Семья – дело такое

      Рейнира не могла не удивиться, увидев на пороге своего дома младшего братца Эйгона, но, когда тот, опустив любые формальные приветствия, сходу выдал «я разбил машину», она почему-то уже не удивилась.       — И?       Не здороваться же ей с ним теперь, в самом-то деле.       — И ничего.       — Ты сбежал с места преступления?       С него бы сталось.       — За кого ты меня принимаешь? — Эйгон надулся и скрестил руки на груди.       Рейнира, в свою очередь, украдкой его оглядела. Не то чтобы она пылала к своим сиблингам какой-то великой любовью, но это не значит, что она хотела, чтобы он пострадал и покалечился. Выглядел брат не очень свежо, но так помято выглядят с похмелья, не было ни видимых ссадин, ни синяков, ни следов крови. Рейнира вздохнула и покачала головой, прикрыв глаза. И что ей делать?       — Заходи.       И он зашел, ударившись плечом о дверной косяк в попытке обойти Рейниру по дуге. Ну что за дурачина.       — Спасибо.       — Ты в порядке?       — В полном, — Эйгон легкомысленно махнул рукой и принялся осматриваться. Точно. Он в первый раз в ее доме, хотя Рейнира тут живет уже лет шесть. Не то чтобы, конечно, она хоть раз звала сюда кого-то из уже-не-очень-новой семьи отца. Не то чтобы кто-то из них изъявлял желание сюда прийти. — А где твой выв… Кхм, где твои дети?       — На учебе, — если подготовительную группу Джоффри можно было так назвать, — где должен быть и ты.       Эйгон снова махнул рукой и принялся рассматривать фотографии на полках.       — Большие уже.       — Ага.       — Не очень на тебя похожи.       — Эйгон.       — Что?       Рейнира могла бы ощетиниться, броситься в очередной раз на защиту своих детей от пересуд, но, серьезно, перед кем их ей тут защищать? Да и когда ты мать троих детей, уже нельзя не понять, когда ребенок, а взрослым Эйгона воспринимать решительно невозможно, увиливает, боясь погрузиться в свои проблемы.       — Зачем ты здесь?       — Я слился, когда мама с дедом уладили все проблемы в участке. Нужно переждать, понимаешь? А здесь – последнее место, где меня подумают искать. Да даже не последнее – вообще не подумают.       Логично. А еще глупо и безответственно.       — Что за машина-то? — Вздохнула Рейнира и спросила, смирившись со свалившимся на голову недоразумением. Брат, все же, какой-никакой. Да и она сама была когда-то тем еще бедовым подростком.       — Один из седанов из отцовского гаража, золотистый такой. Я уже брал его пару раз – все было нормально! И еще я немного зацепил А-ЭМ бабки Рейнис.       Интересно, за что в первую очередь Рейнис бы тут его сейчас прибила голыми руками – за машину или за то, что тот назвал ее «бабкой»? Рейнира вздохнула в уже незнамо какой раз и наконец уловила легкий алкогольный флер.       — Ты был пьян?!       — Нет. Да. Немного, — он попятился в сторону арки на кухню, миролюбиво подняв руки вверх, — слушай, я пил вчера, ночью не спал, а утром уже сел за руль. У меня все выветрилось, ок, да?       Что за ребенок. Он даже говорит это дурацкое «ок, да» прямо как Джейс.       — Благодари богов, что никто не пострадал, — уже Рейнира оттеснила его в проеме и вошла на кухню, потому что ей нужен был стакан воды. Может, и чего покрепче, но с этим здесь и сейчас, видимо, надо быть осмотрительнее.       — Не надо нотаций, — заканючил Эйгон, — мне их уже на пять лет вперед прочитали. И я пришел к тебе, потому что думал, что хотя бы тебе будет пофиг.       