Горячие прикосновения моего бойфренда

мы теперь встречаемся.. – сейчас это единственное что крутилось в голове Лололошки, ведь он действительно нуждался в этих словах, как и Дилан. Улыбка играла на лицах парня, не в силах сдержать её. Сердце стучало как бешеное, будто желая вырваться на ружу, ведь это возможно был самый счастливый момент в жизни Лололошки, как и самого автоматона. …кто сказал что Автоматоны не могут любить?.. - Они даже не заметили как их губы соприкоснулись, втягивая двух парней в горячий поцелуй. Они будто жаждали друг друга, жаждали прикоснуться, целовать и говорить миллион раз то, что они любят друг друга. Дождь который ударялся каплями об стекло, добавлял еще больше романтической атмосферы между ними. Все что крутилось в мыслях парней, это повторяющиеся слово "наконец-то". Наконец-то они вместе, и они насладятся друг другом по полной программе. В комнате царила густая, сладкая атмосфера, наэлектризованная молчаливым согласием и нежностью. Дождь за окном барабанил по стеклу, создавая успокаивающий ритм, словно вторя биению их сердец. Холодный воздух с улицы проникал сквозь щели в окнах, но в тесном объятии тепла их тел он терялся, не в силах нарушить созданную ими гармонию. Капли дождя стекали по стеклу, словно слезы счастья, отражая искрящиеся огоньки в их глазах. Его прикосновения были невесомы, но в то же время полны силы и нежности, как легкий летний ветерок, ласкающий кожу. Каждое движение, каждый вздох – это нежные волны, накатывающие на берег их чувств, оставляя за собой пену сладкого возбуждения. Воздух вокруг них словно вибрировал от невыразимой радости, от полного принятия и безусловной любви. Лололошка, в свою очередь, отдавался чувствам полностью, отдавая Дилану всю свою нежность и страсть, накопленную за долгие годы. Его руки, скользящие по спине Дилана, ощущали каждую линию, каждый изгиб, словно изучая давно желанную карту сокровищ. Их губы встречались в долгих, нежных поцелуях, переплетающихся, как стебли цветов в летнем поле, и в этих поцелуях теряли всякое значение слова, оставаясь только невыразимая глубина чувств. Слёзы радости блестели на щеках Лололошки, смешиваясь с каплями конденсата на холодном стекле. Время потеряло всякий смысл. Остались только они, их чувства, и тихий, успокаивающий шум дождя, словно благословение небес на их единение. В этой тихой, интимной атмосфере, под звуки дождя, их любовь расцветала, словно нежный весенний цветок, наполняя их сердца неизъяснимым счастьем и покоем. Это был момент полного и безграничного доверия, момент, который они никогда не забудут. Слегка отстраняясь, Дилан смотрел на Лололошку сверху вниз. Его взгляд, полный нежности и нескрываемого восхищения, заставлял сердце Лололошки биться чаще. Это был взгляд, в котором отражалась вся глубина его чувств, вся нежность, которой он был готов одарить Лололошку. Теплота, исходившая от Дилана, была ощутима даже сквозь прохладный воздух комнаты. Улыбка, игравшая на его губах, была настолько искренней и светлой, что казалось, она могла растопить даже самый крепкий лёд. В уголках его глаз блестели маленькие искорки — не слёзы грусти или печали, а слёзы чистого, безграничного счастья. Это счастье, пронзительное и яркое, словно луч солнца, пробивающийся сквозь тучи, освещало всё вокруг, наполняя комнату теплом и светом. Наклоняясь вперёд, Дилан промурлыкал своим спокойным, нежным голосом, словно шептал тайну, предназначенную только для них двоих: — Ло, я люблю тебя. Очень. — Его голос был полон такой нежности, такой глубокой привязанности, что слова казались лишними. Они сами по себе были не просто словами, а целой вселенной, наполненной любовью, трепетом и нежностью. Они были обещанием, заверением в вечной верности и преданности. Он легко и нежно тёрся носом о нос Лололошки, этот маленький жест, полный невыразимой близости и доверия, заставил Лололошку замёрзнуть от волнения, несмотря на то, что его тело согревало тепло Дилана. В этом простом жесте, в этом нежном соприкосновении, заключалась вся глубина их чувств, вся нежность и преданность. После недолгого