Белый ворон

Прошел месяц со знакомства с Рэнди, мы ходили гулять чуть ли не каждый день, но в один раз меня буквально застукал отец, а отец не просто мой ночной кошмар, он самое что ни на есть зло, черт из ада, да блин кто угодно кто связан с чем то плохим. Я стоял прямо перед ним вместе с Руби и мы оба глядели на него испуганно, но Руби среагировала куда быстрее чем я и стала в позицию защиты, а мне пришлось бояться теперь не только за свою жизнь, хоть Рэнди мне уже и рассказал что Ларис умирает после того как умирает его хозяин, но все равно.. страшно. Я стоял и ждал пока он что-то скажет по типу “где ты шлялся” “тебе было сказано дома сидеть”, но нет, он сказал то что я меньше всего ожидал услышать, даже не так, я вообще не ожидал такое услышать! - А ты, мой сын? - спросил он строго, но даже как то спокойно, то есть не кричал, а просто спросил. Я испугался, что это может значить? Они узнали что я из другого мира? Или что у меня есть ещё один мама и папа? Или что вообще случилось? Я вообще его не понял, так и сказал. - Я не понимаю о чем ты... Если у меня несколько отцов то из известных мне только ты.. - пытаясь держать себя под контролем сказал я, но тут же почувствовал нарастающую панику в груди. - Либо говори правду, либо я тебя сейчас убью. - Говорю правду: как мне известно, мой отец - ты. Он лишь недовольно цокнул и пошел к дому, при этом дав мне команду "за мной". Я пошел, то ли от страха, то ли интуитивно, но в любом случае меня успокаивало присутствие Руби. С ней как-то безопасней. Моя спутница всегда рядом, словно ангел-хранитель, готовый защитить меня в любую минуту.Мы шли по извилистой тропинке, окруженной густыми деревьями, которые казались мрачными в этом свете. В воздухе стоял запах сырости и чего-то гнилого. Каждый шаг отца отзывался эхом в моем сердце, словно гром, предвещающий бурю. Когда мы подошли к дому, передо мной открылась ужасающая картина.Мама сидела вся в крови и рыдала, словно сломленная кукла, из которой вырвали душу. Луис стоял в растерянности, его глаза метались из стороны в сторону, он не знал, что делать и что говорить. При виде отца Луис тут же попытался спрятать мать за своей спиной, но его дрожащие руки выдавали страх. Девочки рыдали, тоже избитые, их глаза полные ужаса и боли смотрели на меня с немым вопросом: "Что теперь?"Страх за себя пронзил меня, как ледяная игла. Эгоистично, но это был инстинкт самосохранения. Я чувствовал, как дрожь пробегает по моему телу, но стараюсь не выдать этого. Ещё больше меня пугало то, что нигде не было видно их любимого сына, Айдона. Картина медленно начинала складываться в голове, и меня охватил панический ужас.В это время отец, не теряя времени, подошел к матери и грубо схватил ее за волосы, подтянув к себе. - Эрик мой сын? - будто прорычав спросил он, голос которого был пропитан злостью и ненавистью. Луис вцепился в руки отца, пытаясь защитить маму, хоть и самому было страшно. Отец незамедлительно нанес удар по левой щеке брата. Время как будто остановилось, сердце сжалось до такой степени, будто его и не было, а потом вдруг начало пульсировать так сильно, что в моих ушах что-то забарабанило, мне показалось, будто вот-вот оно остановится. Паника накрыла меня всего, я стоял, схватившись за грудь, и безмолвно плакал, не подавая никаких признаков сознания. Я будто бы очнулся, когда отец с Луисом уже вступили в полноценную драку. Они катались по полу, обменивались ударами, кричали и рычали, как дикие звери. Луис сражался отчаянно, но каждый удар отца был тяжелым и жестоким, его ярость не знала границ. С каждым ударом Луис слабел, но не сдавался. Отец схватил Луиса за волосы и с силой ударил его головой о пол. Луис закричал от боли, но продолжал бороться, изо всех сил стараясь освободиться. Я увидел, как его глаза потемнели от решимости, он не собирался уступать. Отец, казалось, наслаждался своим превосходством, его лицо исказилось в злобной усмешке. Мама, дрожащая от страха, попыталась встать и подбежать к ним, но тут же упала обратно, не в силах