Улыбка Джокера

Антон вглядывается в толпу, прижимая свою чёрную скрипку ближе, к груди. Рассматривает каждого: какой цвет одежды, элементы на запястьях или шеи, плавны ли движения чужих тел. Всё привлекает внимание парня. На мгновение он теряется в разноцветных красках и диодах. Всё смешивается. Посередине кажется один оттенок, а по сторонам размываются другие. Поворачивает голову и смотрит на освещенный стол. Приятный жёлтый свет падает только на него, образуя мрак вокруг. Несколько мужчин подходят, отодвигают стулья и садятся. Переглядываются, чему-то усмехаются и начинают лёгкую беседу. Не начинают. Определенно кого-то дожидаясь. Сейчас Антону не интересно, чем занимаются люди играющие в бильярд или у барной стойки. Знает лишь, что они отлично проводят время, которое уже подступает к полночи. Раздаётся звон колокольчика над дверьми. Антон резко переключает своё внимание на вошедшего. Щурится, рассматривая с ног до головы, пытаясь не пропустить и детали. Мужчина устремляет взор на парня. Антону кажется, что он смотрит ему в душу, проникая в самое сердце, которое тут же вырывается из груди, когда незнакомец подходит почти в плотную. – Почему не играете? - бархатный голос раздаётся эхом в ушах и Антон вздрагивает. Смотрит в синеву глаз и сравнивает их с сапфирами. – Играю. Попросят – сыграю. Антон видит, как глаза мужчины на считанные секунды опускаются на чёрную скрипку. Рассматривают сначала гриф, потом руку, что обвита браслетами и множеством колец, потом спускается плавно по струнам доходя до колодки, и только потом поднимает взгляд вверх. – Китайская? - спрашивает мужчина. – Вообще-то, она привезена из Индии, - фыркает Антон. – Заказывали или покупали? – А вам то, какая разница? - бурчит Антон, сжимая сильнее струны, которые от силы нажатия на них оставляют полосы на пальцах. – А разницы никакой, - говорит мужчина. Его голос становится чуть ниже и тише. Он всматривается в лицо напротив. На его лице расплывается ухмылка. – Ведь какая разница, играть на скрипке или играть на балалайке, всё равно струнные. Антон закусывает губу и опускает взгляд. – Покупали. Два года назад, в мой день рождения. – Хорошая, - говорит брюнет. – Под стать своему хозяину. Антон поднимает удивлённый взгляд. Вглядывается в чужие глаза, которые резко переключаются на что-то другое. Теперь парень лицезрел чужой аккуратный профиль мужчины. – Подскажите ваше имя. – Антон, - говорит парень. – А ваше? – Арсений, - говорит мужчина и переключает свое внимание вновь на Антона. – В принципе, я так и думал. – Что? – Давайте заключим пари, - усмехается Арсений и протягивает руку парню. – Или типа договора, как угодно. Арсений прожигает взглядом, а Антон пытается уже смотреть в любую сторону, но главное не на мужчину, который кажется, скоро все пространство заберёт собой. Зелёные глаза вспыхивают и смотрят в голубые, которые принимают немой ответ собеседника. – Если я выиграю, то моей наградой станешь ты, - мужчина почти тычет указательным пальцем в грудь парня. Антон понимает всё без слов. Кивает и облизывает губы. – Твоя скрипка задаст настроение для неё, а мелодия – ритм для предстоящего удовольствия. Не пожимая рук, Арсений растворяется. Антону кажется, что он исчез превратившись в чёрную дымку, прямо перед его лицом. Но стоило повернуть голову, он увидел, что Арсений подсаживается к этим мужчинам и улыбается каждому. Протягивает руки и пожимает их. – Джентльмены, - приветствует всех игроков Арсений. – Вы даже не представляете себе, как же я люблю играть в карты. – Кто ж не любит, - смеётся один из игроков. Арсений улавливает шутку. – Поэтому мы и собирались здесь, - на лице уста тянутся вверх, а тело мужчины плавно облокачивается об спинку стула. Арсений расслаблен, спокоен, и не чувствует никаких тревог и