молчания, прерываемого лишь тихим шелестом дождя за окном, Дилан, медленно и осторожно, начал расстёгивать ширинку Лололошки. Его движения были медленными, неторопливыми, словно он боялся нарушить хрупкую гармонию, царящую между ними. Каждый его жест был наполнен нежностью, заботой и уважением. Он не торопил события, он наслаждался каждым мгновением, каждым прикосновением. — Я не трону твою кофту, — промурлыкал Дилан, его голос был тихим и спокойным, как шёпот летнего ветерка. — Будет холодно. Да, милый? — Он посмотрел на Лололошку своими глубокими синими глазами, в которых отражался весь мир, вся его любовь и нежность. В этих глазах Лололошка увидел отражение собственных чувств, увидел подтверждение своей любви, увидел будущее, полное счастья и взаимности. Это был взгляд, который обещал нежность, заботу и безграничную любовь. И Лололошка, почувствовав это, расслабился и отдался чувству. Теперь он знал, что всё будет хорошо. Мягкого цвета румянец окрасовал лицо Лололошки, пока тот с медленным кивком, откинулся на подушку, смотря на Дилана снизу вверх. Действия юноши были плавными и аккуратными, будто тот гладил маленького котёнка, пытаясь одарить его заботой и любовью. От каждого прикосновения со стороны Дилана, Ло лишь довольно мычал и слегка вздрагивал, заставляя улыбаться Ди. Наклоняясь вперёд, темноволосый парень промурлыкал на ухо Лололошки, будто издеваясь над его чувствительными местами. — эй, котёнок. Ты смутился? Как мило. – после чего со стороны Дилана выскочил тихий и как мурчание смешок. Не скрывая этого, у него у самого появился румянец от такого вида Лололошки. Такой спокойный, почти что обездвижен им. Это чувство собственничества было невероятным и иначе как освежающим, заполняя душу Дилана радостью и теплом. Он с удовольствием провожал взглядом каждое смущенное движение Лололошки, который волновался от прикосновений, словно играя в забавную, но трогательную игру. Какое-то невидимое притяжение связывало их, и Дилан чувствовал, как его сердце наполняется гордостью от того, что именно он стал причиною такого нежного смущения, которое напоминало легкий румянец на щеках Лололошки. Довольно вздыхая, обвеянный сладким ощущением близости, Дилан добавил к своим словам, словно пытаясь успокоить Лололошку, поглотившись этой нежной атмосферой — Котёнок, не бойся. Я буду очень аккуратен и нежен с тобой, как и обещал с самого начала. Хорошо? Его голос звучал почти как мурчание, наполняя пространство мягким и успокаивающим тоном, который словно звал Лололошку в объятия доверия. Каждый мускул лицевой пары трепетал от нежности, в то время как его синие глаза светились озорством и добротой. Эти глаза, такие яркие и глубокие, были полны искренности, и в них можно было разглядеть безбрежное море любви и преданности, которое соединяло их сердца. Ло, уловив все оттенки этих теплых слов и выразительной интонации, почувствовал, как легкая дрожь пробежала по его телу. Вглядываясь в глаза Дилана, стараясь уловить каждую эмоцию, каждое желание, которое тот пытался донести до него. Дилан продолжал легко щупать Лололошку, его прикосновения были лёгкими, словно касание перьев, что лишь углубляло настолько хрупкий момент нежности. Так было приятно сбегать от ежедневной суеты в уютное убежище, созданное только для них двоих. — Я просто хочу, чтобы ты знал, насколько ты для меня важен, — продолжал Дилан, его слова сеяли зерна надежды в сердце Лололошки. — Я здесь, чтобы сделать тебя счастливым. И я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя комфортно и в безопасности. Даже если ты когда-нибудь уйдешь, я буду защищать тебя, пока не самоуничтожусь. – Каждое слово, произнесенное Диланом, словно обвило Ло теплом и уютом. Его смущение и волнение постепенно уступали место радости и спокойствию, и он начал отпускать страхи, которые когда-то сдерживали его в тени. Теперь, чувствуя заботу и любовь Дилана, он понимал, что открыться это не только позволить другому прикоснуться, но и дать ему возможность увидеть настоящего себя, того, кто долго прятался за стенами, отстранившими его от мира.

