«Я соскучился» или «правило трех "Д"»

Алкоголь медленно распространялся по организму, изнутри согревая тело и заставляя едва заметную краску прилить к щекам. В огромном и вырвиглазно-ярком зале начало казаться слишком душно, а оттягивание галстука не стало спасением, несмотря на все надежды. — Напомни мне, как долго нам ещё здесь находиться? — Парень оборачивается на свою подругу и ему приходится наклонить голову, чтобы она услышала его. — Да хрен его знает, — недовольно бурчит она и поправляет верх своего платья, что не хотел держаться на груди и неприятно натирал кожу, — наверное, пока Хельга с Яковом не приедут. У Вальтера вырывается страдальческий вздох и он едва успевает подвинуть ногу назад, в то время как очередной гость этого дурдома чуть не наступает на нее. Маленькая стрелка на циферблате золотых наручных часов уже перевалила за 11 часов вечера, небо успело окраситься в насыщенный тёмно-синий цвет с проблесками более светлых оттенков, а людей всё никак не убавляется. Вальтер не любил все эти официальные мероприятия, где каждый строил друг другу максимально приторное и вежливое выражение лица, на самом деле готовый вцепиться в чужую глотку своими руками. — Как же я ненавижу эти грёбаные платья, от них одни проблемы, — Руф продолжала бурчать, выглядя так, словно ещё несколько мгновений борьбы с несчастной тканью и она её сорвёт с себя, абсолютно не заботясь о толпе, взглядах и пойдущих за этим слухах. — Не волнуйся, я думаю, Хельга окажет тебе услугу и снимет его, как только выдастся возможность, — тихо отвечает парень со смешком, после получая за это локтем в бок и смущённо-возмущённое фырканье подруги. — Закройся, придурок, — её щёки, красные то ли от алкоголя, то ли от смущения — Вальтер ещё не понял — цветом почти сливаются с короткими волосами, концы которых были аккуратно завиты. Их небольшую дружескую идиллию прерывает множество шепотков окружающих знаменитостей, привлекая внимание. Не то чтобы это интересовало Вальтера, он скорее на автомате переводит взгляд в сторону стильно одетой женщины, вызвавшей такую бурную реакцию. — Чего они на неё уставились? — Спрашивает он, не понимая, к чему такой шум. Женщина не была ему знакома лично, однако парень много слышал о ней и они часто виделись на таких мероприятиях. — Охренеть, так они, оказывается, вместе! — Тихо, но с огромным шоком восклицает Руф, прижав ладони ко рту и взметнув брови вверх. Вопрос об этом сразу всплывает в голове Вальтера и он не успевает его задать, как видит рядом идущего мужчину в таком же стильном костюме и понимает, о чем говорит подруга. Мужчина предлагает женщине обхватить его руку за локоть и та сразу делает это, пока на её лице появляется счастливая и кроткая улыбка. — Я всё ещё не понимаю, почему все так бурно реагируют... — Вальтер пробегает взглядом по толпе и почти каждый перешептывается с рядом стоящим, обсуждая появление пары. — Ты что! Они ж держали в напряжении чуть ли не всю киноиндустрию! — Руф поворачивается к другу, пока тот стоит и выглядит, как невдупленыш, — Жизель и Ричард были одной из самых обсуждаемых и неподтвержденных пар за последние два года! Понятное дело, что они вызовут столько шума, каждый жил в догадках, вместе ли они. — Ну не каждый, не надо обобщать, — лаконично поправляет Вальтер подругу, — я не интересовался этим. — Да ты-то понятно, тебя вообще никто из влиятельных людей не интересует, — она пожимает плечами и с лёгкой улыбкой смотрит на парочку, что мило ворковала. — Тут ты тоже не права, — со смешком говорит Вальтер, пока Руф закатывает глаза. Его круг друзей почти полностью состоит из известных и довольно влиятельных личностей, и он более, чем интересуется ими, поддерживая их начинания и с радостью составляя компанию. Но помимо этого есть один человек, выделяющийся из всех и привлекающий внимание больше остальных. Следом за этой парой в зале появляется Лиен и парень находит забавным то, как лицо его друга становится недовольным тем, что весь ажиотаж вызвало появление Жизель и Ричарда, а не его. Руф тоже замечает вышедшего темноволосого юношу и бросает другу фразу "давай подойдем", подхватывая его под руку. Они вместе начинают пробивать себе путь сквозь толпящихся людей, стараясь при этом не потерять цель из виду, хотя Лиен особо-то и не пытался затеряться среди окружающих. — Лиен! — Окликает его девушка, пытаясь привлечь внимание