Коробочка лезвий

      Хаск сожалел о том, что увидел сегодняшней ночью. Это явно было чем-то личным для Энджела, в иных случаях его фальшивая маска не стала бы крушиться на глазах. Однако он до сих пор не понимал, почему Даст поцеловал его и сбежал. Осталось много вопросов, на которые будет трудно найти ответы.        Утро для Энджела началось в три часа дня. Всю ночь он мучился от обсессий, которые буквально превратили его ноги в кровавое месиво. Всё из-за его глупого поступка по отношению к Хаску. Уснуть тоже было адским испытанием в первую очередь из-за боли на уровне от голени до лодыжки, а во-вторых из-за размышлений о том, какими будут взаимоотношения между ним и Хаском дальше.        Его будят настойчивые стуки в дверь и вновь голос Чарли, которая придумала очередной тренинг для всех. Голова все еще болит, а ноги отнимаются. Вся простыня в кровавых пятнах и выглядит как место убийства. Вставать куда-либо абсолютно не хочется. Энджел показывает двери фак, а после утыкается лицом в подушку.        Единственное, что заставило его улыбнуться, это тычущейся в него пятачок.        — Наггс!!- Даст улыбается, подхватывает своего друга на руки и прижимает к себе.— Где ты был? Прятался где-то?        В ответ поступает довольное хрюканье, что способно поддержать Энджела даже в моральном упадке. В дверь продолжают настойчиво стучаться, чем вызывают исключительно раздражение.       — Энджел, ты в порядке?- Чарли звучит обеспокоено.       — Да, я марафет навожу.- Без зазрения совести отвечает Даст, а после решается перейти из лежачего положения в сидящее. Всё вокруг напоминает место убийства, а не уютное логово. Никого уж точно не стоит сюда пускать.        Первым делом Энджел собирает лезвия, рассыпание по полу. Издалека они напоминают звезды, потому что сверкают металлическим блеском. Но в отличие от звезд, лезвия причиняют боль.        После этого, Даст стаскивает грязное постельное белье и кидает на пол, с мыслью о том, что надо будет позже его застирать.       В спешке наводит настоящий марафет: чистит зубы, умывается, одевается, красит глаза и припудривается. Сегодня у него запланирована еще одна съемка, а значит после тренинга от Чарли прийдется бежать к Валентино.        И вот спустя десять минут Энджел спускается вниз и располагается на диване. Хаск сидит в кресле рядом. Даст заметно нервничает и не желает поймать на себе взгляд друга.        Чарли что-то долго рассказывает про доверие, про то, что нужно понимать и поддерживать друг друга. Она предлагает сыграть в две правды, одна ложь. Странный выбор, но пускай, спорить не особо хочется.        Первым говорит сэр Пентиус, но Энджел пропускает слова мимо ушей. Его интересует, что скажет Хаск.       Следующей говорит Вегги, Даст тоже не слушает, потому что уже следом будет говорить Хаск.        — Я люблю сыр моцарелла, я люблю выпить и розовый цвет.- Бармен говорит спокойно, не смотря на Энджела, что даёт ему возможность рассмотреть усатого. В его ответе нет никакого подтекста, Даст не знает расстроен ли этим. Все окружающие практически с первого раза отгадывают ложный вариант и радуются этому.        «Скажи что-нибудь достаточно откровенное, иначе Хаск спросит про порезы.»       Очередь доходит до Энджела,        — Я люблю розовый цвет, у меня есть питомец и я счастлив.- Юноша улыбается во все зубы, бегая взглядом по всем вокруг. Они молчат. Какой кошмар…        — Последнее?- Выдвигает предположение Хаск. И в этот момент они встречаются взглядами. Энджел на секунду выглядит растерянно, но позже собирается и хихикает. Как вовремя на телефон приходит уведомление, которое он решает проверить.        Это Валентино.        Просит уже собираться и выдвигаться к нему, иначе надерет жопу в гримёрке. Мда уж..        — Ладно, мои любимые, мне надо бежать.- Энджел вскакивает с места и движется к выходу. Вслед его просят задержаться буквально на пару минут, но он отмахивается и собирается на злосчастную работу.       Съемочная площадка встречает привычной духотой, сладкими запахами и ароматом сигарет. В руки Даста сразу же сучат какой-то нелепый сценарий, написанный на коленке обдолбанным сценаристом. Всё по классике жанра.        Эта смена будет тяжелой, как минимум потому, что Энджел с трудом чувствует свои ноги. Прошедшей ночью он переусердствовал и ощущает себя не лучшим образом. В целом это очевидно, но не для Валентино.        — Энджи детка,- началось,— сегодня у нас снова загруженный график. Думаю, что ты выдержишь двадцать парней до полуночи.        Даст невольно кривится, то ли от боли в ногах, то ли от осознания, что будет выебан двадцатью парнями по кругу.        — Да, хорошо.- Он вновь натягивает улыбку, получает пару хлопков по плечу и приглашается на площадку.       Энджел вздыхает полной грудью, осознавая, какой ад ждет его впереди.        «Прикуси губу, иначе всё пойдет не по плану и Вал будет очень зол.»       Даст прикусывает, быстро снимая с себя одежду. Он надеется, что эта смена закончится быстрее, чем обычно. 