Это не могло не резануть, и это было справедливо, но не надо обвинять во всем только ее. Ладно, решила Рейнира. Может быть, стоит сделать шаг навстречу. Да и, видимо, дела совсем плохи, раз из всех людей на свете он пришел именно к ней. Забавнее было бы, только явись он к Деймону, но он не мог знать ни где тот живет, даже если думал об этом, ни то, что тот все равно к вечеру сюда явится. Рейнира украдкой огладила живот и подумала, что, может, сентиментальности сейчас ей прибавили гормоны.       — Конечно, мне не пофиг, — тон ее стал мягким, — ты можешь остаться тут. Переждать, — она усмехнулась. — Наш приходящий повар на выходных, к ужину привезут еду из ресторана, когда приедут мальчики, — беглый взгляд на часы на стене, — часа через три. А сейчас можешь перебиться чем-нибудь, что найдешь в холодильнике или шкафу над микроволновкой. И еще у меня есть четыре вида хлопьев.       — Почему четыре? — Эйгон смущаться особо не стал и сразу направился на поиски чего-то съестного.       — Потому что хлопьев много не бывает.       О, Деймон ей не простил бы, если бы она хоть кому-то сказала о том, что шоколадно-клубничные – это его.       — Ага, ну да.       Он выудил оставшиеся с утра сэндвичи, которые всегда оставались, всегда убирались в холодильник и всегда выкидывались к вечеру, потому что никто их не доедал, и пачку сока.       — Стаканы в шкафчике слева.       Эйгон потрусил коробкой, мол, да тут всего ничего, и сказал:       — Да я и так могу.       — Не в этом доме.       Рейнира сама достала посуду, разогрела в микроволновке еду и налила ему сок. Что за бедовый ребенок.       — Э. Спасибо?       — Приятного аппетита, — на Рейниру накатывала привычная усталость, беременность брала свое, а тут еще и такое эмоциональное потрясение. — Мне нужно отдохнуть, развлечешь себя пару часов сам? Наверху, в комнате Джейса, дальняя от лестницы, есть компьютер и приставка. Телевизор в гостиной.       — Я бы лучше поспал. Ну, сама понимаешь.       К сожалению, Рейнира действительно понимала.       — Идем.              Рейнира выдала ему деймоновский халат, показала одну из свободных комнат на втором этаже, потому что гостевую на первом занимала сейчас сама – лестница давалась все тяжелее, и включила там подачу воды – кое-кому не мешало бы принять душ и, по-хорошему, постираться, потому что от запашка ее уже начинало мутить, и сама отправилась вздремнуть. Предыдущие беременности ее так не утомляли, может, уже сказывается возраст?              Проснулась она через пару часов от звона битого стекла, и судя по громкости – что-то случилось на кухне. То, что в доме есть кто-то, кроме нее, спросонья вылетело у нее из головы, и сразу подумалось худшее – кто-то проник к ним, потому что часы подсказывали, что для Деймона с мальчиками еще рано. Схватив декоративный подсвечник из композиции на комоде, Рейнира тихонько направилась к источнику шума. Что-то шуршало, кто-то тихонько ругался себе под нос, и единственное, на что могла уповать Рейнира – это внезапность. Огреть по голове – и бежать, запереться в комнате, а Деймон потом пусть сам разбирается. Заглянула за арку – кто-то явно сидел на полу за кухонным островком, и видно никого не было. Ее услышали? И что делать? Рейнира решила попытаться обойти со стороны совмещенной с кухней столовой, через вход из коридора. Наскоро прошмыгнув мимо прохода, она обошла помещения и ей открылся полный вид. Ох. Дерьмо. Точно же.       — Твою мать, Эйгон, — Рейнира выдохнула и опустила подсвечник.       Эйгон остановился в своем сборе осколков в кухонное полотенце и вскинул голову.       — Я не специально! Э… Зачем тебе подсвечник?       — Я забыла, что ты тут, и подумала, что кто-то залез в дом.       — А. Ладно, — видимо, риск получить по голове его не особо впечатлил. — У меня просто сушняк. А это, — он кивнул на осколки, — случайно вышло, правда. Извини?       — Ничего страшного. Это лишь разбитый стакан. Просто убери за собой. Мусорка под раковиной.       Эйгон кивнул ей и продолжил собирать осколки полотенцем, которое, видимо, тоже придется выкинуть. Но не устраивать же из-за это скандалище, в конце концов. Рейнира не очень хорошо знала брата, но теперь перед ней вырисовывалась весьма удручающая картина. Впрочем, воспитание этих детей – не ее ответственность.       Вялость в теле никуда не прошла после весьма скудного отдыха, и Рейнира уселась по другую от Эйгона сторону островка, умостив руки на стол. Впрочем, скоро должны явиться домой ее все мужчины.       — Останешься на ночь?       — А можно? — Раздалось снизу, было видно только то и дело мелькающую светлую макушку.       — Можно, — уж лучше пусть переночует здесь, чем в каком-нибудь притоне.       Он наконец-то справился со всем мусором, и Рейнира немного не без грусти посмотрела, как полотенце отправляется в мусорную корзину. Кажется, она уже сегодня думала о том, что гормоны здорово прибавили ей сентиментальности. Эйгон же, довозившись, наконец-то налил себе воды, но сначала спросил у Рейниры:       — Тебе не надо? — Она покачала головой. Может, не все еще с ним потеряно. — Ну, как хочешь.       От старых привычек сложно избавиться, и Рейнира принялась крутить кольцо на пальце, погружаясь в раздумья относительно сложившейся ситуации, да и в целом. Они с сиблингами никогда друг к другу не тянулись, и, если честно, вряд ли воспринимали друг друга семьей, да и у Рейниры уже была и своя семья, а что и как там происходит в отцов доме – ее не касается. Там уже давно есть своя уже-не-совсем-новая хозяйка.       — Погоди, — заговорил Эйгон, до того усевшийся напротив, отвлекая ее от тяжелых мыслей, — ты что, замужем?       Рейнира посмотрела на свои руки как в первый раз – обручальное кольцо было настолько привычным атрибутом, что словно бы срослось с ней и отдельно не воспринималось, а тут вот – со стороны подметили.       — Ага.       — Но как... Ты же с тем Веларионом, ну, того, а тот твой – тоже того тогда.       — Ага, — повторилась Рейнира и улыбнулась его растерянности.       — Я не знал. Никто не знает? А отец знает? А муж кто?       Посыпались вопросы, но она лишь покачала головой. С улицы послышался гул голосов – мальчики, все ее мальчики приехали, да и говорить об этом ее браке с, ладно, семьей все еще казалось невозможным. Впрочем, он все равно сейчас все увидит.       — Любовь моя? — Послышалось со стороны коридора, с трудом различимое в беглом топоте детей, что понеслись первым делом наверх. Никаких объятий с мамой, пока не помоют руки и не переоденутся в домашнее.       — Я на кухне.       — Привет, — начал Деймон еще на входе, глядя на нее с улыбкой, но после его лицо стало хмурым – заметил гостя.       — Привет.       — Ты замужем за Деймоном?       Рейнира засмеялась, глядя на юное ошарашенное лицо, и охотно подставила щеку мужу для поцелуя. Главное, до инфаркта не довести.       — Мне убить свидетеля? — Спросил Деймон, говоря куда-то ей в волосы, вроде бы и полушепотом, но достаточно громко, чтобы Эйгон услышал.       — Пусть пока живет, — проявила милость Рейнира, а потом с намеком начала: — Он не будет распространяться. Иначе лишится места, где можно переждать.       Деймон завозился с пакетами с едой, наконец спустились мальчишки, которым визитер стал интересней объятий матери, и, о, они точно не дадут ему ловить отходняки этим вечером. Ну а чего он ожидал? Семья – дело такое.              

