Глава 4
31 марта 2025 г., 03:53
Враг моего врага – мой друг.
Когда за Ханбёль в тот день закрылась дверь тренировочного зала, вокруг повисла необъяснимая тишина, окружив все вокруг как вакуум. В ушах звенело, а уровень агрессии был буквально осязаем. Ребята переглядывались между собой, не зная, как комментировать увиденное и начинать первым никто не решался. Обида, злость, желание показать свой уровень, все смешалось в один мощный коктейль эмоций. Бан Чан отмер первым – сделал несколько глубоких вдохов, сжав кулаки и собрался с мыслями. Он тоже не понимал, как реагировать на хореографа, который позволяет себе такое на первой же тренировке. Тогда на показе. Ханбёль показалась ему совсем другой. Он видел, как она поддерживала свою подругу, как танцевала. Он всегда считал, что во время танцев, маски частично слетают с танцора и возможно увидеть настоящие его эмоции, мысли и чувства. Однажды, проходя мимо тренировочного зала, Бан Чан краем глаза увидел её, проводящую занятие у трейни. Уже сам факт его удивил – она ведь была личным хореографом его группы, а оказывается работала еще и с трейни. И вот тут она отличалась кардинально. Она оставалась серьезной, но была более мягкой. Даже смогла привести в чувство совсем юного паренька, который от отчаяния не мог собрать воедино танцевальную схему. В тот момент, от Ханбёль веяло чем-то умиротворяющим. Что-то мощное явно было внутри. Но не то разрушение, что он увидел сегодня. Откуда такая… ненависть? Теперь, лидер не понимал, как работать с ней дальше. Вся группа была необычайно притихшая. Первым из зала вылетел Минхо, кто-то из ребят последовал за ним, а кто-то начал негромкий разговор. Уже в общежитии на лидера обрушился групповой шквал негодования. Однако, впервые он видел группу в сборе во вне рабочего времени. Stray Kids дебютировали не так давно, но постепенно набирали популярность. Они завоевывали любовь поклонников, только вот внутри группы всё шло не так гладко. Участники будто не могли притереться друг к другу, что-то шло не так. Частые ссоры, едва не доходящие до драк, конфликты, подставы. Внешне все было идеально, но внутри все гнило. Бан Чан перепробовал все, что мог, но объединить их в действительно одну команду было сложно, казалось, почти невозможно. Ему дали этот год – если ситуация не улучшится – компания откажется продвигать группу дальше. Поэтому, в тот вечер оказавшись в толпе негодующих «детей» он был чуточку… Рад. Но и аргументы ребят имели место быть – это было чистой воды неуважение. Звонок менеджеру ничего не дал – он поклялся провести беседу. Но уволить её сейчас было невозможно по закону для компании, так же, как и игнорировать ее тренировки не могли и ребята. Контракт ставил их всех в жесткие рамки. Поэтому, вопрос остался открытым. Пока шторм не перерос в бедствие. -- Все дни Ханбёль слились в один – подъем, путь на работу, тренировки, тренировки, еще раз тренировки, дополнительные тренировки, немного поспать и всё заново. Выходные она проводила либо трупом отлеживаясь в кровати, либо в больнице у сестры, обсуждая последние новости. Например, неделю назад кто-то испортил её совсем новые кроссовки – она нашла их в тренировочном зале с завязанными шнурками так туго, что развязать их возможным не представлялось. Оставалось лишь выкинуть любимую вещь и привыкать к новым. Искать автора – бесполезно. Её не любит большая часть ее команды. Так что, оставалось смириться. И работать, работать, работать. Таким темпом пролетел первый месяц. Вставать на работу становилось всё сложнее, но всё это окупалось. Она видела результат своей работы на лицо – сейчас, её ненавидели почти все бэк-танцоры и