Исправительный экипаж

Палящий вечерний зной исходил от пролитого на землю едкого машинного масла. Воздух напоминал кипящий котёл, и каждое движение давалось с трудом. Пепельная земля была выжжена настолько, что её резкий запах бил в нос через фильтр. Редкие прожилки соляных вен вспухли и лопнули от жары. Ни холмов, ни долин не было. Иногда по равнине со свистом проносился режущий ветер. Он нёс с собой частицы кварца, которые медленно точили металл. Никто не выходил без фильтров и защитных слоёв. А те, кто всё же решался, больше не возвращались с лицами. Пыль цеплялась к коже, превращая пот в шершавую маску. Где-то вдалеке виднелись останки былых построек, стояли каркасы антенн, обугленные шасси дронов, высохшие баки для воды, полные ядовитого ветра. Всё разрослось эрозионной пылью, которая горела на свету. На медном небе не было облаков, только очертания электромагнитных вспышек, тянущиеся, как длинные следы на песке. Полыхали старые взлётные полосы, наполовину провалившиеся в песок. Призраки времени, о котором нельзя было вспоминать. Танная краска жгла руки, вены на них вздулись так, что напоминали оголённые провода. Жгучий пот заливал глаза, и эта мутная плёнка перекрыла все диоды на мелкой схеме. Настырные торговцы, обвешанные ампулами с галоидным песчаным топливом, пыльным ворохом шныряли вокруг. Их товар не просто забивал двигатель, от него вытекали глаза, а мозг начинал зудеть, как старый радиоканал, поймавший чужой сигнал. Периодически мимо проходили цивилизанты. Грязные, в обветренных плащах, с выцветшими глазами под металлическими оправами. Они не торговали, не вымаливали горстку тексов, протягивая обгорелые руки, просто смотрели, словно сверяя на соответствие инструкциям. Если не находили нарушений, шли дальше. Если находили, исчезал ты. Отсюда невозможно сбежать, он понял это уже давно. Волны парализуют корабли и сигналы, не принадлежащие цивилизантам. Узловой чип в руке начал заунывно трещать и нагреваться. Ближе к ночи наступал мнимый покой, словно станция выдыхала. Тогда и появлялись сборщики. Они искали что-то в мусоре, вытаскивали детали. Ни один из них не издавал ни звука. В темноте оседало только тягучее жужжание теплообменников где-то за пределами посадочной станции. Он сидел, привалившись к корпусу старой ремонтной капсулы, покрытой сажей. Металлический кожух пульсировал от жара, будто живой. Где-то внутри гудели ржавые сервомоторы. Ему казалось, что капсула стонет. Пища давно превратилась в безвкусную пасту, слипающуюся на языке. Вода — в вязкую, обогащённую минералами жижу. И всё же хуже было не это. Хуже казалось осознание того, что день за днём он всё точнее и точнее подстраивался под параметры. Под утро он уже стоял у модуля в ожидании трапезы. Как обычно, две полоски синтетической белковой массы и порция прозрачной жидкости с осадком. Вокруг осевшие, выгоревшие лица с потухшими глазами. Сам он только отдалённо походил на человека: его силуэт сгорбился, а руки покрылись мокрыми пузырями. У шлюза его уже ждали. Один высокий цивилизант, полностью закутанный в ткань, стоял у входа. Лицо его поглотила оптическая панель. Настал день распределения. — Продиктуйте номер, — голос его был металлическим с примесью песка. Он заунывно шуршал, проникая в голову. — Сто два. — Подтверждён. Номер один ноль два будет доставлен к узлу. Внутренние протоколы согласованы. Никто не заметил, как корабли цивилизантов совершили посадку. Никто не должен был видеть. Возможно, они не садились, а просто появились, как мираж, ставший слишком реальным. Они стояли на внешнем кольце станции, в том секторе, куда не пускали даже техников. Он шагал за цивилизантами не оборачиваясь. За спиной остался отсек, где он спал, ел, забывал своё имя. Больше имя не требовалось, только номер и маршрут. Стены со знаками пульсировали слабым светом, они вошли в шлюз. Он впервые за долгое время вдохнул без фильтр, воздух внутри был насыщен газом, отчего лёгкие сопротивлялись. Пол упруго вибрировал, и, казалось, что-то огромное двигалось под ногами. Прошли мимо камер с полупрозрачными стенками, внутри торчали другие. Некоторые люди стояли, прижавшись к стеклу, другие лежали в каком-то подобии сна. Лица у всех были одинаково пустые. Он пытался разглядеть в них отражение, но стекло не отсвечивало. Коридор сужался, тёплый свет становился почти мягким, и именно это пугало сильнее всего. Он не чувствовал угрозы, и оттого было страшно. Слишком чистый воздух, слишком тихий механизм. Они остановились у большой двери без замков, один из цивилизантов положил ладонь на панель. — Внутрь, — сказал он. Номер сто два