***

             В прохладный субботний обед Рейнира никого не ждала. Мальчишек на выходные забрал Лейнор, Деймон заключал какие-то договора на другом конце континента, а Рейнира блаженно проводила уикенд, предаваясь ничегонеделанию, покуда могла, ибо еще несколько месяцев – и снова здравствуйте, бессонные ночи. Но в дверь позвонили, и высокая трель разбудила ее, задремавшую на кресле перед телевизором. Кого могла принести нелегкая? Очередные продажники? Или адепты той странной новой секты огнепоклонников? Еще пара таких надоед – и она всерьез наймет охрану, пусть Деймон и шутил, когда это предлагал, потому что местные патрули, очевидно, со своими обязанностями не справляются.       Рейнира осторожно открыла дверь и уже готова была разразиться усталой, но гневной тирадой, когда увидела на крыльце девчушку-подростка.       — Хелейна? Ты что тут… Заходи скорее!       Сестра, кивнув, тихонько прошмыгнула в дом, и Рейнира повела ее в гостиную. Недавний визит Эйгона не мог не навести на самые ужасные мысли – все же, он явился к ней после того, как разбил машину. Она усадила Хелейну в кресло и села на рядом стоящий диван.       — Все в порядке. Что случилось?       — Я просто пришла, — сообщила Хелейна со всем свойственным ей спокойствием. Она всегда была тихим ребенком. — Ничего не случилось.       Рейнира не хотела показаться негостеприимной, но не могла не спросить:       — А зачем тогда?..       — Эйгон не сказал, где был.       — Тогда как?..       — Эйгон не сказал маме и папе, где был, — охотно пояснила сестрица, и Рейнира вспомнила, что она всегда изъяснялась по-особенному.       — А тебе сказал? — Потому что, если честно, казалось, что между ними всеми нем особо доверительных отношений.       — У него не было выбора.       — Шантаж и угрозы?       Хелейна кивнула.       — Я сказала, что сдам маме его тайник с травкой, — о, конечно, разумеется, Эйгон балуется и травкой. — А потом мне стало интересно. Он был у тебя. Я тоже хочу.       — И я рада тебя видеть, — Рейнира не врала – с сестрой у нее никогда не было никаких проблем. — Родители в курсе, где ты?       — Конечно, нет, — она посмотрела на нее как на дурочку, и получить такой взгляд от подростка, который тебя младше больше, чем в два раза, было странно. И забавно. — Это же секретное логово. Я сказала, что направляюсь в городскую библиотеку. Я часто туда езжу. Мне поверили.       Рейнира не знала как на это реагировать. Как мать, она не могла одобрить такой лжи, потому что родители могут сойти с ума, если узнают, что их дочь была незнамо где. Как сестра же и как та еще головная боль для отца, Рейнира понимала, что то, что делает Хелейна – не самое худшее, что могло бы быть. Ребенок ходит в библиотеку – это уже показатель того, что за нее можно не волноваться. Но она все равно очень не хотела бы, чтобы ее дети так поступали. Она бессознательно прикоснулась к животу и начала его поглаживать, а после не без печали взглянула на сестру. У той загорелись глаза, и она прикрыла рот ладошкой. Ох. Та всегда была проницательной.       — Эйгон не говорил, что ты беременна!       — Я ему не сообщала, а сам он вряд ли понял бы.       Явно не в том состоянии, в каком он был. Да и так – Рейнира справедливо сомневалась, что братец вообще обратил бы на такое внимание.       — Можно потрогать? Я аккуратно! — Хелейна прижала руки, сложенные в замочек, к груди, и посмотрела на Рейниру с такой нежностью и интересом, что отказать было решительно невозможно. Не то чтобы она собиралась.       — Конечно.       С нарочитой осторожностью сестра присела на диван совсем рядышком и потихоньку дотронулась до живота.       — Будет мальчик. Я уверена.       Серьезность в тонком девичьем голосе была такой нарочитой, что Рейнира усмехнулась.       — Здорово. Его отец будет рад.       — Я знаю, что ты замужем за дядей Деймоном. Эйгон мне сказал, что ты замужем за Деймоном. Он не сказал «дядей», но я поняла, что за дядей Деймоном, — важно сообщила Хелейна, и Рейнира ей улыбнулась. — Но он больше никому не говорил. Только мне.       — Ничего страшного, если бы и сказал, — Рейнира до конца не понимала, что они своей новой тайной пытались оберегать, но важность вырисовывалась большая.       — Нет. Так надо. У нас теперь есть секрет. У нас всех. Это важно.       — Хорошо. Пусть будет секрет.       Хелейна кивнула ей еще раз и убрала руку, оставаясь при этом сидеть рядом, и просто спросила:       — А чем могут заниматься сестры вместе?       Рейнира задумалась на пару секунд. Насколько она помнила, Хелейна была довольно нелюдимой девочкой, и вряд ли у нее было много подруг, поэтому в ее жизни наверняка не так уж и много типичных девчачьих посиделок. Сколько ей, лет пятнадцать уже? Одна идейка закралась в голову – как хорошо, что сегодня просто прекрасная погода, а вреда явно не будет.        — Устраивать селф-кейр.       Одноразовые маски для лица, шезлонги у бассейна на заднем дворе и пара пиал мороженного с топпингами – звучит вполне себе по-сестрински. До вечера – уйма времени, а потом Рейнира вызовет ей такси, выдаст с собой пару пачек патчей для глаз и проконтролирует, чтобы та безопасно добралась домой, но пока что – пока что можно расслабиться и отдохнуть.       

