Он мой единственный

      — Чим, ты уверен, что он приедет? Я в этом костюме похож на идиота, — Чонгук бежал под дождем и уже знатно бесился, потому что не мог найти дорогу к ресторану на отшибе города.       Уже год прошел с их расставания с Тэхеном. Целый год, наполненный ноющей болью под ребрами, мольбами вернуться, полной бессонницей и мокрыми салфетками в кровати. И это не шутка — Чону каждый день приходилось покупать новые пачки, на которые, кажется, он потратил уже целое состояние. — Его отец заставил сделать ей предложение. Конечно он там будет, — Чонгук глубоко выдохнул и остановился. Вся его одежда уже насквозь промокла, вода заливалась в уши, глаза и рот. Одна мысль о том, что Ким пойдет на этот шаг из-за глупого страха, делало невыносимо больно. Хотелось вырезать эту боль или разбиться самому. — Чон, только с тобой он будет счастлив. Быстро собрался и вытянул его из того дерьма, в которое тащит его отец. Тэ любит тебя и никогда не переставал, мне то поверь… — Чимин успокаивал друга и пытался хоть немного дать ему уверенности. Больше всего он хотел счастья для них обоих. Чонгук знал, что Ким ощущал ту же боль, что и он. Может, она была даже сильнее из-за чувства вины, в котором он сам погряз. Бросить любимого из-за страха быть отвергнутым своей семьей — не это ли было низким поступком после слов о вечной любви? Он несколько раз намеревался бежать, звонил и молил Чона забрать его, но контроль двух пар глаз не давал сделать и шаг.       Наконец Чонгук нашел этот злополучный ресторан. В нем было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то — горели лишь свечи на столах, придающие уж слишком романтическую атмосферу. — Я бронировал столик на имя Чон Чонгук, — тихо произнес он администратору, осматриваясь вокруг. Секунда — он услышал смех, от которого сердце делало кульбиты даже спустя год. Но в этот раз оно прыгало к небу, потому что слишком сильно соскучилось. В мелком свете огня он даже на расстоянии увидел полюбившиеся родинки, которые целовал по тысяче раз только за утро, аккуратный и в то же время круглый носик, который морщился от жаркого пламени и длинные пальцы, касающиеся подбородка. И как же Чон обожал цеплять Кима за него и целовать в пухлые губы. Весь его план, который он неделями прокручивал в голове, неожиданно испарился. Сердце внутри бешено колотилось, руки дрожали. Чонгук хотел подойти к этому чертовому столику и забрать Тэхена от нее, унести на руках, прицепить к себе наручниками, как в самых сопливых мелодрамах, но вместо этого трясся за столиком в ожидании. «Мы уже год вместе» «Я так рада быть с тобой» «Ты всегда радуешь! И твой отец просто душка»       Тело Чонгука начинало каменеть, челюсть шла ходуном, пальцы больно впивались в кожу. Ему хотелось надавать в морду отцу Тэхена, наорать или даже убить. Слышать все, что названная невеста Кима говорила ощущалось очередным ножом в лопатки. «Ты иногда становишься странным и отдаленным» «Я чувствую, что наши отношения не те, что прежде» «Могла ли я что-то сделать не так?» Тэхен резко вскочил изо стола, случайно пролив на себя вино. Чон усмехнулся, ведь Ким всегда беспокоился о своем внешнем виде и поставил галочку купить любимому новый коричневый костюм. Он стоял около входа в уборную, переминался со с ноги на ногу и глубоко вдыхал воздух — в помещении было тяжело дышать из-за большого количества свечей…или из-за собственного волнения? — Тэ, постой… — Чонгук в темноте схватил Кима за запястье. Тэхен вздрогнул, закрыл рот ладонью от удивления. Он не ожидал увидеть любимого, но всегда признавался себе, что ждал, когда тот снова сделает шаг. Да, Тэхен был трусом, был полным мудаком, но всего чего он желал — видеть Чонгука уверенным в их будущем. И теперь он был уверен. Ким взял Чона за руку, сплетя их пальцы. — Поговори со мной, прошу… Он молча обнял Чонгука длинными руками за талию и утянул в уборную, резко прижал за плечи к холодному кафелю.       Внутри было темно, помещение подсвечивали лишь немногочисленные лампочки на большом обрамленном золотом зеркале. По углам стояли растения в горшках, намазанные чем-то очень сладким, от чего запах внутри вызывал головокружение. Но Чонгуку казалось, что его голова кружится именно из-за мужчины перед ним, который смотрел в его глаза пристально, с желанием и маленькими огоньками радости. Тэхен вжимал Чона в стену, цеплялся за его плечи, пытаясь прощупать настоящее. Он всматривался в него, боясь, что это сон — тот самый сон, который возникал в его сознании каждую ночь на протяжении года и помогал существовать. Ким вдыхал запах возлюбленного, мысленно возвращаясь в их уютные вечера за острой курочкой, которую Тэхен не мог терпеть, но его любимый обожал. Он возвращался туда, где был счастлив, и пытался сдержать эти глупые капли, вырывающиеся из глаз. — Тэ, я… — Заткнись, — Тэхен большим пальцем притронулся к губам Чонгука и впился в них в глубоком поцелуе. Он не ждал, проник в него языком, распробовал каждую губу, облизывал от уголка к уголку и жадно, очень собственнически просил дать разрешение. Эти