Живое мясо

Обратите внимание: в примечаниях содержатся важные детали, которые следует учесть перед прочтением фанфика. ~Напишите что бы вы хотели видеть в этом фф, мне интересно почитать~ —————————— – Да ну нахрен! Эти ублюдки из ЦЭМИС ищут какого-то ебного парня, а мы тут сидим, как на пороховой бочке! А если они всё-таки сюда приперутся, нам придётся прятаться, как ебные крысы! – Нужно убираться отсюда до того, как эти уроды из ЦЭМИС приперутся.— сказала Влада Девушка, заметив, как Соня нервничает, подошла к ней и, пытаясь успокоить, сказала: – Слушай, я понимаю, что ситуация хуёвая, но паниковать не стоит. Нужно быть спокойными, а не бегать по комнате, как ошпаренные.  Она выдохнула и продолжила: – Мы свалим до их прихода. Нужно рассказать Крис. Собирая вещи, она взглянула на Соню и добавила: – Всё будет нормально. Выходим все вместе, но уже ночью, когда всё будет тихо. ••• Влада и Соня шли по тёмному коридору, ощущая, как напряжение нарастает с каждым шагом. То, что они увидели в подвале, заставило её нервы тронуться. Как только они подошли к лестнице, ведущей в подвал, Влада остановилась и, не оборачиваясь, тихо спросила: – Ты уверена, что она не переборщила? – в её голосе было явное недовольство. Соня сжала губы и кивнула. – Я не знаю. Она сказала, что не будет много, но мне это тоже не нравится. Они подошли к двери подвала, и Влада тихо постучала. Через мгновение дверь открылась. Крис сидела на старом кресле, её глаза были полузакрыты, и в её взгляде было какое-то опьянение. В руках у неё был дымящийся свёрток, и вокруг неё витал легкий запах трав. Она выглядела расслабленной, но это явно не было хорошим знаком. – Крис, ты как? – начала Влада, пытаясь сдержать недовольство в голосе. Крис медленно открыла глаза и, заметив их, улыбнулась. – Всё нормально, расслабьтесь, я почти отлипла, – сказала она с лукавой улыбкой, снова вдыхая дым. – Знаете, бывает, что иногда нужно… Соня посмотрела на неё с явным раздражением и покачала головой. Она не могла поверить, что Крис снова переборщила. В голове было слишком много мыслей, и ни одна из них не касалась того, чтобы спокойно воспринимать это. – Крис, ты серьёзно? Ты же обещала, что больше не будешь так. – прошипела она. Соня сделала паузу, и Влада, заметив её раздражение, добавила: – Нам нужно идти. ЦЭМИС будет здесь на рассвете, они ищут какого-то парня, и если мы не успеем, то нам крышка. Крис, кажется, начала приходить в себя. Она с трудом поднялась с кресла и, потянувшись, взяла свёрток, чтобы потушить его. Девушка понимала, что ситуация серьезная, но сама была всё ещё в своём расслабленном состоянии. – Да, давайте, – сказала она с улыбкой, но её слова звучали немного растерянно. Соня сделала резкий шаг к выходу и, недовольно покачав головой, сказала: – Быстрее, Крис. Мы не можем здесь задерживаться. Нам нужно идти, пока ещё не поздно. ••• Влада достала два пистолета, проверяя каждый. Стволы блескали в тусклом свете, отражая холодную серебристость металла. Магазины вставлялись с характерным щелчком. Влада скинула его в сумку, вытаскивая пару дополнительных магазинов и проверяя их на пригодность. Соня, стоя рядом, расставляла бутылки с зажигательной смесью. Стеклянные бутылки были тяжёлыми, с пропитанной горючей жидкостью. Она аккуратно проверила запалы, убедившись, что они были закреплены надёжно, затем сложила их в сумку, добавляя всё необходимое, что могло пригодиться. Одежда. Влада надела кожаную куртку с капюшоном, скрывающим её лицо, что позволяло держать скрытым её образ в темноте. Куртка была прочной, с карманами, идеально подходящими для скрытого ношения оружия. Тёмные джинсы завершали образ, Соня выбрала простую чёрную футболку, облегающие брюки и кожаные ботинки. Всё должно было быть функциональным и неприметным, чтобы в случае необходимости они могли быстро двигаться. Крис сидела в углу подвала, её движения были замедлены, а лицо слегка затуманено. Она вдыхала дым, и её глаза, наполненные лёгким беспокойствием и расслаблением, не могли удержаться от полуулыбки. Всё её тело расслабилось под действием травки, и в этот момент она не чувствовала ни времени, ни реальности. Но всё менялось. Влада оглядела девушку, её взгляд был полон нетерпения. — Ты уверена, что можешь идти? — спросила Влада, изучая её ослабленное состояние. — Время поджимает. Крис медленно подняла голову, её лицо было мягким от расслабления. — Да, всё нормально, — произнесла она, пытаясь встать, но её движения всё ещё были слегка неуклюжими. Она быстро потянулась, сбрасывая с себя остатки тумана в голове. Рассвет медленно наползал на город, окрашивая небо в грязные оттенки оранжевого и розового. Стёкла разрушенных зданий тускло отражали свет, уже обтёртые временем и пылью. Пустые улицы были покрыты слоем грязи, а разломанные дороги и обломки кирпичей свидетельствовали о недавней катастрофе. Ветер, лёгкий и почти незаметный, срывал пыль и поднимал её в воздух, создавая туман, который скрывал угрожающие силуэты разрушенных зданий. Заброшенные машины стояли вдоль дорог, облезшие и покрытые пылью, с вмятинами на кузовах, от которых уже не осталось ничего, кроме металла. Далеко вдалеке на горизонте виднелись очертания оставшихся разрушенных объектов, поглощённых временем и туманом. Тем временем Соня и Крис сидели на холодной земле, окруженные обломками. Раны на теле Сони были ужасными, оставленные острыми ножами или обломками — глубокие, неестественно длинные порезы, которые Влада пыталась зашить наспех. На животе её проходила глубокая, почти до кости, рана, из которой всё ещё сочилась тёмная кровь, оставляя пятна на её одежде. Спина была покрыта длинными порезами, которые, несмотря на то что были зашиты, продолжали пульсировать болью. Крис с осторожностью сняла старую повязку. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — спросила Крис, её голос был низким, наполненным тревогой, и она не могла не заметить, как Соня пытается скрыть свою боль, даже от неё. — Ты… они сделали что-то ещё с тобой? — её глаза мгновенно стали настороженными, и она едва ли сдерживала всё, что могла бы сказать, намекая на худшее. Соня не сразу ответила. Она сглотнула, стараясь игнорировать свою боль, и долго не смотрела в глаза Криса. В её груди сдавило, и, хотя в её голове кружились мысли, в первую очередь она не могла позволить себе быть слабой. — Нет, — тихо, едва слышно, она произнесла это, взглянув на Крис,. — Ничего такого не было. Она знала, что Крис ожидала другого ответа, но Соня не могла позволить себе быть уязвимой, даже если её тело отдавало всю боль этого мира. Влада подошла к ним и коротко сказала: — Пора идти. Она оглядела перевязанные раны Сони, но не задерживалась на этом, будто не хотела поднимать лишние вопросы. Соня поднялась, чувствуя боль, но постаралась не показывать её. Крис заметила это, но промолчала. Влада начала двигаться вперёд, не ожидая, пока они решат, что делать дальше. Соня и Крис пошли за Владой, стараясь держаться её темпа. — Я думала ночью, куда идти, — сказала Влада, не сбавляя шага. — Нам лучше двигаться к Редигерово. Сначала идём через восточную сторону озера. Когда дойдём до Любани, будем двигаться вдоль дороги. Потом выйдем на трассу М10, повернём направо и пойдём до Черебасово. В город не заходим — обойдём его через лес и дальше по прямой к Редигерово. Никто не возражал. Маршрут был долгим — больше шести часов без остановок, но за день должны были дойти. ••• Они продолжали идти, держа ровный темп. Лес становился плотнее, деревья росли ближе друг к другу, местами приходилось пробираться между стволами. Почва под ногами была мягкой, кое-где покрытой мхом, а дальше становилась влажнее. Кусты и высокая трава цеплялись за одежду, приходилось отводить ветки руками. Чем ближе они подходили, тем тяжелее становился воздух — запах сырости и тины чувствовался сильнее. Вдалеке послышался тихий плеск воды. Тропа плавно поворачивала вправо, и через несколько минут деревья начали редеть. Впереди мелькнул светлый просвет. Ещё несколько шагов — и они вышли к озеру. Вода была спокойной, местами покрытой тонкой рябью. Берег оказался неровным, с участками мокрой земли и редкими кочками. Вдоль кромки воды росли камыши, рядом валялись упавшие ветки и стволы деревьев. Они остановились, оглядываясь. Место было тихим, без признаков людей. Влады посмотрела на северную часть берега, прикидывая, где удобнее продолжить путь. Они шли вдоль тропы, продираясь через кусты и ветки, но Соня и Крис не умолкали. Их голоса звучали приглушённо, почти шёпотом, но разговор не прекращался. Они обсуждали всё подряд — прошлые вылазки, людей, которых встречали, случайные воспоминания и даже бессмысленные вещи вроде того, какая еда была бы идеальной прямо сейчас. — Помнишь, как ты тогда чуть не свернула себе шею? — тихо усмехнулась Соня, толкнув Крис локтем. — Это ты про тот момент, когда мы пытались перебраться через забор и я зависла на нём? — Крис покачала головой. — До сих пор удивляюсь, что мы живы. Они знали друг друга больше двух лет, и каждый раз, когда разговор заходил о выживании, казалось странным, как они до сих пор не погибли. Перестрелки, погони, нехватка еды — всё это должно было поставить точку, но почему-то они всё ещё здесь. Влада шла впереди, не вмешиваясь. Она познакомилась с ними не так давно. В тот день, когда она бежала от ЦЭМИС, пробираясь через этот же лес, наткнулась на них случайно. Они могли не принять её, могли просто оставить, но по какой-то причине помогли. Приютили, дали возможность перевести дух, а потом предложили остаться. С тех пор она с ними. — Если бы мы тогда не нашли тебя, ты бы вообще выжила? — неожиданно спросила Крис, бросая на Владу короткий взгляд. — Возможно, — ответила Влада без эмоций, не сбавляя шага. — Но так было проще. Разговор продолжился, но Влада не слушала. Её мысли были заняты дорогой. Впереди показался просвет между деревьями — они подошли к озеру. Соня и Крис шли чуть быстрее, разговор их становился всё более напряжённым. Крис не умолкала, её голос был исполнен злости и безысходности. Соня и Влада лишь изредка поддакивали, но в целом старались не вдаваться в эту тему. — Они просто идиоты, — начинала Крис, не скрывая агрессии в тоне. — Цэмис, все эти уроды, которые видят в нас мясо, а не людей! Чё они там думали, когда пытались найти лекарства? Это бессмысленно, мы все в заднице. Я уверенна, что где-то уже есть антивирус, только вот доступ к нему имеют те, кому на нас насрать. И даже если ЦЭМИС его найдёт — так же будут прятать, как и всё остальное. Это не спасёт тех, кто погибал, не спасёт тысячи жизней, которые мучились в последние месяцы. Какой смысл?! Слова Крис звучали как поток ярости, её фразы были насыщены матами, раздражением и непониманием. Видно было, что всё, что происходило, заставляло её чувствовать себя беспомощной. Она не могла смириться с тем, что всё это происходило по той или иной причине, и что она не могла ничего изменить. — А ты-то, Влада, была же в ЦЭМИС, ты же знаешь, как это всё работает. Что там творится? — Крис не унималась. Влада вздохнула, её шаги стали немного медленнее. Она не хотела вспоминать об этом, но не могла избежать. — Я не была там достаточно долго, чтобы понять всё, — ответила она, стараясь скрыть свою усталость. — Всё, что я видела, это те, кто работал, те, кто учёные, пытались делать что-то… Но что-то важное я так и не узнала. Крис заметно расстроилась, её лицо потемнело от разочарования. Она всё ещё чувствовала, что Влада не раскрыла весь объём информации. — Ну и замечательно, — буркнула она. — Получается, мы так и не узнаем, что там на самом деле творится. Все скрывают правду. Но прежде чем она продолжила, её перебила Соня. — Крис, ты же знаешь, что когда-то и меня забрал ЦЭМИС, — сказала она, её голос был спокойным, но с лёгким оттенком грусти. Крис замолчала, обернувшись к Соне с удивлением. Соня продолжила: — Я не могла ничего изменить, и не пыталась. Но была там. И всё, что я увидела, не стало легче. Точно так же, как и у тебя, были вопросы. И они все остаются без ответов. Теперь разговор