˖ ࣪⊹ — Сделка Превыше Всего.

— Тебе не кажется подозрительным, что Парадокс может накапливать силы даже в заточении? И вообще,разве это правда... Серфелиус не мог допустить такой оплошности, никогда, ни в жизни! — Вы слышите громкий разговор двух личностей, одна из которых имела весьма глючный голос, и бойкий характер. — — Не думаю, что Парадокс сможет накопить хотя бы что то стоящее для своей свободы. — Басом отрезал неизвестный, стуча когтями по поверхности. — Да и, если бы Серфелиус допустил такое, либо сразу бы исправил, либо, Парадокс опять же не смог накопить хотя бы малейшую силу, нежели мощь, которая понадобилась бы для того чтобы он сбежал. Парадокс никчемный, как и его создания. Не думаю, что он бы додумался до такого. — Но!.. — Возразил первый, но резко, его отдернул собеседник, нагло перебив и продолжив за него. — — Но он смог додуматься создать существо, верно. Точнее его подобие. Эта кукла, просто никчемная кукла... Он, Провидец, никогда бы не смог нормально сосуществовать с нами, и помочь своему "создателю" уж тем более. Первый собеседник обогнул второго, злобно взглянув, и, уходя сказал: — В следующий раз попрошу подбирать слова более правильно. Не то эти же слова станут последними. Звуки шагов постепенно удудаляются, и второй собеседник встает, выдыхая. — Он до сих пор своенравен. Не удивлен. Совсем не удивлен... Резко, в разговор вступает еще один незнакомец. — Ох, — дернулся второй собеседник, проскребя когтями по камню. — Парадокс, больше не пугай так. В нос вам бьет горящий запах... — Не стоит меня боятся. — Пророкотал громкий, басовый, отдаюшийся эхом голос, что был куда противнее чем скрежет когтей, или что то сравнимое с этим. — Я лишь хочу спросить кое что, — Продолжил голос, — Когда **Он** будет готов? — я... — нервно начал второй собеседник, тревожно стуча когтями по столу, — Я не знаю, честно!.. Я лишь... Я... Голос его оборвался. Рокочущая и громкая речь собеседника продолжила за него. — Ты лишь ленишься нормально его подготовить. Я тебя понял. Объяснений мне больше не нужно. Раздался гул, и хозяин рокочущего голоса пропал бесследно.