участники группы SKZ. Это нужно было пережить. Ситуацию усугубило утреннее сообщение в мессенджер от менеджера группы. Чон Тесон: 04:55 «Доброе утро! У нас ЧП.» И ещё одно. Чон Тесон: 04:55 «Я оттягивал как мог. Сегодня господин Пак лично придёт на тренировку, чтобы увидеть результаты месяца.» - Твою мать, тебя мне только там не хватало, - простонала Ханбёль в подушку. Вставать было еще рано, но кто уснёт после таких новостей. Вспомнив еще несколько ругательств. Девушка перевернулась на живот и взяла в руки телефон, готовя ответ. О Ханбёль: 04:56 «Спокойно. Перед тренировкой не забудь показать ему первые записи, потом те, что мы делали две недели назад.» Чон Тесон: 04:56 «Он их уже видел.» О Ханбёль: 04:57 «Я тебе говорю, покажи еще раз.» Чон Тесон: 04:58 «И как нам это поможет?» - Как молитва сработает, откуда нахрен столько вопросов в пять утра?! – взбесилась девушка. О Ханбёль: 04:58 «Как надо сработает. А продолжишь столь раннюю утреннюю истерику, я тебя переименую с «менеджера» в «истеричку»!» Пауза была ощутима, но заставила хореографа посмеяться. Чон Тесон: 05:00 «Понял. Надеюсь, ты знаешь, что ты делаешь. Многое на кону.» - Да знаю я, - вздохнула девушка, потягиваясь и погружаясь в мысли. Уснуть уже точно больше не получится. А значит, есть время подумать над планом действий.***
В зале тренировок было непривычно тихо. Группа молча разминалась, с радостью отмечая отсутствие хореографа. Они привыкли видеть её в зале раньше и больше не опаздывали – когда-то услышав слух о том, как долго отжимался кто-то из их бэк-танцоров они не поверили. Пока Хёнджин с Сынмином не опоздали, задержавшись в коридоре. Пока спорили. Конечно же число отжиманий росло. Как не хотелось, пришлось скрепя зубами исполнять. Кажется, такая участь пока не настигла только Феликса и Бан Чана. Вот уж кто был пунктуальнее часов. Дверь открылась и в зал вошли Тесон и Ханбёль, что-то яро обсуждая. Оба были как никогда серьезными и, казалось, что вот-вот перейдут от разговоров к рукоприкладству. - Она даже с Тесоном умудрилась поссорится, - недовольно буркнул Чанбин. - И не говори, - поддакнул Джисон. – Он же всегда такой спокойный… даже когда мы косячим так не орёт… Тем временем Ханбёль лениво уперлась спиной в зеркало, выгибая бровь, заставляя понизить тон. Менеджер поздоровался с группой и повернувшись обратно к хореографу, продолжил говорить. - Поделом ей, - хмыкнул Минхо. – Может. Наконец руководство примет меры, по поводу её непрофессионализма. - И полного отсутствия воспитания, - согласился Хёнджин, разминая шею. Ханбёль что-то ответила, глядя Тесону в глаза. Тот глубоко вздохнул и повернулся к группе, уже с более мягким взглядом. - У нас есть новость, - протянул он. – Сегодня на часть тренировки придёт посмотреть господин Пак. В зале повисла осязаемая тишина, а Ханбёль едва слышно простонала, закидывая голову наверх. - Господин Пак? – удивился лидер группы и нехорошее предчувствие скопилось у каждого мембера. - Но зачем? – удивился Феликс. – Что-то не так? - Нет времени обсуждать, - отрезал менеджер. – Разминайтесь и начинайте репетировать. Он придёт посмотреть на вашу работу. Этого достаточно знать. - Ну, или на то, как вы облажаетесь, - лениво добавила Ханбёль, собирая на себе все взгляды. Сегодня, большая часть ее светлых волос свободно спускалась по спине, а остальные были собраны в пучок на макушке. Свободная футболка, широкие черные штаны, в которых девушка держала руки, создавая эффект «пофигизма» и белые кроссовки на ногах. – А может и нет, смотря какое сегодня настроение у наших «звёздочек», - голос так и сочился сарказмом. - Ханбёль! – рявкнул менеджер, захлебываясь возмущением. Кажется, он даже покраснел. - Выйдите из зала, господин Чон, - отозвалась она спокойно. - Вы уже сделали, все что могли. Менеджер проглотил обидные слова, понимая, что не собирается потакать ей при участниках группы и покинул зал. - Ну-с, - протянула девушка, потирая руки и наконец отлипая от стены. – Начнём, пожалуй, с заглавного трека…***