немного угас. Крис задумалась, а Влада почувствовала, как её груз на сердце стал немного легче. Крис вздохнула и с улыбкой перевела разговор на более лёгкую тему: — Ладно, хватит о ЦЭМИС. Это точно не то, что поднимет настроение. Лучше вот что… — она ухмыльнулась. — Ты помнишь того парня, который месяц назад остановился у озера? Хотел с тобой переспать, а ты его так отшила, что он даже сбежал. Влада усмехнулась, вспомнив тот случай. — Ну да, я просто не люблю, когда кто-то по-быстрому решает, что я буду их компанией. Вроде такого. Крис продолжила, без замедления, с игривой интонацией: — О, я так и думала! Он бы, наверное, был рад, если бы ты хотя бы чуть-чуть проявила интерес. Влада на мгновение замолчала, затем тихо добавила: — В смысле, я не совсем в их сторону, понимаешь? Соня посмотрела на неё, но не произнесла ни слова, только слегка усмехнулась. Крис же моментально отреагировала: — О, ну теперь все понятно. — Она подмигнула Владе с улыбкой. — Ну, если что, всегда в твоем распоряжении. Крис вдруг затихла, а затем перевела разговор на совсем другую тему: — Слушайте, а вы когда-нибудь задумывались, как было до всего этого? Я имею в виду, до этой чертовой эпидемии. Как жизнь вообще тогда была? Вроде бы всё было так легко… И мы как-то не задумывались, что можно вот так вот потерять всё, что было. Соня коротко кивнула, но не добавила ничего, её взгляд был задумчивым. Влада, помня свою прежнюю жизнь, тоже молча покачала головой. — Честно говоря, иногда мне кажется, что я просто не верю, что всё это реально. Вроде бы, когда-то я могла выйти в магазин, пообщаться с друзьями, а теперь каждый день — это борьба за выживание. Жизнь была легче, но и бессмысленной какой-то, если честно. Мы ничего не ценили. Крис посмеялась, но это был такой лёгкий смех, без веселья. — Да, все были так заняты своими маленькими проблемами. Вроде бы никто и не думал, что вот так вот всё может измениться, и мы все окажемся здесь, где мы есть. Влада вздохнула, задумавшись о прошлом. — Я в своей старой жизни тоже думала, что не так уж и важно, что происходит вокруг. Было много мелких забот. Просто… не знаю, как это объяснить. Всё казалось таким простым. Соня пожала плечами. — Ну, мы все изменились. Кто-то по-настоящему пережил свои потери, кто-то просто привык к новому миру. Но мне кажется, что, несмотря на всё, мы все по-своему адаптировались. Крис усмехнулась. — Может быть, а может и нет. В любом случае, в той жизни ничего не было важно. Мы были слепыми. Соня немного помолчала, словно в поисках правильных слов, и затем, с тяжёлым вздохом, начала: — Помните, как все изменилось после эпидемии? Как мы по-настоящему осознали, что мир, который мы знали, уже не существует? Крис, чуть наклонив голову, протянула: — Да, всё пошло к черту. В какой-то момент мы стали просто выживать, а не жить. Когда началась вся эта заварушка, никто не мог понять, что делать. Мы думали, что ещё смогут найти выход, что будет какой-то момент, когда всё вернётся на круги своя. А на деле… всё стало только хуже. Влада молча кивнула. Она тоже помнила, как она с другом пытались оставаться нормальными людьми, даже когда всё вокруг рушилось. Но сейчас это казалось таким далеким, почти не реальным. Соня продолжала: — И как только начало всё расползаться, мы начали искать место, где можно просто спрятаться и переждать. Тот момент, когда ты понимаешь, что не можешь больше доверять людям… что даже самые близкие могут оказаться врагами. Крис добавила: — Да, я как сейчас помню, как мы все, без исключения, пытались понять, как всё это исправить. А оказалось, что просто нужно было выжить, и все усилия были направлены не на восстановление, а на спасение. Влада, немного задумавшись, вздохнула. — Когда я впервые увидела, как всё рушится… я даже не могла поверить, что так быстро всё изменится. Соня посмотрела на неё, словно проверяя, не затронула ли она какую-то болезненную тему, но продолжила: — Мне кажется, что мы все думали, что это просто временная катастрофа. А оказалось, что эпидемия не просто убила людей — она разрушила всё. Мы даже не знали, кто и что может помочь, и в какой момент мы всё потеряем. Крис кивнула, потирая шею. — Это было страшно. Даже если бы мы знали, что делаем, эпидемия была слишком быстра… Мы все сразу поняли, что мир, который мы знали, больше не вернётся. Тишина снова охватила их, но теперь она была не такой тяжёлой. Это было больше размышление, чем отчаяние. Влада сидела молча, глаза её были устремлены в пустоту, а мысли блуждали где-то вдали, в тех самых днях, когда всё только начиналось. Она думала о Платоне, о том моменте, когда он принял решение остаться, чтобы дать ей шанс уйти. Он знал, что это их последний момент вместе, и Влада так и не смогла сказать ему, как много он значил для неё. В этот день, в первый день эпидемии, она осталась одна. Он ушёл, а она не успела даже попрощаться. Оставшись с этим грузом, Влада с тех пор редко могла говорить об этом вслух, а сейчас, когда вспоминала, в глазах её наворачивались слёзы. Она думала о том, как быстро всё изменилось, как мир превратился в пустыню, и как всё, что было важно раньше, потеряло смысл. И, несмотря на боль, она понимала, что нужно двигаться дальше. Потому что на этом пути не было места для жалости, а было только выживание. Тишина снова поглотила её, но она не пыталась её прогонять. Она была одна в своих мыслях и воспоминаниях, и в этот момент это было для неё нормально. После того как они продолжили путь, лес стал реже, а воздух прохладнее. Утренний рассвет окрашивал всё вокруг в мягкий золотистый свет. Лёгкие тени от деревьев плавно исчезали, когда первые лучи солнца начинали пробиваться через ветви. Шаги звучали тихо, когда они шли по узкой тропинке, постепенно выходя из леса. Влада, несмотря на усталость, шла вперёд, её взгляд был сосредоточен, но мысли всё ещё блуждали. Соня и Крис шли рядом, молчали, лишь иногда обменивались взглядами. Прошло около часа, и лес почти полностью остался позади. На горизонте появились первые признаки цивилизации: забор, потрескавшийся асфальт, заросший травой. Лубань был совсем близко. — Почти пришли, — сказала Соня, оглядываясь на рассвет. Свет становился ярче, облака начали исчезать, и небо очищалось. Крис немного ускорила шаг, её настроение явно улучшилось. Когда они вышли на дорогу, ведущую в Лубань, воздух стал теплее, а перед ними появились очертания разрушенных зданий. Далеко виднелись старые дома и пустые улицы. — Мы тут раньше бывали, да? — спросила Влада. Соня кивнула. — Да, это Лубань. Здесь всё изменилось, но люди всё ещё есть. Они вышли из леса и оказались на дороге, которая вела от Любаня. Дорога была прямой, и вдалеке уже проглядывались очертания города, который они оставили позади. Асфальт был местами потрескавшимся и заросшим травой, а на обочинах лежали лишь пустые участки земли. Влада, Соня и Крис шли молча, их шаги звучали на старом асфальте, прерываемые только звуками ветра и лёгким шелестом листвы. Влада немного опережала остальных, она не спешила, но и не останавливалась. Соня и Крис шли рядом, стараясь не отставать, но общее молчание говорило о том, что каждый был поглощён своими мыслями. Вдали виднелись очертания разрушенных зданий Любаня, но они не собирались туда заходить, а просто шли вдоль дороги. Они шли по дороге от Любаня, и дорога была прямая, ничем не примечательная. Асфальт местами потрескался, но всё равно идти было несложно. Справа и слева тянулись поля, где трава местами вытоптана, а кое-где торчали обрывки старых заборов. Ветер был лёгким, но прохладным, а на горизонте только пустота. Шаги звучали эхом в тишине, будто мир вокруг них давно опустел. ••• Через некоторое время они вышли на трассу М10. Это была более заметная дорога, широкая и с вмятинами от старых машин. По ней не было много движения, но она выглядела куда более «живой», чем та дорога, по которой они шли до этого. Когда они повернули направо, дорога немного извивалась, но всё равно тянулась прямой линией. Она словно вела в пустое пространство, где когда-то был оживлённый мир, а теперь — только заброшенные дома и тени. Пока они шли по трассе, дороги становились всё более одиночными. Проходя мимо Черебасово, они заметили, что вокруг не было людей, только пустые улицы и старые дома, которые напоминали о прежнем времени. После этого они свернули в сторону леса. Лес был не таким плотным, как в начале, но всё равно ощущался глухой и тихий. Ветер шумел среди деревьев, а шаги теперь мягче касались земли. — Странно, что мы до сих пор не наткнулись на ЦЭМИС, — пробормотала Соня, оглядываясь по сторонам. — Обычно они сюда не суются, но всё равно… — Ну да, — Крис пожала плечами. — Их база далеко,. — Может, просто повезло? — Соня взглянула на неё. — Хрен его знает, — Крис усмехнулась. — Но если они где-то рядом, то, скорее всего, в окрестностях Редигерово. Там много мест, где можно спрятаться. Соня кивнула: — Надеюсь, обойдётся без встреч. Они больше не стали обсуждать ЦЭМИС и просто шли дальше. Дорога тянулась вперёд, пустая и тихая, только ветер иногда поднимал пыль с потрескавшегося асфальта. Впереди был поворот, за которым начинался путь к Черебасово. Когда они шли дальше, впереди на дороге показался блокпост ЦЭМИС. Несколько солдат в тёмной форме стояли у машин, вооружённые и сосредоточенные. Дорогу перегородили металлическими заграждениями, рядом стояли ящики с припасами. Один из солдат изучал карту, другой осматривал местность, будто высматривал что-то в зарослях. Влада, Соня и Крис остановились, затаившись за кустами у обочины. — Чего они здесь забыли? — тихо спросила Соня, осматриваясь. Влада наблюдала за передвижением солдат. Они явно кого-то искали. — Может, из-за того парня? — предположила она. Крис, скрестив руки, посмотрела на блокпост. — Ради одного парня они бы не прочёсывали такую территорию. Тут что-то другое.  Влада продолжала наблюдать за солдатами, оценивая их снаряжение. Патронов у девушек почти не осталось, оружие было изношенным, а впереди ещё долгий путь. Она немного помолчала, потом спокойно сказала: — Мы могли бы убрать их и забрать всё, что у них есть. Крис посмотрела на неё, затем снова на блокпост. Соня не возразила, лишь кивнула. — Патроны, еда, медикаменты… да, было бы полезно, — тихо сказала она. — Тогда по два на каждого, — предложила Влада. — Мы даже не знаем, сколько их, — заметила Крис, оглядываясь, будто пытаясь рассмотреть всех солдат. — Примерно, — ответила Соня, проверяя своё оружие. Блокпост ЦЭМИС находился прямо на дороге. Несколько бетонных заграждений и мешков с песком образовывали импровизированную защиту. По бокам стояли два бронированных джипа с эмблемами ЦЭМИС — Кадуцеем, жезлом, обвитым двумя змеями с крыльями на навершии. Этот символ олицетворял алхимию и ключ, открывающий границу между светом и тьмой, жизнью и смертью, добром и злом. Но что больше всего бросалось в глаза — у каждого из солдат эта же эмблема была вытатуирована на шее. Несколько солдат стояли на посту, держа оружие наготове, но выглядели расслабленными, словно не ожидали нападения. Ещё двое находились ближе к машинам, обсуждая что-то между собой. Влада осмотрела блокпост, оценивая ситуацию. — Лучше всего напасть с двух сторон, — сказала она, присев за деревом. — Если мы пойдём прямо, нас заметят сразу. Она указала на небольшую возвышенность с кустарником справа. — Я обойду справа и займу позицию за грузовиком. Оттуда можно убрать тех, кто стоит возле машин. Затем она перевела взгляд на другую сторону дороги. — Соня, ты зайдёшь слева. Там есть хороший укрытый подход за этими мешками с песком. Подберёшься ближе, уберёшь тех, кто ближе к столу. Она посмотрела на Крис. — Ты прикроешь нас и займёшься теми, кто останется. Если поднимется шум, быстро добиваем остальных и сразу осматриваем блокпост. Соня кивнула, проверяя обойму. — Поняла. Крис ухмыльнулась, было видно, что она уже мысленно представляет эту картину. — Хороший план. Они заняли позиции, готовясь к атаке. Соня глубоко вдохнула, сжимая в руке пистолет. Ладонь была влажной, но это было привычно. Она знала, что страх и волнение сейчас ни к чему. Пригнувшись, она побежала влево, стараясь не шуметь. Трава под ногами слегка пружинила, кроссовки цепляли сухие ветки, но шаги оставались тихими. Соня ощущала, как сердце бьётся быстрее, но это не мешало ей двигаться. Она чувствовала в себе напряжённую сосредоточенность, как перед прыжком в ледяную воду. Девушка добралась до мешков с песком и аккуратно выглянула. Солдаты стояли всё так же, ничего не замечая. Теперь оставалось ждать Владу. Соня знала, что ей нужно больше времени — путь через заграждения был сложнее. Она проверила оружие. Магазин на месте, патроны заряжены. Медленно разжала и сжала пальцы, убирая напряжение. В этот момент все посторонние мысли ушли. Осталось только ожидание и предстоящий бой.  ••• Влада глубоко вдохнула, проверяя оружие. Пальцы крепче сжали рукоять, тело напряглось. Она двинулась вперёд, пригибаясь и стараясь держаться ближе к деревьям. Дорога перед ней была не самой удобной — грунт неровный, кое-где торчали корни, под ногами попадались камни. Влада несколько раз чуть не оступилась, но удерживала равновесие. Когда она добралась до первого бетонного заграждения, пришлось замедлиться. Она аккуратно перешагнула через низкий барьер, стараясь не задеть ногой мелкие камни, которые могли предательски зашуршать. Затем ещё одно препятствие — мешки с песком. Она припала к ним спиной, на секунду закрывая глаза, ощущая, как напряжение отдаётся в каждой мышце. Солдат у машины стоял всё так же, повернувшись боком. Влада краем глаза заметила, что Соня уже на месте. Отлично. Она проверила обойму, перевела дыхание и замерла, готовясь к атаке. Крис закурила сигу и медленно вдыхала дым, наблюдая за происходящим. Влада подошла к грузовику и нажала на спусковой крючок. Пуля вошла в грудь солдата, пробив китель и разорвав плоть. Он захрипел, пошатнулся, а затем рухнул на землю, корчась в конвульсиях. Изо рта пошла кровь, глаза расширились от ужаса, но через несколько секунд тело обмякло. Соня, приблизилась к группе солдат. Она выхватила нож и вонзила его в шею ближайшего противника. Лезвие прорезало плоть, брызги крови окрасили её руку. Солдат захрипел, хватаясь за рану, но Соня выдернула нож и резко полоснула ещё раз, заставив его упасть на колени. Из его горла раздался сдавленный булькающий звук, а затем он затих, оседая в лужу крови. Следующий выстрел из пистолета разорвал тишину. Пуля влетела в висок ещё одного солдата, его голова дёрнулась назад, а затем он грузно упал, не издав ни звука. Кровь растеклась по земле, впитываясь в пыль. Крис продолжала смотреть. Её руки дрожали, и сердце билось с бешеной скоростью. В её голове звуки выстрелов и крики смешались в один непрерывный шум, а сознание заполнило состояние оцепенения. Она не могла сдвинуться с места; тело словно отказалось подчиняться командам разума. Каждое действие, каждое убийство проникали в её сознание, оставляя после себя чувство пустоты и глубокого ужаса. Крис ощущала, как внутри неё всё сжимается от страха. Её разум пытался разобраться в том, что происходило, но не находил ответов. Она не могла моргнуть, не могла отвести взгляд. Всё вокруг превратилось в хаотичный поток звуков и движений, где каждый выстрел фиксировался в её памяти с невыносимой ясностью. В этот момент бой продолжался, а Крис, стоявшая неподвижно, чувствовала, как страх, растерянность и глубокий шок парализуют её. Её мысли перемешивались, и она не могла найти сил даже для одного шага. Чувство безысходности охватило её полностью, а каждая секунда казалась вечностью. Из блокпоста выбежали солдаты. Они открыли огонь, и пули пронзили пространство. Солдат, держа палец на спусковом крючке, сделал ещё один выстрел, но он был уже не нужен. Влада не двигалась. Её грудь больше не вздымалась, глаза, широко раскрытые, отражали лишь пустоту. Кровь быстро пропитывала ткань её одежды, растекаясь по асфальту в густых алых разводах. Пальцы Влады непроизвольно дёрнулись, словно тело ещё пыталось сопротивляться неизбежному. Однако жизнь уже покидала её, оставляя лишь застывшую оболочку. Её волосы слиплись от крови, а дыхание, ещё недавно сбившееся от бега, оборвалось навсегда. На другом фланге, где Соня занимала позицию за мешками с песком, ситуация развивалась так же кроваво. Девушка пыталась отразить атаку, схватив нож, когда рядом появился солдат. Соня судорожно втянула воздух, пытаясь заглушить крик, но боль была невыносимой. Лезвие глубоко вошло в живот, разрывая ткани, и горячая кровь хлынула наружу, стекая по её дрожащим пальцам. Её ноги ослабли, и она рухнула на землю, ударившись спиной о мешки с песком. Солдат, не колеблясь, выдернул нож, вызывая новую волну агонии. Соня дёрнулась, её губы дрожали, но голоса уже не осталось — только слабый хрип. Кровь пузырилась у её рта, дыхание стало прерывистым. Она попыталась поднять руку, словно хватаясь за ускользающую жизнь, но силы покидали её слишком быстро. Мир вокруг становился размытым, звуки боя удалялись, а сознание уходило в темноту. Последнее, что она увидела, — это алый след, растекающийся по пыльной земле, и небо, которое теперь казалось таким далеким. Крис, которая стояла неподвижно в стороне, закурив сигу, наблюдала за тем, как всё происходило. В её голове реальность раскалывалась на части. Она видела каждую деталь боя: как пули прорывали плоть, как тела Влады и Сони безжизненно падали на землю, как кровь потекла по холодному асфальту. В её сознании все звуки сливались в один бесконечный гул выстрелов, криков и шуршания падающих тел. В тот момент Крис охватил полный шок. Она не могла пошевелиться, словно застывшая в ужасе. Дрожащие руки, держащие оружие, не слушались её, а дыхание превратилось в прерывистые, почти беззвучные вздохи. Её разум отказывался принимать то, что она видела. Каждая секунда казалась вечностью, наполненной болью и утратой. Крис ощущала, как внутри всё сжимается от ужаса. Она пыталась собрать мысли, но в голове остались лишь яркие образы — лицо Влады, исказившееся от боли, и последние мгновения Соньи, когда жизнь покидала её тело. Шок, смешанный с глубокой скорбью, наполнил её, оставив ощущение полной пустоты. В этот момент она стояла неподвижно, не в силах сделать ни одного движения, и мир вокруг казался лишённым смысла. Крис стояла неподвижно, словно весь мир остановился, и внутри её разрывался хаос. В голове постоянно мелькали слова, которые она пыталась заглушить: "Заткнись…", "Это не правда…", "Заткнись…". Сначала они были тихими, как нескончаемый внутренний шёпот, который она пыталась подавить, но потом – они стали настолько навязчивыми, что ее разум не смог больше их игнорировать. Она ощутила, как её дыхание становится учащённым, а сердце стучит с невыносимой силой. В голове все эти фразы сливались в один непрерывный поток, который не давал ей покоя: "Заткнись! Закройся!" Сначала она произнесла их тихим, почти неслышным голосом, будто разговаривая с самой собой, пытаясь вернуть хоть немного контроля. Но затем слова переросли в крик. Громкий, прерывистый голос вырвался из её уст, наполняя пространство вокруг оглушающим эхом. Каждый новый крик становился тяжелее предыдущего, словно пытался стереть ужас от увиденного. В её глазах блеснула яркая тревога, а руки начинали дрожать, не в силах удержать оружие, которое казалось ей слишком тяжелым в этот момент. Крис пыталась понять, где заканчиваются её собственные мысли и начинается жестокая реальность битвы, но границы стерлись. Каждый звук, каждый миг смерти Влады и Соньи проникали в её сознание, заставляя её кричать ещё громче: "Нет! Это не правда! Заткнись! Заткнись!" – слова, рвущиеся наружу, словно молоты, бьющие по её разрывающемуся сердцу. Внутри неё всё было переполнено страхом и безысходностью. Она чувствовала, как разум отказывается работать, а тело, охваченное паникой, будто потеряло способность думать. Каждая секунда наполнялась бесконечным ужасом, и она не могла остановиться. Мир вокруг превратился в нескончаемый поток звуков и образов, где каждое движение, каждая вспышка света становились напоминанием о том, что реальность теперь – это лишь болезненная картина войны и смерти. Крис продолжала бежать, не видя, куда идет, её крики разносились эхом, а внутри всё сжималось от боли и страха. Она повторяла эти слова снова и снова, отчаянно пытаясь найти хоть малейший выход из этой тьмы. Но её голос, наполненный ужасом, лишь усиливал ощущение пустоты внутри, оставляя её одну на границе между жизнью и смертью, между сознанием и безумием. Девушка продолжала мчаться по лесной тропе, сердце билось так быстро, что она едва могла сосредоточиться на дыхании. В её голове снова и снова звучали слова: "Заткнись, это не реально", сначала тихие, потом прорывающиеся в крики, которые она не могла больше сдерживать. Паническая атака захватила её целиком: мысли путались, чувства смешивались, а тело отзывалось лишь дрожью и неестественной болью. За её спиной послышались быстрые шаги. Из-за деревьев выскочили солдаты, их шаги раздавались в тишине леса. Они двигались слаженно и направленно по прямой, их голоса и команды проникали в её сознание. Крис слышала, как звуки приближения становились все громче, и в её панике каждый новый звук вызывал ещё больше ужаса. Она не могла повернуть голову, чтобы увидеть их лица, но ощущала приближение людей, чьи шаги все быстрее сливались с её собственными прерывистыми вздохами. Каждая секунда казалась бесконечно долгой, и голос в её голове кричал: "Это реальность" такие слова, сначала тихие, потом все громче, не давали ей ни малейшего покоя. Она пыталась найти убежище в густой зелени, но тропа впереди оставалась неясной, и страх парализовал её, лишая возможности принимать обдуманные решения. Солдаты приближались. Крис ощущала, как внутри всё сжимается от безысходности и ужаса. Её разум заполнили обрывочные образы: мелькали лица, движения, звуки выстрелов, неотступно возвращавшиеся в память. Паника охватила её полностью, и она уже не могла отделить свои мысли от происходящего вокруг. Внутренний голос, безжалостно повторяя слова, лишь усиливал ощущение, что весь мир перестал существовать. Каждое новое приближение солдат, каждый звук шагов заставляли её сердце сжиматься от страха, а дыхание становилось всё более прерывистым. Крис бежала, не видя, куда направляется, и в этот момент казалось, что её тело движется по собственному приказу, не подчиняясь ни разуму, ни воле. Она слышала, как солдаты выкрикивали приказы, их голоса проникали в её сознание, смешиваясь с её собственными криками и бессвязными словами. В паническом состоянии Крис не могла остановиться и не понимала, куда бежать, чувствуя, что каждый шаг приближает её к чему-то неизбежному, к тому, что она уже не сможет пережить. В этот момент все внутри неё заполнили страх и отчаяние. Её разум был окутан тьмой, а тело, дрожа и не в силах сдерживать панику, продолжало мчаться по лесу, пока солдаты приближались сзади, их шаги несли неизбежность, которую она не могла остановить. Внезапно раздались выстрелы, разрывающие тишину леса, и звуки боя ворвались в сознание Крис, как гром среди ясного неба.  