Единственное приключение Милко Дворжека

В семь утра мороженщик Милко Дворжек, выкатывая из подсобки портативный холодильник, обнаружил в нем труп. Бледное до синевы лицо смотрело на Милко сквозь стекло снизу вверх. Изморозь выбелила ресницы. Коробки с мороженым были составлены друг на друга и сдвинуты к краям, чтобы уместилось тело, расслабленная поза намекала Милко, посматривавшему в свободное время криминальные сериальчики, что бедолагу опустили в ледяные недра уже покойником. Если б какой-то пьянчуга залез в холодильник, например, за закуской да замерз, поза была бы другая — скрюченная. Милко отстраненно подумал, что запасы эскимо на палочке придется выкинуть, но, впрочем, крови он не видел, так что в принципе мороженое могло и пережить происшествие — а вот за себя Милко не мог сказать с уверенностью: Гидра была сурова с нарушителями закона. Милко перекрестился. Нарушителем он не был, но вот он, труп. Вчера были коробки с мороженым, все как обычно, а сегодня — коробки с мороженым и синий мужик. И крутись ты как хочешь. На острове был всего один полицейский участок, а в нем — штат из троих: Лиляна занималась пропавшими вещами туристов, Ставро — проблемами парковки, а капитан Христов — руководил. С капитаном Христовым дядька Милко играл в шашки в парке по выходным, поэтому в какой-то мере у Милко были связи, но Гидра такое как раз очень не одобряла, так что в конечном итоге могло выйти только хуже. Милко утер пот со лба, установил низко над холодильником пестрый пляжный зонтик и покатил по тротуару. В сериалах обычно находили трупы ночью, поэтому Милко был совершенно не готов к тому, что все знакомые — зеленщик, бакалейщик и даже дворник, поливающий из шланга улицу, — будут здороваться с ним и спрашивать, куда это он решил перебраться со своего обычного места. Холодильник был тяжелый, и Милко быстро упарился. Хорошая улица кончилась, началась старая, туристическая — с мостовой. Колеса дребезжали, внутри то и дело что-то звонко громыхало, будто катались шары для боулинга. Дородная дама в цветочном платье, завидя мороженщика, замахала ему руками и засеменила через дорогу, едва не попав под колеса. На ходу она доставала расшитый бисером кошелечек из пляжной сумки, не оставляя сомнений в том, с какой целью она преследует Милко. — Мороженого нет! — крикнул ей Милко и попытался припустить быстрее, но колесо как назло застряло. — Как нет? — удивилась дама. — А вот! Нет — и все тут! Он пихнул холодильник так отчаянно, что мостовая, зажевавшая колесо, наконец выплюнула добычу и холодильник едва не пантерой прыгнул вперед, но дама уже перебежала дорогу и настигла беглеца. — Совсем нет? — Совсем! Дама предприняла попытку обойти Милко и заглянуть под зонтик, но Милко загородил обзор своими широкими плечами. — А почему нет? — спросила дама, пытаясь заглянуть Милко через плечо или хотя бы под мышку. — Холодильник неисправен. — Голос дал петуха, чего с Милко не случалось с совсем зеленых лет, то есть очень давно. — Совсем? — Абсолютно. Он барахлит. То морозит, то не морозит. Мороженое тает! — Так мороженое все-таки есть? — подозрительно прищурилась дама. — Есть, но оно не продается! — пискнул Милко. Дама скорбно поджала накрашенный рот и сложила руки на груди. — Вы не хотите мне продавать, я правильно вас понимаю? — спросила она тоном, от которого мигом бы замерзло все подтаявшее мороженое. Милко помялся и кивнул. — В таком случае я буду вынуждена на вас пожаловаться. Капитану полиции! Чтоб вы знали, я с ним знакома! Вот прямо сейчас и пойду к нему! Это неслыханно! Рассерженная попутчица по дороге к капитану Христову, куда шел сам Милко, не входила в его планы совершенно. В порыве отчаянного вдохновения он нырнул под зонтик, сдвинул стеклянную