Ночной кошмар.

Ночь, ветер медленно колышет ветви деревьев, улицы давно опустели, а клубы и бары наоборот, наполнились разными существами. Повсюду витал запах алкоголя и курева, музыка больно била по чувствительным ушам, отдаваясь в сознание. За одним из столиков в баре сидел белобрысый юноша, с алыми глазами, что были разбиты. Безжизненные, уставшие глаза смотрели в стакан с жидкостью, рядом на столике была его излюбленная шляпа, трости на удивление не было, как и Айко. Рука медленно потянулась к стакану, отдаваясь невыносимой болью, вся его белоснежная кожа была в порезах и разного рода тяжести гематомах. С Люциусом... Явно что-то произошло. Что-то страшное, тяжелое даже для него. Того, кто и так пережил много дерьма в жизни. Но, кажется, полубог приближался к концу. Полностью разбит... Сломлен. Об этом так же говорили слёзы, что так не переставали течь с его глаз. В первые он рыдал, в первые не может остановить собственные слёзы. Как же он слаб... Безумно слаб. Разреветься из-за такой мелочи... Из-за какого-то там Бога. Подумаешь, влюбился. Подумаешь, ушёл. Подумаешь, пропал, не оставив и следа, подумаешь найти не можешь найти его уже порядка полугода... Плевать. Кто давал ему права плакать? Кто давал ему право на эмоции? Кто давал право показывать их? Правильно. Никто. Так какого черта, Люциус? Правильно отец делал, что наказывал за проявление эмоций. И лучше бы наказывал сильнее. Не ревел бы он сейчас здесь, сидя в баре. Не ревел бы он, не страдал сейчас по крылатому, что ушёл, не попрощавшись. А ведь сегодня годовщина... А ведь говорил этот мерзавец, что не оставит его одного. Но что в итоге? Отмечает годовщину здесь, в баре, в истерике, в слезах. Совсем не так, как он представлял... Резкое движение и очередной стакан опустошен. Взяв бутылку, стоявшую на столе, отодвинул стакан, приложившись губами к горлышку. Губы дрожали... Губы были в крови, все искусаны в порыве истерики. Сделав несколько быстрых глотков, слегка поморщился, когда жидкость попала на губы. — Джодах... - тихо сорвалось с его уст, после чего слёзы потекли с новой силой. Ему было больно. Больно от того, что его оставили, ничего не сказав. Больно настолько, что сердце сжималось, казалось, сейчас остановиться.  — Джоди, милый... Прошу тебя… - бормоча себя под нос, Люциус утопал в своём горе, полностью игнорируя тот факт, что он в людном месте. Не беспокоило его сейчас, где он и что плачет в баре. Плевать! Тот, с кем он провёл не одну тысячу лет ушёл. Ушёл от него, ничего не сказав. Будто сквозь землю провалился. «С начала Лололошка, потом Джодах... Ха... Люциус, смотри, как смешно получается! Все, кем ты дорожишь исчезли! Бросили тебя. Разве не чудесно? Неужели ты думал, что действительно нравишься ему? Думал, что он не играется с тобой? Дурень! Глупый, глупый. Совсем глупый полубог, который ничего не может понять. Как же... Как же я мог подумать, что меня действительно можно полюбить? Забылся в иллюзиях, потерялся в фальшивой любви и показал ему себя настоящего... В итоге он сбежал. И как я мог думать, что кому-то нужен?.....» Быстро опустошив бутылку (которая явно была то ли пятой, то ли десятой), бесшумно поставил её на стол, вытирая слёзы. Судорожный вздох вырвался из уст, когда он достав кошель, оставил нужную сумму, легко подсчитав то, насколько он тут наревел. Взяв свою шляпу, вышел из бара, решая сделать глубокий вдох... И снова слёзы потекли по его щекам. На этот раз с меньшой силой, чем в прошлый раз, идя по тротуару, решил направиться домой. Все таки… Там еще остались воспоминания о нём. Может, его фотографии смогут как-нибудь успокоить его?... Три часа ночи, было... Прохладно, Люциус потирал руками плечи, жалея о том, что не прихватил с собой что-нибудь тепленькое. Был бы сейчас Джодах бурчал бы всю дорогу.... Губы Лю приподнялись, рождая на свет улыбку полную боли, тепла и любви. Все же, воспоминания о всё ещё любимом грели душу, хоть и отдавались тупой болью в сердце. Без Джодаха было тяжко. С ним он привык просыпаться в объятиях по утром, привык к долгим, нежным объятиям, поцелуям, милым разговорам... Сейчас всего этого нет. Нужно заново привыкать к одиночеству, заново привыкать к тому, что никто не скажет добрых слов, никто не пригреет в объятиях и не принесёт чашку чая по просьбе. Подняв глаза, что до этого смотрели на землю, впереди увидел высокого человека... С крыльями. Да, это был Джодах. В пяти метрах от него. — Ты уже устал мерещатся мне... Я только успокоился, почему ты снова появился?... - и снова он плачет, глаза снова наполнились болью, колени