выдержать боль. Я понял, что должен что-то сделать, иначе отец убьет Луиса. Но что? Я был всего лишь пятилетним ребенком, слабым и беспомощным. Внезапно в моих руках оказалась ваза, стоявшая на столе. Я не думал, просто действовал. Сжав вазу так сильно, что пальцы побелели, я бросился к отцу и со всей силы ударил его по голове. Ваза разбилась с громким звоном, осколки разлетелись во все стороны. Отец пошатнулся, на мгновение потеряв равновесие, и этого было достаточно. Луис тяжело дышал, его лицо было покрыто синяками и кровью, но он не сдавался. Он поднялся на ноги и бросился к маме, помогая ей встать. В комнате витала атмосфера напряжения, как будто воздух стал плотнее, и каждый вдох давался с трудом.Задержав взгляд на маме и брате, я совсем не обращал внимания на отца, который не потерял сознание от данных ударов. Он пожирал меня злобным взглядом, в нем было столько гнева, что было страшно даже пискнуть. Его глаза были полны дикой ярости, и каждый мускул в его теле напрягся, готовый к новому нападению. Благо со мной была Руби, которая защищала меня одним своим присутствием, но отца это не остановило.И в один миг я забыл про все, я лишь услышал выстрел из охотничьего ружья. Звук разорвал тишину, эхом прокатившись по комнате, и от этого резкого звука у меня заложило уши. Пулевое отверстие в груди отца оказалось смертельным. Он сделал шаг назад, схватившись за рану, а затем рухнул на пол. На его лице застыло удивление, смешанное с непониманием. Отец издал последний хрип, и его тело обмякло.Я стоял, парализованный, не веря в то, что произошло. Больше у меня не было отца. В этот момент время вновь запустилось, сердце билось как сумасшедшее, а в голове пульсировала мысль о том, что только что произошло. Тишина, наступившая после выстрела, была оглушительной, как будто весь мир затаил дыхание. На пороге, с ружьем, из которого только что вылетела смертельная пуля, стоял мужчина. За его спиной виднелся Айдон. Никто не ожидал подобного, все были в шоке. Мама в какой-то момент расплылась в улыбке и заплакала. Луис, который всё ещё пребывал в шоке, смотрел то на меня, то на мужчину. Я же смотрел только на мужчину. Он был моим страшным сном из прошлой жизни, который случился со мной в средней школе. Единственное, что меня успокаивало, — это то, что у меня уже другая жизнь и того не повторится. Но мои размышления прервал его очень, как оказалось, нежный голос: - Всё в порядке? - Он оглянулся, предварительно поставив ружье около стены, а после направился к Луису. - Раны не серьёзные, достаточно будет просто обработать. Луис, как и я, вообще не понимал, что это за мужик и почему он ведёт себя так, будто не убивал нашего отца прямо на наших глазах. Мама, однако, была этому рада, даже кинулась его обнимать и целовать. В тот момент я понял абсолютно всё. Мама изменяла отцу и случайно родила ребёнка не от того, и вот супер-папаша пришёл убивать плохого папашу. Какая нелепица, только вот психологом тут уже не обойтись.Тишина в комнате была гулкой и тяжелой. Воздух наполнился запахом пороха и крови, смешиваясь с ужасом и растерянностью. Мама рыдала, но её слёзы были смешаны с облегчением. Она обнимала мужчину, и её плач был похож на долгожданное освобождение от оков, которые она носила годами. Луис, всё ещё ошеломлённый, пытался осознать происходящее, его глаза блуждали по комнате, не находя фокуса. *** Прошло три недели с того дня. После суда где приняли что это была самооборона мы всей семьёй переехали к тому мужчине. Его, как оказалось, зовут Декстер, но мама называет его Дек. Я бы назвал его Док, ведь он врач. Новый дом был просторным трёхэтажным особняком, к тому же с подвалом, обустроенным как зона отдыха. Каждому из нас выделили отдельную комнату. Шесть комнат на семерых. Айдона подселили к Луису, мол, нашему младшенькому снятся кошмары, а со старшим братиком безопасно. Луис от этого не был в восторге, но принял Айдона. Сёстры души не чаяли в нашем новом члене семьи. Они гуляли с ним, рассказывали истории, и даже старшая сестра познакомила его со своим парнем, о существовании которого я даже не подозревал. Я же не принимал Декстера ни за отца, ни за отчима, даже другом его считать не хотелось. Сёстры ласково называли его "папа", в то время как Храгга они называли лишь "отец".