Сложно о простом

– Ты мне нравишься, – бум. Дилан чувствует, как его мозги прожигает и сворачивает нежным трепетом. Ну, конечно. Как он сам не догадался. Или догадался? Самовнушение страшная штука. Разрушительная. Как раз под ситуацию. Он не знает, что ему с этим делать. – Ам, я, – он отводит глаза в сторону. Вот так ощущается любовь? Как будто он сейчас взорвется? Странное чувство. Ему щекочет живот. – Ты... – он почти слышит, как Брай начинает паниковать. Она сейчас сложит ладошки и отвернется, она всегда так делает, когда начинает плакать. Просто милое наблюдение, – Прости. Но Дилан знает как ее успокоить. Он обнимает ее, она обнимает его – заторможено, неверяще – как в романтических дорамах. Брай о них иногда рассказывает, и там главные герои непременно сходятся в конце, обнимаются, целуются. Они тоже по идее должны, так ведь? У него немного не достает опыта. – Все в порядке, – он чувствует запах ее волос. Персик, – Ты... Ты тоже мне нравишься. Он давится словами. Неловко, что ужас, но по-другому никак. Брай отрывается, смотрит на него заплаканными глазенками, фыркает очаровательно, как котенок, ей богу. Дилан не знает куда девать руки, поэтому продолжает гладить ее по спине. Она смотрит ему в глаза, что-то там себе думает. Дилан старается не хмуриться, но это сложно, потому что он думает. – Правда? – Дилан вытирает ее слезы большим пальцем. Он подключает дополнительные резервы, потому что перестает вывозить, и просто внезапно вспоминает, что ей это нравилось – когда он романтично вытирает слезы, а не когда он сходит с ума, конечно. Дилан кивает. У него рот атрофировался. У него не язык, а желейный червячок. Склизкий такой. Противный. Его нельзя заставить работать, иначе выдаст что-нибудь странное. Его вообще всего постепенно в мармелад плавит. Брай улыбается сквозь слезы. Счастливо складывает голову у него на груди. Так отчаянно и элегантно, подстать девушке. Она в руках мягкая совсем. Маленькая. Он никогда ее такой не видел. У него трясутся руки, и он тоже начинает плакать. Брай замечает это, обнимает крепче, и делает кое-что опасное. Она целует его, просто неловко клюет губами в губы, и Дилан немного напуган, и ему немного кажется что они идут не по курсу, что его сейчас собьет самолёт и он умрет прямо тут, на кровати Брай, или уже умер, он не знает. И они хихикают, ложатся на кровать, обнимаются. Брай не перестает улыбаться, Дилан перебирает ее волосы в руках и чувствует, как его мир разваливается. По кускам сгорает его дом, и он сидит по середине, как собака из мема, и просто "That is fine". Штукатурка с потолка сыпется, но все нормально, он намажет ее обратно. Он размажет все обратно, он сможет жить с этим безумием дальше, если это и есть любовь. Если влюбленность решила разрушить его жизнь, то он с этим окей. Он не против. Он надеется, что просто сможет отстроить ее заново. *** – Я теперь встречаюсь с Брай. Ну, он определенно сходит с ума. Просто поставил перед фактом, потому что Ло и Ричи, очевидно, должны узнать об этом первыми, но ему нельзя выходить из образа. Ему все ещё непривычно с этой мыслью дальше жить, она тут каким-то немым кирпичом, и каждый раз когда Дилан про нее вспоминает, он бьётся мизинцем об него и "ну приспособь его уже куда-нибудь", а он никуда в этом сгоревшем доме не приспосабливается. Он просто старается лишний раз кирпичи не тормошить, чтобы из них не выскочили искры и не подожгли тут все по второму кругу. – Чувак! Наконец-то! – радуется Ричи, дожевывая бургер, как будто только что выиграл косарь (Дилан не может быть уверен, что это до конца не правда), Ло реагирует... Странно. Он обычно не носит очки в их компании, но сегодня он их зачем-то надел, и уткнулся носом в шарф, то ли замёрз, то ли что, и Дилан просто не понимает как ему прочитать эту реакцию. Но через несколько секунд Ло тоже начинает лыбиться, хлопает его по плечу ободряюще, и Дилан чувствует смесь непонимания и слепой радости. Странная мешанина, но чем богаты. В любом случае, это же хорошо, что его друзья поддержали его выбор? Он должен быть в той же степени рад. И диалог как-то заминается. Понимаете, лавина, которая вчера его настигла, снесла, почти убила, оказалась будничной новостью для всех остальных в мире. Он всегда знал, что всем по большей части побоку, но хотелось думать, что его бро хотя бы спасателей вызовут. Хотя откачивать труп уже давно бесполезно. *** Жизнь она как бы такая штука, сложная. Неповторимая, непокоримая. Выеживающаяся иногда. Звоночковая. Саймон говорил помечать звоночками всё, что, как ему кажется, за пределы нормы выходит. И Дилан справляется. Он эти звоночки там сям вешает, как будто он Елена Летучая, это передача Ревизорро, а на обзоре у них очередная грязная кухня. Он тут ничего драить не собирается, просто носом ткнет в недостатки. И когда до Дилана доходит, что свою толстовку он у Брай не заберёт, понимает, что ревизорро придется мёрзнуть. Конечно, мёрзнуть – сильно сказано, он автоматон, но все равно неприятно. Почему-то Брай, спустя две недели их отношений, решила выставить свои права на его одежду, и зачем-то взяла в привычку таскать его байки. Каким-то образом, она утягивала вообще любую одежду из его гардероба, и, Дилан готов клясться, скоро у него дай бог только носки останутся. В общем, отоспав свои законные четыре часа – черт бы побрал его автоматонскую способность не спать ночами напролет – он вскочил, проморгался и помчал дела невидимые делать, чтобы Брай ненароком не разбудить. Стоит упомянуть, что она теперь занимает большую часть его времени, и