- Плохо, - только и сказала Ханбёль. Их тренировка длилась уже два часа, все были взмокшие, уставшие и самое главное – недовольные. Девушка стояла посреди зала, засунув руки в карманы, когда на нее неожиданно почти налетел Хёнджин. Она медленно перевела взгляд чуть выше, встречаясь с разъяренным взглядом парня. Его грудь тяжело вздымалась. - Да сколько можно?! - Сколько захочу, - холодно ответила девушка. – Ещё раз. - Ты понимаешь, что ты делаешь?! Почему ты считаешь, что имеешь право… - Хёнджин, остановись, - негромко одернул его Бан Чан. Не помогло. - … так себя с нами вести?! – продолжил айдол зло. - «Так», это как? – удивилась Ханбёль. – Я просто заставляю вас делать свою работу, при этом делая свою. Или уже привык, что все к тебе относятся как к божеству? Огорчу тебя, но это не про меня. Хочешь славы – умей ее зарабатывать трудом, а не милым личиком. Она была спокойна, стояла с прямой спиной и открытым взглядом, спрятав руки в карманы. Хёнджин же нависал над ней как коршун, словно был готов разорвать. Даже ребята подошли чуть ближе, готовясь удержать парня от поспешных действий. Время от времени он могла позволить себе высказывание в сторону кого-то из мемберов. Но кажется сейчас, ситуация накалилась до предела. - Я заставлю тебя пожалеть о свои словах, - процедил он. Склонившись еще ниже. Его буквально трясло от гнева. - Очень на это надеюсь. А теперь, еще раз. И неожиданно, дверь в зал распахнулась. Уверенной широкой походкой, в зал вошел господин Пак, будто не замечая обстановки. Парни отошли назад, кланяясь, а Ханб1ль осталась стоять по центру, не забыв поздороваться. - Добрый день. Я посмотрю, как проходят тренировки, ты не против? - Конечно, господин Пак. Он окинул взглядом группу. - Я надеюсь увидеть достойный результат сегодня, - твердо проговорил он, проходя в глубь зала и усаживаясь на диван, менеджер подошёл к нему. – Танцуйте на меня. Считайте я ваш зритель. - На позиции, начинаем с точек, - скомандовала Ханбёль, отходя чуть в сторону. Бан Чан лишь краем глаза увидел, как между собой встретились панический взгляд менеджера и спокойный Ханбёль. Она кивнула ему в знак уверенности. Тесон вдруг что-то спросил у директора, присаживаясь рядом, а Ханбёль сделала шаг вперед, понижая голос до громкого шёпота. - Ну, как настрой облажаться на глазах у директора? – и встретив привычную уже злость во взглядах, она ухмыльнулась, отходя к музыкальному центру. - Старт через три, две, одну… Музыка залила зал, заставляя двигаться танцоров. Поклон и ребята вовремя вступают в трек. Каждый аккорд отыгрывается четко, точки смотрятся настолько к месту, что начинают гореть глаза и у самих ребят. Вот они уже в танце, поддержка, смена схемы, удар по воздуху… Последний аккорд музыки эхом ударил совсем неожиданно, заставляя замереть и считать эти несчастные секунды, тяжело дыша. Повисшая тишина резала слух. А затем, господин Пак вскочил с места, громко хлопая в ладоши. - Вот это именно то, что я и ожидал увидеть, - произнес он твёрдо. – Вот те ребята, на которых я ставил во время шоу на выживание. Так держать, - он повернулся к Тесону у которого, казалось, сейчас произойдет обморок. – Отличная работа. Я уверен в том, что этот альбом покорит всех в этом году. Продолжайте в том же духе. Файтин. Кивнув Ханбёль, он покинул