When we're together (I'm not afraid of my tears)

После слов Чуи по комнате быстро разнеслась тишина, на лицах некоторых учеников появилось явное недоверие. Несомненно, он может понять, почему они выглядят шокированными его словами: двум скандально известным преступникам нужны няни на кухне? Даже говорить об этом глупо, а добавив вопиющее соревнование взглядов, которое он устроил с тем мальчиком Бакуго, ситуация становится еще хуже. И к сожалению, положение, в котором он оказался, не какая-то плохо реализованная шутка. Если никто наконец не сдвинется, он может просто умереть с голоду, что поднимает еще один вопрос: пока никто не пойдет с ними, они не смогут поесть? Это не похоже на поступки самодовольных Героев, может быть, Айзава пойдет с ними? Кстати, до этого их учитель просил Ииду присматривать за ними, должно быть он самый ответственный в классе. Имея это в виду, Чуя бросает на парня серьезный взгляд в надежде, что он что-нибудь скажет. Кажется, это сработало, поскольку через мгновение шок стирается с его лица, он оглядывается на других детей и отвечает. — Как президент класса я пойду точно. — его тон одновременно серьезный и заверяющий, как будто он отправляется в бой. Честно говоря, Чуя находит это очень забавным: худшее, что может случиться на этой кухне — отсутствие консерв с крабами. Причина в том, что Дазай повиснет на Чуе и будет скулить, как ребенок, которому не разрешили мороженое или другое сладкое. Но даже тогда дети 1А смогут просто заткнуть уши или что-то в этом роде, и все будет в порядке. Так что да, не нужно излишней драматичности. Какой-то другой ребенок встает со своего места. — Я пойду с тобой, Иида. — его интонация почти такая же, как у старосты, но Накахара не обращает на это внимания, нет. У этого парня зеленые волосы. В Йокогаме Чуя часто становится объектом пристального внимания и нежелательных вопросов, большинство из которых звучали примерно так: «Это натуральные волосы?» и «Вы иностранец?». «Да, это родной цвет», «Нет, я японец» и «Нет, не смей трогать мои волосы». Это утомительно, тем более что этот идиот Дазай все время дразнит его по этому поводу. Дома редко можно увидеть кого-то с волосами уникального цвета, но здесь, в обществе с Причудами, никто не обращает внимания на волосы Чуи. И совершенно очевидно почему — Причуды мутантов гораздо заметнее, чем какой-то цвет волос, но все же это необычно. Это такая маленькая деталь по сравнению с другими вещами, на которых ему стоило сосредоточиться, такими как жгучий взгляд Бакуго, и все же она все еще выделяется для него. Тот парень, промывающий мозги, тоже встает. — Надеюсь, вы не возражаете, что я тоже пойду. Иида и зеленоголовый, кажется, испытали огромное облегчение, услышав это. Либо потому, что теперь их численность превосходит его и Дазая, либо они верят, что промывание мозгов поможет сдержать атаки. Нет, не в присутствии Дазая, но это не важно. Чем быстрее он захватит что-нибудь поесть, тем раньше уйдет в комнату. В его комнате делать нечего, но это звучит гораздо приятнее, чем сидеть с кучкой героев-подражателей и смотреть на них. Когда трое ребят из 1А пробираются на кухню, Чуя не может расслабиться. Поначалу скромный парень с фиолетовыми волосами перестал быть угрозой в его глазах. По сравнению с броскими одноклассниками, Чуя думал, что с ним будет легко разобраться. Однако теперь все иначе. Взрывы, огонь, электричество — ничто из этого не представляет угрозы для Чуи, но «промывание мозгов»? Одна только мысль о потере его тщательно поддерживаемого контроль, приводит его в ярость, его инстинкты подсказывают избавиться от ребенка до того, как что-то пойдет не так. Потеря контроля, которым он гордится, ни за что не кончится хорошо по двум причинам: его Способность и Арахабаки. Смутная печаль — мощная Способность, никто не может этого отрицать, но люди, похоже, не понимают, что ее использование требует идеального контроля. Всего один проеб, и здание сминается, как консервная банка, один неверный шаг, и его враги взлетают в космос, даже не успев моргнуть. Черт, если бы Чуя захотел, он мог бы сравнять город с землей за считанные секунды, и все, что ему нужно было бы сделать, это дотронуться до любого здания. Этот ребенок не знает ничего из этого, и он понятия не имеет, насколько точными нужно быть, управляя гравитацией, чтобы избежать хаоса. Если бы он приказал Чуе сделать что-то, например, увеличить чей-то вес, то отсутствие конкретных указаний могло бы привести к смерти. И конечно же, проблема в Арахабаки. Накахаре никогда не промывали мозги, поэтому, он без понятия, сработает ли Порча автоматически, если он потеряет контроль. Честно говоря, он не