почти сто процентов, когда они в этом доме, так что он немного выпадает в панику, потому что теперь он тут неуютно одинок. Он просто стоит у двери и топ-топ-топ ножками по дощечкам на полу. Кончиками пальцев трогает белую стену и все так спокойно-спокойно. Ему думается, а может, ну его? Его прогулку ночную. Он сейчас готов уснуть заново, зарыться носом в подушку, это же так хорошо, так мягко и нежно, он так любил это в универе, и . . . Скрипя половицами со второго этажа дома по лестнице вываливается нечто. Ползет медленно по ступенькам, топ-топ-топ, как будто огромными ногами топчется. Дилан не верит в приведений и паранормальщину, но сейчас готов и в бога уверовать, только чтобы его от этой нечисти спасли. Приведение идёт мимо Дилана – не заметило, видимо – тащится, волоча одеяло по полу на кухню. Дилан вжимается в стену и прислушивается. У гостбастеров были здоровенные приблуды для ловления приведений, а ему тут одной ловкостью рук справляться? Он крадется сзади, спасибо его автоматонским ножкам за должную нежность, а приведение уже не кажется таким уж страшным и большим, и белый плед кажется таким знакомым. Ну точно. Ошибки быть не должно. – Поймал! – он обхватывает тело под одеялом с боков, зажимая руки – он заранее знает, что стоит Ло должным образом напугаться, и он непременно Дилану въебет. Спасибо Лололошковским рефлексам. Приведение вспискивает, вырывается, и это начинает походить на драку, – Ну тише, тише, тише, тише, – хихикает он – вроде никто не проснулся. Ло успокаивается, перестает дрыгаться и Дилан опускает его. Кто из них оказался в дураках – неясно. – Ты меня напугал, – улыбается ему устало Ло, и садится за стол. Дилан следует за ним, хотя мало понимает зачем. И они просто сидят в темноте, которой окутала их ночь, тишине, которая тоже спонсированная ночью и в окружении одной тарелки фруктов на столе. Её уже спонсировала не ночь, а Клео, или кто там ответственный у них за фрукты? – Так почему ты... вдруг проснулся? – хрипло фырчит Дилан, потому что чувствует какой-то дискомфорт. – Ну так же хорошо сидели, – хихикает Ло, как будто действительно сожалеет об утрате их молчания, – Ну я, – задумывается, – не знаю? Просто проснулся. Хотел посидеть тут. Подумать. – А я помешал? – Да, ты, как всегда, не кстати, – смеётся Ло в своей обычной манере, они так смеялись, когда ещё жили в общаге вместе. Когда все было в норме. Сейчас все тоже в норме, но все по-другому. Так странно. – Ты тоже чувствуешь эту пропасть? – шепчет Дилан. Возможно, потому что не хочет разбудить никого, возможно, потому что сам этой мысли боится. Она кажется такой оглушительно громкой в этой мертвой тишине, что Дилан рискует оглохнуть от эха, пока Ло раздумывает, что ответить. – Ты... Сильно изменился, – Ло хочет сказать что-то ещё, но глотает слова, и Дилан, видимо, никогда не узнает, что в них было, – Заметил? – Правда? – Ло молчит. Смотрит своими темными глазенками на него, и Дилану кажется, что раньше они были светлее. Синими, наверное. Он решает говорить правду – Нет. Они смотрят друг на друга пару секунд, следом это превращается в состязание. – Знаешь, когда ты стал осознанным автоматоном, победить тебя в гляделки стало невозможно, – Ло встает и внезапно задним ходом прется к кухонной зоне, потому что у него вообще редко шило в жопе утихает. Дилан, впрочем, все равно следом топает, почти как болванчик. – Нет, я на самом деле всегда был профессионалом в этом, просто поддавался, – усмехается Дилан, его окутывает странная ностальгия, душит своими огромными ручищами, – Куда мы идем? – А все тебе скажи, – Ло включает свет на ощупь, и он бьёт Дилану в лицо, и… – Это нечестно! – жмурится Дилан скорее из привычки, чем из надобности, пока Ло злобно злорадствует со своим напыщенным злодейским смехом. Дилан чувствует, насколько они оба идиоты, но ему немного хочется остаться идиотом навечно, так что ладно. Так и быть. Пару минут он может себе дать. Ло достает йогурт из холодильника, все еще не отрывая глаз от Дилана. – Мне кажется, это йогурт Брай. – Как ты это понял? Я сейчас засчитаю тебе проигрыш, – Ло невозмутимо открывает упаковку. Дилану тоже внезапно захотелось стырить у кого-нибудь йогурт. Он уже соучастник, почему бы просто не воспользоваться этим? – Засчитывай, – устало выдыхает Дилан, легко сдавая победу, ради которой раньше дрался. Подходит к холодильнику и тоже берет йогурт. Ему выпадает грушевый. Не то что бы это выбеляет его в глазах девчонок, но хотя бы перед своей девушкой он не виноват. – Фу, какой ты зануда, – Ло промаргивается и достает ложки. Одну вручает Дилану, – Это утешительный приз. И вообще, если ты не знал, мы играли на желание, – пищит Ло чисто ради того, чтобы поерничать и Дилана вывести. Неужели он настолько скучный? – Ой, правда? – Дилан цыкает, и складывает себе на язык ложку йогурта. Он не помнит, когда он ел его в последний раз, но точно помнит, как в детстве готовил из всех йогуртов в доме мороженое, просто чтобы на улицу лишний раз не высовываться, – По-моему ты жульничаешь. – Из нас двоих ты жулик в два раза больше. Я в любом случае имею право на моральную компенсацию, хотя бы потому что ты меня напугал, – Ло месит йогурт в стаканчике, как будто сомневается: а стоило ли оно вообще того? – А вот не надо было вставать. Откуда я мог знать, что ты за бабайка, – Дилан выуживает ложкой кусочки груши из йогурта и ест принципиально только их. Он решает купить на обратном пути домой йогурты, чтобы попробовать их заморозить. Не то что бы у него теперь были проблемы с социумом, просто