переживаний. – Давайте тогда, поболтаем, - предлагает мужчина, весь татуированный и с золотым зубом. – Извольте, - говорит Арсений. – Но мы сюда играть пришли, а не трепаться. К тому же... - он поворачивает голову чуть в сторону и через плечо смотрит на Антона, который не отводит от него взора. – После, меня ждут дела. За столом все усмехаются и соглашаются. Игрок, который сидел на углу, почти что в самом мраке, протягивает Арсению стакан с янтарной жидкостью. Мужчина не читаемым взглядом смотрит, следит за плещущимся алкоголем на дне стакана, и ухмыляется. Его смешит это действие, но он берёт и подносит стакан к губам. Отпивает немного и облизывает сначала губы, а потом проводит языком по верхним зубам. Глаза вспыхивают и стакан негромко ударяется об поверхность стола. – Приступим. Раздаются карты. Все за столом напряжены. И даже сам Антон, который ждёт чужого сигнала, чтобы начать играть мелодию. Он смотрит, как медленно раздают всем карты. Анализирует. Затаивает дыхание, когда возле Арсения лицом вниз кладутся карты. Он лёгким взмахом руки вмещает их в своей ладони и рассматривает. – До скольки побед? - говорит кто-то из игроков. – Три победы, - говорит видимо главный из шайки незнакомцев. – С каждым раундом, приз победителю увеличивается на два, - ставит свои условия Арсений. – Не многовато? - встревает рядом сидящий. Арсений фыркает. – А вам есть разница? Деньги уйдут у того, кого последний игрок побьёт, - коварная улыбка расцветает. Арсений видит заинтересованность и одновременно страх у игрока. Это его игра. И только он будет менять правила и ход игры. – Просто сыграть нужно правильно. И тогда в дураках будет тот, кто должен будет отдать накопленную сумму, - Арсений поворачивает голову к остальным. – Ведь так? Все молча кивают. – Начальная сумма, - говорит раздающий. – Пять тысяч. – Семь. – Десять. – Двадцать пять, - говорит Арсений. На него все резко посмотрели. Мужчина ловит каждый взгляд. Щурится, тянет уголки губ вверх и берёт свой стакан с алкоголем. Выпивает, опустошает весь и ставит прямо в центр. – Чем больше – тем интереснее, господа. – Двадцать пять, принято. Арсений уже лидирует в этой игре. Не потому что, он переделал её под свои правила, а потому что, смог подчинить себе остальных игроков, которые соглашаются на его условия. Это ли не радость для Джокера? Взмах руки в воздухе и игра начинается. В унисон ей подпевают тихие ноты скрипки. Арсений ловит их и входит во вкус. Под ритм мелодии кладёт свои карты и смотрит на следующего игрока. Антон играет. Мелодия становится всё интенсивнее. Буравит взглядом чужую спину, и молиться мысленно, чтобы карта Джокера легла как надо. Первый раунд заканчивается так же быстро, как и начинался. Арсений вскидывает брови и оглядывает каждого. Стучит пальцами в такт прекрасной мелодии скрипки. Подмечает нескольких соперников, что могли бы неплохо обыграть мужчину. Но он не позволит. Как тогда, так и сейчас. Звук скрипки раздаётся в ушах волнением и приливом горячей крови к телу. Арсений плавится, на пару мгновений прикрывает глаза. Начинается второй раунд. Арсений кладёт карты первый. Глядит на игрока, сидящего напротив. Видит смятение в глаза, но оно резко сменяется уверенностью. Его карты летят на стол, перекрывая карты Арсения. Арсений удивляется, взглядом поощряет противника. Умный ход. Мужчина расценил в нём достойного, замечая его чёткие ходы. Не впервой ему играть в карты, а возможно, и за этим столом. Чтобы пробить такого, потребуется приложить усилия и опередить его на несколько шагов. Скрипка звучит и терзает душу не только сидящему за столом, но и самому музыканту. Который сталкивается с сапфировым взглядом. На несколько секунд промелькнуло в чужих глазах искра победы. Антон мог поклясться, что она выстрелила в него, ведь