парня, когда до него осталось не так много расстояния. Тот услышал, что его кто-то зовёт, и попытался найти источник звука, но, не найдя, принялся вертеться на месте и бегать взглядом по чужим лицам. Руф отпустила руку Вальтера и подошла к Лиену, пока тот стоял к ней спиной. — Ты чушка слепая, я тут! Лиен слегка вздрагивает, когда девушка появляется сзади него, и оборачивается, опуская взгляд на низкорослую подругу, которую не спасают даже туфли на каблуках. Следом он замечает, как к ним подходит чуть ли не убитый Вальтер с уставшим выражением лица, и усмехается. — Тебя бросили на произвол судьбы? — Весело спрашивает Лиен, когда парень останавливается рядом, имея ввиду то, что Руф сразу бросилась к нему, пока сам Вальтер тащился позади неё. — Да, — со вздохом отвечает он, — где ты был все это время? Мы тут уже три часа торчим, а ты появился только сейчас. Лиен замялся от такого вопроса и принялся бегать взглядом по залу, замечая, каким интересным, оказывается, был пол. И неважно, что он был сплошно-белым. — Ну.. На самом деле, я в принципе приехал где-то часа два назад, а потом сразу пошел разговаривать с Сэмом на одном из верхних балконов... — Можешь не продолжать, — прерывает его Руф, пока они с Вальтером прекрасно понимают, что внимание друга было приковано исключительно к блондину, что по совместительству оказался его любовным интересом, а не к происходящему на мероприятии и его посетителям. — А чем вы тут занимались столько времени? — Переводит тему разговора Лиен, поднимая взгляд на очень довольное лицо Вальтера. Довольное в кавычках, естественно. — Просто стояли и здоровались со всеми, — ответила девушка, пожав плечами. — А ещё выслушивали от окружающих, у кого какое материальное состояние и кто чего добился за последнее время, — страдальчески добавляет Вальтер, — у меня скоро уши в трубочку свернутся. — Так на балкон можно было выйти, — со смешком замечает темноволосый. — Да там каждый уже оккупировали, — недовольно бросает Вальтер, засовывая руки в карманы брюк. — Давайте выпьем, чего терять? — Предлагает Лиен и взглядом ищет высокого мужчину, что пару мгновений назад проходил мимо с полными бокалами шампанского на разносе. — Я за, — оживлённо соглашается Руф и направляется в сторону дорогого алкоголя, заметив официанта первее Лиена, — но как ты потом доберешься до дома? Разве безопасно ехать самостоятельно? Лиен идёт за ней, а Вальтер, снова оставленный на расправу толпы, поспешил следом, пока его кто-нибудь действительно не съел заживо расспросами и излишним вниманием. — Ну знаешь, не только вас с Вальтером сегодня забирают, — отвечает Лиен на вопрос подруги, пока та кидает на него многозначительный взгляд. Он закатывает глаза, — Сэм настаивает на том, что подвезёт меня, и не принимает отрицательный ответ. Хотя не то чтобы я был особо против... — Как доблестно, — подмечает Вальтер, пока его уважение к блондину все растет и растет. Он уже много хорошего услышал о Сэме и каждый раз замечал, насколько тот ответственный и внимательный. — Не мужчина, а мечта, — с гордостью хвалит его Лиен, пока Руф согласно кивает. У Лиена откровенно плохие отношения с водителями — каждый имел странные наклонности и не вызывал доверия, а несколько раз парень даже чуть не лишился жизни, подверженный угрозе аварии и самого стрёмного — рукоприкладства в его самом извращённом и мезрком понятии. Именно поэтому рвение Сэма обезопасить парня вызывает уважение. После этих ситуаций Лиен долгое время ездил с друзьями или другими близкими людьми, но, начав чувствовать вину за это, вернулся к самостоятельной езде, недавно сдав на водительские права. Уже спустя минуту они втроём стоят с бокалами. Вальтер изначально отказывался, аргументируя это тем, что они с Руф уже выпили два бокала, но после в голову начали лезть навязчивые мысли об усталости, и он всё же согласился. Парень не славился шикарной стойкостью к алкоголю, а потому, когда шампанского осталось не так уж много и его лицо, по ощущениям, горело, реакция постепенно становилась вялой и заторможенной, хотя трезвость мышления осталась при нем. Время текло, а рвение вернуться домой росло в геометрической прогрессии. Окружающие звук и свет словно физически сдавливали Вальтера, заставляя хмуриться и проклинать всё это. Разговоры друзей уже не так цепляли его, и он почувствовал скуку, а после этого последовало желание провести время с