вошёл. Дверь сомкнулась бесшумно. Комната походила на металлическую капсулу без углов и мебели, с потолком, похожим на фильтр. И напротив стоял человек. Первый живой за долгое время. — Кей Органо, — сказал он, даже не поднимая глаз. Голос его был хриплым, с металлическим оттенком, будто ларингофильтр застрял где-то в трахее, — с тобой что-то не так. Мужчина с запутанными волосами прижимался к стене. Он скрестил руки на груди и постукивал пальцем. — Сэм Келли. Со мной давно всё не так. Я, кажется, уже начал разговаривать с терминалами. Дверь открылась без звука, и за ней прозвучал голос, знакомый до боли в висках. Звонкий и механический. — Носители подтверждены. Ручной протокол активирован. Цель: сбор отходов в секторе Орбита-ноль. Погрузка в течение двухсот тиков. Кей только фыркнул. — Значит, не растерзали. Повезло. Или ты им нужен. Хотя раз мы вдвоём… За что тебя? — вдруг спросил Кей. — Продавал детали. А тебя? — Лептоспира эл казей. — Чего? — Сэм с удивлением обернулся на собеседника. — Я убил колонию этих бактерий, когда пытался опреснить воду... они были редкие. Как ты понял, теперь ещё реже. Так разве незаконно продавать детали? — Только если это детали с кораблей цивилизации. Сэм попытался улыбнуться, но ничего не вышло, будто рот засорился пылью и песком. Дверь вновь открылась, впуская в комнату тусклый свет. Прозвучал тот же голос. — Просим проследовать номер один ноль два и номер один ноль четыре в отсек погрузки. Кей и Сэм молча переглянулись, оба были покрыты пылью и грязью. Они двинулись в сторону двери и прошли через несколько отсеков, в которых мелькали тени. Двигались они бессознательно. Когда они подошли к отсеку погрузки, Кей замедлил шаг. — Сюда, — произнёс один из цивилизантов, сопровождающий их. Он указал на дверь, которая в мгновение ока открылась. Сэм и Кей шагнули внутрь, и перед ними открылась проржавевшая картина. Стены были покрыты мозаикой из обломков металлических панелей, наполовину расплавленных. В центре комнаты стояла огромная фигура, виднелся полуразрушенный корабль, его металлические обвисшие формы почти теряли контуры в тусклом свете. — Это и есть наше средство передвижения? — с насмешкой спросил Сэм, покачав головой. Он осматривал корабль, больше похожий на руины. — Скорее, средство от нас, — ответил Кей. Пройдя ещё несколько шагов, он остановился у терминала, который, кажется, давно сломался, но всё равно был подключён. Терминал, встроенный в люк, гнусаво запищал: — Назовите номер. — Сто два. — Назовите номер. На лбу Сэма появилась глубокая морщина, он стиснул кулаки, пытаясь не сорваться окончательно. — Номер сто два, пожалуйста, я уже назвал номер, — проговорил он сквозь зубы. — Назовите номер. — Назовите номер! Да пошла ты к чёрту, безмозглая машина! — раздался треск, пронзивший пространство насквозь. — Номер подтверждён. — Как ты это сделал? — спросил Кей. — Стукнул по терминалу. Иногда помогает. Когда люк открылся и шум стих, Сэм и Кей вошли внутрь. Свет внутри был приглушённым, но всё равно резал глаза. — Погрузка подтверждена. Цель: Орбита-ноль. Степень износа: допустимая. Автономные системы активны частично. Добро пожаловать на борт. Люк захлопнулся с таким протяжным свистом, что закладывало уши. Никаких рычагов, ни приборных панелей, казалось, что корабль работал сам по себе. Это была целая система, в которой человек был лишь временным элементом. — Он вообще летает? — Возможно, — пожал плечами Сэм, — или просто падает слишком медленно. Двигатели корабля начали негромко гудеть, в воздухе появилась лёгкая вибрация, которая через пару секунд утихла. Свет в отсеках изменился, и теперь всё вокруг начинало почти незаметно двигаться. Снаружи, за иллюминатором, мир продолжал исчезать. Тусклая поверхность станции медленно становилась точкой, пока и вовсе не растворилась в пустоте. Дверь в отдел навигации открылась с шипением. Панели управления, освещённые бледным светом консольных экранов, выстраивались полукругом. Некоторые мониторы мигали, выдавая бессвязные данные. На других плясали символы, словно машина пыталась передавать сигналы на языке, который никто не понимал. Кей вошёл следом. Он бросил взгляд на потолок, где мелькали толстые кабели, тянувшиеся к центральному ядру. В воздухе стоял слабый, едва ощутимый запах нагретого пластика. Сквозь иллюминатор виднелись огромные газовые облака, пылающие звёзды ярко светили, и казалось, будто до них можно дотронуться, стоит только протянуть руку. — Что за Орбита-ноль? — Сэм наконец повернулся, его голос был хриплым, как после долгого молчания. — Орбита-ноль, — ответ прозвучал из обшивки