панель в ногах покойника ровно настолько, чтобы сунуть руку, вслепую ухватил первое попавшееся мороженое и сунул назойливой даме: — Вот. Пожалуйста. Это вам, бесплатно. Примите мои извинения! Дама победно потрясла перед его лицом мороженым в пестрой упаковке — кажется, ванильным, самым ходовым, — и наконец-то удалилась вдоль по улице праздновать свой триумф. Милко глубоко вдохнул, выдохнул, поправил зонтик и покатил холодильник дальше. Возле полицейского участка он притормозил, в ужасе глядя на мраморные ступеньки, которые вели к входу. Здание не было оборудовано пандусами, капитану Христову за это уже был втык сверху, но капитан Христов не мог с этим ничего поделать, потому что с другой стороны на него наседали исторические консерваторы, не дававшие ничего пристраивать к архитектурному памятнику старины. Милко взвесил идею оставить холодильник у подножия лестницы и сбегать по-быстрому за капитаном Христовым, но стоило представить себе, как кто-то любопытный заглядывает под зонтик, чтобы посмотреть на ассортимент мороженого, и бросило в холодный пот. Милко пересчитал ступеньки. Перед глазами очень живо встали картинки, как он прет эту здоровенную дуру наверх, а на самом верху, как Сизиф, упускает из рук. Холодильник, страшно дребезжа и теряя запчасти, кувыркается по лестнице, и все мороженое рассыпается веером по мостовой, а следом выкатывается труп... Перекрестившись, Милко взял себя в руки. Не каменный век на дворе. Он достал из кармана телефон. Личного номера капитана Христова он, конечно, не знал, однако проблема решалась просто: он позвонил в полицию. Диспетчер располагался на материке, но звонок переадресовали на локальный участок, и Милко аж дыхание затаил. Он попытался сформулировать свою проблему, но ничего кроме «тут... эта» придумать так и не сумел. Гудки пищали в ухо. Трубку никто не брал. Странно — в участке всегда кто-нибудь был. Даже когда после шторма уплыли в море лежаки с пляжа и Лиляна вылавливала их с моторки, заручившись помощью местных рыбаков, даже когда мусоровоз заглох на въезде в город и Ставро пришлось вместо неповоротливых автобусов самому развозить по отелям туристов, ловко протискиваясь между мусоровозом и домами прямо по тротуару на крошечном электромобильчике, в участке всегда отвечали. Закон и порядок не спал. Тут Милко осенило, и он покатил холодильник к полицейскому гаражу. Пандуса при центральном входе, может, и не было, но вот в гараж заехать было легко, а раз это зона, для публики не предназначенная, то и заглянуть в холодильник, пока Милко станет искать капитана Христова, будет некому. Затолкав холодильник в гараж и едва не сломав воротами раскидистый зонтик, Милко столкнулся с капитаном Христовым нос к носу. Удача наконец улыбнулась ему! Капитан Христов, непривычно суровый и застегнутый на все пуговицы, несмотря на жару, был найден. — Тут... это, — с облегчением выдохнул Милко, но капитан Христов, к его огромному удивлению, не глядя проскочил мимо: — Нет времени сегодня на это, что бы это ни было. — Как это? — не понял Милко. — А вот так. Кризис у нас. Беда. Капитан Христов попытался погрузиться за руль, но Милко встал на его пути. — У меня тоже кризис! — Поставщик подвел? — устало вздохнул капитан Христов. — На вывеске пенис нарисовали? Чайка на зонтик облегчилась? Милко, у нас Капитан Гидра в отеле! Только тс-с-с, он инкогнито. Милко аж рот разинул. На острове, конечно, всякие важные лица и знаменитости отдыхали не раз, но чтоб сам Капитан! Тут у него встали дыбом остатки волос. Труп в холодильнике наверняка был связан с посещением столь важной особы. Все складывалось, как в сериалах: какой-то злоумышленник, готовящий покушение на Капитана, притворился работником отеля, чтобы получить