      ***

             О том, что вокруг ее дома уже минут двадцать как, цитата, ошивается какой-то сомнительного вида подросток, сообщила соседка. Рейнира украдкой осмотрелась из окна второго этажа, заглянув за край занавески, и, ну, что ж, это было почти ожидаемо.       Рейнира вздохнула, покачала головой и отправилась привечать очередного гостя.       — Эймонд! — Крикнула она, раскрыв нараспашку входную дверь, и тот принялся озираться подобно застуканному за баловством щенку, а после того, как заметил ее, и вовсе состроил такое выражение лица, словно бы она сейчас лишила его всего достоинства.       Еще-один-младший-братец словно пришибленный карикатурно тяжелым, шаркающим шагом приблизился к ней и молча уставился, будто бы это она к нему пришла, а не он к ней. На улице было почти жарко, конец весны брал свое, но Эймонд был в тяжелых армейских ботинках и в плотных карго темно-серого цвета. Еще не хватало, чтобы ребенок тут свалился от теплового удара.       — Привет?       Он молчал еще с несколько секунд, а потом все же выдал бесцветное «привет». Начало пубертата? Очаровательно. Она уже предвкушала, что же будет с ее мальчишками через пару лет. За последние несколько недель это была уже третья иллюстрация возможного развития событий, и, ладно, это явно не так страшно, как «я разбил машину».       — Зайдешь?       Эймонд кивнул. Без лишних слов. Без вообще каких-либо слов. Рейнира провела его в гостиную, не без грусти глядя на парочку появившихся на паркете черных полос, оставшихся от подошвы. Ототрется, конечно, но клининг будет только через три дня, а себе она уже не могла позволить оттереть это все просто физически – присядет и после не поднимется.       — Все в порядке?       Снова кивок. Он вообще собирается с ней разговаривать? Ладно. Надо просто формулировать вопросы так, чтобы на них нельзя было ответить просто подтверждением или отрицанием. Методика «выбор в действии», что-то вроде того.       — Ты чего-то хотел или просто так?       — Просто так, —помедлив, все же ответил Эймонд, а потом добавил, словно бы с неохотой: — Я тоже хочу быть частью секрета. Мне Хелейна сказала.       Что-то такое Рейнира и подозревала. Но ей не нравилось, что ребенок его возраста сам тащился из пригорода в центр. Сколько ему? Лет тринадцать? Кошмар.       — А как ты добирался?       — На автобусе. Мне Хелейна рассказала как.       Ну, что ж, хорошо, что они так коммуницируют, не очень хорошо, что речь о заговорах.       — А родители?..       — Сказал маме, что пошел гулять. Думаю, она решила, что я пойду в зал к Кристону.       Рейниру передернуло от одного упоминания Кристона Коля. За последние пару лет это имя всплыло в ее жизни впервые, и почему-то захотелось помыться. Впрочем, видимо, Алисента поощряет общение детей с ним, а значит, и сама с ним в контакте. Гадость какая.       — Понятно. Мальчишки наверху, играют в приставку у Джейса. Хочешь к ним? Или я могу позвать их так.       — Нет! — Резковато ответил Эймонд, а потом сглотнул и спокойнее продолжил: — Не надо.       Одна стычка Эймонда со старшими ее мальчишками чуть не закончилась весьма и весьма плачевно, да и шрам у брови до сих пор виднелся у брата – собственно, тогда Рейнира и окончательно покинула отчий дом, в который перебралась после развода с Лейнором, и оборвала все связи. Отец ни в чем не винил ни ее, ли Люка, но сосуществование с Алисентой более сделалось невозможным. Но, если честно, переезд стал одним из лучших решений Рейниры в ее жизни, пусть и поначалу жить одной с тремя детьми, один из которых – сущий младенец, было тяжело.       — Хорошо, — она постаралась улыбнуться. — Может, хочешь перекусить?       Эймонд сощурился, точно бы в чем-то ее подозревая, немного помолчал, видимо, собираясь с мыслями, а потом вздохнул и, очевидно, расслабился, опуская плечи так, как принимают поражение. Ладно. Окей. Пока что это – самый тяжелый случай.       — Хелейна сказала, что у тебя есть четыре вида хлопьев.       — Хелейна много тебе рассказала. Понимаю, — Рейнира усмехнулась. — Хочешь, смешаем их все в одной тарелке?       И по загоревшемуся взгляду стало понятно, что это попадание в цель. Что ж, хлопья – так хлопья.              