одним вредным, но до безумия любимым парнем. Они не разговаривали целый день из-за занятости, что не являлось редкостью, и Вальтер даже слегка удивился тому, что так сильно соскучился по чужой компании. Ему хотелось получить его внимание, приятные — пусть и редкие — прикосновения, да и просто услышать родной прокуренный голос с саркастичными нотками. В очередной раз парень оказывается повергнутым в шок, когда чувствует лёгкую вибрацию в кармане брюк. Он достает оттуда свой мобильный, и на экране высвечивается сообщение "Машина стоит на входе. Скажи Руф, что Хельга задержится минут на 10, и выходи". Похоже, мысли материальны, и высшие силы услышали его молитвы. — Яков приехал, — Вальтер поворачивается к подруге, пряча телефон обратно в карман и привлекая её внимание, — сказал передать тебе, что Хельга задержится на 10 минут. Глаза Руф сразу же округляются и она лезет за своим телефоном с фразой "надеюсь, с ней все хорошо и ничего не случилось". Парень же подходит к ней и на мгновение притягивает рукой за плечи к себе, приобнимая, а после делает то же самое с Лиеном. — Напишете потом, как доберётесь домой, — говорит Вальтер и, распрощавшись с ребятами, направляется к выходу из здания. Главная и массивная дверь ощущалась, как тот самый момент перед глотком желанного воздуха, и парень едва сдерживался, лишь бы не перейти на бег. Вальтер снимает с себя пиджак, когда оказывается почти на выходе, и старается не привлекать внимание к своему ретированию с этого чудесного и, однозначно, безумно интересного мероприятия, полного заискивающих улыбок. С улицы веяло свежестью и прохладой, а в нос ударило едва уловимой сыростью. Когда ноги уже ступили за порог, парень замечает, что небо начинает постепенно затягиваться тучами, а асфальт поблескивает в свете фонарей. Делая глубокий вдох, Вальтер чувствует, как приятный холодок пробегает по лёгким и на мгновение избавляет его от той душноты, что осталась за дверью. Щёки, всё ещё горящие и вызывающие отвратительное ощущение жары, обдувались потоком ветра, немного остывая. Взгляд янтарных глаз цепляется за стоящее внизу лестницы авто, что терпеливо поджидало его вместе с водителем, оперевшимся бедрами на капот. Парень аккуратными шагами ступает по каменному выполированному полу, пока стук каблуков отдаётся в ушах. Стараясь сфокусировать зрение и крепко держать свой порядком уставший мозг в трезвости, Вальтер отдается той лёгкости, что начинает заполнять всё его нутро. Ступени заканчиваются так быстро, что в голове мелькает мысль, не выглядит ли он слишком несдержанно, как несчастный беглец, только что выбравшийся из потока чужой тирании на волю. Одинокая фигура пепельноволосого парня на пустой улице привлекает к себе безраздельное внимание и Вальтер делает ещё несколько шагов, прежде чем остановиться почти вплотную к нему. Сигарета между чужими тонкими губами почти дотлела до фильтра, пока чёрные глаза пристально смотрели на подошедшего, подмечая раскрасневшееся лицо, оттянутый галстук и пиджак, висящий на предплечье. — Вижу, тебе было весело, — подмечает парень, обхватив остаток сигареты изящными пальцами, обтянутыми черной тканью перчатки. Сделав последнюю затяжку, а после выдохнув дым в чужое лицо и попутно уронив окурок на асфальт, он придавливает его каблуком лакированных туфель. Вальтер тихо фыркает, когда мятный запах заполняет ноздри, а после недовольно хмурится, наблюдая, как Яков бесцеремонно избавляется от сигареты, даже несмотря на то, что ему каждый раз говорят не кидать их на землю. — Я уже успел помолиться о смерти, — отвечает он и замечает, как лицо напротив становится ехидным. — Считай, смерть тебя услышала, — с усмешкой говорит Яков, получая на это закатывание глаз. Вальтер не заботится ни о чем, помимо своего возлюбленного, и притягивает его ближе к себе, нагло хватаясь за ворот белоснежной рубашки. Тот, не особо сопротивляясь, наклоняет голову и встречается с парнем в сухом и кротком поцелуе с отчётливым горьковатым привкусом табачной мяты. — Люблю тебя, — шепчет Вальтер в чужие губы, едва отстранившись от них. — Что это на тебя нашло? — Яков выгибает бровь, приподнимая голову, а после не может сдержаться от тихого смешка, когда на нос парня падает маленькая дождевая капля. Тот снова фыркает и вытирает нос тыльной стороной свободной ладони. — Просто соскучился, — вяло отвечает он, после чего Яков проводит ладонью