Смокинг

Олега не зажимали по углам уже очень давно. В детдоме Серый то и дело таскал его под лестницу или в подсобку, когда было уже невмоготу. Поначалу Олег сильно боялся, что кто-нибудь их заметит, но любые сомнения уходили прочь, когда Серёжа хватал за волосы на затылке и говорил игриво - не рыпайся. И Олег не рыпался. Давал трогать себя везде, обшаривать тело руками, стараясь только не выпустить изо рта ни звука. Потом они стали вместе жить, и не считая перерыва на армию - всегда были рядом. Пропала необходимость урывать краткие моменты близости где придётся, можно было делить её на двоих в уютной постели или, если очень захочется, на кухне или в ванной. Но с Игорем они не пришли ещё к той точке отношений, когда страсть из всплесков адреналина превращается в ровный и знакомый поток. Пока эта страсть была буйной рекой, сносящей с ног и накрывающей с головой. Вот и сейчас - на одном из обязательных для посещения торжественных вечеров - она застала их в тихом закутке за перегородкой, ведущей к уборным. – Игорь, – когда получается снова вдохнуть, Олег упирается руками в чужие плечи, пытаясь выиграть себе немного времени на остатки здравого смысла. – Не здесь же... Снятый под торжество зал - плохое место для уединения. Серёжа сейчас наверняка был где-то в центре, окруженный новыми партнёрами по бизнесу, мечтающими пожать его знаменитую руку. Олегу бы следовало координировать охрану и самому не сводить с Серёжи глаз, но видимо так себе из него получался глава службы безопасности, раз одному неуёмному майору удалось так легко переключить его внимание. – Красивый такой, – хрипло отзывается Игорь и ловко ныряет в сторону: вместо губ целует шею над распахнутым белым воротничком. – В бадлонах тоже хорош, но смокинг... Дресскод у события соответствующий - Серёжа сам нарядил Олега в смокинг. Правда, сначала трахнул, а потом одел, что в принципе не помешало первоначальному плану мероприятия. Олег очень жёстко и радикально проинструктировал охрану, и всё бы ничего... Он сглатывает, чувствуя как чужой язык проходится по линии нижней челюсти. Это ни в какие ворота, ладно темпераментный Игорь, но Олег... Как будто снова шестнадцать - в штанах уже тесно. Сорванная бабочка висит на лацкане пиджака, волосы безнадёжно растрепаны. Даже если очень постараться - от Серёжи точно ничего уже скрыть не получится. Игорь оставляет на шее засос, и Олег шумно выдыхает через нос. – Не надо, – просит. Руки Игоря расстегивают ещё несколько пуговиц, выправляют рубашку из пояса. Олег алеет щеками: он же сейчас окажется полуголым в двух метрах от сотни гостей! Олег хватает Игоря за руки и не отпускает, пока тот не поднимет на него глаза. Глаза эти с поволокой желания, абсолютно мальчишеские и безответственные. – Ну что ещё? – Мы не можем, – шепчет он. Язык не слушается: перечить Игорю кажется совершенно неправильным. – Не здесь... Всего секунда. У Игоря меняется взгляд, глаза темнеют. И у Олега сердце биться начинает бешено, по спине ползут мурашки. – Не надо, – повторяет Олег и отводит глаза, смотреть не может. Он знает, что сейчас будет. Пощёчина обжигает щёку. Тело прошивает дрожь, во рту становится сухо. Олег не может бороться с этим состоянием - с тем, в которое Серёжа и Игорь так легко его погружают. Когда в голове становится пусто, когда не остаётся ничего, кроме желания угодить, кроме желания быть хорошим для них. Рука хватает за загривок, сгибает. Олег наклоняется вслед за ней, и тогда Игорь делает шаг в сторону. Они проходят по коридору к туалетам, Игорь зашвыривает Олега туда как провинившегося щенка и закрывает дверь. – Раздевайся. До Олега