хочет это выяснять. Сейчас ни одна душа за пределами Йокогамы не знает про Порчу. Если профессионалы узнают, дела могут быстро пойти наперекосяк. Узнав, что Чуя представляет собой большую угрозу, чем считалось ранее, Недзу может просто выгнать их из Юэй, и тогда они либо окажутся в тюрьме, либо сразятся с целой кучей Профи. Затем появится вероятность, что правительство заинтересуется им, Арахабаки… Если это произойдет, Чуя скорее совершит двойное самоубийство с Дазаем, чем снова окажется в какой-нибудь лаборатории. Не говоря уже о Всемогущем, этот мужик безусловно представляет собой самую большую угрозу. Однако он не позволяет всему этому проявиться на лице, чтобы дети 1А не подумали, что он испугался их. Вместо этого он следует за троицей на кухню, которая оказывается такой же большой и модной, как и общая зона. Трое студентов садятся вокруг стойки посреди кухни, у каждого выражение лица с разной степенью тревожности и сомнения. Чуя не обращает на них внимания, вместо этого он начинает осмотр планировки и организованности кухни. Дазай не будет ничего готовить или он может попробовать и отравиться. Дело в том, что Чуя будет готовить для них обоих, поэтому полезно знать, где что находится. Он обшаривает большую часть кухни, избегая только шкафов с именами студентов, но так и не находит консервированных крабов. — Крабов нет, тебе придется съесть что-нибудь другое. — он говорит, доставая немного риса. Возможно, в другой вечер он сможет приготовить что-то более сложное, но, поскольку это их первый день, он выбирает блюдо попроще. Жареный рис идеально подходит. В холодильнике должно быть немного овощей, которые он хотел положить, а если ему повезет, там будет хотя бы немного мяса. Дазай, который до этого, на удивление не доставлял неприятностей, драматично вздохнул и рухнул на Чую всем весом тела. Несмотря на то, что Осаму выше ростом, весит он не так уж много, что временами и беспокоит, и радует. Беспокоит, потому что он наверняка не ест достаточно, а радует потому, что это позволяет Чуе без проблем удерживать его. Прежде чем идиот успевает начать ныть, Чуя легко сбрасывает его на стойку, а затем быстренько уходит к большому холодильнику. Неудивительно, что Дазай даже не пытается сдвинуться со своего нового места, вместо этого он расплывается по нему еще сильнее. Студенты 1А, сидящие напротив него, выглядят некомфортно от такого его присутствия, особенно когда он выглядывает из-за забинтованных рук. — Ааа, я боюсь представить, что приготовит Чиби, — он слишком драматично дрожит, — от одной мысли об этом мне становится плохо. После услышанного Чуя сопротивляется желанию бросить что-нибудь в идиота, а именно нож, который он только что взял. Усмехаясь, Накахара начинает нарезать овощи. — Но если я тебе ничего не приготовлю, ты будешь жаловаться, что я морю тебя голодом. Определись уже. В данный момент Чуя не видит его лица, но у него четкое ощущение, что Дазай скорчит ему какую-то гримасу. Не обращая внимания на поспешное желание сделать что-нибудь, Чуя просто продолжает готовить еду. В итоге в комнате воцаряется тишина.        Проходит несколько минут, слышно только стук ножа по разделочной доске и тихое дыхание присутствующих в комнате, но эта атмосфера заканчивается, когда у Чуи появляется плохое предчувствие. В частности «Дазай задумал что-то плохое». Отложив нож, он готовится разобраться с любой ерундой, которую готовит этот идиот. Взглянув на идиота, он увидел, как тот пристально наблюдает за зеленоволосым парнем, и это, судя по всему, начинает его беспокоить. Это не так уж удивляет. Учитывая, насколько от природы большие глаза Дазая, слишком легко поддаться влиянию любой эмоции, появляющейся в них. Особая эмоция, одна из нелюбимых Чуей, это отсутствие чувств. Широкие, теплые и манящие карие глаза, в которых нет никаких эмоций и дружелюбности. Это тревожит, ибо поначалу кажется, что все в порядке, но ты все равно начинаешь нервничать, чувствовать, что с Дазаем что-то не так или противоестественно. Чуя дважды подвергался этому взгляду. В первый раз это сработало как заклинание, и он оставил это взаимодействие, испытывая страх и опасаясь Осаму. Во второй раз это все же подействовало на него, но не так, как должно было. Вместо того, чтобы забеспокоиться, Чуя разозлился, он воочию убедился, сколько чувств могут вместить эти карие глаза, пока Дазай все еще пытался выдать себя за «безэмоционального». Глупая мысль, по мнению Чуи, о которой он рассказал ублюдку Скумбрии, а затем был награжден взглядом полного шока и замешательства. Это был один из немногих случаев, когда он имел удовольствие видеть по-настоящему растерянного и ошеломленного