зал, а вслед за ним, сказав что-то с явно большой радостью, из зала вылетел и Тесон. И неожиданная радость окутала группу с ног до головы. Феликс сиял как новогодняя ёлка, обнимаясь с Хёнджином, Минхо что-то бурно обсуждал с Джисоном и Чанбином, Сынмин и Чонин наперебой обменивались эмоциями и Бан Чан буквально тонул в этой атмосфере. Это было невероятно. Хёнджин повернул голову в сторону довольных ребят, отстранившись от Феликса. Давно в их глаза не было столько радости. Довольный Минхо подлетел к нему с горящими глазами. - Я ж говорил, что справимся. Поняла теперь, эй ты, «хореограф»? – крикнул он, переводя взгляд на Ханбёль. Девушка стояла у стены, глядя в пол. Однако вместо негодования, на её лице была улыбка, а взгляд на секунду вспыхнул такой гордостью, радостью и облегчением, что Хёнджину показалось, что это было лишь видение. Потому что она вновь стала серьезной, вскинув взгляд на группу. - Отличная работа, - вопреки все ожиданиям ответила она. – Но не идеальная. Завтра скажу где накосячили, - хмыкнула Ханбёль, собирая вещи и кидая взгляд на часы. – А на сегодня всё. До встречи завтра. Ребята были слишком рады, чтобы реагировать на её слова и продолжили обсуждать произошедшее, игнорируя, как девушка покидает зал хореографии.***
День был полон ярких событий. Окрыленные дневным событием, никто и не заметил, как за окнами стемнело, а на город опустился глубокий вечер. Часть мемберов уже отправилась в общежитие, в компании остались лишь Хёнджин, Минхо, Феликс и Бан Чан, записывая все новые и новые дорожки к треку. - Отлично, Ликс, - подытожил лидер, сохраняя файл. – Все молодцы, спасибо за работу! Но я думаю, нам пора отдыхать. Сегодня мы сделали свой максимум. - О да! – радостно воскликнул Феликс, выходя в монтажную комнату из комнаты звукозаписи. – Я голодный. - Мы недавно только поели, - удивился Хёнджин, кивая на аккуратно собранную гору мусора и пакетов из-под еды, заказанной в студию раньше. - Так-то он прав, это было часов пять назад, - произнес Минхо и простонал. – Пора спать. Сохранив все исходники и наконец отрываясь от компьютера, Бан Чан поднялся с места, запаролив учетную запись и выключая экран. - Тогда, поехали. Спустившись на этаж ниже за вещами, их встретили пустые коридоры, с чуть приглушенным светом. В такое время здесь уже никого не было, а значит здание переходило в режим экономии. Собирая вещи, ребята громко обсуждали свою работу. - Хён, твоя голос сегодня просто потрясающий, - произнес Феликс в адрес Минхо. – Это просто в-а-у! - Уж кто-бы говорил! Сам-то что сделал на бридже – от твоего рыка я уже предвкушаю как все будут визжать! - Вы слышите? Хёнджин нахмурился. Прислушиваясь. Сначала, он думал, что ему показалось, поэтому привлек внимание и остальных мемберов. Но нет. Он отдаленно слышал их играющую где-то недалеко песню. Снова и снова, один и тот же кусок. - Меня глючит, или… - Не глючит, - нахмурился Бан Чан. Он уверенно направился к выходу из раздевалки, закидывая на плечо сумку, а затем, следуя на звук музыки. - Я конечно хочу домой… Но это слишком искушает, -протянул Минхо. – Пошли! Двигаясь по темному коридору, стараясь создавать меньше шума, они настойчиво приближались к источнику знакомой мелодии. В том коридоре было совсем темно, лишь свет из открытой настежь двери зала озарял коридор, тем самым оставляя его вне зоны видимости. Посреди зала стояла тяжело дышавшая Ханбёль, быстро делая какие-то пометки в своем блокноте. Через несколько мгновений она отбросила его на пол, достала из кармана тренировочных штанов телефон, запустила заново кусок песни. Отсчитав несколько битов, она начала двигаться – знакомая хореография