Первый выстрел, как удар, потряс её до костей. Он был резким и тревожным, отголоски его эхом отозвались в её разрывающемся сознании. Сразу же последовал второй, третий… и ещё один. Крики, команда, потом ещё один выстрел — всё смешивалось в хаотичную, оглушающую какофонию, заставляя землю под ногами казаться зыбкой и ненадёжной. Крис почувствовала, как её тело буквально сковано этим звуком. Она инстинктивно ускорила шаг, не понимая, куда и зачем. Страх переполнил её, смешавшись с безумной тревогой, но её мысли были глухи, они терялись в обрывках картин, как если бы реальность вокруг начала рушиться. Слышались всплески выстрелов, резкие команды солдат, тяжёлые шаги, затем — мгновенная тишина. Всё остановилось. Эта тишина, как тягучий дым, повисла в воздухе, оставив ощущение пустоты. Не было звуков пульса, не было шороха листвы, только глухое, удушающее молчание, которое охватило весь лес. Даже дыхание Криса стало слишком громким, его тяжесть давила на грудь. Она замерла, не в силах двигаться. В этот момент мир стал холодным и чужим. Лес, когда-то наполненный звуками и жизнью, теперь стоял в абсолютной тишине. Даже птицы замолчали, как будто что-то вымерло в этом месте. — Крис! Ты меня слышишь? — голос Сони прорезал тишину, его интонации были полны тревоги. Она повторила имя несколько раз, пытаясь пробудить её от ступора. — Всё норм? Ты с нами? Слова были как гром, рвущий молчание, но Криса не могла понять, откуда они исходят. Всё ещё в панике, она стояла, её дыхание было тяжёлым, а в глазах — пустота. Соня подошла ближе, её шаги глухо звучали в тени леса. Только когда она совсем приблизилась, её фигура наконец стала чёткой в восприятии Криса. — Ты меня видишь? Всё нормально, Крис. Всё позади, — сказала она, её голос мягко проникал в сознание Крис, но паника не отпускала. Соня продолжала говорить, пытаясь найти тот момент, когда Крис снова станет воспринимать реальность. Соня, заметив, что Крис не отвечает, осторожно дотронулась до её плеча, проверяя, не сходит ли она с ума. Она снова спросила, но её голос стал более тихим, будто пытаясь успокоить: — Это всё не правда, Крис. Ты не одна. Мы выжили. Ты в порядке, ты с нами. Тебе нужно только немного передохнуть. Она стояла, ожидая, когда её слова коснутся сознания Криса, пытаясь пробудить в ней отклик. Крис сидела на земле, охваченная волнением и паникой, её лицо было искажено от боли и сожалений. В её голове крутилось одно и то же: она не следовала плану. Она допустила это. Всё пошло не так, как должно было быть. Всё, что ей оставалось, это винить себя. — Я подвела вас… — прошептала она, сжимая грудь руками, как если бы могла этим остановить свои чувства. — Я… я должна была быть внимательнее, я должна была не терять контроль… Всё из-за меня. Из-за моей слабости. Это всё моя вина… Я допустила это, я могла бы всё предотвратить… Слёзы продолжали течь, но теперь это была не просто боль, а полное осознание того, что она не смогла справиться, не смогла остановить себя, не смогла предотвратить это. Все её мысли перепутались, она не могла понять, как всё могло так пойти не по плану, как они потеряли контроль. — Мы могли бы… — её голос сорвался, она не могла произнести больше ни слова, потому что в её голове всё смешивалось: неудачные решения, неверные поступки, и всё это сливалось в огромную лавину вины. Соня, наблюдая за её состоянием, не могла оставаться в стороне. Она понимала, что сейчас единственное, что она может сделать, — это быть рядом. Соня аккуратно подошла, медленно опустилась рядом с Крис и, не говоря ни слова, обняла её. Это было молчаливое, но объятие, которое как будто пыталось хоть немного успокоить её, дать понять, что всё не потеряно. Крис сжала Соню, её тело трясло от слёз, но теперь в её голове начали проясняться мысли. Соня не говорила ничего, она просто была рядом. И этого было достаточно. Влада стояла позади, её взгляд был пустым и бессмысленным. Всё, что происходило вокруг, казалось ей размытым, неясным. В её голове было много вопросов, но не было ответов. Она не знала, что делать. Она не знала, как помочь. Всё, что она могла, это просто наблюдать. Смотрела, как Крис сжалась в себе, как её слёзы капают на землю, как она беспомощно проклинает себя за то, что произошло. Влада не могла понять, что происходит в голове Криса, и её сердце было переполнено тревогой, беспокойством. Но в этом беспокойстве не было места действиям. Она не могла найти сил, чтобы сделать шаг, чтобы вмешаться. Её руки были напряжены, и, несмотря на её опыт, она чувствовала, как слабость захватывает её. Влада знала, что должна бы быть сильной, что должна поддержать Соню, помочь Криса справиться с паникой, но в этот момент она не могла. Её собственные мысли, её собственное чувство вины за всё, что произошло, не давали ей шанса двигаться дальше. Она стояла там, неподвижно, словно замороженная, не зная, что делать дальше. В глубине души она понимала, что нужно вмешаться, но что она могла предложить в такой момент? Влада резко обернулась, услышав знакомые звуки. Шум шагов, неуклюжих и резких, и зловещие стоны. Это были заражённые. Их рычание становилось всё громче, приближаясь с каждой секундой. Ветер принёс с собой запах разложения и гнили, словно они уже рядом. Звуки становились всё более явными: кто-то шёл, кто-то спотыкался, кто-то просто полз. Это было не одиночное явление — их было несколько. Она мгновенно поняла, что заражённые пришли на звуки выстрелов. Влада встала, как бы мысленно собираясь с силами. — Оставайтесь здесь, — сказала она. — Я пойду разберусь. Не дождавшись ответа, она исчезла в тени деревьев, двигаясь тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания. Девушка пробежала через небольшой просвет в кустах, где заметила первых двух заражённых. Они шли не спеша, похоже, не осознавая, что стали целью. Она подошла ближе, скрываясь за деревьями, и замерла на мгновение, наблюдая за их движением. Их лица были искажены ужасом, гниль и разложение делали их облик ещё более отвратительным. Первый из них оказался слишком близко, чтобы промахнуться. Влада резко выскочила из-за дерева и ударила мачетой. Лезвие вонзилось в шею, и монстр, не успев даже поднять руки, рухнул на землю, его голова отскочила в сторону. Кровь брызнула в лицо Влады, но она даже не моргнула. Другой заражённый был немного дальше. Он замедленно повернулся к ней, но в тот момент, когда он сделал шаг вперёд, она уже вонзила мачету в его живот. Влада усилила удар, и лезвие пошло глубже, распарывая его живот. Заражённый рухнул, корчась, как только его органы начали вытекать из раны. Повернувшись, она заметила ещё двоих, подкрадывающихся с другой стороны. Они были намного ближе, чем она ожидала. Влада сделала шаг в их сторону, сжала рукоять мачеты и, как только они приблизились, совершила два удара. Первый удар пришёлся в грудь одного из них, разрубая его грудную клетку. Второй был ещё более эффективным — она метнула лезвие в шею последнего заражённого. Его голова отлетела, и тело упало на землю с громким стуком. Когда последний из заражённых был убит, девушка стояла посреди них, тяжело дыша, её взгляд оставался хладнокровным. Внезапно Влада почувствовала, как адреналин начинает уходить, и лишь теперь осознала, что её тело немного дрожит. Она вернулась к Соне и Крис. Когда девушка подошла, Крис уже немного успокоилась. Соня, стоя чуть в стороне, смотрела на неё, но как только увидела Владу, кивнула в знак признания, что всё в порядке. — Всё нормально? — спросила Влада, наблюдая за Крис, которая пыталась вытереть остатки слёз с лица. — Да… да, — ответила Крис, её голос был тихим. — Просто… это было слишком. — Нам нужно двигаться, — сказала Соня, указывая на блокпост вдалеке. — Там безопаснее. И нужно забрать припасы, пока ещё есть шанс. Влада кивнула. Лишь сейчас, когда она осмотрела место, где они стояли, ей стало ясно, что они на грани риска. Вокруг могло быть больше заражённых, а оставаться на открытом месте не было смысла. — Давайте, — сказала Влада, подтягивая свой рюкзак. Они двигались к блокпосту. Дорога была пустой, лишь кое-где валялись осколки бетона и гильзы. Воздух пах порохом и пылью. Влада шла первой, держа мачете в руке. Она осматривалась, проверяя каждый угол, вслушиваясь в тишину. Соня следовала за ней, держа оружие наготове. Крис шла последней, её дыхание всё ещё было сбивчивым, но она старалась держаться. Когда они вышли к блокпосту, тела солдат всё ещё лежали на своих местах. Кровь растеклась по земле, пропитывая песок. Влада подошла ближе, проверяя обстановку. Никого. — Разбираем припасы и уходим, — тихо сказала Соня. Крис кивнула, глядя на разгромленный лагерь. Она всё ещё чувствовала себя не до конца пришедшей в себя, но выбора не было. Они зашли внутрь блокпоста. Внутри было тесно — несколько железных шкафчиков вдоль стен, стол с разбросанными картами и рациями, пара ящиков с боеприпасами. Воздух пах потом, металлом и порохом. На полу валялись пустые упаковки от пайков, грязные бинты и бутылки из-под воды. У дальней стены стояли койки, на одной из них валялась помятая форма ЦЭМИС. Влада подошла к столу и начала быстро осматривать бумаги. Соня направилась к шкафчикам, проверяя, есть ли что-то полезное. Крис замерла у входа, оглядываясь. Ей всё ещё было не по себе, но она старалась. — Тут аптечка, — сказала Соня, вытаскивая коробку с красным крестом. — В боеприпасах немного патронов, но сойдёт, — добавила Влада, открывая один из ящиков. Крис провела рукой по столу, смахивая пыль, и наткнулась на сложенный лист бумаги. Развернув его, она увидела текст, напечатанный ровными, чёткими буквами. В груди неприятно кольнуло предчувствие. Она начала читать вслух, заставляя свой голос оставаться ровным: "ЦЭМИС – Центр экспериментальной медицины и спасения Общее количество: 6 900 человек Распределение по базам: • Грозно – 500 человек (аграрная база) • Брест – 3 000 человек (главная база) • Витебск – 400 человек (оружейная база) • Могилёв – 1 000 человек (коммуникационная база) • Пинск – 1 500 человек (медицинская и исследовательская база) Командный состав: • Лидеры:  • Шторм (Брест) • Заря (Пинск) • Рэд (Могилёв) • Командиры: • Макс (Грозно) • Отмелсон (Витебск) • Ремингтон (Пинск) Эмблема: Кадуцей (лат. caduceus) – жезл, обвитый двумя змеями, с крыльями на навершии. Значение: символ алхимии, ключ к границе между светом и тьмой, жизнью и смертью, добром и злом. Особенность: татуировка с кадуцеем на шее у солдат." — Ну, хотя бы понятно, с кем мы имеем дело…— произнесла Влада. Соня подошла к другому столу, на котором были разбросаны бумаги, взяла один из листов и, нахмурившись, начала читать вслух: — “Отчёт по последним экспериментам… Наблюдается высокая выживаемость субъектов при использовании новой сыворотки, но сохраняются побочные эффекты. Повышенная агрессия, потеря когнитивных способностей… Рекомендуется дальнейшее наблюдение и корректировка формулы.” Соня, с яростью в голосе, сказала: — Ну да, спасали людей… Только не спасли никого, идиоты! Все эти эксперименты — это просто для того, чтобы на людях свои трусости проверять. Влада подошла к столу, на котором лежали бумаги, и начала внимательно их просматривать. На листах было много имен, причём каждое из них звучало как псевдоним, как будто это был список людей, которых держали в секрете. Влада медленно начала читать вслух: — Лис… Мур… Тиса… Шари… Химера… Вола… Каждое имя казалось всё более странным, и Влада продолжала, не замечая, как теряется в этих псевдонимах. Она перелистнула ещё один лист и вдруг замерла. Одно имя привлекло её внимание. Она перечитала его ещё раз и, прищурив глаза, произнесла: — Крис… Что за хуйня? Она внимательно посмотрела на этот лист. Красной ручкой было обведено только одно имя — Крис. Это было странно, потому что, насколько она могла судить, это был список людей, но почему-то только это имя выделялось. Крис, заметив, что все смотрят на неё, подошла к столу и с усмешкой сказала: — Ну, это точно не я. У меня нет деменции… или, по крайней мере, я этого не помню.  Влада, немного потеряв интерес к списку, вздохнула и, отложив бумаги, оглянулась на остальных: — Ладно, с этим ясно. Всё взяли тут? Соня, стоя рядом, кивнула, проверяя, что ничего не забыли: — Да, всё. Можем идти. Влада, убедившись, что ничего не упустили, начала двигаться дальше, а Соня шагала рядом, оглядываясь на хранящиеся документы. Когда они вышли, холодный воздух в лицо, казалось, сразу принёс с собой ощущение заброшенности. Дорога, которая вела в сторону леса, была покрыта слоем грязи и песка, а сами трассы больше напоминали военные пути, чем обычные дороги. Разрушенные машины, брошенные палатки и обгоревшие останки нескольких грузовиков вдоль обочины — всё это добавляло ещё больше ощущение конца света. Вокруг блеск металла и острых углов блокпоста смешивался с растущим мраком ночи. Куски бетона и камней валялись повсюду, а на горизонте, в туманной дымке, можно было разглядеть мертвые деревья леса. Они двигались по дороге, к каждому их шагу прислушиваясь к звукам. Лес за блокпостом казался диким, мрачным и опасным. Деревья, обвиваясь лианами, выглядели как гигантские тени, сливающиеся с ночным небом. Ветер носил запах гнили, и воздух был насыщен этим затхлым ощущением. — Пора уходить, — тихо сказала Влада, окидывая взглядом дорогу. Они направились в сторону леса, оставляя блокпост позади. Девушки двигались по пустой трассе, в воздухе витал запах выхлопных газов, смешанный с холодом. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, и дорога, которая раньше могла бы быть многолюдной, сейчас была пуста, как и всё вокруг. Машины, покидавшие трассу ещё до того, как началась катастрофа, стояли на обочинах, превратившись в металлолом. Вдали, за горизонтом, начало нарастать туманное небо, скрывающее следы разрушений. Влада шла рядом с Крис, обдумывая события последнего дня. Она немного ускорила шаг и, наконец, приблизилась к ней. Лёгкий ветер тронул её волосы, но Влада не обращала на это внимания. Она слегка помедлила, и, слегка опустив голову, сказала: — Прости, что не помогла тебе сегодня… Мне следовало бы быть рядом, а не просто стоять и смотреть. Крис, немного помедлив, взглянула на неё. На её лице не было гнева, скорее, усталость и нечто скрытое, что пряталось глубоко внутри. Она ответила тихо: — Это мне нужно извиняться. Я сама всё устроила… Ты не должна быть виновата в том, что ясделала. Влада чуть приостановилась и с напряжением спросила: — Что ты имеешь в виду? Крис медленно вздохнула, её взгляд стал пустым, как будто она пыталась найти слова, чтобы объяснить то, что мучило её. — В прошлом много чего было связано со смертью. Я потеряла многих. Я убивала людей, делала такие вещи, от которых сейчас не могу уснуть… даже ночью. — Она замолчала на мгновение, её руки непроизвольно сжались в кулаки. — Иногда мне кажется, что я вижу что-то, чего нет на самом деле. Тени. Шумы. Эти образы не дают мне покоя. Влада слушала молча, понимая, что Крис говорит не о простых переживаниях, а о гораздо более тяжёлых вещах. Крис продолжила, её голос стал немного тише: — Наркотики… Они мне помогают. Но ненадолго. Это лишь временное облегчение. В конце концов, я всегда остаюсь с тем, что сделала. — Но это не делает тебя хуже. Мы все в этом дерьме вместе. — произнесла Влада с усмешкой. Крис слегка кивнула, но её лицо не изменилось. Внутренний конфликт, страдание и боль оставались там, в её глазах, но в этих словах было что-то, что позволяло ей продолжать двигаться вперёд. Влада повернулась к Соне, как только они немного удалились от Крис, и спросила: — Ты что с собой взяла? Соня коротко ответила: — Патроны, аптечку, три рации и краску. Крис, услышав это, приподняла брови и переспросила: — Краску? Ты серьезно? Соня, немного улыбнувшись, кивнула и пояснила: — Да, мой пистолет слишком выделяется. Он яркий, и мне нужно его как-то подзамаскировать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Так что краска — это на всякий случай. Крис задумалась на секунду и спросила: — Какие у тебя есть цвета? Соня, вытаскивая из рюкзака несколько баллончиков, перечислила: — Синий, зелёный, красный, чёрный и фиолетовый. — Интересно, — сказала она с лёгкой иронией. — Нихуя себе выбор, — Крис покачала головой, будто оценивая эту коллекцию. Крис взглянула на Соню, стоявшую рядом с рюкзаком, и спросила: — Можно мне взять синюю и чёрную краску? Соня немного удивлённо подняла брови, но не задумываясь, кивнула и достала два баллончика. — Бери, — сказала она, протягивая их Крис. — Спасибо, — ответила Крис, быстро схватив краску. В её глазах мелькнуло что-то необычное, но она сдержала свою реакцию и добавила: — Я тоже хочу разрисовать свой пистолет. Влада, стоявшая рядом, не сдержалась и громко засмеялась: — Ты серьезно? И ты решила сделать это? Вот уж не думала, что ты такой художник. Крис, слыша смех Влады, резко повернулась к ней и посмотрела с лёгким недовольством. Она поджала губы, но всё равно сдержанно усмехнулась: — А что, не смешно? Соня, услышав вопрос, тоже начала смеяться, вспоминая тот случай, когда Крис, открывая краску, умудрилась облить лицо, а не пистолет. — Помнишь, как ты в прошлый раз с краской возилась? Всё лицо себе вымазала, — сказала Соня, смеясь. Влада сразу перебила её, не упустив возможности подколоть: — Точнее, ты не нарисовала. Ты весь блокпост краской изрисовала, а вот пистолет так и не затронула. Крис замолчала, её лицо потемнело, когда она вспомнила, как в тот раз открыла банку с краской и случайно облита ею. Даже не успела добраться до оружия, как половину лица уже покрыла яркая краска. Она пыталась отмыть её целую неделю, но на лице оставались пятна. Она с облегчением выдохнула, стараясь скрыть неловкость, и, спустя пару секунд, с натянутым смехом сказала: — Не ржите. Я вытирала это всё так что потом лицо пекло. Соня, всё ещё улыбаясь, поддразнивав её: — Ещё расплачься, может тебе салфетку дать? А я то думала, краска только для пистолета, а она сделала тебя такой красивой что я аж влюбилась. Крис покачала головой, пытаясь проглотить очередную волну смеха, но ей было немного неловко. — Не напоминайте, — сказала она, стараясь сделать свой голос серьезным, но всё равно улыбаясь. — В следующий раз буду осторожнее. Влада подмигнула Крис и с усмешкой добавила: — Надо было сразу пистолет в краску макать, а не лицо. Крис посмотрела на неё и, наконец, рассмеялась, хотя смех был скорее облегчённым. Она кивнула: — О, да, я теперь это точно это поняла. Крис взяла синюю краску и начала рисовать на своём пистолете. Она вскрыла баллончик и на ходу, буквально, пальцем провела пару линий, оставляя синие следы на оружии. — Ну что, как тебе? — спросила она, не отрывая взгляда от пистолета, внимательно нанося краску. Влада посмотрела на её действия с удивлением: — Ты что, пальцем прямо? Почему не использовала кисточку? Крис усмехнулась, не останавливаясь: — Зачем кисточка? Тут главное, чтобы покрытие было. Всё равно это не шедевр, а просто способ скрыть этот чертов блеск. Соня подогнала шаг, присматриваясь к процессу: — Ага, подложка синим — для контраста. Только не забывай, что твой пистолет теперь будет в два раза ярче, чем раньше. Крис, продолжая рисовать, бросила взгляд на Соню и, ухмыльнувшись, сказала: — Ну а что, пусть выделяется. Если уж делать, так по-настоящему. Пальцем она аккуратно вывела несколько полос на стволе пистолета, добавив яркий синий оттенок. На мгновение она остановилась и оглядела своё творение. Краска выглядела грубо, но всё равно заметно изменила внешний вид оружия. — Что думаете? — спросила она, поднимая пистолет и показывая его Владе и Соне. Влада взглянула и насмешливо подняла бровь: — Ну, явно в условиях апокалипсиса сойдёт. Соня, не сдержав улыбки, добавила: — Может, в следующий раз кисточку возьмёшь? И хотя бы на краску не лезь пальцем. Крис только хмыкнула и продолжила работу. Было понятно, что для неё важен не идеальный внешний вид, а скорее практичность и удобство. — Может, и кисточку возьму, но как-то не хочется терять время на детали, — с улыбкой сказала она, заканчивая синие мазки и начиная наносить чёрную краску. Но вместо того, чтобы просто окрасить его или сделать что-то похожее на камуфляж, она начала творить что-то совсем идиотское. Мазками и штрихами, с небрежностью, она нарисовала несколько чёрных силуэтов. Сперва это были немного смутные формы, но, когда она отступила на шаг, стало ясно — это были явно напоминающие… фигуры. Влада, заметив, что Крис творит что-то подозрительное, наклонилась поближе: — Ты что, на пистолете… хуи рисуешь? Крис, усмехнувшись, продолжала работать, не обращая внимания на реакцию: — А что, почему бы и нет? Нужно добавить стиля, — сказала она, не прекращая наносить ещё несколько таких же рисунков, делая их больше и более выразительными. Соня, которая оборачивалась то и дело, тоже не смогла сдержать смех: — Отлично! Теперь ты точно не останешься незамеченной! Крис поднесла пистолет к себе и с серьёзным видом посмотрела на свой «шедевр»: — Ну вот, теперь мой пистолет идеальный. Крис, закончив своё «произведение искусства», подняла пистолет и задумалась. Она огляделась вокруг, а затем, с усмешкой, повесила его на рюкзак так, чтобы он висел прямо на виду. Краска всё ещё была свежей, и она не хотела, чтобы она стерлась или размазалась. — Вот так будет лучше, — сказала она, не без гордости. — Пусть сохнет, чтобы не стерлось. Влада посмотрела на неё с искренним удивлением: — Ты серьёзно? На рюкзак повесила? Прямо так, чтобы все видели? Крис пожала плечами и усмехнулась: — Почему бы и нет? Соня с улыбкой наблюдала за этим и в ответ только покачала головой: — Ты и правда оригинальная, Крис. Это теперь, наверное, твой личный бренд. Крис, чувствуя, как её пистолет спокойно болтается на рюкзаке, снова взглянула на него, довольная результатом: — Это ещё не всё, — сказала она. — Я ведь только начала. Все трое продолжили идти по трассе, а пистолет с её рисунками теперь висел на рюкзаке, готовый по-настоящему выделяться среди прочего снаряжения. ••• Они вошли в лес сразу после Черебасово. Деревья здесь росли плотно, но дорога была видна, хоть и заросшая травой. Воздух стал прохладнее, пахло землёй и сыростью. Девушки шли молча. Соня иногда оглядывалась, прислушиваясь к звукам. Крис шагала впереди, поправляя рюкзак, будто он начинал её раздражать. Влада шла рядом, вглядываясь в дорогу. — Долго ещё? — спросила Крис. — Скоро выйдем, — ответила Соня. Лес был тихим, но напряжение не уходило. Соня вдруг остановилась и выдохнула: — Слушайте, мне лень идти дальше. Давайте присядем, отдохнём немного. Крис посмотрела на неё, на секунду замерев, но тут же пожала плечами: — Ну, если тебе настолько лень… ладно, давай. Она опустила рюкзак на землю, села рядом, слегка нахмурившись, но ничего больше не сказала. Влада тоже присела, прислонившись спиной к дереву. Тишина между ними не была напряжённой, скорее расслабленной. ••• После короткого отдыха они снова двинулись вперёд. Лес продолжал тянуться бесконечной стеной тёмных стволов, отбрасывающих длинные тени. Воздух был влажным, прохладным, пахло старой листвой и чем-то терпким, почти прелым. Когда они наконец вышли на небольшую поляну, где между деревьями оставалось немного пространства, Крис вдруг остановилась и, бросив рюкзак на землю, потянулась. — У меня ощущение, что если я ещё немного просто пройду, мышцы перестанут мне подчиняться, — пробормотала она. Влада хмыкнула, оглядела поляну и с интересом спросила: — Давно в ближнем бою тренировалась? Крис перевела на неё взгляд. В её глазах мелькнула искра азарта. — Намёк понят, — сказала она, начиная закатывать рукава. — Только давай без фанатизма, окей? Влада усмехнулась, сделала несколько шагов в центр поляны, поднимая руки в боевую стойку. — Посмотрим, как пойдёт. Соня села на поваленное дерево, скрестив руки на груди. — Ну, валяйте, только без переломов. Крис двинулась вперёд легко, без лишнего напряжения. Первые секунды они просто кружили друг вокруг друга, изучая движения, выискивая слабые места. Влада сделала ложный выпад вбок, но Крис не купилась, лишь слегка качнула корпусом, оставаясь вне зоны удара. — Осторожничаешь? — с улыбкой спросила Влада. — Просто не хочу сразу тебя вырубить, — ответила Крис с притворной невинностью. Влада качнула головой, шагнула вперёд, стремительно сокращая дистанцию. Их руки встретились в коротком столкновении – Крис отбила удар, развернулась, но Влада тут же сменила тактику, ухватившись за её предплечье. Крис чуть не потеряла равновесие, но вместо того, чтобы упасть, сделала резкий шаг вперёд, сближаясь ещё больше. Теперь их позиции сменились — Влада оказалась в неудобном положении. — Быстро учишься, — признала она, пытаясь вывернуться. — Приходится, — Крис ухмыльнулась и, сделав резкий рывок, попыталась вывести Владу из равновесия. Но Влада успела сгруппироваться, и в следующую секунду они обе рухнули на землю, перекатившись по влажной траве. Соня засмеялась: — О, круто, теперь у нас вместо тренировки борьба в грязи. Крис и Влада одновременно отпрянули друг от