Дазая, что всегда забавно. Однако зеленый парень, кажется, не очень хорошо себя чувствует, очевидно, что он пытается смотреть на Дазая, не выглядя при этом испуганным. Но это не работает, поскольку Накахара видит пот, выступающий на лбу ребенка. Пожалев пацана, Чуя решает вмешаться. — Эй, гадина, — начинает Чуя, — хватит мучать зелененького. Дазай вдыхает и выдыхает таким образом, который всегда переходит в нытье и оскорбления роста Чуи, но, к счастью, зеленоволосый ребенок перебивает его, прежде чем идиот успеет поднять шум. — З-зелененького? Чуя пожимает плечами и возвращается к еде. — Ты не представился, так что да, зелененький. После ответа он переходит к обжариванию всех овощей и скудного количества мяса, которое нашел в холодильнике. — Ой, точно, я Мидория Изуку. Это, — Чуя оглядывается назад, чтобы увидеть, кого он имеет в виду, — Шинсо Хитоши, а это Иида Тенья. Что ж, приятно знать имя для самой большой угрозы миссии. Дазай усмехается, и Шинсо спрашивает. — Почему ты смеешься? Он не получает ответа, которого ожидал. В конце концов, лучшее оружие Дазая — его ум, отберите его контроль над ситуацией и этот рыбоподобный идиот будет в полной заднице. Страх потери контроля — это то, что связывает их обоих, и вообще, сработает ли Причуда этого ребенка на Дазае? Чуя так не думает, учитывая Больше не человек, но опять же, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Затем Иида говорит. — Мне тоже любопытно, почему ты засмеялся, Мидория не сказал ничего смешного. — Хм, ну… на самом деле неважно~, — отвечает Дазай, и взгляд в сторону подтверждает теорию Чуи об ухмылке, что должна появиться на его лице. Что интересно, Дазай снова смотрит на Мидорию. Хорошо, значит он хочет ментально надавить именно на этого ребенка, а не на двух других. Вероятно, он заметил в ребенке что-то, чего не заметил Чуя, что-то, что делало его лучшей мишенью. Сделав пометку, чтобы спросить об этом Дазая позже, Накахара возвращается к готовке, блюдо почти готово. Кажется, Чуя был не единственным, кто заметил целенаправленные атаки, потому что Шинсо заговорил. — Ты делаешь это специально, верно? И снова Дазай не отвечает, Шинсо фыркает, видимо от раздражения и злости. Через несколько секунд Мидория говорит. — Шинсо задал тебе вопрос, — его голос звучит настороженно, с легким подозрением. — Я знаю, но зачем мне отвечать ему? — Дазай выделяет последние слово, что придает особое значение. В комнате сгущается напряжение, и Чуя борется с желанием повернуться спиной к врагу, что противоречит его природе. Тем не менее, ему нужно верить, что Дазай не зайдет так далеко, чтобы спровоцировать драку. Хотя даже если дело дойдет до драки, он вероятно прикроет ему спину. В любом случае, чтобы победить этого подонка ему, наверное, придется присоединиться к профессиональным героям. — Что это значит? — спрашивает Мидория тревожным, но твердым голосом. Дазай беззаботно вздыхает. — Довольно очевидно, не так ли? Проходит несколько секунд, прежде чем Шинсо говорит. — Моя Причуда. Естественно, Осаму подтверждает самым неприятным образом — аплодирует. — Бинго~ Чуя поворачивается, чтобы взять тарелки, и видит обиженные лица Ииды и Мидории. Шинсо кажется более смиренным, но все еще раздраженным. Каким-то образом Иида приходит в норму раньше остальных. — Тогда ты совершаешь дискриминацию Причуд, как президент кла… Дазай прерывает Ииду драматическим вздохом. — Ты так серьёзно это говоришь~ Чуя возвращается к готовке с тарелками в руках и закатывает глаза, похоже, Дазай собирается создать враждебную обстановку с самого начала. 1А уже не любит, возможно, ненавидит их, поэтому, чтобы укрепить эти чувства, класс будет их избегать. Отсутствие необходимости иметь дело с кучей желающих стать героями облегчит всю миссию, поэтому Чуя решает промолчать и позволить Дазаю немного повозиться с детьми. — Потому, что это незаконно, — говорит Мидория серьезным тоном. Дазай издает звук, который явно должен быть шоком, и Чуя не может не подколоть его. — Ух ты, не могу поверить, что ты нарушил закон, это так возмутительно. — его тон одновременно саркастичен и сух, ясно показывая, насколько его реально волнует эта ситуация. Фыркнув, Дазай, не теряя времени, ответил. — Как будто ты лучше, Чиби… Кроме того, я просто был осторожен, ты не можешь винить меня за это, верно? — Я не использую свою Причуду на всех без разбора. Мидория вмешивается. — Да, Шинсо не такой. Дазай слегка мычит. — Хорошо, хорошо, а на ком ты используешь свою Причуду? Несколько секунд проходят без ответа, возможно, они думают, что это вопрос с подвохом. В итоге, Шинсо отвечает. — На Злодеях. Осаму снова отвратительно хлопает. — Именно! По