по его теплой щеке и наблюдает, как Вальтер льнет к ней, — Руф с Лиеном споили меня. — Сборище юных алкоголиков, — ворчит парень, больновато хватаясь пальцами за кожу и оттягивая ее, заставляя возлюбленного недовольно промычать, — вам в компанию только Оливера не хватает. Оливер, пусть и пользовался фасадом "идеального брата" при своей сестре, на самом деле любил навести суету в окружении своих шумных друзей. Из-за любви к алкоголю его на банкетах можно часто найти возле официантов и столов, полных бокалов с различными напитками, а пройти мимо дегустаций они с Руф считают полнейшим оскорблением. «Идиот, так ещё и двуличный» — очень лестно отзывается о нем Яков. — Мы не устраивали пьянку, не начинай, — ворчит Вальтер и чувствует, как на лице появляется несколько новых капель, — давай поедем домой. Яков с тихим смешком оставляет поцелуй на чужой макушке, а после разворачивается и открывает дверь перед Вальтером, приглашая его сесть внутрь. Тот усаживается и устраивается поудобнее, убирая пиджак под лобовое стекло. Он немного помнется, но парень в любом случае собирался гладить его перед следующим использованием. Когда водительское сидение оказывается занятым, они пристегиваются и Яков заводит машину, давая ей несколько минут прогреться. За это время Вальтер упирается виском в свое окно, жмурясь и проклиная теплые щеки. После алкоголя, пусть и не в таком большом количестве, чтобы быть в хлам пьяным, парня переполняло две вещи: лень и желание одарить возлюбленного всей нежностью, какая в нем только есть. Машина трогается с места и медленно начинает движение, с каждым мгновением увеличивая скорость. Чужие авто, фонари и деревья мелькали, сменяя друг друга, и Вальтер опускает окно, впуская внутрь салона свежий воздух. Лицо приятно обдувалось лёгкой прохладой, пока рука поднимается к вороту рубашки и расстёгивает первую пару пуговиц, освобождая шею. Взгляд с окружающей природы переходит на водителя и скользит по его резким чертам лица: острая линия подбородка, аккуратный ровный нос, что каждый раз был вздернут вверх в наглом превосходстве, и пленящие черные глаза, заставляющие тонуть в них каждый раз, когда они смотрят на тебя. Это всё обрамлялось пепельными волосами, что всегда были непослушными и объемными. Вальтер любил запускать в них руку и любовно перебирать пряди пальцами, поглаживая парня по голове и слушая довольный вздох. — Пялишься, — говорит Яков, не отводя взгляд от дороги. Это не звучало как недовольство, он лишь нейтрально озвучил неоспоримый факт. — Тебе это нравится, — парирует Вальтер, даже не думая отворачиваться. Парень на это неопределенно дёргает бровью, не пытаясь спорить. Ему всегда нравилось получать внимание от него. Дорога проходила в комфортной тишине, но Вальтер не может избавиться от мыслей о том, как скучал по возлюбленному. Он вот — сидит совсем рядом, стоит только рукой подать, но этого не хватает. Ехать до дома ещё 20 минут, и парень уже изнывает от желания коснуться Якова, чтобы почувствовать, как стресс, накопившийся за день, постепенно испаряется. Дождь постепенно усиливается, и парень отрывает взгляд от Якова, попутно поднимая свое окно, но не закрывая его полностью. Он наблюдает, как капли стремительно разбиваются о лобовое стекло с тихим стуком и сменяются новыми, растекаясь по гладкой поверхности. Дворники стирают их, улучшая обзор, но он почти тут же обратно ухудшается из-за не собирающегося стихать дождя. Пока Вальтер наблюдает за этим, чувствует внезапное тепло на своей ноге. Он опускает взгляд вниз и видит, как чужая рука мягко сжимает его чуть выше колена. — Я тоже скучал по тебе, — в пустоту между ними бросает Яков, все ещё следя за дорогой. Его рука нежно поглаживает кожу Вальтера сквозь ткань, пока того охватывает приятное смущение и уголок пухловатых губ приподнимается в лёгкой улыбке. Такие моменты взаимности всегда вызывали трепет в области груди, а желудок слегка скручивало от волнения. Без разницы, сколько они провели времени вместе, эта, почти что детская, радость никуда не девается.

* * *