К Луису Декстер не приставал, мол, тот слишком взрослый и навязываться не хотел. Но отсутствие моего признания его тяготило. Я стал главной жертвой его ласки и любви. Для меня это было странно и дико, даже страшно. Лучше бы он к своему сыну приставал - бедняжка до сих пор под себя ссал. Декстер хотел стать для меня отцом, ласковым и примерным, но часто перебарщивал. Например, к ежедневным сказкам на ночь я уже привык, хотя и ненавидел их. Но когда он врывался ко мне в ванную с предложением потереть спину, это было уже слишком! Так я мучился два месяца, пока раздражение не достигло предела. Я начал прямо просить его остановиться и не лезть ко мне. Это явно задело его, и он делал что угодно, лишь бы я с ним заговорил. То Руби на улицу выгонял, то прятал у себя мои вещи. Самым невыносимым стало подселение ко мне Айдона, мол, Луис уже взрослый и к тому же с девушкой. В этом мире ещё не придумали наушники, чтобы я мог нормально жить с Айдоном в одной комнате. В какой-то момент я понял, что в кладовке очень даже комфортно. Постелил бы себе там матрас и жил себе спокойно.Но Деку такая перспектива не понравилась. Он был решителен в своём желании установить контакт. Его хитрый план продолжал разворачиваться. Каждый вечер он пытался завести со мной разговоры, врывался в моё личное пространство, делал всё возможное, чтобы я хоть как-то реагировал на его заботу. Весь этот театр любви и внимания казался мне нелепым и неискренним. В последнее время я стал замечать некие признаки внимания с его стороны, но не как отца к сыну, а что-то гораздо более тревожное. Его прикосновения стали "случайными", но всё более непристойными. После сказок он уже не целовал меня в лоб, как раньше, а в щеку, и это вызывало у меня тревогу и ужас, напоминая о страшных событиях из моей прошлой жизни.Я снова потерял аппетит, лгал о том, что ел, и всё это продолжалось до того момента, когда Декстер посадил меня за обеденный стол и начал кормить с ложки. Это было унизительно и страшно, и тогда Луис заметил, что что-то не так. Но Дек всё предусмотрел: он отправил Луиса учиться в столицу, подальше от дома, и мои последние надежды на защиту исчезли. Жить стало невыносимо. Руби он тоже никогда не любил и постоянно выгонял на улицу, и мне приходилось засыпать, глядя на то, как она нервно блуждает по двору.Единственным плюсом было то, что меня отселили в отдельную комнату, но это сразу обернулось минусом: теперь по ночам я был один на один с Декстером.Однажды ночью, когда он снова пришел читать мне сказку, я не выдержал и нервно велел ему уйти. - Всё в порядке? - спросил он, удивленный моей реакцией.Я повторил, но уже срываясь на крик, чтобы он ушёл. Его глаза сузились, но он сделал, как я велел, и вышел из комнаты. Заснуть после этого было невероятно трудно. Страх душил меня, комната казалась зловещей, но, глядя на Руби, которая сидела под моим окном, я постепенно провалился в беспокойный сон. И вдруг я оказался дома, у себя дома. Мама испекла панкейки, аромат которых заполнил весь дом, а папа, сидя за столом, читал утреннюю газету. Завтрак прошел в уютной тишине, и родители проводили меня в школу. Я впервые видел такой четкий сон, словно вернулся в прошлое. Но был ли это сон или моя "новая жизнь" - лишь иллюзия? Я размышлял так осознанно, что почти убедил себя, что все, что произошло до этого, было лишь страшным сном. Но когда я вошёл в школу, гомон и смех учеников оглушили меня. Все смотрели на меня, но у них не было лица, лишь жуткие улыбки. Они смеялись, смеялись надо мной. Страх и дискомфорт сковали меня, я чувствовал, как сердце колотится в груди. Я шел, не понимая, куда иду, словно ноги сами вели меня. Вдруг я оказался в кладовке, тёмной и пыльной, полной уборочного инвентаря. Стены будто сдвигались, давили на меня. И вот