ну… Ностальгия. – Я, на самом деле, хотел просто поесть пойти. Побоялся, что ты меня осудишь, а сейчас вспомнил, что ты не в культе противников кражи еды этого дома. – А, так кража йогурта была запланированным преступлением. – Типа того, и у меня даже почти получилось сделать это без свидетелей, – лыбится Ло, слишком очевидно гордясь своим гениальным планом, – Ещё бы чуть-чуть и ты бы тоже никогда об этом не узнал. – Почти и чуть-чуть – не считаются, – Дилан доедает йогурт и выкидывает коробку. Ложку решает оставить утреннему себе в раковине и сейчас не мыть, – Что собираешься делать, если я тебя сдам? – Ты меня не сдашь. – Почему? Ло вытягивает из-под одеяла тонкую руку, исполосованную шрамами – Дилан старается максимально делать вид, что ничего не происходит, но невольно упирается в нее глазами. У него есть всего несколько секунд, до того, как он начнет не просто смотреть, а очевидно пялиться, так что он шустро переводит взгляд – и приставляет два пальца к его лбу в подобии пистолета. – Это вооруженное ограбление. Отдайте мне все йогурты из кассы, и мы разойдемся с миром. Они дружно хихикают, но игра не заканчивается. – О нет, только не это! Клубничные йогурты… они… в дефиците, вы не можете забрать их все! – с напускной грустью щебечет Дилан, сильно переигрывая. – Как же, могу. Я ограбил все супермаркеты этого города, никто не получит йогурты! – Ло опускает свой звонкий голос так низко, что это становится слишком смешным, и Дилану приходится стиснуть зубы, чтобы не засмеяться вслух. Следующую минуту они тратят на тщетные попытки успокоить беззвучный хохот. Они уже попадали в такую ситуацию раньше, еще в общаге. Дилану кажется, что мало что изменилось, но Ло так не думает. Возможно, он прав. Они перестают хихикать, Ло смотрит на Дилана, и он понимает, что все. Ло собирается свалить, и тогда ему тоже придется пойти спать, а теперь так не хочется. Ну зачем же расходится, верно? Нормально же общались. – Может, глянем что-нибудь? – он теряет где-то «вместе», но это ничего страшного, потому что он успел за секунду до того, как Ло начнет говорить. Это победа. Это победа, ещё и потому что Ло улыбается, и они дружненько идут в зал, чтобы расположиться на диване и закутаться в плед, который Ло так мило притащил вместе с собой. На самом деле Дилану вообще иметь плед под боком не обязательно – все что его может потревожить – мурашки на спине от прохладного воздуха, но и их можно отключить (он этого принципиально не делает из соображений равноправия. Или из своей новоприобретённой гиперлюбви к тому, чтобы чувствовать. Оба варианта херня, если честно) – но Ло не хочет сидеть в одеяле один, поэтому теперь парятся они тут вместе. Дилан достает телефон, которым теперь вообще через раз пользуется – он буквально сам себе телефон – Ло вышкребывает откуда-то наушники, одни на двоих. – Уже выбрал, что смотреть будем? – Ло благородно отдает выбор Дилану, но тот знает, что это всего лишь уловка. – Я в процессе, – он все равно прокручивает в голове варианты один за другим, прикидывая, что может понравиться Ло. В конце концов в состязании из: документалки про гея-людоеда (Дилан в прошлый раз уже все Ло проспойлерил, но он все равно убеждает его посмотреть, ведь рассказ про то, как чувак ест член другого чувака того стоит), выпуска натальной карты (никто из них не астролог, а это значит что они собираются засрать эту срань) и четырех часового туториала на создание папки на рабочем столе, путем дебатов, споров, драк и вооруженных нападений выигрывает дружба, и они выбирают смотреть черный реддит нонстопом на ноунемовском канале, от озвучки которого уже через несколько минут уши Дилана начинают сворачиваться в трубочку, вянуть, кровоточить и дальше по списку. Смотреть с маленького экрана непривычно, Дилан обычно делает это в своей голове, и вообще очень часто ставит ютуб себе на фон, потому что лучше слушать диктора, чем дичь, которая временами из людей льется. Однако Ло, похоже, все нравится, и уже через минут десять он незаметно приваливается боком на Дилана. Дилану немного хочется, чтобы Ло свалился на его плечо, как это очень часто делает Брай, и он думает хотьбысвалилсяхотьбысвалился, и через семнадцать минут сорок четыре секунды от начала видео это действительно случается. И выпуски натальной карты уже не кажутся такими бредовыми, возможно ему все это время нужно было просто стать гадалкой и наебывать людей на деньги, а не вот это вот все. И он чувствует себя таким спокойным. Можно даже сказать уютным. В плане, его мир впервые за долгое время не разваливается. Он думает о Брай, и конечно же они делали что-то подобное вместе. И она мило хихикала, и складывала свою голову ему на грудь, и ее мягкие волосы были везде, но в эти моменты он буквально сходил с ума. У него были эти бабочки в животе, про которые говорят люди, и его сознание будоражило, и конечно ему нравится Брай, даже очень. Но он не чувствует себя с ней уютно. А здесь всего лишь Ло. Который спит не пойми когда, ест через раз, не заботится о себе. Который его лучший друг, с которым они прошли многое. И, конечно, это все делает их комфортными друг для друга. Но Дилану намного больше хочется остаться здесь, с ним, провести века вместе, шутя несмешные шутки, дурачась, споря из-за видео на ютуб, чем идти сейчас к Брай, которая, очевидно, вызывает эмоции. Но он не может быть спокойным в ее компании. Оказывается, этого спокойствия все это время ему так не хватало. А ещё, он чувствует его. Зво-но-чек. Дзынь. *** Утро приходит довольно скоро, возможно, потому что Дилан