доступ к жертве! А самого работника отеля, чье место он занял, убил и запихнул в холодильник! Сбиваясь и перескакивая с одного на другое, Милко вывалил свои теории капитану Христову. Тот сначала не слушал, морщился, но когда понял масштаб бедствия, посуровел, потеребил желтые от табачного дыма усы. Вытащил из кобуры табельный пистолет, который никогда не доставал из сейфа, зачем-то дунул в него и вернул обратно. — Труп? — переспросил он. Милко кивнул. — А ну, покажи. Милко жестом фокусника сдернул с холодильника зонтик. Капитан Христов заглянул через стекло, крякнул и помрачнел еще больше, хотя казалось бы, больше уже было некуда. — Это ж если мы заговор-то раскрыли против самого Капитана, — подумал Милко вслух, — нам же небось орден дадут! — Срок нам дадут, — отрезал капитан Христов и устало почесал голову, взмокшую под фуражкой. — Тут такое дело, Милко... У Капитана вчера ночью муж пропал. Оба они синхронно уставились в холодильник. Про мужа Капитана известно было мало. На пресс-конференциях иногда маячил за его плечом здоровенный мужик, с самого Капитана, затянутый в черное чуть ли не до бровей, со сверкающей металлом рукой. Говорили, что телохранитель, ниндзя-ассасин, за Капитаном ходит как тень и даже ночью спит в ногах, точно верный пес. Видно, спал он не в ногах, потому что пару лет назад Капитан сыграл с ним свадьбу. Милко решительно отодвинул стеклянную панель, чтобы рассмотреть покойника. Молодой смазливый мужик с волосами по плечи, в шортах, минималистичной майчонке и пляжных шлепанцах, на первый взгляд, был обычным туристом. На второй — становилась видна покрашенная в телесный цвет металлическая рука, которую издалека можно было принять за живую в линиях татуировок. В холодильнике на коробках пломбира лежал труп мужа самого могущественного человека в мире. — Ох, — только и смог сказать Милко. Капитан Христов молча достал телефон и положил на ладони бережно, как новорожденного котенка. С минуту он гипнотизировал его взглядом, потом разблокировал и нажал на контакты. — У меня, Милко, его номер есть. Личный. Такие дела. Милко с благоговением наблюдал за тем, как капитан звонит Капитану. На той стороне звонка ждали — едва успел пискнуть гудок. Капитан Христов весь аж вытянулся по струнке, сглотнул и отчеканил: — Говорит капитан Христов! У нас новости и, боюсь, неутешительные... Да, нашли. В полицейском участке со стороны гаража. Т-тело. Мне очень жаль... Капитан Христов посмотрел на замолчавший телефон в руке и медленно сдулся. — Не уходи, Милко. Он захочет, верно, допросить. — Идет сюда? — спросил Милко недоверчиво. Капитан Христов устало повел плечами. До отеля, напротив которого Милко хранил свой злополучный холодильник, было рукой подать — когда не толкаешь всем телом тяжеленную колымагу и не отбиваешься от знакомых и незнакомых. Легкие шаги послышались у гаража уже через пару минут. Милко сглотнул и подобрался, даже живот втянул зачем-то. Капитан Гидра в гражданском был неузнаваем. Не такой крупный и угрожающий, неожиданно молодой, одетый как все отдыхающие — шорты, футболка, — он совсем не давил на нервы, и приходилось напоминать себе каждую секунду, что вот это — сверхчеловек, легендарный суперсолдат, перекроивший под себя мир. Способный свернуть шею, как цыпленку. — Где, — потребовал он с порога, не размениваясь ни на приветствия, ни на вопросительный тон. Милко и капитан Христов расступились, пропуская его к холодильнику. Капитан Христов стянул с головы форменную фуражку, прижал к животу. Капитан Гидра с минуту молчал, глядя на покойника. Когда он снова обернулся, скорбная складка между бровей разгладилась, точно он не овдовел, а кофе выпил. Милко боялся на него даже смотреть — это ж какая нечеловеческая