друга, поднимаясь на ноги. Оба тяжело дышали, но в глазах не было ни злости, ни усталости – только азарт и удовлетворение. — Ну что, ничья? — предложила Крис, отряхивая одежду. Влада с лёгкой ухмылкой потянулась. — Пока что. Соня фыркнула, поднимаясь с бревна: — Ладно, бойцы, идём дальше? Или хотите устроить второй раунд? Крис взглянула на Владу и чуть улыбнулась. — Ещё будет возможность. Они подобрали рюкзаки и снова двинулись вглубь леса, а воздух вокруг ещё долго хранил остатки их недавнего поединка. ••• Когда лес начал редеть, впереди показалась старая, разбитая трасса. Асфальт был покрыт трещинами, кое-где из него пробивалась трава. Вдоль дороги стояли покосившиеся фонарные столбы, которые давно не давали света. Они двигались осторожно, держась ближе к краю, где ещё можно было спрятаться за редкими кустами. Чем ближе они подходили к городу, тем сильнее ощущалась тревога. Влада первой заметила движение впереди. Она опустилась на одно колено, жестом показав остальным остановиться. — Что там? — тихо спросила Соня, подходя чуть ближе. Влада молча указала вперёд. На обочине и дальше, возле старого перекрёстка, стояли несколько машин. Черные, бронированные, с логотипами ЦЭМИС. — Плохо дело, — пробормотала Крис. Соня медленно выдохнула, прищурилась. — Это их база? Дальше за машинами виднелось что-то вроде блокпоста. Высокие металлические заграждения, колючая проволока наверху. Несколько человек в броне ходили вдоль периметра, оружие висело у них на плечах. — Похоже на то, — ответила Влада, вглядываясь в укрепления. Крис склонила голову, будто что-то обдумывая. — Ну, хоть понятно, где они засели. И что нам с этим делать? Влада посмотрела на неё и пожала плечами. — Пока просто наблюдаем. Они остались в укрытии, наблюдая за базой и машиной ЦЭМИС, пытаясь понять, сколько там людей и есть ли у них шансы приблизиться незамеченными. Влада медленно убрала руку от лица, продолжая разглядывать базу. — Лезть туда — самоубийство, — тихо сказала она. — Их слишком много. Соня кивнула, всё ещё наблюдая за охраной. — Согласна. Нам нужно найти другой путь. Крис хмыкнула, отводя взгляд от машин. — Значит, обходим город? Влада задумчиво посмотрела на карту, которую достала из внутреннего кармана куртки. — Если пойдём в обход, то придётся углубиться в лес, а потом пересечь окраину. Крис вздохнула, потирая шею. — Ну, звучит не так уж плохо. Я не в настроении снова нарываться. Соня кивнула: — Тогда не будем тянуть. Они последний раз взглянули на базу, потом развернулись и двинулись в сторону леса, намереваясь обойти город с безопасного расстояния. Они уже собирались уйти, но вдруг Соня оступилась. — Бл…! — не успела она договорить, как с глухим стуком рухнула на землю. Её рюкзак ударился о камни, ветки треснули под весом тела, и в наступившей было тишине этот звук прозвучал особенно громко. На базе мгновенно поднялся шум. — Что это было? — Там, у леса! — Проверить немедленно! Влада замерла, её пальцы тут же сжали ремень сумки. — Соня, поднимайся. — прошипела она, бросаясь к подруге. Но Соня не двигалась. Крис, уже вскинувшая оружие, быстро нагнулась и схватила её за плечо. — Да пошевелись ты! Соня с трудом приподнялась, но тут же схватилась за бок, её лицо исказилось от боли. — Бл… — простонала она, зажимая рану. Кровь медленно проступала сквозь ткань — швы разошлись. — Чёрт-чёрт-чёрт… — пробормотала Крис, всматриваясь в кусты позади. Уже слышались быстрые шаги, тяжёлый топот ботинок, а затем громкий голос: — Там! В лесу! Выстрел. Пуля с треском врезалась в дерево рядом с Владой. — Бежим! — рявкнула она, хватая Соню за вторую руку. Они рванули в чащу, ломая ветки и перепрыгивая через корни. Крис крепко держала Соню, поддерживая её, пока та стиснув зубы бежала вперёд, оставляя за собой тонкую алую дорожку. Лес всё не заканчивался, а за спиной уже слышались крики преследователей. Соня дышала тяжело, спотыкаясь на каждом втором шагу. — Долго мы так не протянем, — пробормотала Крис, оглядываясь по сторонам. И тут, сквозь густые деревья, она заметила очертания старого дома. Когда-то это, наверное, был охотничий домик или чья-то дача, но теперь крыша провалилась, двери висели на одной петле, а стены заросли мхом. — Туда! — крикнула Влада, указывая вперёд. Они ворвались внутрь, Крис сразу же захлопнула за собой дверь. Запах сырости ударил в нос. Внутри было темно, но дом всё ещё держался на остатках своей прочности. — Соню сюда, — велела Влада, быстро осматривая помещение. Крис помогла Соне добраться до старого дивана у стены и осторожно уложила её. Соня застонала, зажимая рану, пальцы уже были в крови. — Бля, дай посмотреть, — Крис присела рядом, пытаясь разорвать ткань куртки, чтобы добраться до швов. Голоса снаружи постепенно стихли. Влада отступила от окна и, убедившись, что никто не приближается, сняла с плеча рюкзак. — Ладно, пока сидим тут, надо привести тебя в порядок, — сказала она, ставя сумку рядом с Соней. Крис посмотрела на неё, приподняв бровь. — Ты намекаешь, что я плохо справляюсь? — Я намекаю, что вдвоём будет быстрее, — усмехнулась Влада и принялась рыться в рюкзаке. Через несколько секунд она вытащила бинты, спиртовые салфетки и оставила всё это Крис. Затем достала из кармана три рации и протянула одну Соне на которых было выставлены специальные частоты для них троих. — Держи. Если что-то случится, ты сможешь нас вызвать. Соня устало кивнула и взяла рацию, проверяя заряд. — И тебе, — Влада передала вторую Крис. — О, теперь мы официально как Цэмис, ублюдки которым суждено подохнуть, — хмыкнула Крис, прикрепляя её к ремню. — Ага. А эта остаётся у меня, — Влада убрала третью в карман. — Если вдруг что, мы хотя бы будем на связи. Закончив раздачу снаряжения, она снова взглянула на Соню, затем на Крис. — Всё, я пойду осмотрюсь, может найду чет ещё. А вы тут не разнесите дом. — Как будто это я виновата в разрушениях, — пробормотала Крис, осторожно разрезая ткань, чтобы лучше добраться до раны. Влада только фыркнула и направилась к выходу, оставляя их вдвоём. Крис выругалась, когда Соня зашипела от боли. Кровь пропитала ткань её одежды, и хоть рана была не смертельной, потеря крови могла сказаться не лучшим образом. — Эй, Сонь, не отключайся, ладно? — Крис хлопнула её по щеке, но не слишком сильно. — Я в порядке, — пробормотала Соня, но голос её был слабым. — Да ну? — Крис вытащила бинты и спиртовые салфетки, разрывая упаковку зубами. — А выглядит, будто ты сейчас свалишься в обморок. Соня чуть прищурилась, но уголки губ дрогнули. — Слишком рано, чтобы меня списывать. Крис ухмыльнулась, начав промывать рану. — Ну, знаешь, если ты сдохнешь, мне придётся тащить твоё тело. А у меня и так сегодня день не из лёгких. — Вот ведь заботливая подруга, — усмехнулась Соня, но тут же скривилась, когда Крис приложила к ране салфетку. — Сиди смирно, — бросила Крис, стягивая бинты потуже. Несколько секунд они молчали. Соня смотрела в потолок, а Крис возилась с перевязкой, стараясь сделать всё быстро и аккуратно. — Ты всегда так обращаешься с ранеными? — тихо спросила Соня. — Обычно я не трачу столько бинтов на людей, — Крис пожала плечами. — Но ты ещё можешь быть полезной. — О, приятно знать, что я — ценный ресурс. — Да шучу я, — Крис закатила глаза. — Просто не хочу, чтобы ты сдохла. Соня чуть сжала пальцы, кажется, начиная осознавать, насколько тяжело ей было дышать. — А ты… сама-то как? Крис замерла на секунду, прежде чем затянуть последний узел на бинтах. — Ты сейчас, типа, пытаешься завести разговор по душам, чтобы не отключиться? — Может быть. Крис вздохнула и прислонилась к стене, глядя на Соню. — Я… нормально, наверное. Честно, сама не знаю. Иногда кажется, что я давно уже должна была сдохнуть, но всё ещё тут. — Наверное, у тебя просто хорошая выживаемость. Крис фыркнула. — Или просто везение. Хотя, знаешь… иногда не уверена, что это везение. Соня не ответила сразу. Она смотрела на Крис, будто видела её впервые. — Всё равно, ты здесь. И пока здесь, есть шанс, что мы все выберемся. Крис усмехнулась, глядя на свежие бинты. — Вот и посмотрим, права ты или нет. А пока… постарайся не терять сознание, ладно? Я не для того бинты переводила. Соня улыбнулась слабой улыбкой и попыталась сесть, оглядываясь вокруг. — Если мы выберемся… что тогда? Крис задумалась, поджав губы. — Думаю, если переживём, найдём какой-то уголок, где будет хоть немного покоя. Может, даже построим что-то своё, начнём заново… Всё равно лучше, чем бегать с пистолетом по лесу, правда? Соня слегка кивнула. — Полагаю, ты права. Просто хочется, чтобы это всё когда-нибудь закончилось. Крис посмотрела на неё с лёгкой улыбкой, но в её глазах было больше усталости, чем надежды. — Всё когда-нибудь закончится. Просто не факт, что мы будем живы, когда это случится. Но если мы выберемся… я думаю, стоит попытаться снова начать. Просто попробуем, да? ••• Дом был старым, но ещё достаточно крепким, чтобы оставаться в целом неповреждённым. Он был заброшен уже несколько лет, и следы времени здесь были повсюду. Пыль покрывала мебель, стены и полы, а старые ковры на полу были порваны в нескольких местах. Окна были заблокированы чем-то тяжёлым, и тусклый свет едва проникал в комнаты через грязные стекла. Влада медленно обходила дом, осторожно открывая двери и проверяя, что находится внутри. Каждая комната выглядела похожей на другую — пустые стены, старые вещи, иногда странные предметы, забытые давно. Одна из комнат была особенно мрачной. Это была ванная, и когда Влада приоткрыла дверь, она сразу почувствовала запах. Он был удушающий, тяжелый, смесь гниющего мяса и сырости. В ванной было темно и душно, несмотря на свет, который тускло пробивался через окна. На полу, у ванны, лежал труп. Мужчина, похоже, умер здесь несколько месяцев назад. Его тело было уже почти полностью разложено. Кожа на его лице была серой, местами потёртой и потрескавшейся, с глубокими темными пятнами. Глаза были широко открыты, но они выглядели пустыми и бессмысленными, словно уже не принадлежали этому миру. Один глаз частично выпал, оставив за собой болезненно-грязное пятно. Кожа на его руках и ногах обвисла, образовав складки и морщины, и некоторые части уже не имели естественного цвета. Тело было покрыто пятнами разложения, одежда исчезла в виде разорванных клочков. Извилины тела искривились, и в воде под ним плескалась грязная жидкость, будто он был оставлен там уже давно. Некоторые участки кожи были черными, почти как уголь, другие — с омерзительными пузырями, что говорило о длительном нахождении в воде. Тело было сдвинуто в сторону ванны, словно его пытались поместить туда, но он не успел. По полу и вокруг трупа разбросаны обрывки тканей, а кровь, подсохшая и почерневшая, образовала лужицы и следы на плитке. Влада, осознав, что больше не сможет долго находиться в комнате, поспешно отошла, чувствуя, как её желудок сжимается от такого вида.  ••• Прошёл час. Влага тишины нависала над ними, и лишь слабые звуки из леса напоминали о том, что мир всё ещё существует. Влада сидела рядом с Соней, не сводя с неё глаз, пытаясь игнорировать шум, который теперь воспринимался как нечто далёкое, не имеющее значения. Цэмис, скорее всего, уже потеряли их след. Они были слишком далеко, и даже если бы кто-то пытался их найти, звуки были слишком расплывчатыми, чтобы точно понять их источник. Это могли быть как зомби, так и обычные лесные звери. А может, это просто был звук леса, который они так привыкли слышать. Соня становилась всё слабее. Влада, несмотря на её старания оставаться спокойной, чувствовала, как тревога поднимается в груди. Швы на её ране разошлись, и рана стала наполняться гноем, кровью. Всё, что Влада могла сделать — это пытаться не терять самообладание. — Соня, — тихо произнесла Влада, осторожно поднимая её голову. — Ты слышишь меня? Ты не можешь так сдаваться, ладно? Соня едва ли реагировала, её лицо побледнело, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Влада посмотрела на её рану, понимая, что она ухудшается с каждой минутой. Всё это не было похоже на что-то, что можно было бы исправить в таких условиях. Она глотнула, но внутри было пусто, как в пустой комнате, в которой давно не включался свет. — Слушай, если ты сдашься, то как мы выберемся отсюда? — продолжала Влада, пытаясь найти в своём голосе хоть немного уверенности. — Мы не можем здесь остаться. Ты не можешь оставить меня одну. Соня лишь тихо задышала, глаза её едва приоткрылись, но она не ответила. Влада почувствовала, как сердце сжалось. Это могло быть всё. Всё, что они пережили, всё, что ещё было впереди, могло закончиться здесь. ••• Влада стояла у двери, на мгновение замерев. Она посмотрела на Соню и Крис, вздохнула и сказала тихо: — Я пойду за лекарствами, найду что-то, что поможет. Здесь их не было, а нам нужно больше, чем просто бинты. Крис кивнула, не поднимая головы. Влада почувствовала, как её пальцы слегка задрожали. Она не знала, почему так важно найти лекарства. Ведь они были всего лишь частью их пути, частью того, что они могли бы пережить вместе. Но что-то внутри неё всё время тревожило, когда она думала о Соне. Соня, лежащая без сознания, казалась такой уязвимой. Влада почувствовала зажатое в груди чувство, которое не могла понять. Всё, что она делала, было ради того, чтобы помочь ей, и она не могла объяснить, почему это так важно. Может быть, это была просто забота, а может, что-то большее. Она не могла себе позволить признаться, слишком многое было на кону. Сложив руки на дверной ручке, Влада снова оглянулась на Соню, пытаясь скрыть то, что терзало её внутри. Всё это было так сложно понять, и она не знала, как с этим справиться. Не было ни времени, ни силы признаться себе, что её переживания могут быть чем-то большим, чем просто заботой. Но пока она не готова была принимать это, хотя её сердце, возможно, уже знало ответ. ••• Влада осторожно прокрадывалась через полуразрушенные здания, стараясь не дать себя заметить. Звуки голосов вдалеке привлекли её внимание, и она присела, прижавшись к стене, чтобы лучше слышать. — Блядь, мы всё ещё не нашли его? — раздражённо спросил один из цэмис, его голос выдавал усталость и злость. — Да нет, нах*я, я уже пару дней эти ёбаные леса прочёсываю, а Крис нет. Может, уже свалил дальше, хрен его знает, — ответил второй, ругаясь и пыхтя. — Да заебал, серьёзно. Сколько мы ещё людей потратим на этого чувака? Уже так это достало, что пиздец, — третий в голосе явно был готов взорваться от злости. — Не будь таким уёбком. Он нам нужен. Без него все эти твои поиски и беготня в пустую. — Голос второго цэмиса стал более уверенным, как будто он видел это как свою миссию. — Да, нах*я он нам так нужен, сука? Мы уже месяц за ним бегаем, а его всё нет! — третий был уже в отчаянии. — Блядь, если бы он был обычным типом, мы бы давно забили на него, но он не просто тип. Он должен быть здесь. Мы его найдём, и всё закончится. ••• Влада бежала по разрушенным улицам, когда впереди открылось небольшое поле. Под ярким дневным светом четверо мужчин работали, сгружая тела зомби в огромную кучу. Они двигались быстро, будто давно привыкли к этой задаче. Запах гнили висел в воздухе, давя на сознание, заставляя дышать через рот. Гора мёртвых медленно росла, превращаясь в отвратительную массу полуразложившихся тел. Кожа у многих зомби облезла лоскутами, открывая чернеющие мышцы, прогрызенные чем-то внутренности и оголённые рёбра. У некоторых головы были раскроены, обнажая серые, пересохшие остатки мозга. Из разбитых глазниц всё ещё сочилась мутная жидкость, стекая по распухшим щекам. Гнилостные пятна покрывали кожу, словно въевшаяся грязь, а изо ртов торчали обломки зубов, среди которых застряли клочки их последней добычи. Некоторые тела были настолько разложившимися, что превратились в липкую массу, расползавшуюся по земле. Кровь уже давно почернела, загустев в зловонные сгустки, которыми были перепачканы руки и одежда работающих людей. Когда они бросали очередного зомби в кучу, раздавался влажный хлюпающий звук, словно мёртвые всё ещё двигались, хоть и были окончательно сломлены. Влада застыла у облупившейся стены заброшенного здания, наблюдая за происходящим. Люди работали без лишних слов, сосредоточенно, будто их волновала только сама уборка. Чуть выше, на склоне, стояла аптека. Выбитые окна, облезлая вывеска — от неё веяло пустотой, но вдруг там сохранились лекарства? Соня нуждалась в помощи, а другого шанса могло не быть. Вдалеке, за полем, послышались голоса и шаги. Рабочие продолжали грузить тела, не отвлекаясь. Влада медленно выдохнула, крепче сжимая в руке нож. Четверо мужчин продолжали работать, не замечая её присутствия. Шансов пройти мимо незамеченной почти не было — поле было открытым, а ветер гулял между останками, разнося запах разложения. Если они её увидят, всё может закончиться не в её пользу. Она сделала ещё шаг, опускаясь ниже, и приблизилась к ближайшему из них. Мужчина был сосредоточен на том, чтобы схватить за руки обезглавленный труп зомби и затащить его в кучу. Влада двигалась быстро — шаг, взмах, лезвие вошло ему под подбородок и вышло через затылок. Он издал короткий хрип, но рухнул без единого крика. Остальные развернулись. Один тут же потянулся за оружием, но Влада уже кинулась вперёд. Второму она вонзила нож прямо в шею, чувствуя, как лезвие прорезает плоть. Горячая кровь хлынула на её пальцы, но она лишь сильнее провернула нож, перерезая горло. Солдат захрипел, попытался схватиться за рану, но руки ослабли, и он завалился набок, ударившись лицом о землю. Третий бросился на неё с лопатой. Влада резко увернулась, почувствовав, как воздух срезал остриё удара в нескольких сантиметрах от её головы. В тот же миг она вонзила нож ему в бок и провернула его, заставляя тело дёрнуться от боли. Солдат рухнул на колени, схватившись за рану, но Влада не дала ему времени прийти в себя. Она шагнула ближе и вонзила нож прямо в сердце. Его глаза расширились, дыхание оборвалось. Он рухнул, больше не шевелясь. Влада выдернула нож и осмотрелась. Последний стоял в оцепенении, сжимая в руках тяжёлый железный крюк. Влада встретилась с ним взглядом, и он сделал шаг назад, но бежать уже было поздно. Она метнулась к нему, увернулась от размашистого удара и всадила нож прямо в грудь. Он дёрнулся, схватил её за руку, но через пару секунд осел на колени, а затем рухнул лицом вниз. Тяжело дыша, Влада быстро осмотрелась. Поле снова стало тихим, только в воздухе висел запах крови, смешиваясь со смрадом мёртвых. Девушка тяжело дышала, стоя среди тел. Её руки были в крови — тёплой, свежей, смешанной с липкой жижей мёртвых. Четверо лежали без движения, а поле вновь погрузилось в тишину. Она быстро направилась к аптеке. Выбитые окна, облупившаяся вывеска — здание выглядело пустым, но дверь оказалась заперта. Влада дёрнула ручку, попыталась плечом надавить на старое дерево, но оно не поддалось. Единственный вариант — разбить стекло. Она подобрала кусок арматуры, крепче сжала его в руке и со всей силы ударила по грязному, треснувшему стеклу двери. Раздался громкий хруст, осколки разлетелись, но в тот же миг воздух прорезала пронзительная сирена. Влада застыла, сердце забилось быстрее. Старый сигнал тревоги, забытый в этом мёртвом городе, вдруг ожил, заполняя улицы визгом. Он бил в уши, эхом разносился по пустым кварталам, привлекая внимание всех, кто мог ещё бродить по этим руинам. Чёрт. Влада знала, что у неё нет времени. Открытая местность, сирена, привлекающая крики и шаги издалека — бежать в укрытие уже поздно. Аптека тоже не вариант. Если её загонят внутрь, выбраться будет сложнее. Она метнулась обратно, взглядом цепляясь за поле, где среди запёкшейся крови и гниющей плоти возвышалась гора мёртвых зомби. Идея была отвратительной, но другого выхода не было. Девушка подбежала к груде тел и рухнула на неё, вжимаясь в разложившиеся останки. Тёплая, липкая слизь покрывала её руки, кровь пахла кислым смрадом, а кожа зомби местами была такой мягкой, что под ней чувствовалась жижа, похожая на раздавленное мясо. Она задержала дыхание, пытаясь не закашляться, и замерла. Шаги становились всё ближе. Несколько фигур двигались по полю, явно привлечённые звуком сирены. Они смотрели по сторонам, шаря глазами по аптеке, улице, осматривая тела людей, которых она только что убила. Влада не двигалась. Её тело было вперемешку с изуродованными останками, одна рука зацепилась за чью-то сломанную челюсть, а волосы прилипли к чёрной, густой крови. Голоса звучали рядом. — Вот придурки… Дверь выбита. — Они могли скрыться. Или прячутся внутри. — Проверим? Один из них сделал шаг ближе к груде трупов. Влада почувствовала, как внутри всё сжалось. Если он заметит хоть малейшее движение или посмотрит слишком внимательно, ей конец. Мужчина постоял секунду, фыркнул, натянул повязку на нос и отступил. — Тьфу. Воняет так, будто вся эта дрянь тут неделями лежит. Крис слышит, как проезжают машины и слышатся шаги других патрулей. Влада ощущает, как холодные личинки медленно ползают по её спине, их движения вызывают мурашки, но каждый шершавый шаг кажется тяжёлым, прокалывающим кожу. Страх охватывает её, когда она понимает, что не может пошевелиться — её тело словно окаменело, замороженное в моменте. Личинки превращаются в более крупные насекомые, их ногти царапают кожу, и Влада чувствует каждое их движение, как будто они пытаются добраться до самого сердца. Под одеждой их тела кажутся огромными, их жёсткие лапки перебираются по её телу, заставляя её чувствовать себя поглощённой этим кошмаром. Гной и кровь, которые покрывают её тело, словно сливаются с её слезами. Она чувствует, как в глазах затуманивается всё — не из-за боли, а из-за страха, что, несмотря на все её усилия, она не может ни убежать, ни остановить этот кошмар. Тело горит от жара и воспаления, и каждый новый звук, который доносится до её ушей, только усиливает её ощущение бессилия. Цэмис скидывают трупы своих друзей с таким жестоким и безразличным хладнокровием, что кажется, будто они вообще не чувствуют ничего — ни боли, ни жалости, ни привязанности. Каждый труп падает рядом с Владой с глухим, тяжёлым звуком, как будто они не видят в этом людях ничего, кроме предметов, которые можно просто выбросить. Это ощущение того, что их сердца давно окаменели, они больше не живые внутри, не способны почувствовать ни одно из тех вещей, которые делают человека человеком. И вот трупы, что они сбрасывают прямо на неё, её тело буквально поглощается этой массой, втягиваемой в темные, зловещие глубины. Цэмис расходятся по другим домам. Каждый шаг, каждый звук, что доносится из их рядов, приносит с собой ощущение приближающейся угрозы, что все это не случайно. Влада остаётся в этой тени, не зная, когда и кто именно найдёт её в этой бездне. Девушка открывает глаза и замерзает на месте, когда перед ней появляется лицо человека из цэмис, которого она только что убила. Оно искажено в жуткой гримасе, но узнаваемо. Глаза пусты, но выражение на лице кажется живым — полным ненависти и непонимания. Это лицо было лишь мгновение назад источником боли и страха, и теперь оно так близко, как будто всё, что произошло, было лишь игрой времени и пространства. Тело Влады замирает, не в силах отреагировать на этот кошмар. Ощущение, что всё, что она сделала, возвращается к ней в виде этого чудовищного, мертвого взгляда. Влада встала на вершине горы из тел, сердце колотится, а страх и ужас захватывают её. Но она не может остаться здесь, среди всего этого кошмара. В голове лишь одна мысль — спасти Соню. Она поворачивается и, не чувствуя боли, начинает бежать. Каждый шаг дается с трудом, ноги почти не слушаются, но мысль о том, что она может спасти свою подругу, даёт ей силы. Она пробегает мимо пустых улиц, мимо зданий, не замечая ничего вокруг, кроме аптеки, где могут быть нужные препараты. Вдали мелькает свет аптечного знака, и Влада ускоряет шаги, не оглядываясь, устремляясь к своей цели. Когда она добегает до аптеки, её дыхание учащается, руки дрожат, но она врывается внутрь, надеясь найти то, что спасёт её подругу. Осмотрев пустую аптеку, бросается в поиски необходимых препаратов. Сквозь пыльные лучи света, пробивающиеся сквозь старые витрины, её взгляд останавливается на одной из последних полок. Именно там, среди забытых коробок и контейнеров, она обнаруживает флаконы с фентанилом, аммиаком и лоратадином— последние остатки, оставшиеся на складе. Её руки дрожат, когда она осторожно берёт эти препараты, девушка собирает их в карманы. * Фентанил (обезболивающее), аммиак (с отбеливателем даёт токсичный газ, опасный для людей и зомби, также используется в дезинфекции), лоратадин (от аллергии) — химические вещества, используемые в фармацевтике и промышленности. Влада выходит из аптеки, держа в руках лекарства, и вдруг чувствует, как что-то острое и холодное направлено прямо на неё. Она не сразу понимает, что это, но когда взгляд цепляется за детали, её сердце замирает. Это пистолет, знакомый до боли. Синий пистолет, разукрашенный черными хуями, пистолет. Влада стояла, сжимая в руках лекарства, когда из-за угла появилась Крис. Но это уже была не та Крис, которую она знала. Лицо её искривляла странная улыбка — неестественная и натянутая, как будто она пыталась скрыть за ней другую себя. В её глазах не было привычной уверенности и тепла, которые Влада помнила. Вместо этого — пугающая пустота, как если бы её разум потерялся и не мог найти дорогу обратно. Но, несмотря на это, Влада могла почувствовать, что в её глазах всё ещё есть жизнь, остатки её самого себя, которые отчаянно пытаются пробиться через хаос. Крис посмотрела на Владу, её взгляд был странным, как если бы она пыталась сосредоточиться, но не могла. Она будто знала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Это была Крис, но в тоже время — не совсем она.  — Крис… что ты… что ты делаешь? — Влада не могла скрыть дрожь в голосе. Всё вокруг словно замерло. Она ощущала, что её подруга вот-вот потеряет себя совсем. Крис, наклонив голову, не спешила отвечать. Её улыбка стала ещё более натянутой, а взгляд стал ещё более пустым, как будто она больше не могла контролировать свои мысли. И вот, наконец, её голос прорвался, но он звучал чуждо, как будто слова не принадлежали ей, а были произнесены кем-то другим: — Мне жаль. Эти слова звучали как будто из какого-то далёкого сна, они были искажены, будто бы Крис сама не понимала, что говорит. Влада почувствовала, как её сердце сжалось. Это не было простым извинением. В этих словах было нечто гораздо более страшное — отчаяние, которое не могло найти выхода. Влада видела, как её подруга теряет себя, как разум, который ещё недавно был рядом, теперь расползается, а Крис становится всё более обезумевшей, её поведение все больше напоминает нечто чуждое, неконтролируемое. Она стояла перед Влады, но в этот момент была уже совсем другой, унесённой своей внутренней бурей, в которой её разум отчаянно бился, но не мог вернуть себе контроль. Влада чувствовала, как её сердце бешено колотится, когда она выхватывает пистолет из рук Крис. Все происходило в мгновение ока — её руки двигались на автомате, инстинктивно. Пистолет уже в её руках, и Крис, с её обезумевшей улыбкой, замедлила своё движение, но глаза оставались пустыми, полными безумия и страха. Крис попыталась сделать шаг вперёд, но Влада успела нанести удар, зажав нож в руке. Он вошёл в живот Крис с таким усилием, что её тело буквально отшатнулось назад. Влада почувствовала сопротивление, когда нож пронзал плоть, и кровь тут же заполнила её ладонь. Крис задыхалась, но всё ещё стояла на ногах, её взгляд был непредсказуемо, холодным. Она хватала воздух, из её рта вырывались тихие, неестественные звуки, но на её лице оставалась та же злосчастная улыбка, словно что-то внутреннее подталкивало её к действию. Влада почувствовала, как она ещё сильна, и Крис не собиралась сдаваться. Она вырвала пистолет из рук Влады, и в тот момент Влада увидела, как её подруга поднесла его к себе. Крис хотела себя убить. В её глазах мелькала безвыходность, но Влада не могла позволить ей закончить начатое. Она резко толкнула Крис назад, и пистолет вылетел из её рук, катаясь по полу. С каждым мгновением силы Крис ослабевали. Она начала сползать на пол, её тело больше не слушалось, но на лице всё ещё оставалась эта странная, обезумевшая улыбка. Влада почувствовала, как её собственное дыхание сбивается. Влада чувствовала, как её руки дрожат, а горло сжимает спазм. Она смотрела на Крис, которая оседала на пол, и слёзы невольно текли по её щекам. Всё, что только что произошло, казалось нереальным, но кровь на её ладонях, тяжёлое дыхание Криса и холодный металл ножа доказывали обратное. — Зачем ты это делаешь? — голос Влады сорвался, в нём звучало столько боли, что она сама себя не узнавала. Крис тяжело дышала, её взгляд метался по полу, а потом она медленно подняла голову, встретившись с глазами Влады. В её взгляде всё ещё было что-то безумное, но теперь — другое. Что-то сломанное. — Беги, — хрипло сказала она, её губы дрогнули в слабой усмешке, но на лице больше не было злости. Влада не двигалась. — Зачем? — повторила она, её голос был почти умоляющим. Она не понимала. Она не хотела понимать. Крис опустила голову и глубже сползла на пол, будто сдаваясь чему-то невидимому. — Я всегда думала сердцем, — прошептала она. — Всегда. Оно кричало, а я пыталась заглушить его… Нюхала траву, смеялась, делала вид, что мне всё равно… Но оно никогда не замолкало. Она тихо рассмеялась, но в этом смехе не было радости. Только пустота. Крис тяжело дышала, её взгляд метался, но в нём больше не было злости — только усталость. Она прижала руку к ране, но словно не чувствовала боли. — Пока ты бегала за лекарствами… они нашли нас. Меня и Соню. Влада замерла. — Кто? — её голос был почти сорванным. Крис слабо улыбнулась, но в этой улыбке не было радости. — Ты ведь знаешь, что Цэмис любят жестокие представления? Любят наблюдать, как кто-то мучается? Она снова усмехнулась, но тут же закашлялась, сжав пальцы в крови. — Им не нужно было долго искать. Они всегда знали, где я. Влада нахмурилась, пытаясь понять смысл её слов. Крис подняла на неё мутный взгляд. — Моя мать работала в их лаборатории. Всю жизнь. Считала, что делает что-то великое. Но я не могла быть как она. Не могла убивать столько жизней ради мечты которой нету места в реальном мире.  Она глубоко вздохнула, но в этом вздохе было нечто странное — не боль, а скорее облегчение. — Так что я убежала. Но от них не убежать. Влада чувствовала, как холод охватывает её изнутри. — Ты… ты хочешь сказать, что… Крис посмотрела на неё с той же усталой усмешкой, но в её глазах было что-то ещё. — Ты ведь думала, что весь этот шум, вся эта охота из-за того парня, который сбежал? Она слегка качнула головой. — Нет, Влада. Всё это — из-за меня… Они пытались поймать меня раньше, но я всегда ускользала. Крис замолчала на мгновение, а потом тихо засмеялась — горько, сухо. — Когда меня поймали сегодня… я хотела застрелиться. Лишь бы не возвращаться в Цэмис. Влада сжала кулаки, но не перебила её. — Они предложили мне сделку, — Крис слегка склонила голову, глядя на Владу с непонятным выражением. — Я убиваю тебя… и становлюсь врачом в их лаборатории, как моя мать. Соню подлатают. Она будет жить. Влада почувствовала, как её сердце пропустило удар. — Ты… ты согласилась? Крис опустила взгляд, но через секунду снова посмотрела прямо на неё. — Я знала, что тебя всё равно найдут. Всё равно убьют. Так хоть Соня останется в живых. — Почему ты должна была убить меня? Я не имею к этому никакого отношения, — спросила Влада, её голос дрожал. Крис молчала несколько секунд, её взгляд был холодным и пустым, как будто она не могла найти ответ на этот вопрос. — Ты знаешь, Влада, или не хочешь признавать, что Соня тобой дорожит. Очень, — наконец, ответила она, её голос был почти монотонным. — Она не сможет думать о чём-то другом, если ты будешь жить. И они не хотели, чтобы это отвлекало её. Им нужно было, чтобы я убила тебя. Как извинение за то, что я предала их. Влада почувствовала, как её голова закружилась. Она не могла понять, зачем это всё было нужно. — Но зачем им Соня? — спросила она, не удержавшись. Крис на мгновение замолчала, её глаза стали отстранёнными, а потом она заговорила тихо: — Я не знаю, — её голос прозвучал хрипло. — Я знаю только, что она долгое время была в лаборатории. Может быть, она интересный экземпляр для моей мамы. Крис начала кашлять кровью, её тело содрогалось от боли, и она едва могла сдержать рвотный приступ. В её глазах всё больше затмевалось сознание, но она успела произнести: — Беги от сюда. Цэмис скоро будут тут.  Влада стояла в оцепенении, не понимая, что происходит. Она оглянулась, пытаясь понять, откуда могут прийти эти люди, но ничего не увидела. — Где Цэмис? — спросила она, её голос был почти неразборчивым от волнения. Крис с трудом подняла руку, указывая на пустую улицу. — Везде, — прошептала она, её слова как-то растекались в воздухе, почти не доходя до Влады. Влада чувствовала, как холодный пот выступает на её лбу. Она не могла больше терять ни секунды. — Прости меня, — прошептала она, не зная, кому из них это предназначено, — и побежала в сторону заброшенного дома, её ноги едва успевали успевать за её мыслями. Влада бежала, её ноги почти не чувствовали землю. Сердце бешено колотилось, и, казалось, оно вот-вот вырвется из груди. В голове была пустота, но паника сдавливала грудь. Она не понимала, что происходит, почему вокруг тишина. Она кричала в своей голове: “Где она?” Но не было ответа. Каждая минута была как вечность, и отчаяние медленно поглощало её. В воздухе висела тяжёлая тишина, почти удушающая. Каждое окно, каждый угол дома наполнял её ужасом — она не могла понять, где Соня. Страх опутывал её, казалось, она вот-вот потеряет всё, что у неё осталось. Мрак в голове, мрак в сердце. Не зная, куда идти, она сжимала кулаки, пытаясь удержать себя в этом кошмаре. Не было никого. Она не понимала, как это возможно. Почему она одна? Почему всё так пусто? Страх в груди не отпускал. Влада ощущала, как её тело замирает, будто она стоит на грани чего-то страшного. ••• Влада стояла посреди пустого дома, её глаза не видели ничего, кроме мрак и разрушения. Каждая деталь этого места теперь казалась чуждой, даже те вещи, которые когда-то приносили успокоение. В её груди была пустота, такая холодная и глубокая, что казалась, будто в этот момент она потеряла не только Соню, но и саму себя. “Где ты?” — шептала она, почти беззвучно, но воздух вокруг оставался глухим, как никогда. Она шагала по дому, и каждый шаг был тяжёлым, как будто сама земля сопротивлялась её движению, отказываясь принять её горе. Влада чувствовала, как её сердце сжимается в груди, как будто оно больше не может выдержать ту боль, которая была внутри. Она остановилась, обхватив себя руками, пытаясь найти хоть какое-то утешение, но не находила ничего. Она оглядывалась, словно надеясь, что Соня где-то появится, пройдёт в дверь, как всегда, с её тёплой улыбкой, успокоит её. Но только тишина и пустота отвечали ей. Всё, что она когда-то знала, теперь стало зыбким, как песок, который уходит сквозь пальцы. “Почему? Почему ты ушла?” — её голос был тише, чем шепот ветра, и это было страшно. У неё не было сил кричать, её всё поглощала эта боль. Слёзы катились по её щекам, но она не могла их остановить. Она пыталась понять, что произошло, но это было невозможно. Что случилось? Почему её больше нет рядом? И в какой-то момент, в самой тёмной части её души, словно из самых глубин сердца, пришло осознание. Не сразу, не мгновенно, но всё сложилось. Она была с ней. Всегда. Она любила её. Это была не просто привязанность, не просто страх потерять её. Это была любовь, сильная, всепоглощающая любовь, которую она прятала, скрывала от самой себя. И вот теперь, стоя в пустом доме, она осознала, что потеряла её навсегда. Влада почувствовала, как её мир рушится, как тьма поглощает её целиком. Слёзы не прекращались, и не было ничего, что могло бы утешить её. Она осознала, что была одержима, потому что её сердце было отдано ей.  Она потеряла её, но ещё не осознавала, что на самом деле потеряла себя. "Теперь я понимаю, что я любила её… всегда."