всю прошедшую ночь занимался тем, чтобы смотреть глупые видео. Ло, тем временем, уже давненько лежит на его ногах, используя Дилана как подушку, и Дилану с этим судя по всему окей, он просто гладит его по голове, пока тот сопит. В общем и целом опомнился он где-то к семи, выбрался из плена Лололошкиных лап, укрыв и оставив его досыпать на диване, сходил в круглосуточный за недостающими йогуртами – потому что из них двоих ответственный только он – и благополучно удалил следы преступления. Потом он пошел тискать Брай, потому что весь хаус начал просыпаться, и ей бы тоже надо. С утречком, короче. *** Новогодняя тусовка своим спокойствием не отличается: галдёж не прекращается ни на секунду, и Дилану думается, а не заглянул ли он ненароком на студенческую пати? Он за несколько лет учебы был разве что на нескольких – их устраивал университет, потому это было обязательно. И вот, он оказался здесь по собственному желанию, но по факту от прошлых разов это не отличалось. Блогеры собрали сюда вообще всех своих знакомых, а эти знакомые своих знакомых, и в итоге это превратилось в людское месиво. Риарден в этот раз не напрягал никого ни стримом, ни своим присутствием – по словам Брай, Клео выбила этот новый год для них – потому теперь здесь творилось что-то страшное. Дилан никогда не видел столько алкоголя и людей в одном месте – может быть на митингах, но это совсем-совсем другое. На митингах люди выбирают и борются. У них есть цели и это Дилана в людях и подкупает: осмысленность, они не сидят дома сложа руки, если им что-то не нравится. В общем, толпе пьяной молодежи до той же молодежи но на митинге как до Марса и обратно, с заскоком на Юпитер чисто чтобы со здешней фауной покурить. И все-таки это не его. Хотя Брай все нравилось. Они тусовались вместе первую часть вечеринки, потом она то ли ушла в отрыв, то ли решила возложить социализацию Дилана на него самого. В общем, где она сейчас – загадка, и Дилан мог бы возмутиться, приревновать может, но он не хочет ее с этим напрягать. Он всё-таки хочет быть хорошим бойфрендом для нее. Хотя сейчас он немного не уверен зачем вообще весь это фарс с отношениями ему нужен. Остальные его знакомые тоже куда-то поразваливались. Он точно знает, что Тим сидит со своими фриками наверху, либо ведет лекции о теориях заговора, либо кружок вязания – ничего опасного, в общем. Ричи с Ло он последний раз видел где-то час назад, когда они собрались шуровать за фейерверками в другую часть города – развлекать толпу как-то надо. Судьба остального хауса его не колышела, хотя он ещё подметил Глена, сидящего с парочкой каких-то чуваков на кухне, и Клео в большой толпе на улице. Все разбежались кто куда, равномерно рассыпавшись по хаусу, а ему деться было некуда, и это просто убивало. Он сначала хотел тихо-мирно переждать в комнате Ло и Ричарда, но та оказалось запертой – и Дилан очень надеется, что самими Ло и Ричардом – затем попытался влиться в толпу каких-то болванчиков в зале, но они оказались слишком пьяны для разговора, поэтому допивать свой сок он остался в ванной. Где-то на середине психологического подкаста (на самом деле сам Дилан окрестил его психологическим триллером и поклялся больше такую муть не слушать), под закат его уверенности, что Брай найдет его, и свалят они отсюда вместе, со стороны входной двери он слышит крики, и высовывает морду, чтобы послушать. – Народ, выходите на улицу! Сейчас фейерверки запускать будут! – радуется какой-то парень и исчезает за дверью. Однако толпа действительно начинает шевелиться и потихоньку вываливаться на улицу – традиция всё-таки. Самого Дилана фейерверки мало заботят, и ему хочется вернуться в укрытие, но он видит Ло пролетающего рядом прямиком через толпу и на кухню, и решает, что можно и прогуляться. Ему всё же нужна компания на вечер. Когда все сваливают с кухни, Дилан наконец видит Ло, который бодяжит себе на кухонном столе странное месиво из всех соков разом, заливает это все газировкой – Дилану хочется надеятся, что это газировка – и засыпает льдом. Итоговый цвет напитка – мутный оранжевый. – Бармен? – Дилан подходит с противоположной стороны стола от Ло, и тот оборачивается на него, по-деловому держа апельсиновый сок в одной руке и свой напиток в другой. – Здравствуйте, – невозмутимо здоровается он, – Вы за напитком? – Ага, – Дилан принимает правила, садится на стул рядом, приставляя палец к носогубке, изображая усы, – мне, пожалуйста, «Ягодный Бамбл Для Грустных». – У нас такого нет, – Ло пожимает плечами, – Могу приготовить вам «Розовый Фламинго», – он указывает на стакан с пурпуным облаком пенки, набодяженным до этого, заранее, и вообще не для него. Что там намешано – знает, может быть, Бог, сын его и, видимо, сам Ло. – «Элют Облаках Переплетенной Судьбы», – презентует он свой напиток, лед вываливается через край, – «Искаженная Реальность», – он подставляет Дилану пустой стакан с плевком на дне, причем с внешней стороны. Романтично. – Или любой мой авторский напиток. Но я не ручаюсь за содержимое. – Спрайт с милкшейком? – Замётано. Лучше напитка и не придумаешь. – О чувак, меня кинули на этой тусовке, ради веселья, – повествует Дилан, в лучших традициях разговора с барменом, пока Ло разыскивает для него остатки клубничного молочного коктейля под столом, – А я верил, что это любовь на века. – Не парься, – Дилан берет свой напиток и крадет трубочку у Ло, потому что он не знает где их брать, Ло возмущен, – Эй, я тебя тут значит поддерживаю, а ты крадешь мои трубочки? – Я просто очень подлый, – Дилан грустно откидывается на