Когда тебе позвонит дьявол

Ирина сидела в своей комнате и занималась. Завтра ее обязательно спросят на матанализе. Пригласят выйти к профессорскому столу. Зададут какой-нибудь подлый вопрос, на который она сразу не сможет ответить. Будет заикаться как всегда, когда не знает. Нет, Ирка много чего знала, но стоя у доски забывала всё. Поэтому сегодня обзвонила из других групп знакомых и спросила — что у них на занятиях спрашивали. Записала все досконально. И теперь уже какая-то уверенность появилась в ней. Два вопроса уже отработала. И тут зазвонил телефон. Музычка была ласковая. «Танец цветов» из «Щелкунчика». Мама постоянно ставила ей, когда Ирина не видела. Со временем смирилась. И теперь часто слушала Чайковского просто так. Ира глянула на телефон. Номер не определился. Яндекс не помог. Значит, опять мошенники будут предлагать сменить тариф. Ну это ладно. А вот продлить срок действия сим-карты, это уже конкретно достало. Решила не брать. Просто скинула. Через пять минут опять раздался звонок. Ирка была уже злая. Только начала вникать в правильный ответ, и опять вот это. Но на всякий случай глянула на экран. И обомлела. Спина сразу похолодела. Номер был шестизначный и представлял собой шесть шестерок. Ей сам дьявол звонит что ли? Решила не отвечать от греха подальше. И все же было ссыкотно. Решила вообще отключить телефон. Нажала на кружочек «Отключить», и телефон отключился. Положила рядом. Взялась опять за вопросы. И тут телефон зазвонил снова. Ира подвинула его и на экране опять было шесть шестерок. Попыталась скинуть, но телефон не реагировал. «Да что за твою мать, — ругалась про себя Ира. — Такого быть не может». Перевернула телефон экраном вниз. Но он и не думал затыкаться. Звонил и звонил. Ира попробовала отключить звук, но телефон никак не отреагировал. Кнопки не работали. «Лучше ответить, и сразу положить», — сказала себе Ирина. И как только провела пальцем по экрану на «Ответить». Как телефон включился. Заиграл какими-то неизвестными огнями. И раздался голос. — Почему так долго трубу не брала? — спросил густой мужской голос. — Будешь наказана за это. Голос был с акцентом. Ира вздохнула. Так и знала. Это парни с Кавказа. Они куда хочешь дозвонятся. Как оказалось, и на выключенный телефон. Ирка даже осмелела. — Ты чего мне звонишь? Видишь не снимаю, потому что не знаю тебя. Мне заниматься надо. Завтра перед всей аудиторией отвечать. А ты трезвонишь. Ирина попробовала опять отключить, но фиг там. — Ты видела мой номер? — спросил мужик. — Думаешь такой у всех? Такой только у меня. — Ну и что? У меня свой номер. И мне не надо выпендриваться. У тебя небось и на машине одни шестерки? — Угадала, — сказал мужчина. — А может угадаешь как меня зовут? — Уже угадала. Дьявол. Сатана. В нашей местности такие имена используются. Другие тоже знаю, но раз ты говоришь по-русски, значит имя твоё такое. — Ты права. Еще меня зовут Вельзевул, Люцифер, Иблис, Шайтан, Воланд, Искуситель. Но мне все равно, как ты будешь меня называть. Главное, что я сам знаю как меня зовут и кто я. Ты вчера была в церкви и там прокляла меня. Мне вот интересно знать, почему? Ты просила о милости к себе у Бога — здоровья тебе и родителям, друзьям и даже соседям. А потом вдруг почти закричала «Проклинаю дьявола и иже с ним». Вот и хочу знать, почему ты вдруг внезапно вспомнила меня? И вообще открой дверь, я устал тут уже стоять. Хочу посмотреть тебе в глаза. Ирина просто онемела после этих слов. Чья это шутка такая? Да. Она вчера была в церкви. Перед экзаменом решила побольше понаставить свечей. Просила за хорошую оценку. Но ведь рядом никого не было. Даже старушки из церкви куда-то подевались. А ведь обычно протирали