Экстренная линия Кишибе Рохана

      Могло показаться, что оба были так заняты своими делами, что про проект никто из них уже и не вспоминал. Но это было совсем не так.       В день сдачи работы Рохан впервые увидел часть, над которой работала его мучительница. При прочтении лицо старосты оставалось непроницаемым.       «А это… Не так плохо, как я думал…»       — Сносно. Я заберу твою часть и соберу всё вместе. В любом случае, я сделаю это быстрее, чем… Ты.       Губа Рохана чуть дрогнула, когда он вновь обратил внимание на вечно сонные глаза одноклассницы. Раньше ему казалось, что они покрыты какой-то пеленой, совершенно не выражают признаков осознанности и интеллекта… Но сейчас он просто не мог не смотреть иначе: когда он месяц терпел ее издевательства, столько мыслей выслушал, столько приобрел собственных…       «Не понимаю, что изменилось. Ума у нее, что ли, от общения со мной прибавилось?»       — Что смотришь? — она оценивающе выгнула бровь.       — Стараюсь как можно подробнее запечатлеть лицо, которое буду проклинать остаток жизни.       Она надменно улыбнулась…       — И как, запомнил?       — Достаточно, чтобы мне снились очень реалистичные кошмары.       …и вдруг закрыла лицо ладонями.       — Какого цвета у меня глаза?       Рохан оторопел. На такую мелочь он совершенно не обращал внимания!       — Так и знала. — победно заключила она после пары секунд молчания со стороны своего старосты. — Зато мой голос ты теперь точно ни с кем не спутаешь!       И она рассмеялась. Громко, хотя никогда не выглядела так, будто у нее есть силы так смеяться.       Кишибе молча закатил глаза, скривил лицо и ушел на свое место — в общем-то, повторил любое другое завершение их диалога в реальной жизни.       Он вытащил из рюкзака свой проект. Да, не часть — весь.       «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.»       Таким девизом парень руководствовался всю жизнь. И еще ни разу он его не подводил.       Распечатанная часть проекта от одноклассницы незаметно отправилась в рюкзак мангаки.       Отчего-то он задержал на стопке листов взгляд. Никто из окружающих его школьников не представлял масштаб боевых действий, разворачивающихся в разуме Кишибе.       «Я точно об этом пожалею.» — уверенно заключил он, доставая бумагу обратно.       Вытащив несколько листов, он вложил в папку её часть работы.