Strangers

      Уильм усадил Мэй на кровать и сразу же отошел, чтобы задернуть шторы. Номер был на первом этаже, так что рисковать с открытым окном не стоило. Мэй к этому времени уже пришла в себя. Она, конечно, не все понимала до конца, но все-таки осознавала, что она втянула парней в ужасную заварушку. Она чувствовала вину, которая была смешана со стыдом и страхом. Только из-за страха Мэй все еще не попыталась убежать. Ей было ужасно стыдно, ведь теперь все знали ее историю, в которой было мало хорошего. Она не хотела бы, чтобы все они знали. Теперь она совсем другая в их глазах. Особенно Мэй было стыдно перед Уильямом. Она чувствовала много всего по этому поводу. Даже думала о том, что она теперь в жизни не должна иметь с ним ничего общего, чтобы не замарать в своей грязи...       Все, чего Мэй хотела, это сбежать и снова спрятаться, лишь бы не видеть эти осуждающие взгляды. Или, что еще хуже, жалость в их глазах. И она бы сбежала, если бы не боялась снова попасться Габриэлю. Она думала, что она рождена жить в том мире, в который ее привел Габриэль, она думала, что она давно смирилась, что принадлежит ему. Она всегда думала, если он найдет ее, она не станет сопротивляться и останется. Но оказалось, что она успела узнать другую жизнь и привыкнуть к ней. Она узнала, что люди вокруг могут быть и хорошими, которым не нужно от нее так много, которые любят ее за то, что она есть.       Итан никогда не просил больше, чем она может сделать. Он никогда не желал получить то, чего нет в контракте. Конечно, он жаждал ее голоса, жаждал видеть ее на сцене со своими парнями, и это он уговорил ее остаться. Но Мэй сама согласилась. Если бы она отказала, Итан отпустил бы ее и не стал держать взаперти. А еще он любил ее. Она была ему дорога. И он готов был даже бороться с Габриэлем, чтобы ее защитить. Разве после того, как Мэй узнала Итана и его защиту, она смогла бы вернуться к Габриэлю? Конечно нет. Любой человек, узнав хороший мир, не хотел бы возвращаться в плохой. Только поэтому Мэй и не пыталась сбежать. Но теперь она очень хотела спрятаться хотя бы от Уильяма, чтобы не показывать себя такую... Когда она рассказывала ему о Габриэле, она не ожидала, что тот сможет увидеть все своими глазами. Этого она уж точно не хотела.       Уильям сел напротив Мэй и заглянул ей в лицо. Та от стыда не желала смотреть ему в глаза, а потому отвела взгляд. Она не знала, что сказать. - Тебе нечего бояться. - сказал Уильям тихо. - Итан все решит. Я уже говорил, у него больше связей, чем может показаться со стороны. - Мгм. - Мэй кивнула. - Помню.       Ей было ужасно неловко. Она не знала, куда себя деть. А прямо оттолкнуть парня она просто не могла. Он ведь был одним из тех, кто спас ее, кто вынес ее прямо на руках из того дома. Она не могла грубо обойтись с ним. - Если тебе что-то нужно, скажи, ладно? - Мгм.       На самом деле Мэй хотела много всего. Она была ужасно голодна, так как не ела все это время. Ее мучила жажда, ведь и воды ей тоже не давали. Ей хотелось, чтобы ее обняли и дали так поспать всю ночь в теплой чистой постели и объятиях. А еще она хотела скорее пойти в душ и простоять под кипятком как минимум час, чтобы смыть с себя всю эту кровь и грязь...       Но Мэй ни о чем не попросила. Она сидела молча все два часа, пока не вернулся Итан. Уильям тоже молчал и просто был рядом. Он тоже не знал, как ему стоит себя вести. Он не хотел ее напугать, не хотел быть слишком настойчивым. Обоих эта тишина устроила.       Итан вошел в номер Мэй и Уильяма. Он подошел к окну и выглянул через щель. Никого снаружи не было, так что он спокойно сел на кровать и обратился к Уильяму. - Иди купи поесть и попить.       Уильям бросил взгляд на Мэй и вышел из номера. Только тогда Мэй смогла немного расслабиться. Итан выдохнул, настраиваясь на разговор. Сначала ему нужно было убедиться, что Мэй пришла в себя, а потому для начала он задал простой вопрос. - Ты ведь хочешь есть?       