что-то, хлопотали. Даже следы от ног протирали тряпочкой. Она точно была там одна. Ирка вспомнила. Когда она попросила о хорошей оценке, поставив пятьдесят свечей, то вдруг поняла. Что это вряд ли поможет. Надо все-таки за предстощую ночь все прочитать и что-нибудь выучить. И вот тут-то и заорала про дьявола. И зачем его в церкви вспомнила? Да и вообще. Это точно чей-то розыгрыш. Может Владик из соседней группы? Про него говорят, что любит такие шутки. Но ведь его не было в церкви. — Эй, ты там уснула что ли? Оказалось, что Ирина так и стоит, прижав телефон к уху. — Открывай, — сказал кто-то на той стороне связи. — А то сам открою. Потом дверь тебе придется восстанавливать. Я ведь могу и через стену зайти. Ирка бросилась к двери. Поглядела в глазок. Но телефон по-прежнему держала около уха. — Ну что? Видишь меня? — и раздался хохот. — Не вижу. Нет тебя там, — ответила она. — И вообще, кто бы ты не был, уходи. Вот опять экзамен не сдам. И придется деньги платить. А я уже все растратила, что родители давали. — На свечки? — опять хохотнули в телефоне. — И на них тоже. И вообще, чего ты ко мне прицепился? Я тебя боюсь. Хочешь и за тебя свечки поставлю? — спросила Ирка. — Где их за тебя поставить можно? — Ты с ума сошла что ли? У меня в аду сплошной огонь. Там все души сами как свечи. А вот в раю холодно. Поэтому вы и ставите свечи. Греете их. — Всё ты врешь. Я отключаюсь. И так сколько времени потеряла с тобой. И вообще у тебя кавказский акцент. Так что дьявол не может говорить с таким акцентом. — Я могу говорить на любом языке. И всё. Надоело. Хотел по хорошему в первый раз. Но видимо не получится. И дверь задрожала мелкой дрожью. Потом пошла волной. Ирина смотрела на дверь и ужас сковал ее. Как металл может так себя вести? Поняла, что там действительно стоит ОН. Но почему вот так и сразу к ней? Что она такого сделала, что сам дьявол пришел лично? Ну подумаешь брякнула что-то в церкви. Ирина распахнула дверь. Поняла, что она горячая. Отдернула руки. В квартиру проникло что-то красно-черное. Пронеслось мимо неё и в зал. Дверь захлопнулась сама. Ирина заглянула в комнату. Там стоял красивый мужчина. Не кавказец. Просто интересный. Он улыбался. Ни бороды, ни усов. Ровное строгое лицо. — Ну как я тебе? — спросил он. — Долго внешность выбирал, чтобы окончательно тебя не напугать. А ты так ничего для женщины. Красавица будешь через пару лет. Ну если мои условия выполнишь, то за тобой будут ухаживать самые богатые люди твоей страны. И фигура будет как у лучшей модели. И ходить будешь по улице, как по подиуму. На тебя всегда будут оборачиваться. Рога мои видишь? Ира стояла и думала. Значит, это все-таки дьявол собственной персоной? Откуда он знает все ее тайные желания и мысли? — Нет, рогов не вижу, — ответила на автомате. — Да чем я так провинилась перед Вами? — Ирка с испугу перешла на Вы. — Я обычная девушка. Учусь, буду учителем и буду учить детей. Хотя наверное не ту профессию выбрала. Чет не идет у меня. Но сейчас уже страшно. Я сошла с ума? — Нет пока, — ответил незнакомец. — Но ты попала как кур в ощип. Не в том месте сказала не то, что от тебя ожидал я. Ты прокляла меня. А у меня был спор с Создателем. Мы иногда вот так доказываем друг другу, кто из нас важней в жизни человека. И если бы ты ограничилась свечами в церкви, я бы победил в этот раз. Но ты какого-то хрена вспомнила меня. От тебя я не ожидал. Наш спор как всегда был обо мне — вспоминают ли дьявола в церкви? До тебя приходящие — никто не говорил обо мне. Кто-то единственный просил господа избавить от дьявольского греха. Но это было просто упоминание. Все просто чинно молились, и я был забыт. А тут ты — и вдруг сразу проклятие. Господь