чуть подрагивали, будто он сейчас упадёт на землю от усталости. Он устал рыдать, устал страдать. Устал в принципе, жить. Двинувшись вперёд, он ожидаемо прошёл сквозь свою галлюцинацию. Люциуса не обманешь. Он узнает глаза своего любимого из тысячи. Джодах бы смотрел на него мягко... Словно на самое милое существо в мультивселенной, а не так безжизненно. Джодах не такой, нет. Как же он скучает по нему. Вытирая вновь нахлынувшие слёзы, всё же добрался до своего дома. Доставая ключи, не без усилий сунул их в замочную скважину, провернув раза два, открыл, зашёл во внутренний двор, после отправился и к следующему входу. Красивый сад, который они украшали вместе с крылатым... Цвета дома, что они выбирали вместе. Все здесь напоминало о нём. С одной стороны раздражает, ведь это приносит ещё больше боли, а с другой... Приятно. Приятно осознавать, что когда-то их что-то связывало. Поднявшись по ступенькам, открыли и вторую дверь, заходя внутрь. Разулся и не думая убрать обувь в шкаф и медленно прошёл к лестнице на второй этаж. Мрак царил по всему дому, юноша не часто включал свет... Не хотел ещё сильнее делать себе больно совместными фотографиями на стенах. А снять их, тем более выбросить не хватало духа. Страшно. Полубог не хочет потерять его окончательно. Поднявшись, с удивлением понял, в его... Нет, в их комнате горит свет. Глаза расширились. "Грабители или... Он?" - пролетело в его голове, прежде чем он бросился в свою комнату, надеясь, что это его парень вернулся... Но нет, там его ждал никто иной, как Агний, что по королевски сидел за столом. — Наконец-то ты вернулся. - вставая, холодно произнес он, смотря прямо в заплаканные личико своего чада. — Ужасно выглядишь. Впрочем, как всегда. - в этот раз усмехнулся, несколькими шагами оказавшись рядом с Люциусом, после чего впечатал того в стену. Из уст полубога вырвался болезненный вздох. — Думал, раз начал встречаться с этим петухом, сбежишь от меня? - глаза наполнились отвращением, после чего, Агний звонко цокнул, создавая портал сзади себя. Прямо в комнату пыток. Кинув туда Люциуса, да так, что бы он как минимум сломал себе руку, со стороны младшего послышался сдавленный крик. Он знал, помнит, что если не будет сдерживаться получит сильнее. Знал, что сейчас ему и так 'хана', но если начнёт проявлять больше эмоций... Точно умрёт. Сжав зубы, быстро стёр слезу, тихо проклиная отца, прежде чем по его телу прошёлся сильный удар хлыстом о рога. Люциус не вытерпел, закричав от боли. Рога... Слишком чувствительны. Они стали кровоточить, на них появились трещины, полубог схватился за них, сворачиваясь в комочек. Услышав, как хлыст режет воздух, приготовился к следующему удару, который пришёлся на то же место: к рогам. На этот раз, они сломались, 'осколки' упали на железный пол... Он не успел понять, что произошло, как его настигла тьма. Проснулся он от касания пальца к своему лицу, раскрыв глаза, что смотрели на существо напротив со страхом, сжался. - Огонёк, ты чего? - мягко произнёс мужчина напротив, тепло улыбаясь, убирая руку. - Снова кошмар присни... - закончить он не успел, на него накинулись с объятиями, всё тело демоненька дрожало, а по щеке  медленно скатилась слеза. — Д.. Джодах... Боже…Как же я рад… - уже захлебываясь в слезах, крепче прижался к нему, боясь, что это окажется сном. — Огонёк?... - обеспокоенно сказал Джодах, успокаивающе поглаживая его по волосам, пальцами зарываясь в белые локоны, прижал к себе, целуя своего чертенка в макушку. Что же ему приснилось такого, что бы он был в таком состоянии? — Мне приснилось, что ты бросил меня... За полгода до нашей годовщины… Потом пришёл о.отец и... Забрал меня к себе… Снова… - пытаясь справиться со слезами, часто дышал, вытирая слёзы и, по привычке, кусая губы. С уст Джодаха вырвался тихий, озадаченный вздох. Господи, как же он боится Агния и того, что крылатый оставит его. Раскрыв крыло, укрыл им Люциуса, имитируя объятия. — Я всегда буду рядом с тобой, милый мой. - мягкий тон, в совокупности с объятиями и поглаживаниями по голове, медленно, но верно успокаивали Люциуса. Судорожный вздох со стороны белобрысого и он уже мягко улыбается, целуя своего парня в губы. — Только попробуй убежать, ничего не сказав. Из под земли достану!! - как бы угрожая веселым тоном сказал Лю, перестав так сильно прижиматься к крылатому. - Да не убегу я, солнце. - ухмыляясь, ловким движением поднял чертенка на руки, что представлялось возможным из-за разницы в росте этих двух, понес его умываться и вытирать сопельки после сна. Ну и убеждать, что он тоооочно не уйдет.