спинку стула, – Я краду у людей трубочки, и они уходят от меня. Это признание. Ло садится рядом, внимая глупую историю о трубочках. Так глупо, как будто они оба действительно пьяны. – А что ты вообще тут забыл? – Ло достает вторую трубочку и крутит её в руках совсем по-барменски. Оправдывает образ. – Я думал ты пойдешь смотреть салют с остальными, а я смогу по промышлять тут своими грязными делишками. – Я не знаю, – пожимает плечами Ло, – Среди этой толпы так шумно, что у меня кружится голова. Ты ведь тоже не вывозишь? – лыбится. Они в одной лодке. – Да-а, – тянет Дилан, – Не понимаю, как Брай это вообще нравится. Я бы остался дома сегодня. – Я тоже, – выдыхает Ло совсем грустно, – Но я буквально дома сейчас. Я с Ричи пошел салюты выпрашивать, только ради того, чтобы в тишине побыть. – А я половину тусовки в ванной просидел, – хихикает Дилан. – О, так Брай тебя действительно оставила? Я думал это была шутка. – Не шутка, – парирует Дилан, – Не знаю, на что она рассчитывала, – половина коктейля уходит так быстро, что Дилану думается, заказать ещё. – Она думала, что ты найдешь, с кем потусоваться? – на улице слышится фейерверк и крики людей. Осталось, может быть, минут десять, перед тем как они все вернутся в дом. – Я думаю, – Дилан вообще не помнит, что бы Брай хоть что-то имела в виду, когда сваливала, но, наверное, да. Это добавляет логики в ее действия, – Но, ты же знаешь, я– – Ты не особо общество жалуешь, – улыбается Ло. Как будто победил только что, – Я помню. Ну, конечно. Он знает. И Брай, наверное, знает. Должна была догадаться, это же очевидно. Он не хочет обвинить её в том, что она бросила, потому что у нее есть на это право, она свободный человек и все такое, но неужели она правда думала, что он сможет провести хороший вечер с рандомными людьми в этом доме? Может, ему действительно стоило уйти ещё несколько часов назад? Во входную дверь повалили первые люди, и дом снова начал наполнятся шумом. Дилан измучено закинул голову. Он устал думать. – Слушай, а может погулять сходим? – вдруг пробивается голос Ло. – В смысле? – Ну, тебе не нравится тут быть, – Ло указывает пальцами на него, – Мне – тоже, – он указывает пальцами на себя, – Так почему бы нам не свалить вместе? Сомневаюсь, конечно, что сейчас хоть что-нибудь работает, но мы можем просто прогуляться по ночному городу. – А, – осеняет Дилана, – На свидание типа зовешь? – вспоминает он древнюю шутку. – Как тебе угодно, – улыбается, – Было у тебя когда-нибудь свидание в новый год? Они укутываются в куртки и выскакивают на мороз. Маршрута точного нет, но они ходят туда-сюда, заходят во дворы домов, чтобы посмотреть салюты вместе с зачинщиками, раз уж в хаусе им не удалось это узреть. Улицы по большей части пустынные, а редкие и чересчур шумные группы подростков и кого постарше, конечно, встречаются, но погулять в тишине им удается. И они разговаривают-разговаривают-разговаривают, как раньше. И Дилан так рад, что он все понял и позвал его, и что он предпочел этому мнимому веселью Ло. На самом деле ему хотелось отметить новый год так, в компании близкого человека, чтобы просто разговаривать. Весь этот напускной праздник никогда не был для таких, как он. Наверное, глупо было надеяться, что несколько месяцев, куча событий в его жизни, и телефонное заточение, смогли поменять его внутренности. Он всё ещё просто Дилан. Он вырос как личность, но не изменился. Не изменился совсем. Под ребрами щекочет. На мысли это он его такие вывел, да? Дзынь. *** Через время Дилану приходят сообщения: @brian_4life: Привет, а ты где? [03:42] @brian_4life: Хотела позвать тебя поиграть, а тебя нигде нет :((( [03:43] Дилан думает пару секунд, и отвечает: @DevMagician: с ло погулять отошли [03:43] @DevMagician: не волнуйся [03:43] *** "А давайте фильм посмотрим!" Звучит где-то на периферии под конец вечера, и хор голосов подхватывает, пока Дилан пытается уловить суть сказанного. Вообще-то такие тусовки ему нравятся. Домашние. Уютные. Когда в конце недели хочется просто отдохнуть, потусоваться узким кругом, просто поболтать о насущном и не очень, поиграть в настолки. Они этим только что и занимались. Сегодня их пятеро: Он – Дилан, Ло, Ричи, Глен – Ло очень хотел его позвать, потому что он смешной, и всем нравится – и Брай, потому что её позвал Дилан, и потому что они теперь вообще мало встреч проводят не вместе. Однако она их мужскую компанию нисколько не портила. Но сейчас разобраться кто, что, зачем и под чем это вкинул – бесполезно. Зато идея въедается в голову, потому что вот чего им не хватало сегодня. Да и сил для разговоров почти не осталось, так что фильм – хороший способ закончить вечер, который и так сам по себе очень хорош. Однако, просто интересный факт, на одном фильме они не остановились. То есть, конечно, сначала они долго спорили и выбирали, уселись на диваны с пледами и чаем, и первую часть фильма заинтересованно пялили в экран, но потом все забили и начали по-тихой отрубаться. Поэтому они позволили платформе с кино вершить их судьбы и выбирать следующее и следующее после следующего кино самостоятельно. Дилану, лично, вообще побоку что смотреть. Ему нормально и глаза в экран тупить, просто перебирая мысли в голове, которые требуют порядка, а Дилан все никак не может его там навести. У него там ураган. Его мозг устроил бунт в его голове, и он просто пытается справится с этим. Его мозг пытается убедить его, что ему нужно расстаться с Брай, и– Что? На экране тем временем между героями происходит странная сцена прона. Дилан припоминает себе сюжет, и