твоим меркам мы с Чуей — злодеи, так какая у нас причина доверять тебе? При этом вопросе наступает тишина, и у Чуи возникает отчетливое ощущение, что дети 1А были ошеломлены этим. Скорее всего, у них не было такого тесного взаимодействия с теми, кого называют «злодеями», кто не уважает Героев и не доверяет им всем сердцем. Возможно, им еще не пришло в голову, что и у него, и у Дазая еще меньше оснований доверять им, что они оба находятся в невыгодной ситуации в окружении людей, которым они не могут верить. Молчание длится еще секунду, и Чуя говорит. — Эй, подонок, возьми свою тарелку. В кои-то веки Дазай прислушался и без жалоб взял тарелку, кажется, это движение возвращает троих учеников к реальности. Иида встает и говорит громче, чем на самом деле нужно. — Человеку, проходящему обучение на профессионального героя, было бы бесчестно напасть в такой ситуации, никто здесь не тронет вас! Чуя не мог не усмехнуться. — Да ладно тебе, судя по всему, тот же Бакуго был вообще не против начать драку. Иида, похоже, не знает, что ответить, и это только доказывает, что Бакуго бесчестно напал бы на них. Забавно это видеть, но Чуя, честно говоря, больше не хочет торчать здесь. Одной рукой держа тарелку, а другой выталкивая Дазая за дверь, он бросает последний взгляд на троицу. — Никто из нас не доверяет друг другу, да? Так что давайте просто не лезть не в свое дело. Накахара продолжает пихать Дазая, пока они идут по коридору, игнорируя взгляды 1А. Как только они подходят к комнате Чуи, он заталкивает идиота внутрь и захлопывает дверь. — Боже, ты прямо обязан все усложнять. При этом Дазай плюхается на кровать и скулит. — Э-э, что ты имеешь в виду? — Не ешь на моей кровати, грязный ублюдок, — возражает Чуя, садясь за стол. — Кроме того, ты прекрасно знаешь о чем я: смех без причины, чтобы получить реакцию. Несмотря на свои слова, Чуя не делает никаких попыток согнать Дазая с кровати, особенно когда у него полный рот жареного риса. Уговорить Дазая поесть всегда непросто, даже из небольшой порции еды он вряд ли съест не больше половины. Только на этот раз он проигнорирует ужасные манеры этого идиота, чтобы он действительно поел. — Но у меня была причина! — восклицает Осаму, — Этого парня зовут Мидория, и у него зеленые волосы, разве это не смешно? Честно говоря, Чуя не может понять, серьёзно говорит Дазай или нет. Он надеется, что нет, иначе его юмор зашел слишком далеко. Решив пропустить мимо ушей его глупость, Чуя закидывает в рот большой кусок жареного риса. Это не самое лучшее блюдо, которое он готовил, но не такое уж и плохое. Дазай злится, что его игнорируют, но продолжает ковыряться в еде. Идут минуты, пока идиот не отодвигает тарелку и не вздыхает. — Так скучно, зачем им забирать наши телефоны… — Наверняка, чтобы мы ни с кем не контактировали. И для того, чтобы они могли поискать в них любую информацию о Портовой Мафии. Не то чтобы там что-то было. Дазай драматически вздыхает, а затем переворачивается на кровати. Чуя решает воспользоваться этой возможностью, чтобы схватить тарелку идиота. Их приемы пищи никогда не длятся долго, Дазай съедает пару ложек и прекращает, а Чуя уплетает все и быстро. Обычно, если Скумбрия оставляет слишком много еды, он сваливает ее в тарелку Чуи. Но сегодня он оставил не так много, поэтому в этом нет необходимости. Схватив обе тарелки, Чуя направляется к двери. — Я сейчас вернусь, не устраивай беспорядка. Осаму высовывает язык, и это весь ответ, который он получит. Он надеется, что его комната останется нетронутой, когда он вернется, иначе он заставит Дазая переехать. Коридор в главную комнату не слишком длинный, но, как теперь знает Чуя, звук по нему разносится просто отлично. Он слышит свое имя и останавливается, немного любопытно, что о нем говорят дети из 1А. — Они просто бесят меня, понимаешь? Я не могу объяснить почему, но у меня ощущение, что они выпрыгнут из стенки и сделают что-нибудь. Вмешивается другой ребенок. — Да я понимаю, о чем ты! Они кажутся милыми, но, очевидно, это не так… Чувак, я бы предпочел, чтобы они были просто злыми. — Может быть, тогда Профи оставили бы их гнить в тюрьме. Ну, хотя бы Дазай получит удовольствие от осознания, что он уже пугает учеников. Чуя ждет еще несколько минут, прежде чем пройти на кухню, хотя ему все равно, если дети 1А почувствуют себя неловко, зная, что Чуя подслушал, как они говорят всякую чушь про него. Честно говоря, не беспокоит дальнейшее общение с классом. Они попытаются извиниться или отмазаться, и это будет глупо. В итоге он скажет им, что это все же притворство, а последствия будут неприятными. Черт, прошел всего день, а ему уже надоела эта миссия.