бросалась в глаза, но что-то было изменено. Феликс замер, боясь пошевелится, Бан Чан нахмурился, а Хёнджин и Минхо просто замерли от уливления. - А вот сейчас не понял… - хмыкнул Минхо. – Она что… В этот момент она дотанцевала очередной фрагмент, наклоняясь за блокнотом, делая очередную запись и сдвигаясь на два шага вправо. Присмотревшись, на полу можно было заметить маленькие крестики. Снова отбросив блокнот, и перемотав трек, Ханбёль включилась в танец. - Она отрабатывает хореографию для бэков, - догадался Хёнджин. – отдельно для каждого. - Ну хоть поработает для разнообразия, - вдруг хмыкнул Феликс. – С нами-то она почти не танцует. Ребята согласно закивали. В какой-то момент, девушка вновь наклонилась за блокнотом и пошатнулась. Делая записи, она вдруг вскрикнула и отбросила прочь тетрадку, зарычав во весь голос. - Опять не ложится, твою мать! – не выдержала она. – Сколько раз я еще схему буду перерабатывать с их нововведениями, а?! Смеяться почему-то расхотелось. Вот уже им было совсем некомфортно находится здесь, словно они застали хореографа за чем-то очень личным. Хёнджин с Минхо переглянулись – менять хореографию едва ли не каждый день уже вошло в традицию, дабы позлить девушку стало уже традицией. Ни разу она не сказала им слова против, отрабатывая новый материал безукоризненно. А вот как на общих репетициях бэк-танцоры умудрялись танцевать новую хореографию едва ли не на следующий день – оставалось загадкой. Теперь, многое было понятно. А Хёнджину стало не по себе. Даже Минхо будто ощущал стыд за сказанное несколько минут назад, а уши Феликса, казалось, покраснели и нагрелись почти ощутимо. Тем временем Ханбёль выпрямилась и попыталась сделать шаг вперед, к стоящей на полу почти пустой бутылке воды, как вдруг, она попыталась схватиться руками за воздух и неожиданно осела на колени с громким стуком. Хореограф тяжело дышала и выглядела совсем неважно – пот стекал по шее, лицо было бледным, а руки дрожали. Она позволила себе лечь на пол и на мгновение закрыть глаза. Бан Чан не выдержал и захотел сделать шаг из темноты, дабы помочь, не в силах видеть, как она отчаянно пыталась отдышаться, кто-то стрелой вылетел из соседнего коридора влетая в зал, игнорируя притаившихся в темноте айдолов. - Это сраный день! – рявкнула появившаяся темноволосая девушка в джинсах, широкой футболе к кожаной куртке. – Они меня в могилу сведут, я тебе клянусь! – продолжала монолог незнакомая девушка будто, не замечая лежащее на полу тело. – Ты прикинь, они опять на тренировку не пришли! Я уже в таком диком желании стукануть на них, это же невозможно! Взрослые люди, айдолы, а ведут себя как дети, ей Богу! – тема разговора вдруг сменилась, а вот то не понизился. – А хер ли ты тут разлеглась, дорогая? Ханбёль лениво открыл глаза. - Дай воды, а… - Да с радостью, - девушка схватила стоящую рядом бутылку и протянула Ханбёль руку, вынуждая сесть, падая на пол рядом. – Я ей тут выговариваюсь, а она разлеглась как на пляже. Подушечку тебе не принести? - В задницу можешь сходить, а так спасибо, - допив остатки воды отозвалась Ханбёль. Минхо вдруг едва слышно прыснул со смеху, получив тычок под ребра от Феликса. Такой они еще своего хореографа не видели. – Данби, ты сама виновата… - Да-да, я помню, - фыркнула Данби. – Надо быть строже. - А в остальном как дела? - Как-как… В серьез меня не воспринимают вообще, - обиженно протянула темноволосая. – А у тебя? - А меня мои ненавидят. Девушки встречаются взглядами и начинают хохотать в голос. Айдолы в коридоре замирают от неожиданности. Ханбёль снова оказывается на полу, держась за живот. - Это ты поэтому тут разлеглась? Типа, лежачей они