***
Мокси сразу подмечает, что Милли словно сторонится его. Хотя, право слово, в их парочке за навязчивые тактильные контакты и вездесущность отвечает именно его жена. В разговоре порой она словно еле сдерживает раздражение и презрение. Но к кому? К своему любимому мужу! Бес пересиливает себя и обращается к Боссу за подтверждением своих наблюдений, но тот, конечно же, ничего не заметил. Ещё немного, и у него начнётся дёргаться глаз. Нет, их жизнь и рутина и так похожа на театр абсурда, но сейчас тумблеры врублены на максимум, что ли? Нет, они поломаны, и теперь сдерживающие тормоза вовсе отсутствуют.***
Милли требует от него с незнакомой улыбкой отложить свои пушки в сторону и прогуляться с ней по округе. Сходить до сеновала, к примеру. Отец всё равно просил с чем-то покопаться в амбаре. Мокси напряжён и введён в недоумение. Но это ведь его любимая, зачем ей вредить своему дорогому мужу? Он кивает головой и позволяет увести себя подальше от пытливых глаз.***
Смердит кровью и внутренностями. Приторно-сладкий запах разложения оседает на языке, и чёрт еле сдерживает себя, чтобы не сблевать прямо на месте. Его кровь стынет в жилах, когда он замечает знакомую руку с когтями, которые готов узнать из тысячи. Вечно обломанные в горячке боя, подпиленные и накрашенные ярко-красным лаком самим Мокси. Это рука его Милли. Безвольно лежащая в кровавом месиве. Он слышит до ужаса знакомый стрекот шипастого хвоста, неоновое свечение змеиных глаз гипнотизируют, шелест потёртой ковбойской шляпы щекочет оголённые и натянутые нервы. Мокси слышит звук снятого предохранителя Освящённой винтовки.