◃───────────▹

Чуя никогда не учился в школе и никогда не радовался этому факту. Он думал, что будет интересно узнать что-то новое и ощутить ту классическую атмосферу, которая всегда появляется в телешоу о старшей школе, но пока он только разочаровывается. Все, о чем до сих пор говорили учителя, было вещами, которые он либо уже знал, либо не интересовался, не говоря уже о том, что единственная атмосфера, которую можно ощутить — атмосфера тревоги. Конечно, Чуя понимает, почему 1А не общается с ним, как с приятелем, но все же чертовски скучно, когда можно поговорить только с Дазаем. Возможно, лучше было бы сказать «надоедает» или просто «раздражает». Прошлой ночью идиот отказывался покидать комнату Чуи до последнего, а когда наконец ушел, то потратил около часа, выстукивая азбуку Морзе на их общей стене. Это даже не было чем-то важным, вроде новых планов. Это были постоянные краткие шутки про собак, за которыми следовало нытье при игнорировании. Скулеж было несложно игнорировать, так как это всего лишь азбука Морзе, но это не останавливало глупый голос Скумбрии, эхом раздаваться в его голове. После этой миссии он уедет подальше от Дазая, бог знает насколько. Ему будет нужно отдохнуть от этого идиота. Даже сейчас, в середине урока, Чуя больше сосредоточен на Дазаевской херне, а не содержании. Для всех остальных нет ничего плохого в действиях Осаму, он сидел тихо и старательно записывал тему урока. Но именно дает Чуе понять, что что-то не так. Дазаю нет необходимости что-то записывать. Во-первых, он, скорее всего, уже знает это от и до. Во-вторых, даже если это что-то новое для него, «гениальный разум» просто поглощал бы все без необходимости в записи. Значит, Дазай что-то задумал. Наверняка он ищет способ помучать 1А, но если есть шанс, что это взбесит Чую, ему лучше узнать об этом и быть готовым. Не то чтобы он смог увидеть, что пишет подозрительный ублюдок с другого конца комнаты, но это не имеет значения. Наклонившись вперед, Чуя пытается прочитать выражение лица Дазая, он выглядит проказливо, что не удивительно, но подтверждает, что он что-то задумал. Тень падает на парту и предупреждает Чую об учителе. — Как насчет того, чтобы ответить на вопросы? — его тон снобистский и пропитан неприязнью. Если бы Чую спросили, он бы сказал, что этот мужик заметил, что он отвлекся, а теперь хочет поставить его в неловкое положение, потому что уверен, что Накахара не ответит. Он рискнул взглянуть на доску и… честно говоря, Чуя ожидал более сложных вопросов. Возможно, учитель думал, что он вообще не разбирается в физике, как и многие дети его возраста. К несчастью для Айзавы, Чуя освоил физику еще до того, как узнал ее название.        Отвечать на вопросы слишком легко, а смотреть на потрясенные лица учителя и нескольких учеников вокруг него очень приятно. Решив проявить самодовольство, Чуя пожимает плечами. — Моя Способность — это буквально физика, чего вы ожидали? Покончив с этим, Чуя снова переключает свое внимание на Дазая: что же это чучело задумал?

◃───────────▹

Айзава давно работает учителем, и когда он только начинал, то, признаться, немного нервничал по этому поводу. Обучить практическому героизму было достаточно легко, но стоять весь день в кабинете и преподавать базовые предметы? Эта часть, конечно, была ему совершенно чуждой, но с годами он вник во все это. Он учил студентов, у которых были проблемы с базовыми темами, и студентов, которые превзошли своих сверстников. В общем, он знает, как преподавать. Поправка к этому заявлению; Айзава знает, как преподавать уроки морали и этики детям, которые хотят стать Героями. Но он не знает, как научить этому пару подростков убийц. К сожалению, у него нет времени разбираться с этой проблемой, поскольку Дазай и Накахара уже сидят перед ним, готовые к уроку. Ну, «готовые» это преувеличение. Они оба выглядят совершенно равнодушными, но Айзаве придется смириться. — Это наш первый урок, поэтому я хочу узнать вас обоих, — начинает Айзава. — Расскажите мне о себе.        Дазай и Накахара смотрят на него в замешательстве, и, видя это, Айзава уточняет. — Расскажите мне что угодно: о своих любимых вещах, местах, которые вы посещаете, чем вы занимаетесь, обо всем, что вам нравится. Было бы неплохо получить больше информации о Йокогаме и Портовой Мафии, но это не нужно Айзаве прямо сейчас. Он на самом деле просто хочет познакомиться с ними поближе. Он не сможет помочь им стать лучше, если не будет знать, почему они вообще совершают преступления, верно? Дазай выглядит недоверчиво, что не удивляет. — Хм, ну, мне нравится ходить в игровой зал с Чуей. — Игровой зал? Вы упоминали об этом раньше, — «во время прямой трансляции» остается невысказанным, — Вы часто туда ходите? На это Накахара пожимает плечами. — Когда у нас есть время и деньги. Айзава кивает. — Кто чаще выигрывает? Дазай тут же просветлел, когда Накахара чуть вжался в свое кресло, и с ухмылкой воскликнул. — Конечно я! — Скорее, ты чаще жульничаешь, — фыркает Накахара. Демонстрируя ребячество, Дазай показывает другому язык, прежде чем ответить. — Ты просто неудачник~~        Не нужно быть гением, чтобы понять, что произойдет, если разговор продолжится, и вместо этого Айзава решает поменять тему. Любой вопрос, касающийся Портовой Мафии, наверняка будет проигнорирован, поэтому он избегает разговора о ней, когда может. — Чем еще вы занимаетесь? Дазай задумчиво смотрит и некоторое время придумывает ответ. Затем на его лице появляется улыбка. — Ну, мне нравится пытаться совершить