13 Карт: Ремастер

Фёдор оперативно нашёл работу в доставке, пытаясь хоть как-то бороться с их зияющей дырой в бюджете. Он тащил свои вещи на работу после очередного утомительного дня в университете. Молодой человек выбрал книги из рюкзака, оставил их в рабочем шкафу и даже не почувствовал, ведь это не было сравнимо со всем тем грузом, который тянул его на дно. Фёдор подумал, одевая свою униформу:—Этих денег даже не хватит на оплату квартиры и я уже устал, а это только второй день. Это очень бессмысленно, но ладно. Меня попросили и, вроде я им даже не безразличен, так что…за работу. Выйдя из помещения он поправляет кепку и идёт за заказами. На заднем плане Вару и тройка школьников общаются, кормя стаю голубей: Вару:—Да чего вы так о голубях заботитесь? Как курицы наседки! Давайте подсыпем им слабительное и всё, ха-ха! Игорь:—Ага, скажи ещё чего поумнее. Миша:—Он мне не нравится, не подпускай его сюда, вдруг птичкам на хвост наступит, а мы ведь Машке хотели одного приручить, больше не прилетят. Игорь:—Иди отсюда! Ты злой и странный! Кто вообще ходит в таких обносках? Уходи, зелёнка! Фу, фу! Рома:—Кыш от наших птиц! Вару:—Ну ладно-ладно, чего вы сразу так заводитесь? Я же просто пошу- Фёдор, подойдя вплотную:—Вару, отвали от малолеток, что ты делаешь? Иди домой. Вару:—Отвали, ты меня позоришь перед-... И стая голубей уже была на крыше входа в подъезд, в котором жили мальчики. Один из них был в своей квартире и замахивался батоном, показывая язык. Рома:—Возвращайся, когда станешь по-добрее. Миша:—И, пока ты так выглядишь, мы с тобой гулять не будем! Вару со слезами на глазах и стыдом убежал домой. Эта ситуация его подбила, но он ещё вернётся. И если со своим характером он сделать ничего не может, то найти что-то кроме обносков - не проблема. На кухне пахнет смертью, многие уже давно пали на диван, но Пик и Куромаку смогли всё-же состряпать что-то…съедобное?... Склизкие, жидкие, неприятные макароны. Ещё не начали свою жизнь, а уже выглядят как будто её окончили. Верный своему делу, Пик начал глотать созданное им пропитание, Куромаку же открестился от этого недоразумения и продолжил пытаться решить нерешаемую задачу составления их бюджета. Данте сделал выбор примкнуть к убогой трапезе своего фиолетового товарища. "Но лишь сильнейший приспосабливается," — подумал он, пытаясь сполоснуть склизкие подобия еды в раковине. Не видя результата, красный положил их на сковородку, пока не понимая сильнейший ли он. Вару вернулся домой с прогулки и, не говоря ни слова, начал что-то замышлять, разглядывая остальных. Куромаку, в мыслях:—Если они все не будут есть, то тогда нам может даже хватить на оплату квартиры и отопления зимой, но это крайние меры. Фёдор уже отказался от кредита, но...хм. Куромаку, размышляя вслух:—Столько обязанностей, и ведь не откажешься…А я многое сейчас бы отдал, чтобы вместо всей этой мирской суматохи почитать какую-нибудь статью про древний Египет. Габриэль:—Но древний Египет может и подождать, как он ждал все эти столетия, а кушать нам всем нужно сейчас, разве нет? Куромаку:—История это великая вещь и если мы не разберёмся в истоках, то можем повторить её ошибки в будущем, поэтому… А в это время Ромео и Феликс играли в карты, пили чай, ели засохшие, уже давно зачерствевшие печеньки и ими же делали ставки. Когда возгласы создателей макарон на заднем фоне прекратились, а дом совсем стих, они начали задумываться над потенциалом взять нормальную еду, которой так не хватало в это тяжёлое время. Феликс:—Ну, ведь ты же тоже совершенно не наелся? Ромео:—Не особо, да и атмосфера не та. Феликс, почти шёпотом:—Ну вот, почему бы нам просто не взять доставку? Федя же там теперь работает, он нам всё принесёт! Когда он там заканчивает? Ромео:—А давай мы это и узнаем. Ромео, позвонив Феде на личный телефон:—Здравствуй, Федечка! Послушай, ты такой занятой, а когда ты пойдёшь домой к нам?