корабля, — сектор, содержащий космический мусор, остатки разрушенных станций, кораблей и оборудования. Высокий уровень обломков и нестабильных орбит. Район, непригодный для обычных судов. Протокол работы: экстренная очистка. Сэм сжал челюсти, устремив взгляд в стену. Он пытался осмыслить услышанное, но это не давалось. — Мусор? — пробормотал Сэм, невольно фыркая, — ты хочешь сказать, что нам предстоит лететь среди обломков? Прекрасно. — Подтверждено. Перемещение через этот сектор требует высокой осторожности. Автономные системы на борту отключены. Производится переход на ручное управление. Сэм вскрикнул, отскочив от панели. — Что значит ручное управление? — спросил он, резко переводя взгляд с терминала на Кея. Тут же экран загорелся новым сообщением: — Внешние системы отключены. Ручное управление активировано. Устранение неисправности не требуется. Пожалуйста, подтвердите действия. Панель вздрогнула, с глухим щелчком внутренняя система среагировала, будто пробуждаясь от долгой спячки. На миг всё вокруг притихло. Затем из-под центральной консоли, медленно и с металлическим звуком, начала выдвигаться панель. Её гладкая поверхность раздвинулась, обнажая внутренний механизм. Из тени поднялся штурвал. — Я не понимаю, — пробормотал Сэм, — почему все системы отключились? — Я не знаю, как оно вообще летит. Я биолог! Сэм схватился за панель управления, но система лишь молча игнорировала его попытки выровнять курс. Всё вокруг дрожало, приборы показывали неясные данные, а от вибрации, казалось, трескался каждый винтик. — Чёрт… — шептал Сэм, не отрывая глаз от трясущегося экрана, — мы, похоже, летим прямо в эту чёртову мусорную бурю! Он резко дёрнул штурвал влево — впустую. Корабль продолжал нестись прямо на скопление космических обломков. Мельчайшие частицы уже начали задевать обшивку: каждый удар отзывался металлическим визгом, а за иллюминатором виднелись искрящиеся полосы. — Неужели ты не умеешь управляться с этой рухлядью? — удивлённо сказал Кей, поворачивая голову. Сэм ответил не сразу. Его взгляд был прикован к монитору, где вместо нормальной телеметрии появлялись размытые символы и искажённые геометрические фигуры. — Я умею, — произнёс он глухо, его губы едва шевелились, — просто я привык её чинить, а не управлять. Его пальцы нервно сжимали рычаг, как будто он пытался развернуть корабль силой. — Великолепно. Мы летим в неизвестном направлении, а ты опять со своими гайками. Может, разберёшь панель прямо сейчас? Посмотрим, что там внутри, пока мы не развалились окончательно. Сэм метнул на него безжизненный взгляд. Он прошептал себе под нос: — Я не выбирал это. — И я не выбирал, — буркнул Кей, — я вообще с космическими кораблями не имею дела. — Мы оба здесь не по своей воле, — тихо сказал Сэм, — так что не указывай мне, что делать. Несколько долгих секунд Кей молчал. Потом шагнул вперёд, из тени, и внезапно схватился за штурвал. — Ты что творишь? — завопил Сэм, рванувшись к нему, — отпусти! Но Кей уже выкручивал штурвал до упора. Корабль дёрнулся, и их швырнуло в сторону, прямо в центр мусорной тучи. В глазах Кея виднелся явный испуг. Удары участились. — Ты стоишь и смотришь. Я хотя бы что-то делаю! — выкрикнул Кей, не отрывая взгляда от приборов. Сэм не ответил. Он уставился в экран. Бортовой компьютер молчал, не отвечая на команды. — Программа! Программа, слышишь меня? Выруливай! Сделай что-нибудь! — выкрикнул Сэм, голос его дрожал, — давай, ты же это можешь. У тебя есть контроль. Вот чёрт, сделай уже что-нибудь! Никакого ответа не последовало, только звуки, похожие на скрежет металла. Внезапно из динамиков прозвучал равнодушный голос: — Пожалуйста, уточните направление. Введите команду для активации движения. Он посмотрел на Кея, отпрянувшего от штурвала, тот тоже молчал. — Куда? Куда лететь? — взревел он, полностью теряя остатки самообладания, — неважно. Куда угодно. Просто вывези нас отсюда, лети в... не знаю... куда-нибудь! Тон его был не столько командующим, сколько отчаянным. В ответ снова был тот же пустой тембр: — Поняла. Направление: Куда-нибудь. Запуск траектории. Корабль дрогнул, мигнул светом и рванул вперёд ещё быстрее. Сэм застыл, потрясённый тем, что они только что сделали. Их бросило назад, а иллюминатор озарили вспышки. Пространство вокруг казалось разорванным. Контуры искривились, линии исчезли. — Мы не вернёмся, — сказал Кей тихо. — Лучше молчи, — ответил Сэм, не оборачиваясь. Они обменялись взглядами. Больше не было слов. В пустоте за иллюминатором продолжали мелькать обломки, а впереди пыль и частицы космического мусора медленно вращались, отражая тусклый свет.