само- Прежде чем он успел закончить фразу, Накахара ударил его локтем в живот. — Хватит нести эту ​​чушь. Айзава сдерживает свое любопытство к тому, что хотел сказать Дазай, а Накахара поворачивается к нему лицом. — На самом деле мы мало чем занимаемся вне работы, давайте просто начнем урок. Часть Айзавы хочет обсудить тот факт, что эти двое проводили все свое время за работой (совершая преступления), а не подростковыми занятиями. Единственное, что его останавливает — оба мальчика, скорее всего, замолчат, если он спросит. Он не удивлен, что у них нет много времени бездельничать, но черт, это объясняет их ребяческое поведение друг с другом. Если от них ожидается, что они будут постоянно вести себя как взрослые, иметь ту же зрелость и интеллект, без возможности на перерыв, то они точно используют совместное время, как передышку, хоть и короткая. Это не большое открытие, но расстраивает. Сейчас он перейдет к следующей теме, но сохранит эту информацию в памяти на будущее. Хотя Айзава надеялся немного лучше понять детей, прежде чем перейти к важной теме, похоже, ему придется смириться. Не в первый раз это происходит с этими двумя. — Хорошо, — начинает он, — поскольку вы уже знаете, что цель этого урока — улучшить моральные качества у вас обоих, мы начнем с того, что привело к этому. Почему вы убили Леди Гору? Мысленно Айзава готовится к любой реакции, которую он может получить, особенно к полной равнодушности от мальчиков. Смерть коллеги Героя — это всегда болезненная рана, которую нужно вспоминать, и делать это с теми, кто виновен в ней, вероятно, не лучшая идея. Дазай пожимает плечами. — Ну, нам сказали это сделать. Однако Айзаве нужен другой ответ. — Да, но я хочу знать, почему вы сочли это приемлемым и выглядели так, будто вас это совсем не заботит. На этот раз отвечает Чуя. — Если бы она была гражданским, то да, я бы чувствовал себя неправильно, но она уничтожила много наших припасов и ранила других членов Мафии. Она должна была знать о возможной мести. — Вы не думали о том, как ее смерть повлияет на других людей, например, ее семью? — спрашивает Айзава, и его встречает молчание, говорящее не о чувстве вины у парней. Скоре о том, что ни Дазай, ни Накахара не думали об этом или их это не заботило. Возможно, ему стоит применить другой подход, — Как будут чувствовать себя ваши близкие, если вас убьют? Тишина продолжается, а Сотриголова наблюдает за мальчиками. Накахара, кажется, застигнут врасплох вопросом, и Айзава надеется, что это эффект ожидаемый от такого вопроса. Дазай же… — Я могу с уверенностью сказать, что, если бы я упал замертво прямо сейчас, 99% людей, которые меня знают, обрадовались бы. — говоря это, он слегка кивает. — А этот 1%? Дазай ухмыляется. — Естественно, этим процентом будет Чуя! Могу поспорить, что Чиби был бы так зол, если бы кто-то убил меня раньше, чем это сделает он~ Около него, Чуя кивает. — Все верно, со всем дерьмом, с которым мне пришлось мириться, это справедливо. Это… немного беспокоит. Дазай преувеличивает, так ведь? Должен быть хотя бы один человек, который будет скучать по нему. Ну, во всяком случае, Айзава на это надеется. Быть одиночкой по жизни определенно не могло пойти на пользу психическому здоровью мальчика. — А ты, Накахара? Как люди отреагируют на твою смерть? Накахара отвечает с заметной неохотой. — Близкие мне люди убьют за меня, этим все сказано. В его ответе явно есть нечто большее, поэтому Айзава решает немного подтолкнуть. — Значит, они рассердятся или даже расстроятся? Лицо Накахары каменеет, будто он пытается избежать доказательства мнения Айзавы. И он продолжает. — Ты бы не хотел, чтобы они так себя чувствовали, верно? Так почему ты не против того, чтобы другие чувствовали это? Накахара кидает на него краткий взгляд и фыркает. — Это другое. — Почему это дру- Айзаву прерывает громкий вздох Дазая. — Ах~ я бы так расстроился, если бы Чую убили, кто тогда будет моей собачкой? Каменное выражение исчезает с его лица, когда Накахара поворачивается к Дазаю. — Я не твоя чертова собака! В ответ Дазай снова высовывает язык. Видимо, это перешло черту, поскольку Накахара почти бросился на другого подростка. Вздыхая, Айзава пытается избежать конфликта. — Вы оба, сядьте. Итак, Накахара, я собирался спросить… И снова Дазай прерывает Сотриголову, но на этот раз все по-другому. Не обращая внимания на очевидную перемену в том, что теперь Накахара угрожающе держит мальчика за воротник, он смотрит на что-то, изменившееся в его лице. До сих пор Дазай был довольно эмоциональным и ребячливым, и это по-прежнему так, улыбка на его лице явно дразнит, но все же… Но все же один глаз предупреждает, угрожает не продолжать расспрос на эту тему, оставаясь безжизненным, с дразнящей ноткой. Столько эмоций таилось в одном глазу, и они, вне всяких сомнений, исчезнут, как только Айзава отвернется. — Сенсей, мне очень интересен Светящийся ребенок, вы можете мне о нем рассказать? Несмотря на то, что это вопрос, у Айзавы возникает ощущение, что смена темы не подлежит обсуждению. Похоже, он слишком увлекся. Впрочем, все в порядке. Хоть разговор и был коротким, Айзава узнал несколько важных вещей. Для начала, Дазай и Накахара играют в аркады, спасаясь от работы в Мафии, Дазай не нравится людям, и, если Накахара не хочет отвечать на вопрос, Дазай позаботится о том, чтобы тот этого не делал. Возможно, Недзу все-таки был прав насчет глубины их отношений. О, он также понял, что предварительный прием обезболивающих избавит его от сильной головной боли.