~ Фёдор:—В девять, что ты хочешь? Ромео:—Ну, скажем так, мы сделаем тебе ужин при свечах, сладкий. Фёдор:—При каких ещё- Ромео, кладя трубку:—Пока-пока. Феликс:—Ну как, он согласен? Ромео:—А чего ему не соглашаться, в девять придёт. Куромаку, принеси, пожалуйста, стулья с балкона, ты ведь всё равно ничем не занят! Куромаку вздохнул, отложил исписанный лист и пошёл на балкон. А за ним уже увязался, с хитрой улыбкой, Вару. Лишь экономист вышел на свежий воздух, как за ним захлопнул дверь и зашторил окно зелёный проныра. Куромаку:—Что… Устранив помеху, Вару направился к шкафу, где предположительно и лежали вещи балконного пленника. После инцидента с акриловыми узорами Фёдор щедро поделился одеждой, которую ему отдали после смерти деда, чтобы у Куромаку было в чём ходить и, увы, теперь это ему откликнулось... Куромаку, стуча по стеклу:—Мерзавец, ты понимаешь, что эта дверь не спасёт тебя от моего гнева праведного! Зелёного не волновали еле слышные слова Куромаку. Все его желания были здесь и сейчас. Вару, в мыслях:—Если получится влиться в коллектив может я смогу и не возвращаться в эту квартиру! Как же всё будет прекрасно, осталось только найти что-нибудь дельное. Так и продолжил он копаться, пытаясь найти что-то подходящее по размеру и не превращающее его в типичного жителя СССР. Куромаку, в мыслях:—Если я выбью стекло, то ничего из этого хорошего не выйдет. Такие расходы Фёдор не потянет и мы будем жить в холоде всю зиму. Гипотермия мне правда тоже будет не к лицу, но может если я подвигаюсь, то смогу поймать юношу с работы и попросить выпустить. Куромаку попытался посмотреть время по их домашним часам, но ни с одного ракурса их не было видно и он, взглянув на созвездие Большой медведицы, начал производить все вычисления, чтобы понять сколько ему осталось ждать. Данте закончил трапезу и решил пойти прогуляться. Одевшись намного легче, чем следовало бы, он провернул ключ. Из коридора послышался возглас Зонтика: —Я с т-тобой, одному небезопасно в такую темень идти! Данте:—Как душе твоей угодно, от компании я не откажусь. Они оба вышли из подъезда. Дул холодный ветерок, ночь молчала и смотрела за двумя странниками. Расслабленность и спокойность одного контрастировала с тревожностью и страхом второго. Зонтик трепетно следил, чтобы за ними точно никто не шёл и начинал уже жалеть о своём решении, ведь если что-то случится он всё равно не сможет помочь….А на балконе Куромаку сидел, всё вычислял и пропустил то, как пара ушла в синие дворы. Данте:—А вот скажи, друг мой, о чём ты мечтаешь в дни подобные этому? Зонтик, пытаясь начать идти в ровень с Данте:—Ох, ну…честно? Данте:—Насколько можешь. Зонтик:—Я просто надеюсь, что остальные смогут меня принять…мы тут появились так сумбурно и мне сложно, я просто надеюсь найти кого-то, с кем можно поговорить…обо всём. Так было бы легче, но как будто все всегда заняты чем-то своим и-...