***

Свет мигающих прожекторов осветил путь перед собой, корабль плавно рассекал космические просторы. Разрушенных станций уже давно не было видно, прошло несколько часов, как он продолжал неумолимо двигаться в том же хаотичном направлении. Сэм и Кей сидели в молчании, пытаясь не сойти с ума от бесконечного дребезжания. Никто не решался нарушить нависшую над ними тишину.  — Куда мы вообще летим… — задался вопросом Сэм, совсем не ожидая ответа. Он медленно растягивал слова, будто скучая. Кей лишь пожал плечами, не поднимая головы от экрана. Он выглядел настолько уставшим, что беспокоить его совершенно не хотелось.  — Мы никуда не летим. Мы просто катаемся, — сказал Кей, его голос эхом отозвался в глубине корабля. Сэм кивнул, поджимая губы. Никакие системы не работали должным образом, командные панели мигали слабыми вспышками. Всё было в состоянии постоянного движения без цели. На экране вспыхнули красные огоньки. Их усиливающееся дрожание явно указывало на аномалию. Вдруг за центральным иллюминатором начал увеличиваться в размерах неопределённый объект.  — Что это? — спросил Сэм, нахмурив брови. Огромная металлоломная куча, разрушенная в нескольких местах, болталась перед ними. Казалось, станция держалась только на ржавчине. Антенны были погнуты, а некоторые шлюзы — запаяны намертво. — Станция «Куда-нибудь» обнаружена, автостыковка активна. Рекомендуемая секция: Док-Б, — прозвучал голос из системного компьютера.  — Кто вообще даёт станции такое имя? — пробормотал Кей, не отрывая от неё взгляда. — Нам сюда не надо, — тихо сказал Сэм, смотря по сторонам.  — А значит, мы как раз туда. — Корабль зарегистрирован. Станция активировала автоматическую систему привязки. Плата — пятнадцать тексов за стыковку и доступ к станции. Подготовьтесь к присоединению.  Они молча смотрели, как станция приближается. Как в гигантском зеве одного из старых шлюзов вспыхнули слабые сигнальные огни. Шлюз закрылся, поглощая корабль.  Когда Сэм и Кей наконец приземлились на станции, их встретили скрежет и дребезжание старых металлоконструкций. Это был не самый современный космический порт, но, судя по всему, был единственным, кто мог принять их в этой части галактики. Они спустились по трапу и оказались на платформе, которая, несмотря на свой видимый износ, всё ещё работала. Извилистые коридоры были тускло освещены, а запах старой ржавчины бил в нос. На стенах висели объявления, предупреждающие о безопасности, а в некоторых уголках мерцали экраны, которые уже давно не обновлялись. Чувствовалось, что станция много лет не подвергалась капитальному ремонту. В холле, куда они вышли, стояло несколько космических погрузчиков, странного вида фигуры в защитных костюмах занимались транспортировкой контейнеров. Было немноголюдно, атмосфера казалась удручающей. Сэм заметил, как один из работников станции с интересом оглядывает их корабль, подозрительно оценивая его состояние. Откуда-то капало прямо на лоб. Где-то работала дребезжащая вентиляция, всё ещё фильтрующая воздух. Тусклый свет ламп отражался в мутной воде, цепляясь за ржавые трубы. В воздухе висел смрад железа и гниющей влаги, пыль хлопьями падала с потолка и забивалась в нос. Каждый шорох отражался от липких стен и звенел в голове, с каждой минутой нарастая в громкости. Никто не разговаривал. Когда они добрались до широкого зала стыковки, воздух изменился, он стал более плотным и влажным. Пространство перед ними озарилось мягким голубоватым светом: из стены выдвинулся сервисный дрон. Его корпус был облуплен, но ещё блестел в местах, где лак не успел отслоиться. Один из трёх глаз-линз мигал красным. Он заговорил металлическим, лишённым всяких интонаций голосом: — Добро пожаловать на станцию «Куда-нибудь». Стыковка завершена. Доступ предоставляется при условии внесения стандартной платы — пятнадцать тексов. Сэм сделал шаг вперёд. — У нас нет тексов. Ни одного. Робот замолчал на пару секунд. Затем механически кивнул. — Активирован протокол компенсационного удержания. Оплата будет произведена в виде залога. Объект обнаружен: корабль. Объект соответствует минимальным требованиям. Корабль изъят. — Погоди, что? — Сэм резко повернулся к иллюминатору бокового окна. Кей тоже подошёл ближе. Прямо на их глазах грузовая платформа — старая, шумная, на магнитных рельсах — подползла под их корабль. Раздался низкий гул, захваты защёлкнулись под брюхом судна. Затем оно медленно, почти торжественно, поползло прочь по длинному шлюзу, ведущему в глубь станции. Сэм ошеломлённо уставился, как их единственный транспорт исчезает в пасти станции. — За что! — выкрикнул он. Дрон повернулся к нему: — Согласно регламенту станции, стыковка без средств — это согласие на обмен имущества. Отказ от оплаты — добровольная передача залога. Возврат возможен только при предъявлении альтернативной компенсации. — Другими словами, — мрачно сказал Кей, — нас только что круто обломали. Робот сделал шаг назад и исчез в стене, оставив за собой только тишину и мягкое гудение механизмов. Их корабль уже не было видно. Сэм выдохнул. — Ну что ж... Они направились к лифту, который, к счастью, работал. Лифт вёз их вверх, и по пути Сэм заметил, как станция была разделена на несколько секторов. Зона, в которой они находились, напоминала заброшенную часть старого космопорта, но чем выше они поднимались, тем более цивилизованно становилось окружение. В верхней секции Тикс Варн сидел среди груды разорванных панелей, микросхем, сломанных дронов и полуразобранных терминалов. Маленький, в грязном защитном комбинезоне. На нём были очки с несколькими откидными линзами, одна из которых мигала. Он не сразу заметил их, был увлечён каким-то капризным модулем, который отказывался вставать на место. — Ну, давай же... — бормотал он, — один раз сработай по-нормальному... Кей нарочно громко раскашлялся. Механик вздрогнул, чуть не уронил инструмент, выругался сквозь зубы и наконец посмотрел на них. — Кто вы, чёрт подери? — Сэм и Кей. Мы только что прибыли. Нас… — Сэм взглянул на Кея, — у нас забрали корабль. Тикс фыркнул и вернулся к модулю. — Забрали? Ну и отлично. Значит, нечего тут шататься бесплатно. — Нам надо его вернуть, — спокойно сказал Кей, — стыковочный протокол сработал автоматически. Мы не знали, что у нас спишут судно. Тикс, не поднимая головы, ответил: — И? Что я, по-вашему, должен с этим делать? Тикс перестал возиться с модулем. Медленно выпрямился и посмотрел на них через линзы. Он выругался, откинул очки и устало потёр лицо. — Вы, должно быть, с Кустодии, да? Ну, и что с того? Все эти колонии одинаковые, ничего интересного, только много мусора, — он фыркнул, — я тут уже несколько недель, и всё, что мне попадается, это дерьмо и заброшенные корабли! Он шумно вздохнул, но в голосе уже чувствовалась лёгкая заинтересованность. — Может, я и сделаю это, но что я получу взамен? Ничего! Лишь снова потеряю время, как всегда, — нервно пробормотал Тикс, помешивая инструменты, — я привык, чтобы всё приносило пользу! Кей и Сэм переглянулись. Сэм пожал плечами. Тикс Варн нервно перебирал свои инструменты, не обращая внимания на Сэма и Кея. Его руки тряслись, как будто он не мог сосредоточиться, и вместо того, чтобы спокойно вести переговоры, он становился всё более грубым и раздражённым. Он резко схватил один из модулей, поднёс его к своему устройству и начал проверять, продолжая болтать на ходу и не скрывая свою раздражённость. Тикс Варн встал перед Сэмом и Кеем, держа горсть инструментов, из которой что-то постоянно падало, с шумом ударяясь о металлическую поверхность пола.  — Слушайте, мне не нравится, когда люди приходят ко мне и говорят, что у них нет денег. Как вы вообще хотите, чтобы я вас обслуживал без компенсации? У меня нет времени на благотворительность! Сэм пытался успокоить его, но Кей уже понурил голову. У обоих не было денег, и они знали, что это будет для Тикса серьёзным камнем преткновения. Варн снова схватил модуль и разочарованно бросил его на стол. — Нет денег — нет сделок. Так что идите куда шли. Не буду тратить время на такие мелочи, — пробурчал Тикс, но в этот момент его тирада была прервана.  Тикс Варн как раз закручивал защитный кожух на одном из тепловых модулей, когда его планшет коротко завибрировал. Он машинально бросил взгляд на экран: «Шлюз 4 активирован. Транспортировка объекта через платформу».  — Что за ерунда… — пробормотал он и открыл внутренний лог станции. Пока он прокручивал список, шлюз с протяжным шипением начал раскрываться. Из глубины ангара вышли два грузовых дрона, тяжёлые, старые, с вмятинами на каркасах. За ними, на магнитной платформе, медленно ехал корабль. Он был в ужасном состоянии: левый борт оплавлен, носовая секция вся в трещинах, стеклопанель тронута копотью. И всё же форма была знакома. Тикс узнал её не сразу. Сначала подумал, что это какая-то списанная разведка с окраины. Когда бортовая система шлюза автоматически отправила на его консоль служебное сообщение, всё встало на свои места: — Объект №743-ЦРЗ: Изъятое судно класса «Аркон» (Цивилизационного назначения). Временное хранение. Доставка исполнена по реестру залогового оборота.  