тебя бить не будут? Так для кого концерт, тут уже никого, все уехали. - Нет, я просто устала, - беззлобно ответила блондинка, закрывая глаза. - Да и бледная ты какая-то, - продолжила подозрительно Данби, а Ханбёль вдруг съежилась и начала медленно отоползать в сторону от второго хореографа. – А еще я тебя видела такой с утра, и не видела тебя в столовой, - девушка как ужаленная подскакивает на ноги. – О Ханбёль, - обманчиво-мягко протянула темноволосая, пока сама Ханбёль активно отыгрывала своего нежизнеспособного двойника. – А ты, когда сегодня ела, милая моя подружка? Ханбёль не ответила. - Только не бей… - Ханбёль! - Утром я ела. Завтракала. - Ханбёль! - Ну я же честно тебе сказала, так что, как ты сама и сказала, лежачих не бьют! - Ханбёль, я тебе и так твою задницу надеру! Ты себя вообще видела?! Как смерть бледная вся, ты насколько похудела уже?! Ух, втащила бы тебе сейчас, да мало будет! Ханбёль резко села. - Давай вот без этого, а?! – вдруг рявкнула она. – Я не нарочно, - смягчилась девушка. – Просто не успела. Сначала с утра с бэками тренировалась, потом с группой, потом трейни впихнули, потом мои еще и хореографию изменили, а через два дня общая тренировка! Завтра всё надо показать бэкам, мне, когда успеть все?! Данби промолчала, вновь садясь рядом с подругой. - Я не знала, что на тебя столько повесили. Еще и трейни… - Я сама виновата, забей. - А еще и твои… Да они судя по всему похлеще моих девчонок будут. Ты зачем так их вывела, а? Уже слухи ходят про то, что тебя ненавидят Stray kids и их бэки все как один. Ты чего натворила? Айдолам казалось, что обстановка в коридоре накалилась. Все будто неосознанно сделали шаг вперед, ожидая ответа. А Ханбёль вздохнула тяжко так. - Все знают, что ни на испытательном сроке. Если они не справятся в этом году – группа перестанет существовать, - начала хореограф. – Знаешь, в чем их проблема? - Ведут себя как идиоты? - Технически – да, - отозвалась Ханбёль. – Но не так как можно подумать. У них в порядке все: вокал, рэп, вижуал, концепты, хореография… Но нет того, что делает группу – группой. Они не команда, не семья. Накинуть шелуху и блеска можно всегда, сцена любит фальш и иногда удается выдавать все за чистую монету. Можно обмануть глаза – но не чувства. Каждый их трек – это искусство, в который они вкладывают душу. Но когда дело доходит до работы в команде – у них не получается. Кто-то пытается выделиться, а кто-то не хочет вмешиваться. И их фанаты это чувствуют. Пока не понимают, что не так. Но чувствуют. Она сделала паузу, задумываясь. - Но ведь они одна из самых популярных групп четвертого поколения. - Они очень талантливы, - подтвердила Ханбёль. – Но на одном таланте далеко не уедешь. Выражая эмоции, важно делать это открыто. А не создавать картинку, обманывая фанатов и в первую очередь, самих себя, - она усмехнулась. – Поэтому я так и сделала. Каждую тренировку я делаю невыносимой, с порога начинаю брать их на слабо, или вкидывать какую-то обидную чушь. Как ты думаешь, почему? У Данби горели глаза. - Я кажется, даже такую поговорку слышала… - Враг моего врага – мой друг, - кивнула Ханбёль. – Всё верно. Я действую по этому принципу не в первый раз и это работает со всеми. Знаешь, как дружба против кого-то может объединить? Я не удивлюсь, если они каждый вечер в общаге меня обсуждают. Минхо, например, точно матом кроет на пару с Хёнджином. А вот Чанбин с Джисоном и Сынмином возможно даже мою куклу-вуду шьют. Под руководством Феликса. Боюсь представить, на что способен Чонин. А Бан Чан несмоненно их предводитель. Данби от смеха раскинулась на полу, закинув голову и закрыв лицо руками. Ханбёль посмотрела