В какой момент фраза "я соскучился" стала спусковым крючком для того, чтобы чувства нахлынули на парней с головой? Поцелуи по всей шее дурманили гораздо сильнее всяких трав и приторных запахов дорогих женских духов. Хватка на чужих плечах становилась все отчаяннее с каждой секундой — эти мгновения длились непозволительно долго, заставляя терять разум и висеть на грани между блаженством и желанием получить больше. — Яш, — лицо горело, а в лёгких воздуха становилось все меньше и меньше, — пожалуйста. Снизу слышится смешок, за которым следует лёгкий укус куда-то ниже ключицы, пока рука дразняще пробегает от груди к низу живота. Издевается гад. — Я едва прикоснулся к тебе, — голос звучит невинно, в то время как действия даже близко с этим не стоят. Руки так и порываются опуститься вниз, избавить себя от ноющего напряжения и получить желаемую разрядку, однако... — Руки, — стоит Якову твердо сказать одно слово, как ладони скользят вверх по плечам и захватывают шею в объятия, а после тянут парня выше, заставляя его приподняться. Поцелуй получается смазанным и глубоким, пока Вальтер выражает свой недовольный протест, сплетая их языки. Это единственное, что он может сделать, раз прикасаться нельзя. Ослушаться Якова довольно чревато, однако Вальтер грешен. Он любит дразнить, изводить и заставлять парня точно так же сдерживаться из последних сил перед получением блаженного удовольствия. За это Яков нередко переходил на грубость, но кто сказал, что Вальтеру это не нравится? Едва отстранившиеся губы шепчут одно единственное "да или нет?". Яков знает, что каждый раз у Вальтера лишь один ответ, но продолжает задавать этот вопрос — ему нужно обдуманное в моменте решение. – Да, — с придыханием отвечает Вальтер, поднимая взгляд на две чарующие бездны напротив. Пристальное внимание заставляет чувствовать себя загнанным в клетке зверем, но при этом это настолько приятно, что парень принимает его без лишних возражений. Пальцы скользят по разгоряченной коже, вызывая табун мурашек и лёгкую дрожь. Тяжёлый вздох вырывается из груди, сменяясь рваным и мимолетным вдохом. Глаза сами собой зажмуриваются, пока ладони сминают чужую рубашку. Губы на чувствительной горошине соска кажутся слишком горячими, а Яков специально смакует момент, тянет и наслаждается мелкой дрожью возлюбленного. Язык обводит ореол, а после на нем остаётся нежный и едва ощутимый укус. Кожа груди покрывается поцелуями и отметинами от укусов и засосов, пока Вальтер мечется на месте, придавленный чужим телом к постели. Парень спускается ниже, кончиком языка оставляя влажную дорожку на инстинктивно втянутом животе, пока пальцы продолжают играть с сосками, оттягивая и мягко сжимая, заставляя сильнее выгибаться в спине навстречу сводящим с ума прикосновениям. Дойдя до ткани брюк, Яков мельком бросил взгляд на чужое лицо, а после без колебаний принялся расстёгивать пуговицу с ширинкой с характерным звуком молнии. Привстав, он стянул одежду с парня и бросил на стоящее у стены кресло, на котором уже лежал пиджак. Со стороны Вальтера послышался лёгкий облегченный выдох, пока он тоже привстал и упёрся локтями в матрац. Пока Яков обратил свое внимание на парня, взгляд того опустился с его глаз на простынь, что совсем недавно аккуратно лежала на кровати, а потом оказалась во множестве складок из-за двух тел. То ли так действовал алкоголь, то ли Вальтер все ещё смущался первых мгновений обнажения кожи ног. Якова забавляло наблюдение за тем, как глаза парня, полного неловкости, смотрят куда угодно, но только не на него. Это вызывало мягкий смешок, за которым следовали нежные прикосновения. Ладони скользят по ногам и подхватывают их под коленями, раздвигая в стороны. Яков устраивается между ними, сразу припав губами к внутренней стороне бедра Вальтера и заметив, как тот сжимает в пальцах простынь. Было выгодно знать слабые места парня и Яков этим пользовался без зазрения совести, заставляя его реагировать на каждое касание все бурнее и бурнее. Нежная и бледная кожа ног точно так же оказалась с трепетной любовью помечена, как и грудь, и Вальтер почти начал проклинать парня за то, как тот растягивает свои излюбленные игры с его телом. «Мы никуда не спешим, поэтому почему бы тебе не насладиться ощущениями?» — ехидно спрашивал у него Яков, снова и снова вызывая табун мурашек вкупе с дрожью по чужому телу. Движения были дразнящими и изводящими до такой степени, что парень уже не следил за своим дыханием, сбившимся ещё где-то в самом начале. Слегка двинув бёдрами в попытке получить чуть больше едва ощутимых пробегающих по коже пальцев, Вальтер скользнул взглядом по пепельной копне волос, а после спустился ниже к чужим глазам, внимательно разглядывающим красноватые