◃───────────▹

К счастью, урок морали и этики, ну или истории, во что он в итоге превратился, продолжился без сучка и задоринки. Дазая и Накахару этот предмет явно не интересовал, но они все равно слушали и отвечали на вопросы, чего Айзава не может сказать о некоторых учениках 1А. Однако, когда одна проблема решена, на ее место приходит другая, на этот раз урок геройской практики. Пока класс переодевается, Айзава не может не думать о Дазае и Накахаре, а точнее о битве с ними в Йокогаме. Тогда он и другие Профи не ожидали, что пара окажется настолько сильной. Они столкнулись с двумя подростками, гораздо более продвинутыми, чем их сверстники. Если бы Айзаве пришлось ранжировать их, он бы сказал, что пара примерно того же уровня, что и третьекурсники Юэй. Дазай с его невероятно меткой стрельбой из пистолета и всеми неизвестными навыками боя полностью компенсировал отсутствие силовой Способности. Тогда он повел Ястреба прямо в пламя Старателя, и если это было намеренно, то предполагает хорошее пространственное понимание даже посреди боя, а также создание планов на лету. Способность Накахары, несомненно, также сильна: возможность беззаботно прыгать по окружающей среде и кидать куски зданий, как камешки, свидетельствует это. Сейчас они не знают ограничений у Способности мальчика, но им уже известно, что он сможет легко отправить человека в космос. Именно поэтому Айзава опасается этого урока, и Недзу настоял на том, чтобы 1А сразился с ними двумя как можно скорее. Естественно, он понимает, почему Директор хотел это сделать: бой с парочкой в контролируемой обстановке даст им лучшее представление об их навыках и уровне угрозы. Не говоря уже о том, что это успокоит любопытство 1А. В настоящее время дети знают, что пара сильна, но не знают их точный уровень силы. Даже если все они проиграют свои битвы, чего, как надеется Айзава, не произойдет, страх незнания намного хуже, чем страх знания. Вскоре класс начинает группками заходить в спортзал, каждый в своих костюмах. Дазай и Накахара появляются рядом с Иидой, который, должно быть, взял на себя обязанность сопровождать их наружу, в официальной спортивной форме Юэй. Они выглядят не довольными этим, если судить по угрюмым выражениям лиц. Дазай был ближе всего, поэтому первый выразил свое недовольство. — Сенсеей, почему мы не можем надеть нашу мафиозную одежду? Эта форма такая уродливая. — рядом с ним Чуя кивает в знак согласия. — Если будете вести себя хорошо, то я позабочусь об этом в следующий раз. Плохо ли с моральной точки зрения использовать их собственную одежду в качестве стимула к поведению? Может быть. Обращаясь к 1А, Айзава начинает объяснение плана сегодняшнего урока. — Сегодня вы будете сражаться либо с Дазаем, либо с Накахарой, без использования Причуд и Способностей. Прежде чем он успевает закончить, Бакуго прерывает его. — Почему без них?! Я хочу сразиться с ними своей Причудой! К большому раздражению Айзавы из кулака мальчика поднимается дым. — Поскольку это первый урок с ними, было бы не… И снова Айзаву прерывают, на этот раз Дазай. — Но Сенсей, разве вы не хотели, чтобы мы устроили им «настоящий» бой? Даже без доступа к своей Способности, Чую не застать врасплох. В этом есть смысл. Кроме того, было бы полезно узнать больше о способностях Накахары и их ограничениях, но безопасность его учеников важнее. Возможно, почувствовав сопротивление, Накахара говорит: — Знаешь, я не идиот. Даже с доступом к пользованию Способностью, я не буду делать что-то в окружении таких бойцов, тем более вы можете просто стереть мою Способность. Еще один хороший аргумент… Чувствуя, что его решимость рушится, Айзава поворачивается к 1А. — Есть ли у кого-нибудь возражения против борьбы с использованием Причуд и Способностей? Студенты переглядываются друг с другом, но в конечном итоге никто не возражает. — О да, Сенсей, у меня есть легальное разрешение на пистолет, поэтому, — Дазай смотрит на него умоляющим выражением, — Вы дадите мне один для боя? — Точно нет. Скуля, Дазай плюхается спиной на Накахару и опирается всем своим весом. — Да ладно, Сенсеей, он же не должен быть настоящим. Айзава уже чувствует снова накатившую головную боль. — Мы обсудим это позже, — затем он поворачивается к 1А, — Накахара будет сражаться первым, поэтому любой, кто хочет сразиться с ним, остается здесь. Остальные вместе со Всемогущим направляются на смотровую площадку. Студенты кивают и начинают разделяться, Айзава наблюдает, как большинство решает остаться. 1A, должно быть, думает, что Дазай представляет собой большую угрозу, потому что только Мидория, Тодороки и Бакуго решили сражаться с ним. Эти трое более сильные и героические из 1А, им имеет смысл идти только против того, кого они считают более опасным. Айзава не уверен, что их оценка пары верна, но 1А придется разобраться в этом самостоятельно. Трое студентов и Всемогущий направляются в комнату наблюдения, за ними следует надутый Дазай, который явно все еще хочет пистолет. — Эй, Сенсей, — привлекает его внимание Накахара. Айзава смотрит на него и слегка кивает. — Восемнадцать индивидуальных матчей отнимут много времени, могу я сразиться со всеми сразу? Студенты вокруг него, которые раньше болтали с нетерпеньем, замолкают с изумленными выражениями лиц. Айзава тоже в шоке, все восемнадцать учеников одновременно? Конечно, Сотриголова уже знал, что у парня