замечает, что эти двое мало что в жизни и в своих же взаимоотношениях понимают. Они по одну сторону баррикады, но они не могут договорится. Им нужен диалог. Примитивный, один на один, с глазу на глаз, тихо и без криков. Но вместо этого они выбирают трахаться, ну, конечно. Хомосапиенс, человек разумный, и все ради того, чтобы диалоги происходили на фоне этого. Дилан облокачивается спиной на сопящего рядом Ричи, поглядывает на Брай с Гленом на соседнем диване, потом засматривается на Ло на противоположном конце. Тот спит всегда либо слишком тихо, либо кричит во сне. Он вспоминает времена их сожительства, когда Ло приходилось успокаивать ему, и то, как тот просыпался посреди ночи в холодном поту, с бегающими глазами, абсолютно ошарашено. И тогда они садились вместе на разные концы одной кровати, переплетали ноги, прямо как сейчас, и пока Дилан сидел и работал, Ло сопел в своем углу. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы Ло ощущал себя в безопасности. Столько времени прошло, а он помнит это как вчера. И когда из телевизора слышатся совсем уж не двусмысленные звуки, Дилан чувствует, как в его ногу, случайно оказавшуюся возле паха Ло, начинает он же тыкаться. И это, ну. Неловко, может быть? Дилан прокручивает в голове: спящий Ло, видимо видящий в своем сне что-то достаточно хорошее, и вероятно вообще намного лучше, чем обычно, и слышащий звуки фильма, возбудился и потыкался Дилану в ногу. И это настолько невинно, что Дилану даже будить его не хочется. Ну типа, что ему стоит просто подрочить ему? Всемирного потопа наверняка не случится, зато Ло наконец-то с кайфом выспится. Не часто ему, наверное, такое снится. Дилан вытягивает ногу и движет лодыжкой в такт движений Ло. В общаге он, как минимум, за подобным застукан вообще ни разу не был. Диалог в фильме, тем временем, развивается достаточно стремительно, что Дилану хочется похвалить этих двоих. Он улавливает правильные фразы, собирающееся в картину, и герои начинают понимать друг друга. А Дилан понимает, зачем эта сцена вообще тут была. – Долго мы ещё будем это смотреть? – внезапно встревает Брай. Дилану до этого казалось, что она тоже спит, но её голос звучит таким раздражённым, – Давайте промотаем, – она берёт пульт. – Нет стой, – Дилан поворачивается и смотрит на нее из-за макушки Ричи, – Не перематывай. Мне интересно слушать их диалог. – Агр, ты серьёзно, – говорит она всё ещё шепотом, но он жопой чувствует, как она хочет его прихлопнуть, – Это просто… постельная сцена, – Дилан хихикает от того, как она цензурит свои слова. – Ты можешь сказать прон, и не мучаться, – Ло начинает толкаться интенсивнее, и Дилану становится неудобно управляться одной ногой, да и он боится, что Брай их конторку быстренько прикроет, поэтому он вылезает из-под Ричи, и переползает на Лошкину часть дивана, сгибая ноги в коленях. Образуя таким образом что-то вроде стены, и складывает на вставший член Ло руку. – Не имеет значения, – отрезает Брай, – Я не хочу смотреть это. – Тебе не нравится, потому что ты считаешь его бессмысленным? – искренне интересуется Дилан, пока Ло дышит ему на ушко, – Я всё-таки думаю, что это способ повествования. – Нет, это просто бессмысленное порно, – шипит Брай, – Фансервис. Им нужно забить время просмотра и сделать хорошее удержание, это второсортный фильм. – Я думаю ты не понимаешь, – у Дилана слипаются глаза, но ему просто хочется, чтобы кто-нибудь заметил его наблюдение. – Они не могли обсудить ничего из-за срачей между ними, но теперь у них нет выбора, и они разговаривают. – Это бред, – они оба закатывают глаза, – В этом нет смысла. – Мм, ну почему ты так решила, – Дилан устало опускает голову. Ему просто хочется послушать, чем закончится их дебаты, похихикать и– Он слышит, как Ло, пододвигаясь к его уху, говорит тихо-тихо. Хриплым шепотом. – Мне тоже кажется, что это важная сцена, им же нужно разобраться, с тем, что они чувствуют, – говорит на выдохе. И Дилан хочет сказать ему «да». Он рад, что он оказался тут не один, в этой очень глупой ситуации. И теперь он даже с гордостью может заявить: это не просто порно, они пытаются разобраться со своими чувствами! По крайней мере, он считает так не один, и кринжевать им вместе. Брай говорит что-то ещё, но Дилан не чувствует желание спорить дальше. Скорее всего она просто уставшая, и на самом деле просто хочет спать, просто не до конца понимает этого. – Давай оставим этот спор на утро, идёт? Ложись спать. – Он говорит это нежно, не потому что хочет её заткнуть. Брай остывает. Осознает, видимо. Это видно по лицу, но огонь утихает не до конца. – Я хочу с тобой. – Я досмотрю фильм и приду. Брай зевает. – Мм, ладно, – одеяло волочится за ней, и он слышит, как хлопает дверь её комнаты. Теперь он может вернуться к Лололошке. Он ускоряет темп руки на критический, пока не чувствует, как Ло в руках обмякает, выдыхает ему в плечо. Дилан смотрит нежно. Ло, даже будучи сонным и дезориентированным, всё равно слушал его. Дал фидбек, о котором Дилан не просил, но который был ему нужен. Какой он всё-таки нежный. Ло требовательно обнимает его руками, всё ещё будучи сонным и воспринимая его как подушку. Дилан обнимает его в ответ, потому что ему уютно и мягко. – Тебе нормально с этим? – он имеет в виду грязные штанишки Ло, и тот вроде как даже понимает его, угукает куда-то там, и Дилан решает, что если Ло нормально, то и самому Дилану тоже. Иногда в отношениях с Брай Дилану не хватает того, что бы она его выслушивала. Она прекрасная девушка, она готова говорить о проблемах, но она иногда бывает слишком