да. Данте:—Понимаю, тяжела ноша, которую не можешь разделить. Тем не менее, я вижу в тебе большой потенциал и внутреннюю силу. Зонтик:—В-во мне? Ты уверен, что говоришь это тому человеку?? Данте:—Конечно да, ведь я вижу, сколько битв ты проходишь каждый день, сколько держишься на ногах и не смотря на препятствия и трудности продолжаешь жить, продолжаешь бороться. Зонтик:—П-правда? Я действительно никогда раньше не слышал ничего подобного, спасибо…огромное. Зонтик выпрямился и зашагал чуточку бодрее. Слова Данте как будто открыли для него новую частичку себя. Кто ж знал, что все его неудачи и неловкости это битва и он в ней сражается без устали? Зонтик не знал, а теперь узнал и как будто ночная прогулка это тоже такая битва и, как человек с опытом, он уже не боялся так сильно. Данте:—А ещё. Я не фанат вмешиваться в чужие дела, поэтому не трогал, но если тебе важна компания — приходи, помедитируем, я налью чая. Зонтик, улыбаясь, с искрящимися глазами:—Обязательно приду! Первый снег пошёл и мечта Зонтика уже не казалась такой далёкой, они как будто уже её проживают. Разговоры продолжались, приятные и тихие. В квартире происходил ажиотаж: все до одного готовились к прелестному ужину при свечах. Ромео вместе с Габриэлем подготавливали стол: стелили скатерть, расставляли тарелки и свечи, выбирали подходящую музыку. Феликс же решил прибрать видимую часть комнаты, чтобы создать атмосферу, даже полуживой Пик, поражённый макаронным монстром, в лежачем положении тасовал колоду, чтобы было во что поиграть после трапезы. Габриэль:—А вот это куда? Ромео:—А вот сюда. Габриэль:—А то куда? Ромео:—Вон туда. Габриэль:—А это? Феликс:—Куда захочешь. Габриэль:—А если я не хочу? Феликс:—Тогда не надо. Габриэль:—А вот- Феликс:—Габриэль, можно, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЗАДАВАТЬ СТОЛЬКО ВОПРОСОВ?? Габриэль:—А я разве много задаю? Пик:—Потише нельзя? Ромео:—Но ведь мы так хорошо проводим время, Феликс, милый, ты чего? Феликс:—...Ну ладно, погарячился, давайте жить дружно и, Габриэль, убери нож обратно, пиццу без него едят. В соседней комнате был Вару, он не участвовал. Вместо этого зелёный познал насколько сложно найти адекватную одежду в гардеробе Куромаку, но был уже так близок к тому, чтобы что-то подобрать. Останавливаться попросту не вариант, особенно когда на кону его возможность влиться в подходящий ему коллектив. Прогулка всё никак не заканчивалась и Зонтик уже начал волноваться. Зонтик:—Послушай, мы так хорошо гуляем, но тебе точно не холодно? Данте:—С такими прекрасными разговорами я на это даже не обращал внимания. А с чего ты спрашиваешь? Зонтик:—Мне уже давно холодно…я не думал что сегодня пойдёт снег, давай домой, там теплее. Данте кивнул в знак одобрения, без каких-либо комментариев снял с себя куртку и накинул её на плечи собеседника. Зонтик:—Ой, да не надо же, ты что? Простудишься! Данте:—Если простужусь, значит так хотела судьба. Всё-таки сейчас куртка тебе нужнее. Зонтик, вздыхая:—Как тебя судьба спасёт от простуды, если ты сам за себя не отвечаешь? Данте:—Понимаешь, высшие силы сами рассудят то, как пройдёт наша жизнь и что в ней- Зонтик накинул куртку на них обоих. Зонтик:—Так теплее. Пусть высшие силы делают что они хотят, а у нас всё равно всё будет хорошо. Проект «Джокер» протекал успешно, вдали от рук и глаз вышестоящих. В надежде узнать, что же пошло не так, Создатель шагал по краю понятий здешней этики. Убивать живых существ, включая немощных и не приспособленных к жизни, было запрещено и поэтому для проверки внутреннего строения пришлось сделать ещё одно существо - абсолютно безмозглое и мёртворождённое. После получения своей формы "Джокер" с грохотом упал на землю и замер навсегда. Дым стал больше похож на песок и остался на земле, когда учёный переложил ядро организма на стол и начал пилить. Вскоре показались цветные внутренности, всё было готово работать как часы - не удивительно, учитывая стаж творца. Создатель не почувствовал ни капли спокойствия от этого осознания, перестав воротить аналог кишок он отвернулся и раздражённо прогудел:—Как оно смеет быть правильным? Тогда где дефект? Что не так?! Ещё долгое время он препарировал тело и проводил различные тесты, так и не найдя проблемы. Была ли она в самом сознании? А быть может где-то ещё. А в это время червовые уже были близки к тому, чтобы обнаружить, куда пропал их домочадец… Феликс:—Габриэль, спроси у Куромаку тоже, он вроде вообще сегодня не ел. Габриэль, открывая балкон:—Ты какую пиццу будешь? Куромаку:—Сколько я тут был? Сколько времени прошло? Габриэль:—Пепперони, салями? Куромаку:—Что угодно, лишь выпусти меня- Габриэль, закрывая дверь балкона:—Да, берите "4 сына", он на всё готов! Феликс:—Подожди, а где он? Габриэль:—Он на- Ромео:—Мальчики тииише, я звоню Федечке.~ Куромаку:—Свобода была так близко, но так далеко…Фёдор, он же ещё придёт, да? Увы, недостаточно близко. Куромаку понял, что сдаваться ещё нельзя и продолжил ходить по балкону и всматриваться в белую пелену, которая покрыла улицы. А спаситель был ещё далеко, с последним поручением тащился потрёпанный, немощный и злой. Единственное тёплое, что было в этой картине — огромная пицца, которую уже вычли из его бюджета. Вдруг холодная рука легла ему на плечо, Фёдор замер и обернулся, а оттуда ему уже "Привет" от Зонтика и "Здравствуй" от Данте. Фёдор:—Тьфу ты, напугали! …Данте, почему ты ходишь как эксгибиционист? Одевайся теплее, мне ещё не хватало, чтоб вы все болели. Данте:—Приму к сведению. Зонтик:—Кто такие эксгибиционисты? Фёдор:—Не важно. Не гугли. Пожалуйста. Зонтик, нервно:—Хорошо! Данте:—А куда ты направляешься? Фёдор с ноткой сарказма сказал:—Домой. Буду есть чужие заказы, не видишь? Зонтик:—Федя, не надо! Вдруг тебя уволят! Фёдор:—Да не буду я ничего есть. Иду домой, так как заказ прямо с нашей квартиры. Вы в этой идее участвовали? Зонтик:—Совершенно нет! Данте, гордо:—Я попытал свою удачу и поел макарон. Фёдор:—Ладно..Не буду спрашивать, хорошо, что учитесь…молодцы. Они уже начали подходить к подъезду, как вдруг все трое услышали жалобный крик Куромаку:—Фёдор, у меня гипотермия, открой балкон, умоляю! Фёдор:—КАКИМ ОБРАЗОМ?? Почему ты там?! Куромаку:—Меня запер зелёный упырь, я решил не выламывать дверь, ибо это экономически не выгодно, но держаться здесь догло я не смогу, пожалуйста! Фёдор, судорожно отдавая пиццу Данте в руки:—Я бегу! Сейчас вместе ему таких пистонов навставляем! Куромаку:—Крайне признателен. Зонтик:—А что вы с Вару не поделили? Куромаку:—Да откуда мне знать? Этот безумец просто втихую подождал пока я сюда приду и запер, зашторив окно, чтоб другие не видели его чёрное дело! Данте решил не перекрикиваться с Куромаку и пошёл в подъезд за Фёдором, Зонтик же остался расспросить и поддержать Куромаку до момента, когда его отпустят. Когда разъярённый оригинал открыл дверь к нему навстречу сразу устремились голодные клоны. Феликс:—Федя, а где пицца? Фёдор:—Разойдитесь, тут человек страдает, а вы даже внимания не обратили со своими званными ужинами! Габриэль:—О ком это он? Ромео:—Без малейшего понятия. В итоге все они последовали к балкону, перешёптываясь и пытаясь понять, кто из