сильная Способность, но сражаться со всеми восемнадцатью в раз? Такая уверенность редко встречается даже в домашних условиях, когда в комнате есть только один союзник, но он все еще не боится сразиться с целой группой людей… Либо Накахара уверен, что Айзава не позволит ссоре стать слишком серьезной, либо он не видит в студентах угрозы. Айзава чувствует себя заезженной пластинкой, постоянно шокированной одними и теми же вещами, и теперь он будет винить в этом тот факт, что эти двое детей не похожи ни на что, что он видел раньше. — Ты… ты хочешь бой 1 на 18? — Айзава уточняет. В ответ Накахара кивает. — Ага. Похоже, эта перспектива его совершенно не беспокоит, более того, Айзава смеет сказать, что он выглядит слегка взбудораженным. Со смотровой площадки Дазай начинает смеяться, из-за чего ученики внизу выходят из ступора. В именно этом зале для практики зона наблюдения не является отдельной комнатой. Вместо этого скрытая лестница ведет вверх к участку стены, который был встроен для создания комнаты всего с тремя стенами, причем четвертая стена представляет собой металлические перила с видом на зал. Дазай, кажется, устроился там поудобнее, просунув ноги между перилами и положив голову на металл, с улыбкой на лице наблюдая, как ученики становятся все более испуганными. Мина драматично выдыхает. — Что ты имеешь в виду под — сразиться с ними всеми?! Накахара не имеет возможности ответить, когда Дазай снова смеется, звук эхом разносится по залу, а ученики переглядываются с тревогой. Исключением, естественно, является Бакуго, который вместо этого начинает кричать. — Какого черта ты смеешься, Мумия?! Дазай оглядывается назад и ухмыляется. — Хм~ Почему бы тебе не догадаться, вы трое лучшие ученики, верно? Бакуго выглядит злее, его лицо еще больше сморщивается, когда Мидория начинает говорить. — Мы лучшие ученики, поэтому мы решили сразиться с тобой, и мы все предполагали, что с тобой будет сложнее сражаться… Но теперь я чувствую, что это не так. Кивнув, Дазай ухмыляется. — Ваша истинная ошибка~. — затем он поворачивается лицом к ученикам внизу, — Что касается грубой силы… ну, Чуя на несколько лиг выше меня. Урарака смотрит то на Накахару, то на Дазая, на ее лице явно написано замешательство. — Он? Но он не… — она замолкает. Несмотря на это, Накахара все равно отвечает ей. — Жуткий? — несколько учеников кивают, что побуждает его продолжить, — У меня нет причин пугать вас, с другой стороны Дазай, хренов чудак, которому нравится пугать людей по пустякам. Айзаве хотелось отругать его за брань, но он сдержался и вместо этого решил вернулся к более серьезной проблеме. — Если кто-то хочет поменять противника, то сейчас у вас есть шанс, что касается 1 на 18… если учеников это устраивает, тогда вперед. Накахара, кажется, доволен таким исходом и поворачивается лицом к ожидающим его ученикам. — Я должен вас предупредить. Возможно, я намного сильнее Дазая, но этот ублюдок там наверху не проявит никакого милосердия, ну или настолько мало, насколько сможет. Но я отнесусь к вам помягче, так кто сражается со мной?        Студенты, кажется, встревожены этим, Айзава ясно видит это по их лицам, пока они тихо переговариваются между собой. Сильный противник или тот, кто не проявит никакой пощады, это буквально ситуация «выбери свой яд». В комнате наблюдения царит шум, который Айзава слышит лишь наполовину, что-то о том, что Бакуго хочет сразиться с ними обоими. В конце концов, решение учеников укрепляет, не кто иной, как Яойорозу. Несмотря на временами низкую самоуверенность, девочка хороший мотиватор класса, как при подготовке к контрольным, так и во время тренировок. Когда она говорит, то звучит непреклонно. — Если мы все будем работать вместе, мы сможем победить, я в этом уверена. Ее слова вселяют уверенность в окружающих ее учеников, они все поворачиваются к Айзаве, выглядя готовыми к сражению. Когда все ученики довольны расстановкой, Айзава начинает объяснять, как будет проходить бой. — Есть два способа победить: первый — вывести своего противника или противников из мелового квадрата вдоль стен комнаты. Второе — уничтожить их, однако никто из вас не должен причинить серьёзных травм. Последняя часть особенно важна для Накахары: на обычной тренировке ученикам обычно разрешается меньшая сдержанность. — Как я могу их «уничтожить», если я не могу нанести серьезную травму? — спрашивает Накахара. Понимая потенциальное замешательство, Айзава объясняет. — Остановись до того, как ты серьезно навредишь кому-либо. Но если атака приведет к нокауту ученика, то все в порядке, и тот, кто это будет покинет поле боя. Накахара кивает, его расслабленная поза легко переходит в более подготовленную к бою. Ученики 1А тоже передвигаются, вероятно, образуя какой-то строй, и Айзава немного отходит назад. Он понятия не имеет, как пройдет этот бой, и может только надеяться, что его ученики не потерпят сильного поражения, если вообще проиграют. Из наблюдательной комнаты Дазай кричит. — Задай им жару, Чуя! В ответ Накахара закатывает глаза, но на его лице появляется легкая улыбка. Рука Айзавы скользит в карман, где лежит пульт дистанционного управления. Повязками, обнуляющими Способности, которые носит Накахара, можно управлять с помощью указанного пульта, и нажав пару кнопок, Способность мальчика будет возвращена. Считая про себя, Айзава мягко нажимает на кнопки. — Начали.