Он побледнел. — Нет, — прошептал он, — это не может быть… Тикс откинул линзы в сторону и шагнул вперёд, пока платформа скользила к ангарной стойке. Даже сквозь копоть и разрушения контуры корпуса не обманешь: удлинённые гравитационные лопасти, бронеобшивка времён Второго Цикла, особая линия теплоотвода вдоль нижней части фюзеляжа. Он видел такие только в архивных схемах. Тикс мгновенно замер, его глаза расширились. Он выпрямился, уже не обращая внимания на Сэма и Кея. — Подождите. Это... это же корабль цивилизации! Чёрт, я же могу выжать с него всё, что угодно, — его лицо стало напряжённым, а руки прекратили дрожать.  Он быстро повернулся к Сэму и Кею, его голос резко сменился с раздражённого на заинтересованный. — Ладно, так, послушайте! Вы хотите, чтобы я вас обслуживал, и я собирался вас послать, но... Я передумал. Вы мне ещё нужны. Тикс Варн вернулся к своему рабочему столу и нажал несколько кнопок, входя в свой внутренний интерфейс, продолжая разговаривать: — Если вы хотите, чтобы я дал вам инструменты, мне нужно что-то стоящее. Чёрт, с этим кораблём можно получить такие данные, что я вряд ли вообще буду думать о ваших пустых карманах. Так что давайте, если у вас есть хоть какой-то доступ к этим данным... может, я и согласен вас отпустить с инструментами. Но имейте в виду, если вы меня обманете, я вас не пожалею. Сэм и Кей молча переглянулись, а потом синхронно засучили рукава. На внутренней стороне их предплечий — чуть выше запястий — вспыхнули тускло-синие контуры: импланты. Отголосок законов Цивилизации. — Мы не дадим доступ к ядру, пока ты не обезвредишь наши чипы, — твёрдо сказал Сэм, не сводя глаз с Тикса. Тикс шагнул ближе, вгляделся в светящиеся линии. — Какой корабль... Давайте так, я обезврежу ваши чипы, но мне нужны данные с вашего корабля. Не хотите — уходите. Я вас не держу. Но мне интересно, что вы притащили сюда. Кей медленно выдохнул, глядя на Сэма, затем на Тикса Варна. — Мы не знаем, какие именно данные ты ищешь, — осторожно начал он, — этот корабль... он как будто сам по себе. Мы пытались открыть архивы, но доступ закрыт. Иногда он сам выбирает, что и когда можно узнать. — Выбирает? Ты сейчас мне рассказываешь сказки о разумном корабле, Кей? — он усмехнулся, будто сам боялся в это поверить, — хотя... в этом есть смысл. Раньше на корабли ставили нейросети. Не просто автоматизацию, а настоящие синтетические разумы. Он посмотрел на экран своего терминала, куда уже начали поступать сигналы с корабля, подключённого к станции. На экране вспыхивали строки фрагментированных данных, но что-то в них явно заинтересовало Тикса. — Ну-ну... — пробормотал он, пальцами вводя команду расшифровки.  Он резко обернулся. — Ладно. Так и быть, инструменты получите. Я сам помогу вам с ремонтом, если дадите мне полный техдоступ на одну смену. Не больше. Но предупреждаю: если я найду что-то ценное, я возьму копию. Это не обсуждается. Сэм кивнул. — Если это поможет вернуть корабль... мы согласны. Сам с ним договаривайся. Варн лишь скривился. — Я со скрипящими нейросетями не спорю. Они, знаешь ли, обидчивые. Механик смотрел на них ещё пару секунд, потом резко повернулся и пошёл к заднему столу. Оттуда он достал пыльное устройство. К нему он присоединил биопреобразователь и оптопетлю и, наконец, обернулся: — Садитесь. Если всё пойдёт не так, вы потеряете контроль над кистями. Или речью. Или сдохнете от фиброспазма. Ничего личного, просто предупреждение. Сэм усмехнулся. — Это самое обнадёживающее, что мы сегодня слышали. Сэм устроился в кресле, и Тикс наложил вторую оптопетлю. Свет заплясал по его коже. Он работал быстро. Его пальцы мелькали над клавишами, и импровизированный интерфейс послушно отображал реакции системы. — Так… ядро чипа активно, но сигнал сейчас слабый. Протокол синхронизации не поддерживается, возможно, из-за того, что ваш корабль отключён. Сэм стиснул зубы, когда первый импульс прошёл через руку, неприятное ощущение, будто стекло попало под кожу. Но это длилось всего секунду. И тут… — Есть, — Тикс выдохнул с облегчением, — сигналы гаснут. Протоколы заблокированы. Чип теперь слепой, глухой и не знает, где находится. Он чуть приподнял сетку и осторожно снял её с руки Сэма. Он тяжело выдохнул, проделав то же самое с рукой Кея.  — Всё. Теперь никто не сможет вас отследить. — Значит, теперь мы свободны? — пробормотал Кей, всё ещё глядя на свои руки. — На этой станции? — хмыкнул Тикс, — свободен — это громко сказано. Но ваши чипы теперь не могут вас сдать. Это точно. Он встал, потянулся и бросил взгляд на тёмный монитор, висящий в углу: — А теперь давайте уже возвращать ваш хлам. Сэм улыбнулся впервые за долгое время, как будто ему стало легче дышать. — Спасибо. Мы тебе ещё это припомним. — Лучше припомните, где мой кредит, — буркнул он, — и побыстрее. Пока нас всех не занесло куда-нибудь к чёрту… А старый корабль продолжал стоять в доке, даже не подозревая, что сейчас произошло.