пятна на ногах. Твердая хватка теплых ладоней оказалась на бедрах Вальтера, удерживая их на месте. — Не спеши, — тихо сказал Яков, вновь прильнув к его животу и оставив там несколько поцелуев, попутно перемещая руки по телу парня, обхватывая чуть выше колен. Напряжение разливалось по животу, спускаясь ниже — туда, где Яков дразняще водил губами, и дальше, где он специально не касался. Теряясь в этом чувственном моменте, Вальтер жмурится и принимает каждую ласку, ощущая себя слишком хорошо. Внутри всё горело, а действия парня подливали масло в огонь, заставляя кожу становиться ещё чувствительнее. Минуты текли незаметно, пока Яков осыпал возлюбленного своими нежными прикосновениями рук и губ. Пальцы коснулись резинки белья и слегка оттянули в сторону, прежде чем отпустить. Тихий шлепок раздался по комнате и взгляд Вальтера, на мгновение прояснившийся, с возмущением опускается на ехидное лицо напротив. — Ты издеваешься? — Спрашивает парень, подняв одну ладонь и проведя ей по горячей и алой коже щеки. Если не знать подробностей, может показаться, что у него просто жар. — Естественно, — с довольной усмешкой отвечает Яков, выглядя, как ребёнок, которому безнаказанно удалось совершить шалость. — Клянусь, я когда-нибудь придушу тебя, — проворчал Вальтер, обратно плюхаясь головой на постель и выдыхая. — Это твой фетиш, а не мой, — озорно сказал парень, но всё же соизволил стянуть боксеры с чужих бедер, наконец освобождая изнывающий от возбуждения орган. Припав губами к головке, Яков прошел языком по ней и вызвал сверху сдавленный вдох. Вальтер уже достаточно настрадался с его играми в оттягивание удовольствия, но парень всё равно не сильно-то спешил довести его до разрядки, снова и снова доставляя приятные ощущения своими медленными ласками. Яков обхватывает ртом член и беспрерывно наблюдает за реакцией возлюбленного, которая становилась ярче с каждым мгновением. Тихие вздохи, пальцы, сжимающие простынь, запрокинутая назад голова — всё это тешило самолюбие парня. — Яков, — почти моляще звучит с уст Вальтера, пока бедра слегка поддаются вперёд в желании получить больше ощущений. Яков усмехается, но решает всё же позволить парню самому управлять темпом, переходя на более быстрый. Если раньше горело только лицо, то сейчас — почти всё тело. Губы и язык Якова сводили его с ума, снова и снова проходясь по налитой кровью плоти и вырывая новые вздохи, что постепенно становились громче. Парень пальцами обхватил основание, надрачивая и при этом проходя языком по уретре, пока в комнате прозвучал первый довольный стон. Медленные ласки перешли на более быстрые, Яков взял орган в рот настолько, насколько позволял рвотный рефлекс, из-за чего Вальтер реагировал ярче, издавая стоны и радуя чужой слух. С каждым мгновением парень быстро приближался к краю, чувствуя, как приятное чувство накатывает на него с головой. В последние секунды он вцепился в простынь и зажмурился, перед глазами мелькали искры долгожданного удовольствия, а Яков не отстранялся, выжимая из него остатки оргазма и вслушиваясь в громкий стон. Вальтер повернул голову набок и выдохнул, чувствуя, как сердце трепещет в груди от случившегося. Яков давал ему время прийти в себя, медленно отстранившись от члена и вытерев свои влажные губы. Чувствовалась лёгкая дрожь в ногах, все ещё лежащих у него на плечах, и Яков обхватил их руками выше колен, нежно поглаживая. Вальтер привстал на слабых от оргазма локтях, глядя на возлюбленного, и тот приблизился, ловя его губы своими. Поцелуй вышел горьковатым, но Вальтер был слишком увлечен, чтобы пропустить ругательства в сторону алкоголя. Яков отстранился и стал покрывать шею нежными поцелуями, чувствуя, как сердце возлюбленного постепенно успокаивается, не пытаясь пробить грудную клетку. Вальтер зарывается одной ладонью в пепельные волосы, убирает их с чужого лба и ласково ерошит. Выдохнув в последний раз, он чмокает Якова в макушку. – Все хорошо? — Спрашивает Яков и приподнимает взгляд на лицо парня. Вальтер кивает и не может сдержаться от поцелуя в его лоб. Яков мягко усмехается, получая привычные ласки. Рука Вальтера с головы парня опускается на его плечо, а после скользит к вороту рубашки, принимаясь расстёгивать. Яков следит за его действиями, оставаясь на месте и не противясь. Губы Вальтера припадают к его шее, несколько раз целуя и вырывая тихий выдох из его груди. Когда