В зоне - курить.

Осенний ветер, гуляющий по этажу, на редкость был мягок и приятен для ноября. Его потоки игрались с тёмными прядями волос сталкера. Взгляд был устремлён вдаль. Хмурое лицо не выражало не одной эмоции. Никто в здравом уме не станет в зоне просто сидеть на подоконнике и смотреть на проявляющиеся на небе звёзды. Но когда человек, что всю свою жизнь провёл в шкуре уличной шавки, умирает, ничто не смеет ему помешать в последний раз увидеть закат. Прожил всю жизнь, как погонь? Умри хотя бы как человек. Безликий томно дышал. В этом звёздном небе перед ним проносилась вся его жизнь. Мама, что научила читать. Отец, который ушёл, едва младшей сестре сталкера исполнилось пять, а сам он пошёл в первый класс. Первая девчонка — Лиля. Смерть матери от рака. Измена. Провал экзамена. Армия. Смерть сестры. Одиночество, апатия, депрессия, работа, увольнение за воровство со склада, наркотики, грозящий тюремный срок, побег в зону. Он не нашёл своего места на большой земле, умирает никем в зоне. Но почему на душе было тогда так спокойно? Безликий ожидал этого финала несколько лет. Он не чувствовал себя принадлежащим к этому миру. Когда он засыпал, мечтал больше никогда не проснуться, а теперь до последней искры хочет в своих глазах оставить отражение неба. Со стороны входа в квартиру послышались шаги. Их обладатель явно не ожидал в комнате увидеть ещё одного человека. Только приметив на плече знакомый каждому в зоне знак радиации, он опустил оружие. Безликому уже было все равно на свою участь, он был счастлив умереть, и не имело значения, от чьих рук, болезни или человека. — И что же тут забыл сам Безликий, который всю зону на уши поставил? — Зашедший опёрся о дверной косяк. Этот одиночка был знакомым сталкера. Они вместе поднимались с самых низов, стали не только братьями по оружию. Они были практически единым целом. Их сознания скрестила воедино аномалия, теперь, когда плохо одному, страдает существо второго. — Зачем пришёл? — Безликий выдал уставшую улыбку своему названному брату. — У меня на тебя заказ. — И что будешь делать? Пришёл бы убить, не стал бы со мною размовляти — Безликий одарил пришедшего тем же взглядом, что и пейзаж за окном. Сталкер отшатнулся от дверного косяка и медленным шагом направился к подоконнику. С каждым прошедшим метром ноги немели. Сталкер не понимал, это его собственные чувства или Безликого. Человек на против не показывал внешне не одной своей эмоции. Когда последний шаг был сделан, пришедший опёрся о колени нейтрала. Этот жест был тоже проигнорирован. — Что с тобой? Неужели сдался? — Сталкер достал пистолет из кобуры и швырнул его в окно. — Не жалко? Тiльки недавно купив де. Проигнорировав вопрос, пришедший ещё ближе приблизился к Безликому и коснулся его лица своими ладонями. Их обжог ощутимый жар исходящий от сидящего. В глазах пришедшего была надежда. Ему казалось, что все их проблемы можно решить, лишь одним предложением. Он вдохнул полной грудью и закрыл глаза, ведь именно из-за него Безликий не смог, когда-то покинуть эти земли. — Давай отправимся на большую землю, Саш? — Открывая глаза, он хотел увидеть напротив себя улыбку, а в сердце почувствовать разливающееся тепло. — Поздно, Лёш. Всё вже прогорiло. — Безликий одарил улыбкой пришедшего, как хотелось тому, только была она настолько горькая, что проще закрыть глаза навсегда, только чтобы больше никогда не столкнуться с подобными ей. — Но почему?! Уйдём вместе, там тебе помогут профессионалы. Мне хватит накоплений на заграничное лечение!