сердце забилось чаще, а звук скрипки раздавался всё громче. Но холодный океан больше не несёт свои волны к Антону. Больше не увлажняют сухой берег. И это бьёт по сердцу. Кто-то кладёт свои карты и раунд заканчивается. Тяжёлый выдох разочарования витает в воздухе, который и так до предела раскалён. – Как насчёт умножить данную сумму сразу на четыре? - говорит игрок напротив. Арсений выпускает смешок. В синих зеницах со скоростью ястреба проскальзывает опасный блик. Он в свете лучей танцует и погибает в синем океане. Тонет, а океан становится всё злее и злее. Шум его доносится до всех. – Можно. А зачем? - мужчина сжимает челюсти, и кажись, слышится тихий скрежет. Как камень об стену точат. Прожигает взглядом соперника и стучит пальцами в ритм мелодии, что играет в ушах. – Чтобы увеличить шанс проигрыша в двое? Да пусть соглашается. Арсению всё равно. Он знает, что от разницы в нескольких там тысяч ему ни горячо ни холодно. Плевать он хотел на это. Эти люди, что сейчас сидят за столом, не получают от игры никакого удовольствия. Они лишь гонятся за выигрышем, который можно получить. И в этом их разница. Противник играет против себя, когда Арсений с точностью наоборот – за себя. – Больше сумма. Арсений поражается бестактностью соперника, но соглашается. – Умножаем. Третий раунд встретил игроков напряжённостью. Сейчас последний рывок кому-то к победе, а кому-то к поражению. Карты раскладываются быстро. Каждый, словно и не задумывается о своих ходах, –просто кладёт. Всё начинает размываться в чёрных, белых, красных красках. Пики, короли, дамы, валеты... Глаза разбегаются и Арсений закрывает глаза. Сжимает в руках карты и трёт переносицу. Резко распахивает и смотрит на комбинацию. Вглядывается, смотрит на масти, усмехается. Устремляет взор на каждого: скользит поверхностно, легко, отскакивая от всех взглядов. Фирменная улыбка Джокера появляется. – Не знаю, - бархатом говорит, – кто сейчас совершил эту глупость, – и взгляд всё тише и таинственнее. Арсений поворачивает зажатую в руках единственную карту к себе лицом и смеется. В открытую, без какого-либо стеснения. – Но он дурак. Ладонь раскрывается и карта летит прямо на стол, перекрывая все остальные. Падает прямо по центру, лицом к проигравшему, неся ужас в своём имени. Звук скрипки прекращается. Чудная мелодия стихает, но только сердце музыканта бьется сильнее, отчеканивает в ушах, заставляет зажмурится и ощутить пульсацию в руках. Все застыли как статуи. Арсений принимает маску хладнокровия, словно не он сейчас выиграл эту игру, и не его карта сейчас сделала решающий и заключающий ход. – Джокер – это шутник, - Арсений смотрит куда-то в стол и размышляет. Медленно постукивает указательным пальцем, который быстро исчезает, как и мелодия, что играла недавно в ушах. На миг всё застывает. И даже зеленоглазый мальчик, смотрящий на чужую спину и руки, который вжимает в свою грудь хрупкий инструмент. Боится, что проиграл. – Но его победа, - теперь смиряет всех игроков взглядом. Океан превращается в цунами, накрывая всё.– Не стоит шутки. Затихает. Свет в диодах начинает медленно переливаться. Синие глаза неторопливо окидывают проигравшего, топят его. – Напомните мне, - хрипло говорит брюнет. – Сколько? – Четыреста тысяч, - выпаливает мужчина. – Четыреста... - повторяет число Арсений, словно смакуя его. Вновь улыбается и тянет руку за заветными деньгами. Хватает их небрежно, забирая с чужих рук и кладёт к себе в карман. – Благодарю за игру, джентльмены. Плавно встаёт. Берёт чужой стакан, осушает его, разливая терпкий алкоголь по телу, внедряя его в свои вены, ставит и уходит. Уходит с победой. Синее пламя возгорается, когда парень с черной скрипкой стоит, смотрит загнанной мышкой и слова страшиться сказать. – У страха глаза велики, а у любви сердце