зацикленной. И Дилан не может понять, как работает её мозг, чтобы придумать решение. Иногда они просто не могут понять друг друга. Эта ситуация – не разовая, и совсем не исключительная. Такое происходит… часто. Они просто не сходятся. Это нормально. Но с Ло… Дилан не помнит, что бы они вообще ссорились. И это не потому, что у них нет разногласий, и не потому, что они думают одинаково, просто с ним проще. Ло сам по себе простой. И Дилану с ним не напряжно. Ло не всегда знает, как разрулить конфликт, а Дилан не идеал в общении, но они оба готовы учится. Вместе. И они смогли найти общее, даже несмотря на то, что совсем разные. Об его голову бьётся язык колокола. Нежно так. Это тоже дзынь. Просто своеобразный, подытоживающий. *** – Мда уж. Звучит отвратительно, – говорит, имея в виду ситуацию, конечно. – Я знаю, что выгляжу как последний мудак, не волнуйся, – Дилан виновато пожимает плечами. Сейчас уже нет смысла что-то там скрывать, – Я не пытался вертеть твоими чувствами всё это время, правда. – Брай на грани между слезами и разочарованием. Дилан чувствует эту густую дымку грусти. – Я запутался. – Ты хочешь сказать, что правда был влюблён в меня всё это время? – она звучит как обжигающе отчаянно. И выглядит красивой даже сейчас. В плане, она всегда выглядит хорошо. – Я думаю, да, – Дилан поджимает губы. Как будто ранку сковырнуть, – Но, знаешь, – он отводит глаза. Ночной город выглядит так хорошо на этой набережной. – это не то, чего я хочу. Брай напряженно молчит. Как же Дилан ненавидит эти разговоры. У него не формулируются предложения. – Я был влюблен в тебя, и ты все ещё очень красивая и умная, и ты нравишься мне как человек, но мы слишком разные. Я думаю, у нас просто нет будущего, – Брай кивает. – Я тоже об этом думала. – Дилан вскидывает брови. Смотрит удивленно, – Но, не потому что ты автоматон, просто… Мы не сходимся. Во многом. Дилану хочется ликовать: они поняли друг друга. Он так боялся, что Брай не так воспримет это все. – Но я не хочу переставать с тобой дружить. – Да. Ой, то есть я тоже, – хихикает Брай, ее плечи расслабляются, – Ты клёвый. И мне нравится твоя целеустремлённость. Я буду помогать вам в борьбе за права автоматонов. Дилан улыбается, и ловит улыбку в ответ. – Спасибо, – шепчет он, и протягивает руки для объятий. Брай тянется в ответ, и они неуклюже сходятся. Помпон её шапки тычется Дилану в лицо. – Обращайся, – хихикает, – Я просто рада, что мы всё разъяснили. Спасибо, что рассказал мне всё. – Ты очень мне помогла. Я очень переживал. Я думаю, я бы никогда не разобрался со своими эмоциями, если бы не встретил тебя. Брай румянит свои щеки ещё больше. И улыбается так искрене-искрене. Как же ему с ней повезло. – Ты мне льстишь, – она поднимается со скамейки, – Ладно, погнали в хаус, а то я замерзла. А ты шуруй к своему Ло. – Не-ет, – ёрничает Дилан, почти из привычки, – Я не выдержу ещё один серьезный разговор сегодня, я могу сделать это потом? – Тц. Только не затягивай. – Не волнуйся, тут вообще сложно хоть с чем-то тянуть. *** Дальше самое сложное. Выловить Ло в приватную обстановку для разговора теперь – невыполнимая задача. А рассказать все не сбившись при этом – вообще беда. Итоговый босс в игре. Русская рулетка. Игра на удачу, но один проеб, и всё, пиши пропало. С их с Брай расставания прошел день, и пока различий Дилан не заметил. Они все ещё постоянно на связи, Брай следит за Ло ради него, потому что решила подработать купидоном и помочь Дилану, дать парочку советов, потому что он чувствует себя слепым котёнком даже после двух месяцев отношений с ней, зато она, очевидно, просто лучшая бывшая в его жизни, ангел воплоти, и Дилан всё ещё ее обожает. Дилан уже попробовал выйти на контакт с Ло путем встречи, но тот отнекивается, и он может его понять: Дилану самому немного неловко от произошедшего. Почему Ло что-то там себе нарешал, и почему он теперь так себя ведёт – неясно, но у Дилана есть ещё море времени это выяснить. В общем, вваливается он в хаус где-то в десять утра, когда все уважающие себя блогеры на выходных, только начинают вставать. – С утречком? – на кухне сидят Ричи с Клео и лопают оладья. – С добрым! – отзывается Клео. – Брифет, – Ричи с набитым ртом звучит очень смешно, но Дилан разбирает в его словах «привет». Затем еду он всё-таки проглатывает, – Ты к Ло? – В точку, – Дилан улыбается, – А он, собственно, где? – здесь Дилану начинает казаться, что Ло про его визит как-то заранее прознал, и свалил. – Он наверху, – опровергает его опасения вошедшая на кухню Брай, параллельно пытающаяся зацепить свои волосы в хвостик, – Я видела его пару минут назад. Они с ней обнимаются, затем Брай стукает его кулаком по плечу, в знак поддержки, и Дилан кивает ей. – Не заходите к нам, у нас серьезный разговор, – на последних словах он показательно и комично закатывает глаза. – Давай, удачи тебе там, – посылает ему Брай, и как только он отходит на безопасное расстояние, заявляет, – Мы с Диланом, кстати, расстались. «Что-о-о?» – улавливает Дилан хор голосов и хихикает. Вот вам и доброе утро. Дверь в комнату закрыта, но Дилан не слишком-то и теряется. Он оглядывается, все остальные двери закрыты. Вроде, никто не шпионит. Ну, погнали. – Тук-тук, – он стучится в дверь, слышится шуршание. – Кто там? – Ло подходит к двери, но голос, вроде он ещё не признал. – Здравствуйте, я практикант по разговариванию словами через рот, можно войти? – усмехается Дилан, и слышит, как Ло за дверью то ли чертыхается, то ли смеется. – А, эээ, ой, упс, тут такое дело, а дома никого нет, – отшучивается