Мэй подняла глаза и посмотрела на Итана. В его глазах она на свое удивление не увидела ни капли то самой жалости, которой боялась увидеть. Итан, конечно, был в ужасе, что с его золотцем так поступили и ему было жаль. Но это была не та жалость. Это скорее был гнев на Габриэля и дикое желание убить его. Мэй стало еще легче. Она даже смогла выдавить из себя легкую улыбку. - Я бы не отказалась. - сказала она. - Хорошо. - кивнул Итан. - А до того, как еду принесут, ты не хочешь поговорить? Если нет, то я не стану настаивать. Но есть вопросы, которые нужно решить как можно скорее. - Не будем откладывать. - сказала Мэй. - Я в порядке. - Ты не в порядке. - покачал головой Итан. - Но это мы опустим. Для начала я хотел бы спросить у тебя, что ты собираешься делать дальше? Что бы ты не решила, мы будем на твоей стороне. Если решишь прятаться, я буду тебя прятать столько, сколько потребуется. А если решишь бороться с ним, у меня уже на подхвате адвокаты и контора амбалов охранников. - Мне говорили, что у тебя есть связи. - усмехнулась Мэй. Ну или по крайней мере попыталась. - Так и есть. Подумай над этим хорошо, ладно? До утра. А утром приедет мой врач и... - Не нужно ждать до утра. - перебила Мэй. - Вам ведь всем крышка, если я не заявлю на него. - Так и есть. Но это не повод делать что-то против твоей воли. Ты уверена, что ты будешь в порядке, если мы будем действовать? - А мне есть чего бояться? - Нет. Точно нет. - Тогда не нужно ждать до утра. Я решила. Только так у вас будет меньше проблем. Ведь так? - Да. Он собирается устроить нам проблемы. Так что нам нужно действовать первыми. - Хорошо. - Тогда... Утром отправимся в клинику. А сразу после в полицию к моему старому другу. Остальное решим потом. А пока отдыхай.       Итан не стал больше напрягать Мэй, так что пошел на выход. Он не хотел ее слишком тревожить. Но Мэй был нужен рядом кто-то как он. Кто-то, в чьем взгляде не было жалости. - Итан. - позвала она, пока мужчина не успел выйти. Он тут же обернулся. - Что такое? - спросил он. - Спасибо. За то, что помогли мне. - Какие вопросы? - Итан пожал плечами. - Ты же одна из нас. Я помог бы любому.       В этот момент дверь открылась. За ней был Уильям с подносом еды. Итан пропустил его внутрь, а сам молча ушел. Ему много о чем было подумать. Уильям тем временем прошел к кровати и поставил на нее поднос рядом с Мэй. Та оглядела еду. К ее удивлению, там было то, что она обычно предпочитала. Мэй покосилась на Уильяма, который решил пока сесть подальше в кресло у окна. - Мне нужна одежда. - сказала она. - Я хочу в душ. - Иди. Я найду.       Была уже глубокая ночь, но это первое, о чем Мэй его попросила. Он не мог проигнорировать эту просьбу. Вот только ночь была не единственной проблемой. Итан велел не оставлять Мэй одну. Сам Уильям тоже не хотел бы уходить, а потому ему снова пришлось напрячь Итана.       Пока Мэй убивала все мысли под кипятком, Итан раздобыл одежду и принес ее в номер. Пока он не ушел, Уильям спросил его о том, что они собираются делать. - Пойдем против него. - сказал Итан. - И наверняка Валери будет тяжело. Так что остаемся рядом и поддерживаем. Но не слишком. Понял? - Знаю-знаю. - И молодец. Если что я в соседнем номере.       Уильям взял стопку одежды и, подойдя к двери в ванную, постучал. Мэй как раз уже закончила. Она стояла у зеркала, укутав свое тело в полотенце. Ее лицо было все таким же опухшим и с синяками. И такой ее видел Уильям. Мэй чуть не провалилась под землю со стыда. От стука в дверь Мэй вздрогнула. Она даже испугалась бы, но только знала, что Габриэль не стал бы стучать. Он никогда не стучал.       Мэй подошла к двери и приоткрыла ее. Уильям аккуратно протянул в щель стопку одежды. Он не хотел смущать Мэй. А Мэй не хотела, чтобы он видел ее такую, так что была рада, что он сделал так. Жаль только он оставался с ней в одной комнате все время.       Быстро одевшись, Мэй снова глянула в зеркало. Она как никогда жалела о том, что у нее с собой не было ничего из косметики. Ей так хотелось замаскироваться, чтобы никто не видел этого ужасного лица. Так хотелось спрятаться. Запереться в этой крохотной ванной отеля и никогда не выходить. Но ей пришлось. Чтобы Уильям не начал волноваться и не поднял всех на уши, Мэй все-таки вышла.       