я увидел “его”, прямо надо мной. Паника парализовала меня, я не мог издать ни звука. Чувствовал пот, струящийся по спине, его тяжёлое дыхание, прикосновения. Вновь этот ужас, это непередаваемое чувство страха. Я хотел кричать, бежать, забыть всё это. Внезапно открыл глаза. На часах 2:27, в комнате горел свет от торшера. Я повернул голову и увидел свой ночной кошмар, но уже в этом мире. Декстер сидел в розовом кресле, читая какой-то журнал. Его взгляд был спокоен, но в этой спокойной обстановке было что-то жутко неправильное. Моя кожа покрылась мурашками, а тело холодным потом, я с трудом сдерживал дрожь. Он поднял глаза и посмотрел на меня, его лицо казалось добрым и заботливым, но я видел за этим фасадом нечто другое, что-то тёмное и зловещее. - Всё в порядке? - мягко спросил Декстер, закрывая журнал и откладывая его в сторону. Моя грудь сжалась от страха, голос застрял в горле. Я не мог понять, был ли это сон или реальность. Вся моя сущность кричала, что нужно бежать, но я был словно парализован, не в силах двигаться. -Тебе приснился кошмар? - спросил он, его голос был настолько мягким и заботливым, что это только усиливало моё беспокойство. Я пожирал его глазами, напуганными и слезливыми, я ничего не ответил, но он посчитал это согласием и подошел ближе, я же попятился ближе к стене. - Всё будет хорошо, - сказал он, присаживаясь на край кровати. - Я здесь, чтобы защитить тебя. Его слова должны были успокоить меня, но они только усилили мой страх. Я чувствовал, как напряжение нарастает, как каждая клеточка моего тела кричит о том, что нужно бежать. Но я оставался на месте, прикованный ужасом и недоверием. Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его прикосновение было холодным, словно лед. Я вздрогнул, но не смог отстраниться. Его глаза проникали в самую глубину моей души, и я чувствовал, как мой страх превращается в панический ужас. - Ты в безопасности, - его голос звучал успокаивающе, но я знал, что это не так. Что-то внутри меня подсказывало, что Декстер не тот, кем кажется. Я видел в его глазах что-то тёмное и зловещее, что-то, что могло причинить мне боль. - Какого хера ты делаешь в моей комнате в два часа ночи? - мой голос был настойчивым и грубым, что сразу же повергло его в шок, и он неуверенно ответил. - Ты плакал во сне, вот я и пришел. - его голос дрожал, он явно нервничал. Я заметил, что он пытается поправить расстегнутую ширинку шорт, в которых он спит, и тут я всё понял. На прикроватной тумбочке лежал карандаш, остро заточенный и готовый к рисованию, к которому я так и не приступил. Мной будто управлял кто-то другой. Время как будто замедлилось, я слышал только своё сердце, бешено колотящееся в груди. Не раздумывая, я схватил карандаш и, вскинув руку, со всей силы вонзил его в глаз нависшего надо мной Декстера. Его крик разорвал тишину ночи, резкий и наполненный болью, эхом отразился от стен комнаты. Я бросился прочь, ноги едва держали меня, адреналин захлестывал. Бег по коридору показался вечностью. Сквозь пелену ужаса я пробежал мимо комнат сестёр, мимо Айдона. Я остановился у двери маминой комнаты, чуть приоткрыл её. Она спала, ничего не слышала, то-то же, а ведь Дек с первого этажа услышал как я плачу на третьем. Захлопнув дверь, я бросился к выходу, будто в невесомости. Сердце громко стучало в ушах, я не чувствовал ног, лишь одно стремление - убежать. Добравшись до входной двери, я распахнул её и, босой, выбежал наружу. Ночная прохлада обожгла кожу, но я не останавливался. На улице меня встретила Руби, верный друг и защитник. Я взобрался на неё, обхватил её шею, и она, почуяв мой страх, тут же сорвалась с места. Земля под её лапами мелькала, деревья сливались в одну сплошную массу. Каждый её шаг по земле отдавался в моём теле, но я держался крепко, зная, что только она может спасти меня. Руби мчалась через лес, перепрыгивая через поваленные деревья и ручьи. Казалось, что она летела, и я чувствовал её силу и решимость. Луна освещала нам путь, звезды мерцали на небе, но мне казалось, что