смеялся, что все тряслось. И Ирка поняла, что похоже на правду. Когда она это прокричала в церкви, то звенели все подсвечники. Тряслись и аналой, и даже оклады на иконах. Тогда она просто закрыла глаза как в детстве. Ну когда боишься и прячешь голову за штору. «Я спрятался». А вот когда открыла, уже было тихо, спокойно, умиротворенно. Теперь Ирина почти поняла, почему в церкви никого не было. Всех увели. Видимо, ждали окончания спора? — И что теперь от меня надо? — спросила Ирина. «Завтрашняя проверка теперь к хренам. Да и ладно. Не очень-то и хотелось. Похоже сейчас мне придет кирдык». — Кто такой «Кирдык»? — вдруг спросил мужчина. — Кто бы не пришел, я сожгу его. Я не договорил. Так вот. Ты заставила меня проиграть в споре. Я понес невозвратимые потери. Я мстителен. Я тебя накажу. На всю жизнь. Ты будешь помнить меня. Ты будешь сходить с ума. И может даже сойдешь. Такое я простить не могу. Чтобы в церкви меня проклинали. Никто себе такого не позволял. И Ирина сразу поняла, что грядет неотвратимое. Вокруг сгустился воздух. Он просто стрелял какими-то искрами. И сам мужчина начал краснеть. Багроветь. Он медленно приближался к девушке. А Ирка стояла и понимала, что не может даже двинуться. Мужчина встал сзади. Жаркое дыхание опалило ей шею. Руки этого существа обвили и взялись за груди. Ирка окончательно поняла, что сейчас ее поимеют. — Я пожалею тебя, — сказали ей в ухо. И опять обожгло жаром. — Тебе будет хорошо. Ты не будешь меня бояться. В тебе будет кипеть лава секса. Ты сама отдашься мне с такой страстью, которую не видел мир. Ирина уже хотела этого. Ведь всегда мечтала именно о жарком и страстном сексе. А то что было в ее жизни, было похожу на несладкую манную кашу. Ирка уже ничего не понимала, как могут руки быть сразу везде? И на груди, и в промежности, и во рту. Ведь это Дьявол, а не шестирукий Шива. Соитие было бурным, жестким. Дьявол держал ее в руках и не давал упасть. И Ирка сосала похоже что свои пальцы. Ведь это тоже очень возбуждающе. Сколько это продолжалось, она уже не понимала. Было не больно. Но все-таки поняла, когда дьявол изливался в нее, то шептал ей в ухо — «Вот и еще раз». Очнулась Ирина на кровати. Между ног все-таки саднило. Вдруг вспомнилось последнее — «Пятнадцать раз. Хватит с тебя. Для ребенка вполне достаточно. И только попробуй что-нибудь сделать. Это будет твое последнее решение. Когда родишь, я заберу ребенка. Мне нужны дети от женщин. Они моя кровь, моя сила, мой ад». Ира еле встала подошла к зеркалу. Она была вся в засосах. Шея, плечи, грудь. Даже соски выглядели синими. И промежность была опалена. Волос не было. Вот же хотела себе сделать шугаринг, а тут сделали за нее. Анус тоже саднил, как и рот. Вот же поимели её во все дыры. И почему так? Зачем она говорила эти слова? Надо всегда думать, что говоришь. Слово — это энергия. Оно сразу несет за собой последствия. Лучше молчать, чем вызвать на себя гнев чужого. Ира стояла в душе. Даже не терла себя, а просто мылила. Смывала с себя сперму. Нашла у себя на голове лысое место. Поняла, что в порывах страсти или в виде наказания, дьявол выдрал ей клок волос. А может сразу вырвал для генного анализа? Но самое страшно и непонятное, это ребенок внутри нее. Ненавидеть его не могла. Ведь это же живая душа. Не может быть душа от дьявола. Ирина решила для себя. Что выносит и родит этого ребенка. Отмолит в церкви. Попросит помощи у святых отцов, священников. Даже может съездит к Папе Римскому. Расскажет как все было. И ей помогут. Пусть и какого-нибудь экзорциста пригласят. Но ребенок должен жить. Отлежалась, отоспалась, а утром после кофе, сразу в университет. Как отвечала — все было в тумане. Преподаватель подсовывал и