Она не понимала, как должна себя вести. Как сделать так, чтобы выглядеть не слишком потрепанной, но и слишком ко всему безразличной. В итоге она решила просто молчать и пока ничего не говорить. Ей так хотелось просто делать то, что лезет в голову. Например, глупо пошутить обо всем случившемся. Или пойти и сесть на колени парня и попросить его не уходить, чтобы ей не было так страшно. Вот только Мэй не была уверена, может ли она быть собой настоящей именно с этим человеком. Да, раньше только с ним она собой и была. Но тогда у нее не было к нему чувств, а потому было проще. Проще, потому что, уйди он, узнав ее настоящую, ей не было бы больно. Ушел и ушел. Лишь бы не разболтатл ее секретов.       Так уж вышло, что никто из них ни разу не говорил о том, что чувствует. Они переспали, а потом долго друг друга игнорировали. Как теперь можно было быть уверенной, что он никуда не уйдет? Как можно было быть уверенной, что ей можно показать себя и раскрыть душу? Если задуматься, они ведь даже друг друга не знали. Может, он с ней из благодарности за то, что она поддержала его тогда, когда ему было тяжело. Может вообще из жалости. Как бы Мэй не надеялась на то, что все куда глубже, она боялась. Поэтому не стала делать то, о чем потом может пожалеть. - Уже все остыло. - заговорил Уильям, когда Мэй села на кровать у подноса с едой. - Мне пойти разогреть? - Нет, все в порядке. - отмахнулась Мэй, попытавшись улыбнуться. - Я ужасно голодная, так что не хочу ждать. - Итан сказал, что в больницу пойдем утром. Может тебе нужны обезболивающие или что-то в этом роде? - А тебе? Твое лицо выглядит не лучше, чем мое. - Я и забыл.       Мэй очень быстро расправилась со всей едой. Она была дико голодной. А еще очень волновалась. А как только с едой было покончено, ужасно уставшая и измученная Мэй легла в кровать. Она даже не подумала убрать поднос. Она вообще мало о чем думала. Ее изнутри съедали страхи и переживания. Было так страшно, что теперь все закончится. Было страшно, что она больше не сможет заниматься тем, чем любит. Был страшен весь этот скандал. О ней теперь будут говорить везде. И от этого не убежать.       Уильям встал и сам убрал поднос на тумбочку. Затем он выключил свет и сел на край кровати. Мэй уже укуталась в одеяло. Уильям аккуратно погладил ее по голове. - Спи спокойно. - сказал он. - Все будет хорошо.       Утром Итан повез Мэй в больницу. Все парни остались в отеле. Итан боялся пока высовываться и им этого не советовал. Лиам и Томас были не против таких мер, так как тоже искренне хотели помочь, а вот Мартин не желал сидеть на месте и ничего не делать. Группа только выпустила альбом. Все говорят о них. Альбом нужно было продвигать. У группы было запланировано так много всего, а они сидели в дешевом отеле и прятались. Это так бесило Мартина. Но союзников у него не было, так что он бесился молча.       Знакомый врач Итана быстро снял побои. Так же он, конечно, написал в заключении и о насилии сексуального характера. Итан, увидев это на бумажке, был просто в ужасе. Он, конечно, догадывался, но узнать это наверняка было для него ударом. - Настолько все плохо? - спросил он у врача. - Странно, что она не умерла от боли за эту ночь. - замотал головой тот. - У нее сломано два ребра. Легкое сотрясение мозга. Ну и ссадины просто повсюду. Нет ни единого места, где их бы не было. О повреждениях сексуального характера я вообще молчу. - Моя девочка... - Пусть полежит у нас пару дней как минимум. Ей нужен покой и обезболивающие. - Конечно.       Мэй положили в вип палату и приставили охрану. Итан позаботился о том, чтобы о Мэй заботились так, словно она не в больнице, а на отдыхе или спа. После обеда ее посетили полицейские. Они допросили ее и вместе составили заявление на Габриэля. После девушку, наконец, оставили в покое.       Мэй было ужасно страшно заявлять на Габриэля. Она понимала, что выиграть дело может быть не так просто. Она знала, что ей придется встретиться с ним. Не на суде, так где-то еще. Он точно попытается запугать ее или сделать ей что-то. Пусть ее спасли, ничего кончено не было. Все только начиналось.       