рубашка сползает с тела, Яков кладет свою руку поверх руки возлюбленного, приостанавливая. Он встаёт с места и уходит от кровати за смазкой, прекрасно зная, что одним разом это не закончится, пока Вальтер скользит взглядом по его спине, впитывая его очаровывающий образ так, словно видит впервые. Он мог любоваться этим видом каждый раз, не скрывая своей любви к нему, чем вызывал приподнятые уголки чужих губ. Яков кидает баночку на кровать недалеко от сидящего Вальтера, и возвращается обратно, попутно расстегивая брюки. Его одежда летит в сторону кресла к одежде его возлюбленного и в ту же секунду забывается там на оставшуюся ночь. Устроившись рядом с Вальтером, Яков целует его губы и шепчет: — Всё ещё да? — Да, — отвечает парень с такой же нежностью, с любовью прикусив Якова за нижнюю губу. В следующее мгновение Вальтер снова оказывается прижат к постели, пока руки Якова, пробежавшись по его телу, спускаются ниже и разводят ноги в стороны. Прохладная смазка обильно покрывает пальцы парня и он скользит одним между чужими ягодицами, вызывая у Вальтера дрожь от контраста между температурой его собственной кожи и лубрикантом. Яков покрывает поцелуями низ живота и бедра парня, медленно вводя палец на одну фалангу и второй рукой нежно поглаживая его колено. Они делали это много раз и Вальтер сейчас постепенно привыкает к ощущениям, зная, что Яков не сделает ему больно. Несмотря на весь пыл и желание завладеть им без остатка, Яков всегда осторожен и внимателен к возлюбленному, не торопя его в этом. Палец входит глубже и начинает двигаться, пока губы снова и снова целуют кожу в безмолвной поддержке. Вальтер хватается за постель, пока тело поддается ласкам, что понемногу усиливаются. Дискомфорт довольно быстро сменяется терпимостью, а после и удовольствием, когда Яков добавляет пальцы и растягивает парня изнутри, всё ещё поглядывая на его лицо и следя за выражением, чтобы убедиться, что всё в порядке. Мгновения проходят незаметно, и Вальтер не замечает, как сам двигается навстречу руке Якова в попытке получить больше. Тот целует его в колено, а после убирает пальцы, чувствуя, как его собственное возбуждение почти кружит голову. Вальтер отвлекается от чувственности момента и смотрит на возлюбленного, пока тот избавляется от белья и проводит рукой по органу, смазывая его и тихо выдыхая. Яков возращается к Вальтеру и кидает на него вопросительный взгляд, на что тот кивает и даёт понять, что он может двигаться дальше. Вальтер слегка сжимается, когда член входит в него, но привыкает к этому, пока Яков гладит его по ногам и терпеливо ждёт. Парень начинает больше насаживаться на орган, и он входит глубже, заполняя его и заставляя рвано выдохнуть. Яков наклоняется и целует грудь возлюбленного, тихо шепча поддерживающие и успокаивающие нежности. Вальтер поднимает руки и ложит их на чужие плечи, приобнимая и прижимая парня ближе к себе. Толчки поначалу медленные и аккуратные, и Вальтер чувствует, как жар снова окутывает тело, а биение сердца учащается. Яков находится так опьяняюще близко, что парень теряется в этом моменте, цепляясь за чужое тело и прижимаясь так сильно, как только может. Темп растет каждые несколько толчков, выбивая из груди блаженные звуки и путая все мысли. Яков целует в губы, щеки, шею и ключицы — во все, что оказывается рядом — так нежно и при этом возбуждающе, что Вальтер почти растекается лужей под его ласками. Перехватив руку возлюбленного, Вальтер на мгновение поднимает взгляд, встречаясь с покрасневшим лицом Якова и разглядывая его взлохмаченные волосы, а после кладет его ладонь себе на шею. Яков без объяснений понимает, чего хочет парень, и пальцами обхватывает его шею, сжимая достаточно, чтобы каждым миллиметром кожи почувствовать чужой пульс, но недостаточно, чтобы доставить дискомфорт. Вальтер сглатывает вязкую слюну, пока под ладонью Якова двигается его кадык, и с каждой секундой между стонами жадно хватает ртом воздух, которого в лёгких становится все меньше и меньше. Несмотря на то, что он немного задыхался, Вальтер получал незабываемое удовольствие, одной дрожащей рукой сжимая запястье возлюбленного, а другой его плечо, едва впиваясь в кожу ногтями и оставляя следы в виде полумесяца. Яков не сводит глаз с довольного и покрасневшего лица Вальтера, пока этот образ четко отпечатывается в голове и определённо точно будет всплывать там на протяжение