***

Дилан медленно, нежно и аккуратно спускал брюки с ног Лололошки, будто обеспечивая для него комфортные условия, для занятия чего-то большего чем просто отношения. Перехватывая дыхание, Лололошка уткнулся носом к изгиб шеи Дилана, обнимая его за плечи. Было одновременно холодно и жарко, он сам уже не понимал. Чувства были смешанными, но он чувствовал удовольствие и спокойствие от того факта, что он с Диланом. Каждое прикосновение было продумано, и нежно будто в нем была вся любовь Ди. Кинув брюки на пол, Дилан не решил тянуть, и так же начал снимать свои спортивки, опуская их до колен. Ноги Лололошки прижались к друг другу, будто пытаясь защитить друг друга. К тому времени, Дилан принялся обцеловывать тело Лололошки, будто показывая что тот жаждет большего. Вдыхая сладкий аромат своего возлюбленного, парень ухмыльнулся видя его смущение и румянец. — выглядишь прекрасно, Ло. Скажи, я могу приступить? – спросил Дилан, кладя свою голову на грудь Лололошки, всматриваясь ему в глаза. Он уже удобно устроился меж ног Лололошки, прижимаясь к нему всем телом. — думаю что да.. – тихо ответил тот, осматривая Дилана уже сверху вниз, пока тот не возвысился перед ним, устраиваясь между ног. С разрешения его возлюбленного, Дилан медленно спустил боксеры Ло, оголяя его зад, и чего больше, его член. От такого зрелища, было тяжело не покраснеть. На лице Дилана заиграла зловещая улыбка, пока тот кинул боксеры в сторону. — поиграем, котёнок? Ах, и да..если захочешь остановиться, то говори мне об этом, хорошо? Я волнуюсь о том, чтоб тебе не было больно. – наклоняясь вперед, Дилан мягко целует Ло в щечку, прежде чем отстраниться и достать с тумбочки розовую бутылочку, то есть смазку. Приоткрыв крышку от тюбика, парень налил липкой смеси на два пальца, прежде чем кинуть её на кровать, немного подальше от них. Наклоняясь ближе к Лололошке, дабы смотреть ему в глаза, Дилан соприкоснулся двумя пальцами ко входу. Набирая воздуха в лёгкие, Дилан не торопясь входит в Лололошку, медленно но уверенными движениями пальцем, будто под ритм сердца юноши. От каждого движения Ло выкручивался во все стороны, тяжело вздыхая и теряясь в себе. Все действия его возлюбленного вызывали у него улыбку и смех, ведь он впервые видит Лололошку именно таким. Беззащитным и нежным.

***

И так, спустя парочку минут, Ло был достаточно растянут для Дилана, и тот одаривал его поцелуями, балуя его своей нежностью к нему. От поцелуев было щекотно, из-за чего Ло тихо смеялся. Отстраняясь от Лололошки, Дилан медленно убрал его волосы со лба, прежде чем улыбнуться. — действительно Котёнок. – с улыбкой сказал Дилан, слегка смеясь. В глазах двух парней сверкала та любовь, которую они долго скрывали от друг друга, пытаясь избежать этого чувства. Сейчас, они разделяют её и во всех смыслах. К тому времени, Дилан спускал свои боксеры, оголяя свой твёрдый и большой член, заставляя покраснеть Лололошку. Достав тот самый тюбик, Дилан принялся наливать смазку на свой член, дабы смягчить вход в Ло, чтоб ему не было больно. Спустя несколько секунд, Дилан чмокал Лололошку в щеку, пытаясь заранее отвлечь от боли. Его член соприкасался с входом в Ло, заставляя того дрожать от неожиданности и смущения. Одновременно вдыхая жаркий воздух, Дилан резко вошел в Лололошку, заставляя вырваться с его рта громкий стон а со рта Дилана тихое рычание совместное с тяжелым вздохом. Ло схватился за Дилана, пытаясь обнять его, отвлечься от этой пульсирующей боли внутри него. — Котёнок, все в порядке. Боль пройдет – с мягкой улыбкой, говорил Дилан, прижимая свою ладонь к щеке возлюбленного. Оба с трудом дышали, пытаясь набрать больше воздуха в лёгкие, их дыхания пересекались, воссоединяясь в одно целое. Сердце безумно стучало, а глаза сверкали. Продолжение следует(автор сдох, извините.)