тугое.. Арсений целует парня в лоб и невесомо касается пальцами талии. Колюще, губительнее. Хлад губ пробегается по коже, а призрак касаний жжёт, разъедает мнимое тепло. – Это победа? - спрашивает шепотом. – Это конец? Мужчина не отвечает. Над ухом звучит глубокий смех, а нежные руки медленно и плавно ведут куда-то в сторону. Так сильно, что не поддаться им будет смертельно... Приглушенный лунный свет, запах чужого дома, ласковый нежный шёпот и очаровательная улыбка. Антон проводит по чужим мягким губам, касается, ведёт пальцем. Он околдован. Смотрит на них, не отвлекается. Арсений ждёт. Смотрит из-под ресниц за чужим действием, маленькой вольностью, что он позволяет и допускает. Антону интересно. Он касается скулы, проводит до виска, а потом плавно переходит на мочку уха. Но касание прекращается, когда чужая рука, схватила за запястье. Антон дёргается и устремляет взор в чужие глаза. Под пальцами Арсений чувствует чужой пульс. Быстрый, учащенный. Сейчас сердце зеленоглазого мальчишки так же скачет и трепыхается под чужим натиском. Арсений медленно разворачивает запястье к себе и касается языком. Проводит не спеша, не обрывая зрительного контакта. Щурится, усмехается смущению в чужих глазах и вновь повторяет. Солёность кожи остаётся на кончике языка, оно чем-то терпким оседает. Арсений отпускает запястье. Сладострастие ощущается как падение. Не с небес, а прямо в ад. А возможно, даже глубже чем в ад. Игры красок на телах. Они очерчивают каждый изгиб оголённых тел. При их свете они чаруют, завораживают. Арсений целует Антона, хватая его за голову. Сжимает яростно, вплетаясь пальцами в волосы, словно в саму черепушку. Давит, тянет, губит. Антон подстраивается под темп. Вспоминает чужие слова о ритме, о настроении... Хочет стать главной мелодией в сердце человека напротив, как те ноты, что звучали без передышки в ушах. Он сам чуть не оглох от их мольбы и жалких стонов. – Ты погибель... – шепчет Арсений, отрывая от губ. Они сталкиваются носами и дышат глубоко. Голубые глаза нежностью топят Антона. А на брюнета смотрят зелёные глаза, что таят в себе искры азарта. Дикого, безумного. Неизведанного прежде. Арсений смотрит, как обезумевший зверь. Его взгляд полыхает. Внутри творится ересь, которая похожа на ураган пыли и хлама. А может, это и смерч, с цунами и молнией. Все эмоции в себе мужчина затыкает. Грубым поцелуем, что режет сердце. Заставляет забыть о воздухе и вообще, о наличие кислорода. Внедряет ядовитый сок, что катится прямо в глотку. Антон дрожит от напора. Кладёт руки на плечи и сжимает. Его терзают в жадном поцелуи, и даже тут он проигрывает – отстаёт. Что за дикий всплеск страстей, который сносит всё на своём пути, даже сердца дробит на части? И что за пульсация в районе груди, что ломает кости, смешивая внутренности в одну непонятную слизь? Что, что, что… Арсений не церемонится. Укладывает Антона на постель и снимает майку. Она летит куда-то в угол комнаты, приземляясь на пол. Антон пытается вдохнуть кислород в легкие. В его глазах взрываются фейерверки. Они слепят, застилают тусклой вуалью, заставляют доверять лишь ощущениям чужих ласк и прикосновений. Снова терзающий поцелуй. Он не долгий, но привкус его остаётся. Антон разрывает его первым. Ниточка слюны, словно кровавые путы, что обрамляют их навеки веков. Крепят, ставят печать, соединяют по частям. Что за проклятье. Они сгорают вместе. Гибнут в адском огне. Обжигаются. Поцелуи на плечах и шеи жгут. Рассыпаются алыми букетами, ранами. Они тянутся нитями, опутывая каждый лепесток, доходя до середины. Антон чувствует слабую боль, как острие иголки, которая протыкает кожу. Но она тут же исчезает, стоит медленным мазкам языка зализать её. — Арс… — шепчет Антон, обхватывая мужчину ногами. Его руки переместились с плеч на