Ло, – Приходите в другой раз. – Нет, постойте, – Дилан облокачивается на дверь, – У нас очень нужные вам услуги. Вы же хотите разобраться, что вы чувствуете, – тонкая отсылочка. Жирная такая подсказка. Ну что, Ло? Струсил? – Ла-адно, – тянет Ло немного неуверено, но дверь открывает резко. Дилан был в секунде до того, чтобы свалится, – У вас немного времени. Дилан смотрит на Ло, тот впервые смотрит в его глаза, с тех пор как они смотрели фильм. Снизу вверх. Либо осмелел, либо отчаялся. – Я иногда просто забываю, какой ты теперь огромный. Они садятся на кровати: Ло на свою, Дилан на кровать Ричарда. Смотрят друг на друга, оба понимают, что нужно поговорить. Но как начать – никто не сообразит. И чем это всё закончится – тоже неясно. Может, это всё вообще зря было? Дилану по затылку бьёт воображаемая Брай, которая точно осуществит это действие в реальность, если Дилан сейчас зассыт. И пока никто из них не пошел на попятную, Дилан начинает говорить. – Я расстался с Брай, – идёт с козырей, или просто с сухих фактов. Ло не кажется слишком расстроенным, но вот слегка удивлённым – да. – Почему? – Ло, видимо, искренне невдупляет, – Ты же говорил, что влюблён в неё, что она идеальная, и всё остальное. – «Что изменилось?» – повисает в воздухе вопрос. – Потому что я действительно в неё влюблён. И она казалась мне идеальной, – выражение лица Ло не меняется, и Дилан чувствует, что диалог предстоит действительно тяжелый, – Но это не значит, что она такой была. Мы совсем разные, – Ло молчит, – Мы решили разойтись на хорошей ноте, пока это всё само по себе не развалилось. – Но вы казались такой– – Хорошей парой? Я знаю, – Дилан делает паузу. Ему нужныправильныесловаправильныеслова. – Мы вообще ей не были. Я просто подумал головой, и понял, что нам это не нужно. Это сложно, и я думал, что влюблённость порождает любовь, а оказалось наоборот. Дилан смотрит Ло в глаза. Дойдёт, не дойдёт? – Ты хочешь сказать, что не любил её? – Ло выгибает бровь. – Ага. И не смог бы, наверное. – Я тебя понял, – Ло кивает. Он выглядит немного ошарашеным, как будто открыл для себя что-то прямо сейчас. Дилан смутно догадывается, что именно, – Но это разве то, о чем ты хотел поговорить? Я думал мы будем разговаривать о том, что случилось во время фильма. – И об этом тоже, – Ло утешенным не выглядит, – А что ты сам об этом думаешь? – В зависимости от того, что ты мне скажешь по этому поводу. – Какой ты хитрый, – Дилан закатывает глаза и усмехается. Ло расслабляется: видимо понял, что конца света не случилось. Знакомое чувство. – Что ты скажешь, если я скажу, что я сделал бы это ещё раз без вопросов, если бы понадобилось? Ло отводит глаза на пару секунд. – Я бы для начала сказал бы тебе «Спасибо», – улыбается Ло, – Я не знал, как ты это воспримешь. – А ты ещё не догадался? – …Нет? Дилан хихикает. Ну боже, Ло, смешной ты. Гений намёков, сразу видно. – Ладно, я объясню, – вдох-выдох, – С тех пор как мы познакомились прошло много времени, и мы многое прошли вместе. И знаешь, ты почти не раздражал меня всё это время. Ты всегда внимателен по отношению ко мне, ты прислушиваешься к моему мнению и мирился с моими едкостями и агрессией всё это время. Ты с самого начала принимал меня таким, какой я есть. И мы прошли этот путь вместе, потому что не отворачивались от друг друга несмотря ни на что. – Ло совсем притих, слушает внимательно, каждому слову его внимает, как он умеет, – Этим всем я хочу сказать, что… никогда не встречал человека комфортнее, чем ты. Я никогда не идеализировал тебя, но даже так почти всё время считал, что ты очень хороший. Лучше всех, кого я видел. И я был бы не против провести с тобой вечность и больше. Ло открывает глаза так широко, как будто они сейчас выпадут. Догадался наконец. – Я хочу сказать, что я люблю тебя, Ло, – бум. Слышите? Взрыва не случается. Окна целы. Стены сохранили свои обои и рисунки. Потолок не обвалился. Но спустя секунду Дилану становится страшно, и– Ло лезет обниматься. – Это всё это время было так просто, – шепчет Ло, – Я, кажется, тоже люблю тебя. Дилан прижимается к Ло, потому что так мечтал об этих искренних обнимашках всё это время. И как ему было важно это услышать. Как же просто это все на самом деле. – Я так переживал, когда вы с Брай начали встречаться, и я знал, что вы нравитесь друг другу, но всё равно паниковал, и не мог понять почему, – хнычет куда-то в волосы. И Дилан так понимает его. И он не чувствует, что всё точно на своих местах, но теперь он тут вместе с Ло. Так что разбираться с этим ему тоже не одному. Дилан выпускает Ло из объятий, но не слишком отстраняется, берёт его лицо в руки, совсем аккуратно. И Ло тянется навстречу. Их поцелуй не похож на поцелуи с Брай. Он не сумбурный и неторопливый. Они просто действуют наугад, с жадностью, с которой хотели сделать это всё это время. И всё в конце концов хорошо, потому что вот. Они разобрались. Война отменяется. Ной складывает инструменты для ковчега назад в ящик. Солдаты расходятся. Всё хорошо, у нас перерыв. Всё хорошо – паники больше не будет. *** Когда они выходят из комнаты – совершенно новыми и свежими людьми, которые могут шутить шутки и даже жить свою лучшую жизнь дальше – внезапно из ниоткуда вываливается сонный Глен. – О, сошлись что-ли? – он весело их оглядывает. И, видимо, на их лицах написано слишком многое. – О боже, ребят, – он закатывает глаза, как будто то, что Дилан и Ло мутят – общедоступная информация, – Я ещё на фильме вас спалил. – Упс. И тут действительно упс. Но с этим Дилан разберётся как-нибудь потом.