— Саша резко отскочил от друга и начал метаться по комнате. Его сметение было вызвано, совершенно разными эмоциями внутри него: исходящим от Безликого покоем и собственной тревогой. Терпение Безликого заканчивалось. — Яки врачи?! — По комнате разнёсся грохотистый бас. — Если мне артефакты помочь не можуть! — Между слов он сплюнул в окно и уже более спокойно продолжил. — Ты видел моё тело, оно всё в цiй плесневой заразi - это не лечится. — И уже самым шёпотом добавил, — прости, що розчарував, Лёш. Услышав от друга слова извинений, Сталкер застыл от абсурда. Кто ещё кроме этого человека станет извинятся за то что не подвластно ему? — Дурак, не опускай руки раньше времени. — Сталкер подсел рядом на подоконник. — Ага... — Безликий мог лишь позавидовать таким чистым переживаниям друга. Но нужно закончить это, как можно скорее, но сначала, нужно, что бы они обсудили все вопросы. Что бы не оставлять Снегиря с этим грузом. Безликий порылся по подсумкам и достал пачку сигарет. Он курил только тогда, когда на душе варился холодный и душащий покой. Обычно это чувство приходило ночью у костров на карауле, когда было непозволительно отвлекаться от тёмной дали, но собственные мысли все равно окутывали мозг. С какого-то момента к нему начал приходить Снегирь и выветривать это чувство лучше табака. Сначала он стебался над сталкером, шутя, что не нужно к нему ходить на ночные свидания, но потом, если Леша не приходил, то даже воздух казался непригодным к жизни, и приходилось горько глотать табачный дым. — Будешь? — Безликий знал, что его друг против курения в зоне, видите ли столь резкий запах привлекает мутантов, но все ровно каждый раз предлагал. — Ты знаешь ответ. — Да. — Зачем тогда спрашиваешь? Вместо ответа сталкер затянулся. Это была его последняя сигарета. Он всё решил для себя, осталось это объяснить своему товарищу. А Снегирь не смел перебивать обстановку. Он любовался профилем сталкера. Таким красивым, но мёртвым. На каждом выдохе тело невольно вздрагивало. Только как окурок полетел в окно, Лёша решился спросить. — Ну что? Пошли на Большую землю? — Зрачки взволнованно бегали по фигуре напротив. Безликий встал с подоконника, он решил, как именно закроет все вопросы между ними и лишит сталкера чувства вины. Его губы накрыли губы напротив, а руки обхватили тело. Тогда их чувства слились воедино, и каждый ощущал отчетливо у себя в голове пульс другого и ровную нить мысли, которая не имеет за собой слов, но имеет воплощение образов. Разорвав поцелуй, они смотрели друг другу в глаза, как будто знали, что этим всё и должно было закончиться. — Прости, Лёшь. — Руки одиночки так и остались на талии Снегиря. — Ничего, Саш, всё нормально, я тоже хотел этого давно. — Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. То, что сотворила с ними зона, сначала стало наказанием, потом удобной приблудой, а теперь даромю. —Сколько тобi готовы дать за мою голову? — 40 тысяч. — Отрезал Снегирь. Он понимал к чему клонит Безликий, но до последнего надеялся, что он передумает. Снегирь, взял Безликого за руку и повёл к выходу из квартиры. Как же он был счастлив, что ему удалось отговорить свою любовь от смерти. — Погоди я забыл сигареты на подоконнике. — Чувствуя, как его напарник счастлив и лёгок, он понял, что пора. — дойдя до подоконника рука опопустилась ниже. Только до Снегиря дошло происходящее, как весок пронзила острая боль, от которой сталкер упал на колени. Течение времени было потеряно, перед глазами все плыло, а из сознания как будто вырезали важный пласт его жизне. Очнувшись от боли, сталкер ощутил себя разбитым сосудом с песком, только за место пещинок, он терял кусочки чего-то крайне важного. Это был Безликий. На одном только адреналине сталкер подполз к лежащиму телу. Руки дрожали настолько, что их нельзя было контролировать. Снегирь был на волоске от схождения с ума. Он взял пистолет из рук мертвеца и не проверяя выстрелил так же в весок, но заместо ожидаемого звука он услышал щелчок. Со всего маха оружие полетело в стену. Сталкер резко поднялся на ноги подбежал к окну и увидел сигареты, ранее принадлежавшие его другу. Тогда он и закурил первый и последний раз в Зоне. Смотря на ночное небо и выдыхая дым, его пыл остыл. — Безликому не понравится, если мы встретимся в лучшем мире раньше положено времени. — окурок полетел в окно, а тело мёртвого сталкера была забранно на подобающее захоронение.