не сразу доходит смысл сказанного. Он распахивает глаза, ищет в лице Игоря намёк на шутку, но не находит. Тот облокачивается спиной на дверь, перед лицом у него - раковины и зеркало во всю стену. Может видеть Олега со всех сторон, будто и так не умеет смотреть в самую душу. – Если кто-то зайдёт... – хрипло проговаривает Олег, обхватывая себя руками за плечи. Он уже чувствует себя голым, хотя оголяют грудь лишь растегнутые пуговицы. – И Серёжа, он... – Серёжа в порядке, – утверждает Игорь. И Олег бы не поверил никому, кроме него. – Я сказал тебе что-то сделать. Ты хочешь проверить моё терпение на прочность? Олег не хочет. Он медленно расстегивает оставшиеся пуговицы и стягивает с себя пиджак и рубашку, сглатывая лишнюю слюну. Оглядываясь, Олег не находит, куда их положить, но от мысли, что белую рубашку нужно кинуть на пол - ему физически плохо. Игорь протягивает руку, и Олег с облегчением выдыхает, передавая одежду ему. Так же он поступает и с брюками. Он медлит с чёрными боксерами, но под ожидающим взглядом Игоря сдаётся, стягивая и их. – Хороший мальчик, – хвалит Игорь. Олег сжимает зубы, не имея возможности скрыть, как на этих словах его полутвердый член становится ещё крепче. Он чувствует себя нелепо при ярком свете белоснежной уборной, в окружении зеркал: голый, только в носках и блестящих туфлях. Игорь смотрит так, что хочется спрятаться. Почему-то перед ним Олег забывает, что он вообще-то страшный серый волк - наёмник и громила. Почему-то перед Игорем ему удивительно легко об этом забыть. Игорь бережно вешает одежду на незамеченный ранее крючок сбоку на стене и расслабленно подходит ближе, оглаживая Олега по плечам. Он обходит его сзади и аккуратно подталкивает к раковинам до тех пор, пока Олег не упрётся животом в мраморный бортик. Тогда уверенная рука на плече сгибает его вниз, и Олег послушно ложится грудью на прохладный камень одной из раковин. – Вот так. Я люблю, когда ты слушаешься, ты же знаешь? Вопрос риторический, но Олег кивает. Игорь тёплыми губами касается лопатки, целует линии татуировки. Это приятно, и Олег немного расслабляется. Губы касаются поясницы, и затем Игорь выпрямляется, доставая из своего кармана маленький пакетик смазки. Олег наблюдает в зеркало, как он откусывает край и выдавливает смазку на пальцы. Невольно начинает дышать чаще, фантомно ощущая эти длинные красивые пальцы внутри. Игорь гладит кольцо мышц по кругу и тут же проникает двумя, не церемонясь. Олег закусывает губу, чувствуя, как краснеют щеки. Он так растянут после утра в компании Серёжи, что Игорь мог бы просто... – Мгх! – стон вырывается против воли, когда пальцы сменяются членом. Чувство наполненности окрашено лишь удовольствием, от которого по позвоночнику бегут мурашки. Игорь толкается бёдрами пару раз, и колени у Олега уже готовы разъехаться. Он опускает голову вниз, сводя лопатки и выгибаясь навстречу. Так приятно. Так хорошо... – Посмотри, – Игорь вплетает ладонь в волосы на затылке и поднимает голову Олега так, чтобы тот видел себя в отражении огромного зеркала. – Обожаю, когда ты такой. Игорь трахает его уже всерьёз, так что у Олега не получается спросить, какой "такой". Но в зеркале себя он видит просто размазанным: ни о какой суровости речи не идёт, и даже борода не спасает. Олег стонет уже в открытую, забыв, где они находятся. Игорь за его спиной полностью одет, только растегнуты штаны, в то время как Олег полностью обнажён. От этого он чувствует себя так, будто его сняли в соседнем переулке, чтобы просто воспользоваться им в туалете. Мысль обжигает, и Олег невольно сжимается, сдерживая жалкий скулеж. Игорь