четверых недостающих и есть тот несчастный. Данте зашёл, расценил созданную атмосферу, поставил пиццу на гостинный стол и сел рядом с Пиком. Вместе они наблюдали, как Фёдор уже подошёл к занавеске и чуть ли не выдрал её, убирая изделие от заветного балкона. Все охнули, увидев там промёрзшего Куромаку в домашней одежде. Фёдор чуть нежнее открыл дверь и заложник обстоятельств, свободный от холодной тюрьмы, дохромал до батареи и обнял её с облегчением. Заметив всю эту шумиху вокруг его недруга, Вару понял, что пора бежать. К его сожалению Куромаку не замёрз настолько, чтобы пылающая ненависть оставила его у батареи, увидя зелёное пятно в зоне периферического зрения. Куромаку:—Подождите. Экономист стёк с батареи, трясущимися ногами добежал до входной двери, облокотился на неё и наперебой с тяжёлыми вздохами он стойко заявил: "От своих проступков не уйдёшь!" Вару был в ужасе, ведь за ним уже стояло ещё четыре человека. Фёдор:—Ты хоть осознаёшь, что ты сделал?! Нарушитель спокойствия уже не знал куда деться и в отчаянной попытке увеличить расстояние между собой и остальными он достал нож. Вару:—Не подходите, я опасен! Да-да, стойте там! Никто не решился подойти к нему. Внезапно в дверь постучали. Это был Зонтик. Зонтик:—Можно я пожалуйста войду? Куромаку:—А, да. Куромаку в плохом расположении ума не подумал и просто впустил Зонтика. Вару моментально увидел шанс для побега и оттолкнул только входящего домой меланхолика от двери. Тот упал на пол и от неожиданности прослезился, пытаясь осознать что произошло. Поняв свою ошибку Куромаку тут же захлопнул дверь. Феликс:—ВАРУ, ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?? Феликс схватил Вару за шею и пригвоздил к стене, уже замахиваясь, чтобы дать ему по лицу. Куромаку позаботился о всеобщей безопасности и отобрал нож в этот ответственный момент. Ромео понимал к чему всё идёт и сразу же обратился к Габриэлю: Ромео:—Как договаривались, бери его. Это они и сделали, не дав товарищу поставить на Вару "фару". Ромео:—Феликс, душенька, всё нормально- Феликс:—Абсолютно ничего не нормально, этот придурок ещё вчера заслужил, я терпел! Это невозможно! Ромео, обняв Феликса:—Пожалуйста, остынь, тебе не к лицу злиться. Куромаку окликнул Вару, который просто смотрел в прострации и не понимал что делать, лишь благодаря судьбу за то, что его не прибили. Куромаку:—Давай по-хорошему. Каков был твой мотив? Зачем ты меня запер? Вару:—У меня нет нормальных вещей, чтобы выйти на улицу и познакомиться с кем-нибудь кроме вас. У тебя есть всё! Ничего более! Фёдор:—Ты не пробовал попросить? Вару:—А он не даст! Куромаку:—...И что? Ты даже не мою одежду взял, в этом не было смысла! Вару:—Но если бы это была твоя одежда, то ты бы её не дал! Я мог бы спросить, но как это сделать, если меня не воспринимают всерьёз? Куромаку:—Мне абсолютно плевать! Ты запер меня на балконе из-за такого пустяка?! Фёдор:—Справедливости ради- Куромаку:—На чьей ты стороне, юноша? Зонтик всё это время слушал и теперь знал обе стороны вопроса. Он проникся к Вару и решил, что в такой ситуации можно высказать своё мнение. Зонтик:—Куромаку, если у Вару не будет никакой другой возможности познакомится с людьми, то конечно он пойдёт на крайние меры. Его характер не должен быть причиной, по которой ты, как старший, отказываешь ему в такой возможности…вот, я...