***

Где-то в глубинах конструкции с дрожью продолжали срываться искры, пробегали электрические разряды. Кабели судорожно подпрыгивали, издавая тихий хруст, как будто судно вырывалось из ржавых оков. Воздух, пахнущий перегретым маслом, выдувало старой системой рециркуляции, которой давно требовалась чистка. Сэм Келли натянул фильтр на лицо, поднял люк подающего отсека и выругался. — Подшипник заклинило, — буркнул он, откинувшись на локти. Тикс Варн стоял поодаль, ковыряясь в кабеле связи, он долго не спал, и от его движений веяло машинальной упрямостью.  — Мы не запустим манипулятор, пока ты не разблокируешь ротор, — сказал Варн, не поднимая головы. — Всё, что могло сломаться, уже это сделало, — ответил Сэм, ухватившись за инструмент.  Сэм встал, потянулся, хрустнув позвоночником, и подошёл к терминалу. Манипулятор медленно развернулся в сторону ближайшего скопления мусора. Внутри красовался десяток обломков, обугленных плат и, если повезёт, ещё немного редкоземельных металлов, которые можно вытащить и сдать. Они работали молча до тех пор, пока взгляд Сэма не упал на них.  — История повторяется? Ты уже украл винт с корабля патруля, Сэм. — Он всё равно валялся, — Сэм выпрямился, выбрасывая руки в стороны.  — На активном двигателе? На винтах дело не заканчивалось. Сэм извлекал из машин платиновую крошку, перерабатывал старые накопители, забирал из техники всё, что могло принести ему хоть горстку тексов.  Они уже пробирались сквозь аварийный тоннель. Каждый шаг отдавался хрустом под ногами, то были осколки пластика, оборванные жгуты. Всё это когда-то было частью судна.  — Кто-то вообще проводил техобслуживание этого корыта последние лет десять? — пробурчал Кей. — Списан и заброшен. Похоже, нас просто бросили сюда, чтобы сэкономить на утилизации.

***

Тикс Варн работал в тени полуразрушенной каюты, погружённый в бесконечные потоки данных, которые хранились на борту. Воздух вокруг походил на клубы дыма, а тусклый свет панелей мерцал, словно звёзды за стеклом иллюминатора. Он тщательно, шаг за шагом, исследовал записи. Тикс провёл большую часть смены в бортовом архиве. Доступ к узлу был нестабильным, требовал ручной расшифровки, и корабль постоянно сбрасывал соединение. Но Тикс умел ждать. Среди километров цифровой информации было тяжело найти хоть что-то стоящее, почти весь архив представлял собой технический мусор. Всё, кроме одного файла, было разбросано. — Интересно… — пробормотал он.  Тикс не стал подключать его к судовому интерфейсу, он вытянул из-за пояса плоский чёрный корпус с расцарапанной крышкой. Тот, что он собирал из брошенных компонентов на станции. Фоновая температура процессора подскочила, кулер заработал громче. — Проверка доступа… Ошибка аутентификации, — прозвучал холодный голос терминала. Едва мерцающие приборы отбрасывали бледные тени на лица. Сэм сидел, скрестив руки на груди, и беспокойно бегал взглядом по Тиксу, который стоял у консоли с закрытыми глазами. Кей неуклюже переступал с ноги на ногу. Экран мигнул, заливаясь красным светом предупреждения. Тикс сжал зубы, он было попытался остановить запрос, но было уже поздно. — Что ты наделал, Тикс? — спросил Сэм, голос его дрожал, — почему сигнал тревоги сработал? Тикс опустил глаза и ответил не сразу. — Я не хотел, — уныло ответил он, — это было случайно. Я не ожидал, что система отреагирует так быстро. Кей сжал кулаки. — У меня есть идея, — неожиданно сказал Тикс, — мы загрузим в корабль ложный след. Я сгенерирую фиктивную миссию с поддельными координатами, даже аварийным сигналом. Пусть Цивилизация гоняется за фантомом. А мы в это время исчезнем. — От кого? От Цивилизации? — Сэм усмехнулся.  — Мы же всё равно не вернёмся, так почему не сделать это по-настоящему? — Ты предлагаешь… — Я подумал. Если мы отключим корабль от сети, они не смогут нас отследить. Если нужно действительно исчезнуть с радаров, я знаю только один вариант. Есть сектор, заброшенный, официально мёртвый. В реестре значится как нестабильный и опасный для навигации. Всё, что туда входит, не может быть отсканировано снаружи. — А связь с кораблём? Он всё ещё может быть связан с ядром Цивилизации. Даже если чипы отключены, они могут его найти. Тикс протянул руку, нажал на пыльный переключатель, и из стены выдвинулся терминал. Он подключил его к сети станции и вставил длинный кабель, ведущий к порту корабля. Экран терминала вспыхнул и зашумел, через несколько секунд корабль вздрогнул. — Начинается, — сказал Тикс тихо. На экране мигнули слова: «Перепрошивка ядра: статус — принудительная деинтеграция сети». Сэм шагнул к терминалу. На секунду всё стихло. — Тикс, — тихо сказал он, — спасибо. Тот махнул рукой: — Не благодарите. Просто... не умирайте по-настоящему. Такие штуки, как ваш корабль, встречаются нечасто. А такие упрямые болваны — ещё реже. Он кивнул на иллюминатор, где в темноте медленно вспыхивали огни посадочной платформы. — Валите отсюда. Пока нас всех не обнаружили.  Сэм и Кей направились к шлюзу. Корабль мягко покачивался на посадочной платформе, тяжело вздыхая в заброшенном ангаре станции. Сэм и Кей стояли у шлюза, их фигуры казались смутными силуэтами в тусклом свете. Взгляд их был направлен на Тикса.  — Я остаюсь. И это не потому, что я хочу, чтобы вы бросили меня. Нет. Это потому, что только я могу сделать, что нужно. — Что именно? — спросил Кей, делая шаг вперёд.  — Я должен стереть все данные о вашем корабле. Если эти данные останутся, Цивилизация найдёт нас. Это лишь вопрос времени. В комнате повисла тишина, наполненная только приглушённым гулом систем станции. Время, казалось, замерло. Сэм молча кивнул. Тикс снова погрузился в работу, пальцы стали двигаться ещё быстрее. Консоль перед ним оживала, наполняясь потоками данных, которые он тщательно фильтровал и стирал. Шумы систем станции эхом отдавались в пустых коридорах. Внезапно тишину нарушил пронзительный звуковой сигнал. Усталость тут же отступила. Сэм бросился к пульту радара, экран мигнул и показал цепочку маленьких точек, быстро приближающихся к станции. — Нам нужно уходить. Сейчас. — А Тикс?  Но у них не оставалось выбора. Сэм и Кей двинулись к своему кораблю. Металлические двери шлюза со скрежетом открылись, впуская их в холодную пустоту ангарного зала. — Удачи, — тихо прошептал Кей. Запуск двигателей сопровождался мягким гулом, плавно нарастающим, когда корабль начал отрываться от платформы. За иллюминатором мелькали огни станции, постепенно становясь всё меньше и меньше.  Внезапно на радарах мелькнула новая угроза, корабли Цивилизации окружали станцию. Грохот посадочных опор эхом разнёсся по пустой металлической платформе, когда на неё плавно опустился корабль. Из-за тумана и пыли вынырнули трое, в пыльных, обветренных плащах, с глянцевыми панелями, отражавшими бледный свет станции. Тени от плащей играли на холодных поверхностях экранов. Они медленно продвигались по платформе.  Станция стояла в радиомолчании. Цивилизанты не выходили на связь, но их корабли виднелись в гравитационном куполе, как чёрные точки на фоне пыльного неба. Бортовая аппаратура фиксировала их местоположение с предельной точностью. На верхнем уровне они подняли одного из старых сервисных дронов, модель, снятую с эксплуатации ещё до списания самой станции. Его корпус был покрыт слоем сажи и пыли, манипуляторы погнуты, сенсоры не работали, но питание шло. Цивилизанты встали полукругом. Панель одного из них мигала, то был встроенный приёмник команд, они просто транслировали вопросы. — Назначение последней активной команды. — С кем ты был соединён. — Какие сигналы принял с инженерного узла. Момент тишины растянулся до предела. И тогда один из цивилизантов медленно достал из плаща изящный лучевой пистолет с плазменным резервуаром, мерцающим холодным голубым светом.  Луч плазмы вспыхнул, освещая пространство. Корпус машины содрогнулся в последнем жесте сопротивления, а затем рухнул на холодный пол. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим гудением техники и слабым запахом горелой проводки.  Цивилизанты хранили молчание, пока один из них не поднял руку, мгновенно сработал разряд. Микроскопическая вспышка — и дрон плавно осел. Сенсоры погасли, его разобрали на месте для анализа. В это время Тикс был уже далеко. Он не стал дожидаться визита, первых признаков саботажа было достаточно. Он не собирался объяснять, откуда у него программа и почему борт станции начал выдавать стабилизированные показатели не по плану. Шлюз он тихо вскрыл сам, используя инженерный доступ. Старая система безопасности уже давно реагировала с задержкой, последний раз её обновляли, когда станция ещё имела имя. Он улетел на маленьком погрузчике без маркировки. Просто отошёл от внешнего кольца станции и перешёл на ручное управление, отключив все автоматические связи. Он не передал сигнал прощания, не поставил заметку в журнал. Только одна мысль крутилась у него в голове: «Я же не совсем идиот, чтобы показываться им на глаза».

***

Корабль медленно вошёл в гравитационную завесу. Свет за иллюминатором стал расплываться, цвета растеклись в спираль. Приборы начали показывать искажённые данные. За иллюминатором простирался густой саван пыли и газа, почти непроглядный туман. Он словно струился и колыхался, отражая тусклый свет далёких звёзд, превращая пространство в мутную плёнку. Этот туман преломлял и искажал всё, что пыталось пройти сквозь него. В таком месте навигация превращалась в кошмар: никакие радары, сенсоры и системы связи не могли стабильно работать. Сэм молчал, разглядывая мерцающие в тумане образы. Среди клубов пыли едва угадывались силуэты, огромные, деформированные формы, словно останки забытых кораблей и станций. Они покоились в бесконечном забвении, покрытые вековой пылью. В глубине сектора они заметили объект, который притягивал взгляд. Это было массивное тело, покрытое ранами из трещин и кратеров. Его поверхность была забита каменистой пылью, которая искрилась в тусклом свете звёзд. — Судя по размерам, это больше астероид, чем планета, — сказал Кей, изучая данные с приборов, — но у неё атмосфера, хотя и очень разрежённая. Они приблизились, и иллюминаторы открыли перед ними мрачный пейзаж: огромные равнины, усеянные осколками валунов и каменных глыб, между которыми простирались глубокие ущелья.  Издалека казалось, что планета дышит, но то был лишь тихий шорох мелких песчинок, поднимаемых слабым ветром. И впервые за долгое время это казалось им отличными условиями для жизни.