***

      — Мы привели Дейрона! — Радостно объявил Эйгон, опять игнорируя любые формальные приветствия.       Шайка детей стояла на крыльце, и такая же шайка на человечка поменьше топталась за ее спиной, и, ох, это определенно слишком большая концентрация несовершеннолетних Таргариенов разных мастей на квадратный метр, что делать с которой Рейнира совершенно не представляла. Дейрона она помнила совсем маленьким, а сейчас ему было уже десять – с Джекейрисом они были одногодками. Увидь она самого младшего из братьев как прохожего с какой-нибудь незнакомой ей няней – не узнала бы, поняла Рейнира с некоторой долей разочарования. Славный ребенок, по нему сразу видно. Может, он подружится с ее старшими? Которые наперебой стали вываливаться в дверь и здороваться со всеми, и всю эту кучу детворы крыльцо уже вмещать переставало.       — Заходите все, нечего толпиться на улице.       Рейнира пропустила всех в дом, и Джейс с Люком потащили гостей на задний двор – Деймон там баловался с барбекю. Теперь на всех явно не хватит, определенно стоит заказать пиццу. О, мальчишки будут в восторге. Шум и гвалт голосов усиливались с каждой секундой, и Рейнира подумала, что это будет выходной, после которого может понадобиться еще один выходной. Как же хорошо не работать в декрете! А вот Деймон… Ладно, она даже не станет шутить про возраст. Так уж и много.       Рейнира улыбнулась и последовала за всеми. Видимо, это особые братско-сестринские отношения, но сложно воспринимать их иначе, чем детьми, и сейчас ей надо по-настоящему познакомиться с тем братом, кто возрастом и вовсе с ее старшего сына.       — Дейрон! — Позвала она, усевшись одно из плетеных кресел, умостившихся на веранде.       Мальчик, брат, повертел в руках уже врученную ему кем-то водяную пушку, и после того, как Джейк махнул ему рукой, подошел.       — Здравствуйте?       Рейнира взяла его ладошки в свои и постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.       — Просто «привет». Мы же сиблинги, верно?       Дейрон поглядел на их руки и через несколько мгновений недолгих раздумий кивнул и, скорее всего, для себя, подтвердил:       — Ага.       — Я могу тебя попросить кое о чем? Как старшая сестра. Без тебя мне не справиться.       — Конечно! — Со свойственным всякому ребенку, к которому отнеслись как ко взрослому, рвением согласился Дейрон.       Она не ошиблась. Славный ребенок. И, сомневаться не приходилось, самый простой случай из всех. Может, сказывается возраст.       Рейнира с готовностью посмотрела на Деймона, явно вслушивающегося в разворачивающийся диалог, и улыбнулась уже ему. Хватит прятаться. Получив в ответ наигранно обреченный кивок, она продолжила:       — Когда придете в следующий раз, возьмете с собой папу?       — Хорошо!       Где-то в стороне бассейна запищала Хелейна, раздался плеск, послышались слова, за которые кое-кто сейчас получит по губам, а после – хором смех, и снова плеск. Видимо, Эйгона столкнули в воду, а потом дружно все прыгнули следом. Что ж, с Хелейной придется поделиться потом своими вещами, а братьям достанется либо что-то деймоновское, либо сыновье. Но это все потом, а сейчас – сейчас ей жизненно необходимо узнать, чем увлекается Дейрон. Вот прям сию минуту. Семья – дело такое.