я так думаю. Куромаку был мягко говоря в шоке услышать что-то такое от Зонтика. Подумав немного глубже он пришёл к умозаключению:—Л-ладно, наверное я поспешил с выводами, это, действительно, непрофессионально с моей стороны… А в это время Феликс:—Ну ладно, ладно, не буду я его бить, тем не менее какое-то же наказание за эту проделку должно быть. ДА, ФЕДЯ? Пик, с другого конца комнаты, размышляя выходить ли ему ради этого в коридор:—О, вы будете делать что-то зрелищное? Фёдор, пожимая плечами:—Куромаку, я думаю уместнее всего, если ты придумаешь наказание. Вару уже ждал своего смертного приговора, лишь для того, чтобы услышать "Думаю, эссе на 10 страниц ему хватит, чтобы запомнить этот опыт. Материалы для изучения я предоставлю." Зонтик был рад, что всё разрешилось и пошёл за пледами для Куро, попутно завербовав Данте, сделать всем чай. Пик:—Ладно, не важно. Вару:—А что будет, если я не буду этого делать? Куромаку:—Мы выставим тебя на тот же балкон и обратно не запустим… Или отдадим в надёжные руки Феликса :) Феликс:—Буду рад возможности показать Вару, как хорошо себя вести! Вару:—Я всё напишу! Не надо! Куромаку:—Так-то лучше. Атмосфера разрядилась, все немного успокоились. Ромео:—Так вот, Федечка, мы вообще хотели забрать тебя на ужин, ты же такой молодец, всё для нас делаешь, пойдём! Фёдор, закрывая дверь и вынимая ключ оттуда:—М, как скажешь. Пошли они все в гостиную, свечи нежно освещали комнату, а на столе уже давно лежала прекрасная пицца "4 сына" с колбасой, ветчиной, салями и беконом, всё как для людей. Фёдор сел между Пиком и Данте на диване. Габриэль принёс себе и компании из Ромео и Феликса стулья. Зонтик ходил и обустраивал Куромаку поудобнее, тот пытался остановить его, но сидя в трёх пледах, с двумя чашками чая, да ещё и с грелкой он был повержен. Вару же стоял в углу и пялился на всё это. Куромаку:—Зонтик, я уже переживу всё! Ей богу, сядь и ешь. Спасибо большое, хватит так носиться. Зонтик, неся очередной плед:— Тебе точно больше не плохо? Габриэль:—А, так тебе было плохо? Я не знал, прости. Можешь взять мой кусок пиццы. Феликс:—Мы тоже виноваты. Феликс пододвинул Куромаку ещё два куска. Пик:—Я уже поел, можешь брать и мой. Куромаку:—Так, хватит мне тут всё скармливать! Вы кому её купили, ешьте сами или положите в холодильник. Нужно бережно относиться к ресурсам, они не бесконечные. Куромаку был ошарашен и смущён таким обилием заботы от его обычно равнодушных сожителей. Тем не менее- Вару:—О, если вы все так не хотите жрать, то отдайте мне корки, я знаю куда их деть. Пик:—Кому под подушку засунешь? Вару:—Да не буду я вам ничего под подушку совать, это для дела! Ромео, протягивая свою долю огрызков:—Я их всё равно не ем, держи, надеюсь дело хорошее. Вару:—Да, да, хорошее, давайте, кто ещё? По итогу Вару заполучил таки заветные корки, хоть к основной трапезе его не подпустили. Под конец, когда все уже начали расходиться, Пик немного расшевелился и попросил:—Фёдор, подай активированный уголь. Фёдор:—А с тобой что? Пик:—Я…поел макарон. Фёдор:—Но Данте их тоже ел, почему с ним всё нормально? Пик:—Он их…пожарил. Я не понимаю этого извращения, но оно его спасло. Фёдор даровал ему активированный уголь и пиковый побрёл дремать в его комнату. Все остальные тоже вскоре перестали играть в карты и расселились по углам. На следующий день Вару действительно ждало эссе, длинное и совершенно непонятное: про этику и последствие своих действий, но вместо того, чтобы отчаиваться от столь убийственной скукоты, он писал и смотрел вперёд, в прекрасное будущее, где он корками приручит голубя и сможет познакомиться получше с той компашкой.