выдержка! Или бесчувственность? — Отключите холодильник, — приказал Капитан. — Я оплачу все, что пропадет. Раздайте детям, пожалуй, пока все не растаяло. Милко по лицу капитана Христова видел, как тому хотелось сказать про санитарные нормы насчет контакта продуктов питания с мертвечиной, а также предупредить, какой запах будет в гараже на такой жаре, если разморозить труп, но перечить Капитану никто не стал. Оставив его наедине с холодильником, Милко и капитан Христов погрузили друг на друга коробки с мороженым и торопливо зашагали в сторону пляжа. Часть раздали прямо там, но ранним утром ребятни еще было не так много. Часть оставили тетушке Софи, хозяйке бара, у нее был холодильник без трупов. Милко нехотя возвращался в гараж. И улизнуть не смел, и вонищи от размороженного мертвеца боялся, и на убитого горем Капитана смотреть не хотелось. На держащего лицо — тем более. Капитан сидел на полу, прислонившись к холодильнику, безмятежно доедал оставшееся мороженое и разговаривал — похоже, с покойником. — ...Ну подумаешь, кондиционер. Много там толку от того кондиционера. Тебе жарко, а мне холодно. Какой вообще смысл ехать в жаркий климат, если в комнате зуб на зуб не попадает? Милко хотел было уже попятиться и уйти, как вдруг случилось нечто совершенно неожиданное: из холодильника взлетело на воздух клубничное мороженое — должно быть, коробка-другая еще оставались под покойником — и, описав дугу, плюхнулось прямо Капитану на голову. Капитан такому своенравию мороженого ничуть не удивился, развернул прилетевший снаряд и с удовольствием лизнул. — Клубничное, — сказал он, — вкусное, между прочим. На жаре мороженое — самое то! В снегах разве хочется холодненького? На сноуборде твоем! Нет ведь, там бы, наоборот, горячего шоколада или чаю на травах... Покойник упорствовал в своей смерти. Капитан помолчал, разглядывая розовую шапку мороженого над вафельным рожком, потом вздохнул: — Ну хорошо, следующий отпуск проведем на горнолыжном курорте. Со шкурой у камина, шерстяными свитерами и горячим вином. Я же как лучше хотел. Мало тебе минусовой температуры было в крио? Над краем холодильника показалась рука, ухватилась за бортик, и на глазах потрясенного Милко покойник восстал из гроба. Бледный, мокрый, он перекинул ногу через край и вывалился на пол. Подвинулся к Капитану — тот поерзал, с готовностью подставляя колени, на которые несостоявшийся труп немедленно пристроил голову. — И вовсе не обязательно было вставать в позу, — буркнул Капитан, но в целом выглядел счастливым и довольным человеком. — Ни во что я не вставал, — хрипло отозвался оживший мертвец, — просто хотел наконец выспаться нормально. — Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не поднять по тревоге Страйк! Слава богу, справились местные силы. Тут Капитан кивнул на Милко. Тот сглотнул, только сейчас поняв, что уже несколько минут мнется у входа и греет уши. Капитанский муж на него глянул с некоторой неприязнью, что само по себе было достаточным поводом для паники: те, кто не нравился Зимнему Солдату, жили недолго. Ну, так говорили. Таким вот, расслабленным и распластанным у Капитана на коленях, он вовсе не выглядел угрозой. Не любил жару, надо же. Байку про холодильник, в котором однажды заснул Зимний Солдат, Милко потом еще племянникам рассказывал. Только ему никто не верил, потому что где Капитан Гидра, а где — мороженщик Милко Дворжек с крохотного курортного островка. Доходило до споров, и тогда Милко выкатывал из подсобки тот самый холодильник, чтобы показать маленькую вмятину от железного плеча, и раздавал мороженое на радость ребятне. Ему не верили все равно, но делали вид, что вмятина их убедила — до следующего раза. И только капитан Христов знающе посмеивался в усы.