и в первый раз, сердце человека заработало само по себе. Необъяснимым образом его сердце заработало сильнее, чем прежде, а вместе с ним и дыхание Кейла. Раон, будучи могучим и умным драконом, знает, что это связано с его древними силами. Он чувствует силу в сердце Кейла, когда сосредотачивается на нем. Эта сила восстанавливает работу сердца и заставляет его качать кровь, а также исцеляет повреждения, нанесенные ранее окровавленным глазам Кейла. Поэтому, логически рассуждая, Раон понимает, что сила должна действовать именно так. Человек тоже должен был знать об этом, вот почему он сказал Раону подождать, почему он сказал Раону, что вернется. Потому что, видимо, так действует сила. Она работает так сильно, что сердце останавливается от перенапряжения, но затем перезапускает сердце и заставляет его работать эффективно, чтобы исцелить тело Кейла. Раон... более или менее понимает это. Ему придется спросить у человека, если тот проснется... нет, когда он проснется. Впрочем, даже если Раон все понимает, это не делает его переживания менее страшными. Раон ненавидит то, что он до сих пор отчетливо помнит, как его человек рухнул на землю. Как он истекал кровью со всех сторон, как плакал кровавыми слезами и перестал дышать. Раон ненавидит, что его невероятные драконьи чувства позволяют ему с легкостью уловить момент, когда сердце его человека остановилось и ждать с затаенным дыханием и слезящимися глазами, пока жалкое хныканье не слетает с его губ, когда сердце наконец начинает работать самостоятельно. Раон ненавидит, что его человек вынужден так страдать. Так страдать. Его человек должен умирать, а потом возвращаться к жизни, как будто это нормально и как будто это не то, что должно быть так больно. И ко всему прочему Раон ненавидит то, что в этом мире все еще существуют эти ублюдки из тайной организации, которые наверняка посеют еще больше хаоса и причинят еще больше боли и вреда другим людям, в том числе и его человеку. Да. Именно эти ублюдки неправы. Его человек глуп, поскольку слишком злоупотребил своей новой силой - какой бы красивой ни была эта розово-золотая молния - но неправы те ублюдки из тайной организации. Если бы их не существовало... Если бы они не создавали проблем везде, где бы ни появлялись... Тогда его человеку и его семье не пришлось бы страдать так, как страдали они. Раон Миру - дракон, а значит, он могущественен, умен и наблюдателен. Он способен точно указать на обидчика, определив его в качестве цели своего гнева. Он будет ругать своего человека, когда Кейл проснется, но Раон также пообещает себе кое-что еще. Рука. Он убьет их всех. Всех врагов своего человека, он убьет их всех. Не говоря ни слова, Раон знает, что и окружающие его люди думают так же.

.

.

.

.

.