отпускает волосы, позволив склонить голову, а затем и вовсе прижимает его щекой к гладкому мрамору. Толчки становятся глубже, и Олег все же скулит, неосознанно пытаясь сдвинуть ноги. Игорь другой ладонью шлепает его увесисто, и Олег усилием воли раздвигает ноги обратно. – Ты мой, – склонившись, шепчет Игорь на ухо, и Олег согласно мычит. Конечно, конечно твой, Игорь. – Сделаешь всё, что я скажу? – Да, – выдыхает Олег. В таком состоянии в голове не возникает и секунды подозрения. – Закрой глаза и не открывай, пока не скажу. Ясно? Олег кивает и закрывает глаза. Так ощущения немного острее, но можно абстрагироваться от того, где они находятся. Игорь меняет угол проникновения, входит чаще, и Олег снова стонет, чувствуя, как удовольствие скручивает низ живота. Вдруг он слышит, как где-то за ними открывается дверь, впуская в уборную отдалённый шум мероприятия. Олег паникует, дёргается, но Игорь наваливается на него всем весом, продолжая вдавливать щекой в камень раковины. – Лежать, – приказывает он, но Олег продолжает вырываться. Тогда Игорь толкается глубже и кусает за шею, путая его в ощущениях. – Вот так. Расслабься. Не открывай глаза. В голове Олега пытаются всплыть какие-то мысли, но им не удаётся прорваться сквозь привычную дымку наваждения. Игорь знает, что делает. Игорю можно доверять. Кто-то идёт прямо к ним - Олег слышит шаги. Но тут же забывает про них, сжимаясь на члене. Игорю даже не нужно использовать руку - через пару толчков Олег кончает, забившись как насаженная на иголку бабочка. Конечно, Игорю хватает сил его удержать, и через пару мгновений он сам изливается внутрь. Олег дышит тяжело, не двигаясь. Игорь отпускает его голову, позволяя приподняться на локтях. – Хороший мальчик. Открывай. Олег открывает глаза. Сбоку в зеркале он видит Серёжу, закусившего кончик большого пальца, и с облегчением выдыхает. Игорь медленно выходит, и Олегу вновь хочется зажмуриться: из растраханной дырки пошло вытекает капелька семени. Серёжа смотрит с вожделением, брюки в его паху очевидно топорщатся. – Блядь, – говорит Серёжа, и Олег краснеет так, что розовеет даже грудь. Он не чувствует себя застуканным, скорее - выставленным на показ. Игорь сзади нежно гладит по спине. – Одевайся, волк. Будешь остаток вечера ходить, подтекая спермой. Олег прячет горящее лицо между локтей, сжимая задницу. Мышцы слишком расслаблены, так что это не помогает вовсе. Приходится выпрямиться и, смотря в пол, пойти за своей одеждой, спешно натягивая вещи на вспотевшее тело. В то время как Игорь просто застегивает ширинку и моет руки, хитро поглядывая в зеркало то на Олега, то на Серёжу. Последний не выдерживает и подрывается к Олегу, ещё неуспевшему застегнуть рубашку, впиваясь в губы жадным поцелуем. Олег отвечает также жадно и стонет, когда провороные руки оглаживают грудь и щипают за чувствительные соски. Игорь позволяет им это пару секунд, но потом подходит, разнимая, как заигравшихся щенков. – Остальное подождёт до дома. Ты понял, Серёжа? По Серёже видно, что ему так и хочется возразить, но он перебарывает протест и кивает. Олег мягко улыбается. Надо же. Игорю удалось выдрессировать даже Серого. Ну талант, талант. – Вот и славно. Пойдём что ли шампанского глотнем, а то делать на этих ваших мероприятиях совершенно нечего, – Игорь непринуждённо выходит из уборной, и Серёжа, быстро пожав плечами, послушно идёт за ним. Олег застегивает оставшиеся пуговицы и кратко оборачивается, решив взглянуть на себя в зеркало. Он выглядит очевидно трахнутым, но почему-то это его больше не смущает. Он отворачивается с лёгкой улыбкой и выходит, закрыв за собой дверь.