тьма вокруг сгущается. Казалось, что в каждом шорохе скрывается Декстер, готовый схватить меня и вернуть в этот кошмар. Через какое-то время перед нами замаячила пещера, в которой располагался дом Рэнди, мой единственный шанс на спасение. В самой пещере мы с Руби были уже как рыбы в воде и быстро нашли путь к входной двери. Я постучал, но какое-то время никто не отвечал. Я усилил удары, страх и отчаяние сжимали мою грудь, не давая дышать. Наконец, после интенсивных стуков, дверь приоткрылась, и на пороге появился перепуганный Лейрит, явно не ожидавший увидеть заплаканного ребенка с пятнами крови у себя на пороге. - Боже правый… Эрик, что случилось? - его голос дрожал от тревоги. Он присел на корточки и обнял меня за плечи, периодически поглаживая по голове, стараясь успокоить. Я не мог ничего ответить, слова застряли в горле. Слезы сказали всё за меня. Лейрит мгновенно всё понял. Он аккуратно поднял меня на руки, словно я был хрупким фарфоровым изделием, и отнёс в дом. Тепло его тела и заботливые движения давали мне хоть какое-то ощущение безопасности. Но внутри меня бушевала буря, мысли путались, страх заполнял каждую клеточку. Больше я ничего не помню. Будто провал памяти поглотил все мои воспоминания о той ночи. Мой разум словно выключился, давая мне хоть немного отдыха от ужаса, пережитого всего несколько минут назад. В доме Рэнди я наконец почувствовал себя в безопасности, хотя знание о том, что произошло, и страх перед будущим продолжали тлеть в глубине моего сознания. *** Я проснулся на диване в их гостиной, спал я, по всей видимости, долго, если учесть восклик Рэнди: - Наконец-то проснулся! Я уж думал помер! Я лишь сонно потер глаза и спросил: - Сколько я спал? - Трое суток, - железным тоном, не свойственным для Рэнди, ответил он. - Ого... - Ага, ты нас охренеть как напугал. Сперва пришел в три часа ночи рыдая и весь в крови, а потом спишь трое суток без задних ног. Мы реально уже думали, что ты коней двинул. - Могу тебя ещё удивить, - сказал я с ехидной улыбкой, но всё так же сонно. - И как же? - под стать мне спросил Рэнди. - Я не выспался. Я поднял голову и увидел подушку, летящую прямо на меня. Мне стало весело, несмотря на то, что случилось со мной пару дней назад. Смех, казалось, излечивал душу, делая воспоминания менее острыми. Потом ко мне подбежала Руби и стала вылизывать, как своего котёнка. Я лишь поддавался ей, наслаждаясь моментом теплоты и привязанности. Вскоре пришли Айиша и Лейрит, их лица отражали тревогу и облегчение одновременно. Они стали расспрашивать меня, и я, не задумываясь, начал рассказывать всё, что произошло. Слова лились сами собой, и я даже не осознал, что начал делиться историями из своей прошлой жизни. Я рассказал им о том, как меня насиловал учитель, как я умер и переродился. Внезапно я осознал, что их взгляды изменились, и понял, что сказал слишком много. Однако, к моему удивлению, они не стали держать меня за придурка. Лейрит положил руку мне на плечо, его глаза выражали сочувствие и понимание. - Может, вместе с Рэнди поедешь учиться у одного искателя приключений? — предложил он. - Учиться чему? - опешил я. - Ну, он разному учит: магия, выживание, фехтование, языки. Проще говоря, разносторонняя личность. Если объяснишь ему, кто ты и как сюда попал, то он может что-то придумать. А когда подрастёте, отправитесь в путешествие, мир повидаешь. Эти слова прозвучали как зов к новым возможностям, к свободе от тех ужасов, что преследовали меня. Мысль о том, что я смогу вырваться из кошмара, дать себе шанс узнать почему я здесь и как так получилось, внезапно зажгла во мне искру надежды. Я посмотрел на Рэнди, его глаза блестели энтузиазмом, а улыбка на лице говорила о поддержке. - Да, я хочу попробовать,- сказал я, чувствуя, как в груди растёт уверенность. Мы ещё долго обсуждали планы на будущее, и впервые за долгое время я чувствовал, что жизнь может подарить мне нечто хорошее. Я снова взглянул на Руби, её преданность и любовь давали мне силы двигаться вперёд. С этой семьи и новыми надеждами