Ближе к вечеру Итан снова посетил Мэй. Он спросил ее о дальнейший действиях. Чтобы связать Габриэлю руки, они должны были все обнародовать. Итан спрашивал у Мэй не против ли она этого. Он хотел объявить о том, кто Мэй такая. Так, если Габриэль станет действовать, все будут знать. Он будет под прицелом. И никакие связи ему не помогут. Все будут знать, что он сделал.       Мэй, конечно, не была против. Она хотела помочь группе, ведь все случилось только из-за нее и ее эгоизма. Как бы ей не было страшно, она должна была это сделать. На кону стояла не ее жизнь, а жизни тех, кто успел стать ей родным. Перед уходом Итан сказал Мэй ни в коем случае не включать телевизор и не смотреть никакие новости. Она пообещала, что не станет. Она ведь и сама понимала, что это не пойдет ей на пользу.       Одной Мэй оставаться очень не хотелось. Она даже думала о том, чтобы позвать к себе Лиама или Томаса, чтобы ей было не так страшно и одиноко. Вот только у нее не было телефона. Да и Мэй все еще не хотела показываться парням в таком виде.       Вечером в палату пришел Уильям. Мэй, услышав его голос еще до того, как он вошел, сделала вид, что она спит. Ей не хотелось говорить с ним. То есть она очень хотела поговорить. Но она все еще была не до конца в себе, так что могла наговорить много глупостей. Она хотела все обдумать. Хотела убедиться, что она все-таки правда хочет, чтобы он был рядом. А еще она хотела подготовиться к худшему, если Уильям все же уйдет после всего, если он ничего кроме жалости к ней не чувствует.       А еще Мэй вдруг вспомнила, что именно произошло прошлой ночью, когда Уильям пришел за ней. Она сидела голая в крови и сперме Габриэля. Она не могла даже говорить. Она была словно умалишенная. И ей стало так стыдно... Она не понимала, как после всего этого она сможет смотреть парню в глаза. Остальные этого не видели, так что с ними было легче. А он... он видел самое худшее в ней. Всегда. С самого начала.       К удивлению Мэй Уильям не ушел, поняв, что она спит. Он подвинул стул к ее кровати и сел на него. Затем он взял руку Мэй в свою и поцеловал. Уходить он не собирался. Он положил голову на кровать и, продолжая держать руку Мэй, стал много думать.       Уильям уже понял, что любит девушку. И он перестал ей сопротивляться. Как бы сильно он ни боялся привязываться к кому-то, он понимал, что не сможет сопротивляться этим чувствам. Он мог бы попытаться раньше до того, как все произошло. Теперь, чуть ли не потеряв ее, он больше не мог. Стало ясно как день, что он без нее не сможет.       Пора было отбросить старые страхи. Он потерял всех, кого любил. И все это произошло в один миг. Уильям опустел. Его жизнь перестала иметь какой-либо смысл. Спор с Итаном заставлял Уильяма вставать по утрам и что-то делать. Но это было совсем не то. Жизнь все еще была пустой и не нужной ему.       А потом в ней появилась Мэй. Она пробудила в нем интерес. Жизнь стала обретать краски. Парень стал с искренним желанием начинать новый день лишь бы снова увидеть эту девушку и снова задать ей вопрос, играя с ней в невероятно глупую игру. Он влюбился в нее, даже не заметив этого. А когда он осознал, они стали игнорировать друг друга. И Уильям даже верил, что все пройдет.       Не прошло. Наоборот, чувства лишь выросли. А потом Мэй стала тем, кто спас его, когда он так нуждался в помощи. И как после этого он мог отказаться от нее? Как мог продолжить игнорировать? Это было бы просто невозможно.       Но ее похитили. И Уильям проклинал все вокруг. Он не мог поверить, что, наконец решился открыться кому-то, перестать бояться чувств, и именно в этот момент вселенная решила напомнить ему, почему все время до этого он ни к кому не привязывался. Он был готов головой об стенку расшибиться от абсурдности происходящего.       К счастью, Мэй удалось вернуть. Уильям пообещал себе, что не даст никому и ничему у него забрать. И как бы ни было страшно снова потерять того, кто так дорог, он решил пойти на этот шаг. Прятаться от чувств он был просто не в силах. Пора было уже забыть о прошлых страхах и продолжить жить.