губы были все такими возбуждающими, все такими же ласкательными и вынуждали целовать больше и крепче. Такой Тэхен отправлял Чонгука на небеса и выбивал все мысли из головы. Он ослабил тиски, схватил Кима за локти и развернул вжав в стену. Он проник горячими ладонями под пиджак, который хотелось сорвать, пальцами давил на талию и не давал отойти, прижав ногу к его возбуждению, которое ужасно неприятно терлось об острую ширинку. — Может мы поговорим прежде чем я возьму тебя перед этим зеркалом? — Чонгук разорвал поцелуй и ладонями нежно сжал мягкие щеки перед ним. Он был готов расплакаться из-за переполняющих душу не просто теплых, а жарких ощущений от количества любви к Тэхену. Вот он, словно маленький котенок, стоит перед ним и смотрит влюбленными глазами. Этот взгляд он не мог перепутать ни с каким другим. — Нам нужно поговорить. Я не могу взять себя в руки с того момента как увидел пустой шкаф. Ты ведь забрал все вещи и оставил гребанную записку, Тэ… — Я так сильно виноват перед тобой. Мне кажется я никогда не смогу восполнить это…я ужасен, Чонгук… — Тэхен наклонил голову и ощутил во рту соленую воду от собственных слез. Он снова расплакался перед Чоном, как последний трус. Он сам виноват в том, что произошло и чувствовал себя жалким. — Я так сильно люблю тебя до сих пор. У меня ломка без тебя, меня натурально выворачивает при каждой мысли о нас. Я…скучаю до невозможности, ведь ты мой единственный. — Мой малыш, черт, — Чонгук дернул Кима за руки к себе и прижал к груди. Он целовал его в макушку и старался быть сильным в тот момент, когда Тэхен в его объятиях трясся от слез, — все это время я лишь пытался найти тебя, Тэхен. Мне настолько похуй на твою семью, ведь мне нужен лишь ты, — он прижался лбом к волосам Тэхена, носом проводил и вдыхал аромат их общего шампуня, которым тот продолжал пользоваться. Тэхен крепче сжимал его за талию, будто бы пытаясь вдавить в свои ребра, синяками оставить объятия на своей коже. — Мне вообще-то нужно тебе кое-что сказать, но ты вынуждаешь задушить тебя в объятиях. — М? — Тэхен посмотрел на Чонгука красными от слез глазами и тихо шмыгал носом. Его колени дрожали от той красоты, которая стояла перед ним, ему слишком тяжело было поверить, что его единственный снова нашел его, — говори быстрее, прошу… — Хм…а ты обещаешь не плакать? — тихо спросил Чонгук, поднеся губы к его уху. Он слегка притрагивался губами к виску, носом вел по щеке и оставил легкий поцелуй на кончике носа. Тэхен сжимался в маленький пушистый комок от таких действий, которые вызывали миллион мурашек на коже. — Ты соблазняешь или флиртуешь? — вырвалось у Кима. Он тут же поднес пальцы к своим губам и застенчиво улыбнулся. Чонгук поставил руку над его головой и оперся на стену, словно они были какие-то школьники, которые прятались в туалете школы. — Знал бы ты как я хочу тебя трахнуть напротив зеркала… — Сделай это, Чонгук, прошу… — Сначала ты ответишь мне «да», а потом я возьму тебя везде, где захочешь, — Чон подцепил подбородок Кима и поднял его голову, — Я забираю тебя от этой глупышки, с которой ты пришел сюда. Я больше не отпущу тебя, Тэхен. Если ты согласишься, мы уедем, и ты… — Да, Чонгук. Да, да и да, — Ким весь светился от счастья и почти шепотом произнес ответ. Рядом с Чонгуком он больше не боялся. Теперь это был их путь. Чонгук смотрел в глаза Кима, пытаясь проглотить комок в горле. Он еще раз нащупал в своем кармане маленькую твердую коробочку, тяжело дышал и чувствовал как паника нарастала в груди. Хотя чего ему бояться, ведь Тэхен уже согласился сбежать вместе с ним? — Тогда, Тэхен, — Чонгук отпустил Кима и отошел от него на пару шагов, нежно взял за запястье и притянул к свету, — это не самое романтичное место для такого, но я больше не могу молчать, — он достал из кармана коробку и раскрыл ее, — выйдешь за меня, Ким Тэхен? — В-выйду, Чонгук. Я выйду за тебя! Чонгук взял Тэхена за руку и дрожащими пальцами натянул маленькое колечко с алмазом, в то время как Ким не сводил глаз с любимого. Сердце колотилось, колени тряслись и казалось, что мир уходит из-под ног. — Как по мне, это наше самое романтичное место, — пролепетал Тэхен и прислонил ладонь Чона к своему сердцу, — тут вон даже растения стоят, да, и в моем сердце расцветают бутончики из-за тебя. — Поехали домой? — спросил Чонгук и нежно прикоснулся губами ко лбу Тэхена. Как к самому родному, самому любимому человеку, которому он не успел показать этот мир, но точно покажет. — Угу… — Тэхен не успел договорить и вскрикнул, когда Чонгук поднял его на руки и потащил через весь ресторан, — Как стыдно… Любимый подожди! Мне нужно ее предупредить. — Это обязательно? Нас дома ждет зеркало… — 30 секунд, и я весь твой, — он поцеловал Чонгука в губы и подбежал к столу со своей спутницей, — Ли Ен, мы не можем быть вместе. Я не люблю тебя. Отцу я расскажу сам, прости меня.       Возлюбленные вышли из ресторана, и держась за руки, уехали домой. Они оба боялись даже на секунду отпустить друг друга. И даже если все это сон, они были готовы пропасть в нем навечно.