нескольких следующих дней. Трение кожи о кожу, шлепки и рваные звуки заполняли комнату, в которой кажется слишком душно и жарко, но до одури хорошо. Яков не сбавляет скорости, попутно то сжимая, то отпуская шею возлюбленного, и снова подводя его к краю. Вальтер чувствует, как скоро получит второй оргазм, и протяжно мычит, ногами обхватывая бедра Якова и не позволяя ему отстраниться слишком далеко. Тот припадает губами к его губам, приглушая звуки и делая последние толчки, прежде чем они оба изливаются, прижимаясь друг к другу. Яков отпускает чужую шею и скользит пальцами по плечу Вальтера, нежно поглаживая и чувствуя, как его собственное тело подрагивает от ощущений. Вальтер отстраняется от возлюбленного, ещё несколько раз целуя и зарываясь одной рукой в волосы Якова, а второй обнимая за шею. Несколько мгновений спустя, Яков отдаляется от его губ и утыкается носом в шею парня, вызывая у того мурашки по коже. Приятное ощущение пальцев Вальтера в волосах успокаивало и приводило мозг в порядок, пока сердце отбивало почти бешеный ритм. — Боже, я люблю тебя, — шепчет Вальтер, утопая в экстазе и сильных чувствах к парню. — И я люблю тебя, — приглушённо бубнит Яков, чмокнув возлюбленного в шею и плечо, после чего спрашивает, — ещё разок? Вальтер чувствует, что задыхается, хотя чужие пальцы сейчас не сжимают его шею. Он целует Якова в висок и отвечает: — Да. С тобой всегда да. Они медленно меняются местами и Вальтер прижимает парня к изголовью кровати рядом с подушками, прежде чем устроиться на его бедрах. Эякулят пачкает постель и их тела, но это было последним, что сейчас волновало. Член входит сразу полностью, заставляя выгнуть спину со сдавленным мычанием, и Вальтер цепляется на плечи Якова, пока руки того сжимают его бедра, поддерживая и оставляя на месте. Воздух покидает лёгкие Якова, когда он смотрит на возлюбленного — такого нуждающегося, покрасневшего и рвано дышащего. Он целует его в ключицы и спускается ниже, не оставляя ни одного миллиметра без внимания, пока сознание Вальтера плывет от ощущений. Он приподнимается на коленях и обратно насаживается на орган, из-за чего с губ слетает очередной стон. Яков направляет его, пальцами нежно поглаживая кожу бедер и чувствуя, как ногти Вальтера оставляют новые следы у него на плечах. Боль кажется приятной и доставляет дискомфорт только в первую секунду, дальше сменяясь на лёгкое жжение. В этот раз они не торопятся, растягивая процесс и одаривая друг друга любовью, какая в них только есть. Мягкие касания, тихий ласковый шепот и зрительный контакт удерживают их в реальности, напоминая, что это всерьез происходит. Они любят друг друга всеми фибрами души и такие интимные моменты — самый чувственный способ передать все то, что находится где-то внутри, прямо в сердце. Медленно двигаясь, Вальтер начал чувствовать приятную усталость, после которой он, очевидно, будет спать достаточно крепко, чтобы утром долго не просыпаться, несмотря на все попытки Якова его разбудить. Он смотрел на парня, зачарованный его глазами и мягким выражением лица, полным обожания. Вместо слов любви Вальтер целует его, прижимаясь к чужому телу и не прекращая толчки. Яков нежно покусывает его губы, сплетает их языки и поднимает руки на талию возлюбленного, боясь отпустить и потерять. Вальтер опускает голову на плечо парня и, в последний раз опускаясь на чужие бедра, протяжно стонет куда-то в кожу Якова между шеей и плечом, изливаясь в третий и финальный раз за эту длинную ночь, сжимая внутри себя член парня и заставляя того тоже кончить со сладким для слуха Вальтера звуком. Яков пробегает пальцами по позвоночнику парня, а после обнимает его и целует в плечо. Всё же было приятно возвращаться домой после тяжёлого дня, зная, что усталость будет приятной в чужой компании. — Всё хорошо? — Тихо спрашивает Яков, не торопя возлюбленного и позволяя ему прижиматься к своему телу. Тот в ответ утвердительно мычит, не желая отстраняться, и тоже спрашивает: — Сам как? Яков хмыкает и проводит пальцем по каждому позвонку на чужой спине. – Отлично, — отвечает он, а после лениво тянет, прекрасно зная, какую реакцию получит, — нужно сходить в ванную. Парень измученно вздыхает и протестующе мычит, чувствуя, как тело отказывается двигаться, однако Яков был непреклонен, и Вальтеру пришлось сдаться, соглашаясь на быстрый душ, а после долгожданный сон в чужих теплых объятиях.