на подругу и тепло улыбнулась. - А я-то дура думала… - просипела она сквозь смех. - Что я правда ненавижу айдолов? Зачем я тогда бы пришла работать сюда? Что у меня трек-лист такой составлен просто потому что я хореограф? А ты знала, что Джиюн по ним вообще тащится? – рассмеялась Ханбёль. – Думала менеджер меня убьет, он то жалобы мои слышал часто, но еще на собеседовании сказал, что я могу делать всё что угодно. А сегодня их похвалил господин Пак. Ты представить себе не можешь, как я ими горжусь. Я вижу результат своей работы – прогресс на лицо. И если для этого им нужно меня ненавидеть… Что ж, пусть так. Это я переживу. Вдруг со стороны коридора послышался какой-то шум. Данби тут же подскочила на ноги выглядывая в темноту. - Хм… Никого, - протянула она. – Лифт только ездит. Так, давай будем решать по ходу дела, ладно? А сейчас иди собирайся. На свежую голову танцуется легче. У тебя пять минут и едем домой. Жду внизу. - Так точно! Ханбёль медленно встала на ноги и, забрав вещи, покинула зал. А вот Данби замерла на несколько секунд. Она бесконечно восхищалась подругой, ее силой воли и идеями. Она не додумалась так поступить со своей группой – да и не смогла бы. В такой атмосфере работать не смогла бы. А вот Ханбёль смогла. И не только смогла, но еще и добилась результатов за такой короткий срок. Она не завидовала, нет – лишь восхищалась. Погасив свет и двигаясь в сторону лифта, Данби почувствовала под ногой мягкий предмет. Включи фонарик на телефоне, она увидела на полу лежащую мягкую игрушку – белого кролика с удивительной мордочкой. - Ух ты, какая прелесть! – улыбнулась она. – Заберу тебя с собой, вдруг кто потерял. И вызвав лифт, девушка наконец покинула пустой коридор, погружая здания ночую тишину.***
В их машине царила непривычная тишина. Обычно, садясь в минивэн и двигаясь к общежитию, они обсуждали все, что происходило на работе. Слетали маски айдолов и проступали их истинные черты. Они конечно от души посмеялись над предположениями Ханбёль, из-за чего пришлось удалится из коридора как можео быстрее. Но теперь было очень тихо. Каждый думал о чем-то своем. Хёнджин лениво смотрел в окно, покусывая кончик большого пальца. За окном опять накапывал дождь, окутывая Сеул легким туманом. Такой же туман был теперь и в его мыслях. Честно говоря, план о смене хореографий подкинул он и сейчас ощущал необъяснимый стыд за свои действия. Услышав то, что слышать было нельзя, он проникся непонятным уважением к этой разумной девушке. Она ведь действительно столько сил тратила, работая в компании, уделяла всем время… А ребята неоднократно ей мстили – то сменой хореографий, то специальными косяками и просьбами «показать еще раз», то опозданиями, то мелкими пакостями. Несколько раз даже громко обсуждали её зная, что она всё слышит. Выдвигали обидные теории, пускали слухи. Она всё знала. Знала и молчала, продолжая работать. Ханбёль лишь подкалывала, стимулировала словами. Но никогда не вредила, а наоборот, помогала. Хёнджин запустил руку в волосы, сжимая у корней – настроение было паршивое. Что-то показалось ему знакомым в ней, когда он увидел ее в первый раз. Что-то такое отдаленное, теплое, но они как не мог понять, что. А возможно, ему просто хотелось, чтобы в его жизни был такой человек – который защищает, помогает, даже когда ты этого не видишь. - Нашим не говорите о том, что сегодня было, - вырвал голос Чана из раздумий. Как всегда, при водителе, он говори аккуратно. – Всему свое время. Завтра решим, что с эти всем делать. Перед сном, они еще долго не могли уснуть, раздумывая о случившимся. Нужно было что-то предпринимать. И у кое-кого уже была идея что именно.