мужское лицо. Его пальцы плавно очерчивают выделенные скулы, что острые как бритва. Арсений не отвечает. Кусает левый сосок, а потом посасывает, играясь. Парень выгибается и стонет. Распахивает губы и прикрывает глаза. Руками сжимает копну волос и оттягивает. Мужчина терпит небольшую боль. Он позволяет ему играться с ним. Антон пытается стянуть с мужчины рубашку. Брюнет отстраняется от тела и возвышается над ним. Расстёгивает чёрные пуговицы и стаскивает ненужную ткань с тела. Антон начинает рассматривать его. Не стыдится. Ведёт взглядом по мужскому торсу, что теперь открыто для него. Для его взгляда. Брюнет чертовски красив. Он дьявол, сошедший с небес. Арсений смотрит в упор, ловит взгляд и усмехается. Тонкие руки тянут мужчину вниз. И вновь поцелуй, что желчью отдаёт. Он раскаляет камни. И внутри клокочущего сердца содрогаются вулканы. Океан превращается в кипяток. Арсений яростно кусает кожу, сжимая в жилистых руках хрупкое тело. Вдыхает аромат тела и ведёт носом ниже. Снимает последнюю одежду. Смотрит. Оценивает. Касается сначала голени, потом проводит вниз до щиколоток, а потом вновь вверх. Проводит по нежным бёдрам, и только потом дотрагивается до члена, что так просит ласки и внимание к себе. Антон стонет и запрокидывает голову назад, стоит мужчине провести по стволу рукой. Сжимает пару раз, проводит пальцами по венам. Антона пробирает дрожь. Антону дурно. Он словно в трансе. В этих нежностях и страсти, парень не замечает, как теперь они полностью обнажены. Он только потом приходит в себя, когда чувствует холодные пальцы у входа. Они поглаживают края, а потом медленно входят. Антон сжимает плечи Арсений и стонет. Его руки соскальзывают на предплечья, стискивая их в тисках. Короткие ногти впиваются в кожу и Арсений шипит. Его покалывает. Он будто видит не самого Антона, что громко стонет, откинув голову на подушки, — а его образ. Силуэт. Фантом. Словно, его и вовсе здесь нет. Будто мираж, который был создан в голове. Один за другим проталкиваются пальцы, а потом исчезают. Сдавленный вдох растворяется по комнате. Антон смотрит в потолок, а потом чувствует наполненность. Арсений рычит, ощущая, как капли пота горячей лавой по коже растекаются. Они кислотой разъедают до костей и сами кости, не оставляя после себя ничего. Антон цепляется за его руку и тянет на себя, вновь целуя мужчину. Он сжимает его поясницу. Обхватывает двумя руками, ожесточённо, с силой. Давит. Да так, словно, вот-вот будет слышен треск. И ему кажется, что он слышит, как трещат сдавленные рёбра Антона. Арсений вколачивается в его тело. Уничтожает, забирает. Антон стонет и двигает бедрами в такт. В голове всплывают мелодии скрипки, что вместе со звуком шлепков тел в унисон играют. Арсений тянется губами к его шее; он мажет языком по бледной коже и впивается как пиявка. Присасывается и оставляет красный цветок распускаться. Брюнет шипит ему куда-то в шею, набирая дикий темп. Антон царапает чужую спину, вырисовывая багровые линии на лопатках. Задыхается. Хватает ртом воздух и чувствует накал страстей. Это безумие. Очередной толчок и Антон вспыхивает. В глазах взрывается салют, а на губах трепещет чужое имя. Арсений кончает следом. Дышит парню куда-то в грудь и медленно выходит из него. Анализирует чужое, красивое, стройное тело, украшенными следами любви. Антон улыбается и притягивает мужчина за шею, коротко целует куда-то только достанет. Всплеск океана стих. И Арсений этого даже не заметил. Потому что Арсений потонул. Кинулся с головой в тихий омут, но на глубину его пошёл совсем не он. Голова пуста, но в ней творится предельный хаус. Антон смотрит, медленно моргая. Касается пальцем щек, носа, губ, волос. Кутается в чужом взгляде. И последнее, что он запомнил, прежде чем пойти на дно... На устах улыбку Джокера.