подсовывал какие-то вопросы, а Ирина все решала, отвечала. Преподаватель в конце даже похлопал ей. — Не ожидал от Вас, Иванникова, таких знаний. Ведь последний раз на лекции вы бормотали что-то несуразное. Я уже подумал представить вас к отчислению. А тут такая находка. Чувствую, что вы еще не раз удивите нас. Благодарю за интересные идеи. Себе взял в копилочку. На досуге дома попробую решить все, что вы тут наговорили. Но думаю, что даже Перельман заинтересовался бы вами. Если вдруг такое произойдет, то пожалуйста, помните кто ваш преподавать. Эту математическую искру в Вас открыл я. Ирина шла домой и думала. Неужели секс и порции горячей спермы пробудили в ней такие знания, такие идеи? Ведь не зря же она пошла на математический факультет и решила связать свою жизнь с математикой? Ирина зашла в церковь. И опять ставила свечи. Просто молилась за себя, за соседей, за своего будущего ребенка. Сзади раздался чей-то голос. Он был тихим, успокаивающим, ласковым. — Не беспокойся о ребенке. Он будет чадом господним. Ни в какой ад он не уйдет. Всевышний не позволит этому случится. Все души принадлежат Богу. Береги его. Он наш. Ирина оглянулась. Сзади никого не было. Но эти слова согрели ее душу. И кто бы их не сказал, это было очень успокаивающе. И теперь предстояло выносить этого малыша. Любить его. И сразу покрестить. Он будет самым желанным, он не будет знать, кто его отец. И да, она расскажет родителям, что забеременела по пьяни неизвестно от кого. И ребенок будет только её. Ирина вышла из церкви, сняла платок, потрогала крестик на груди. Шла я и улыбалась. Теперь ей стало легче от этих слов. И вдруг на выходе из ворот церковной территории, где стояли просящие подаяния, увидела огромный черный гелендваген. Окно со стороны пассажира было открыто. И Ирина четко видела сидевшего за рулем. Это был ОН. Он улыбался. Понял, что Ирина его видит и тронулся. Машина уехала. Ирина поняла, что ничего не закончилось. Он не даст ей спокойно жить дальше. Неужели он преследует всех, кого поимел? «Значит, будем бороться за моего ребенка, — решила для себя Ирина. — Нечего нюни разводить. Вся жизнь — борьба». И то, что с ней случилось, не может случиться вообще. Это бред. Но ведь случилось? И ребенок тому подтверждение. В любом случае она под защитой Бога. И сразу стало светло, тепло, радостно. Ирина не боялась своего ребенка. Не боялась дьявола. Никого не боялась. Бог всегда примет, простит, не осудит. На следующий день Ирина опять шла в университет шла мимо той самой церкви, где она прокричала свои знаменитые слова. За которые уже поплатилась. И опять там стояли, просящие подаяния. Все были сиры и убоги. Одежда давно требовала замены. Ирина решила сегодня подать. Достала несколько купюр. Нашла их в зимней куртке. Давно не пользовалась наличкой. И только подошла к просящим, как вдруг одна из женщин, изображающая слепую, вдруг громко и истерично заорала. — Изыди, дьявола жена. Изыди мать ребенка некрещеного. Изыди отсюдова, нам и без тебя тяжко. Остави это место для нас, которые боженьку целуют каждый день. Спрячься. Иди и убейся. И другие вторили этой женщине. «Вот тебе и первая оплеуха прилетела, — подумала Ирина. Провались все пропадом. Надо перестать тут ходить. Ну какая она жена дьявола?» Ирина перекрестилась, положила деньги около ног просящих, и они вдруг разом вспыхнули и сгорели. Слепая тетка увидела чутьем и упала в обморок. Теперь Ирина точно знала, что она все-таки не такая. Она теперь другая. Меченная Дьяволом. Но ребенок только её. Никому не отдаст. Придет время, и она докажет всем, что она с Богом. Она родит не ребенка Дьявола. А нормального малыша-ангела. Она сделает все, чтобы этот ребенок родился.