*** 

      — Ох, как же я невинно отдыхаю на кровати.- Энджел лежит на не удобной картонной мебели, которую видимо дали как рекламный продукт, иначе это объяснить невозможно.        — Я готов это исправить.- Говорит один из актёров, заходя в кадр.        — И ты..- Забыл, блять,— будешь только один?        Импровизация в таких ситуациях является единственным спасителем. Учить сценарии это не для Даста.        — Нет, со мной будут еще мои друзья.- Актер залезает на кровать, приближаясь к Энджелу.        — И сколько их будет?- Даст невольно отползает дальше, но ловит взгляд Валентино за камерой и сразу же перестает двигаться.        — Больше пяти, тебе понравится.- Как на зло этот нелепый актёр хватается за лодыжку, от чего Энджел взвизгивает.        «Закричи, иначе Валентино заставит тебя снять сапоги.»       И Даст кричит, стараясь перевести это в часть убогого сюжета, однако не получается.        — Стоп!- Громко говорит Вал и закуривает,— Энджел кексик, ты чего сегодня такой буйный? Нормально веди себя, не переводи это в клоунаду.        Юноша быстро кивает и отталкивает от себя омерзительного актера. Какие же они здесь все уроды.

***

      За всю смену съемку прерывали около десяти раз, на что крайне злился Валентино. Энджел ничего не мог с собой сделать, точнее даже не с собой, а с обсессиями, которые на фоне стресса обострились до невозможности.        К счастью этот ад закончился и Даст вышел покурить. Выпуская розовый дым изо рта, тот прислонился к стене и закрыл глаза. Очередной ужасный день был пережит, а значит самое страшное уже позади.        — Энджел! Что это было?!- Валентино вылетает из здания, будучи разъяренным,— Ты так пытаешься от работы отлынивать? Думаешь, что я откажусь от тебя?! В следующий раз отрабатывать будешь.       Нервы Даста уже начинают сдавать позиции, поэтому выдохнув очередное облако дыма, звучит звонкая пощечина.       — Надеюсь, что следующего раза не будет.- Энджел смотрит последний раз в глаза своего босса, а позже решает побежать. Черт его знает, что найдет на Вала после такого действия со стороны его послушной игрушки.

***

      Слава Сатане, что он в целости добирается до отеля. После таких морально изнуряющих смен хочется лишь напиться, в чем он себе не отказывает.        — Налей мне что-нибудь. Чем крепче, тем лучше.- Энджел садится на барный стул, осматриваясь вокруг. Все уже разошлись по комнатам, кроме Хаска. Будто бы он ждал его.        — Снова Вал?- Поставив стопку на стойку, спрашивает бармен, ныряя вниз за выпивкой.        — Угу, тяжелая смена была.       — Оно и заметно. Будем опять тебя латать? Я вчера еще не закончил.        — Оу, ты снова зовешь меня к себе? Это так мило, котик. Надеюсь сегодня мы сможем оторваться по полной, я тебя не разочарую.- Даст мурлыкает эти слова, желая перевести тему или хотя бы вызвать у Хаска отвращение.        — Нам надо еще вчерашнее обсудить.- Поставив на стол бутылку дорогого алкоголя, проговаривает Хаск,— Может в этот раз ты перестанешь притворяться.       — Я.. актер. Это моя личность, я должен быть таковым, почему ты этого не понимаешь?- Энджел наливает себе и сразу же выпивает до дна.        — В актерскую деятельность входят дружеские поцелуи перед сном? Не замечал такого раньше.        — Хаск!       — Мне правда интересно, что это было.- Он переходит на серьезный тон, взяв в руку очередной бокал, чтобы протереть.        — Это было вежливое приглашение в постель, которое ты отверг.- Наигранно обиженно говорит Даст.        — Как же ты фальшивый,- Бармен вздыхает, поднимая взгляд на Энджела,— я видел твой взгляд сегодня днем. Я повидал многое, так что понимаю твой невербальный сигнал.       — Да что ты понимаешь?!- Энджел наливает себе еще,— Не смей называть меня фальшивкой.        — Я подумаю. Зайду к тебе с аптечкой через двадцать минут.       Даст недовольно гудит, ставя стопку на стойку и поднимаясь со стула. Он, глубоко в душе, рад тому, что Хаск зайдет к нему, потому что волнуется. Для юноши это непременно важно. 

***

      Энджел возвращается в тёмную комнату и первое, что встречает его это окровавленные простыни. Блять!        — Ну почему именно сейчас?- С отчаянием спрашивает юноша и хватает грязное постельное бельё, запихивая в шкаф. Поспит сегодня на голом матрасе, не впервой.        Даст не знает, что ему делать в эти двадцать минут. Хаск явно не просто так затеял это всё и будет спрашивать по поводу вчерашних событий.        Энджел решает, что нужно хотя бы переодеться. Желания разуваться абсолютно нет, но видимо прийдется позже. На душе скребутся кошки, а живот сводит от страха. Неизвестно, что можно ждать.        Будучи на нервах, Даст закуривает прямо в комнате, сбрасывая пепел в пустую пластиковую бутылку. Очень трудно успокоить себя, потому что юноша будто бы слышит стук часов, которые приближают неизбежное. 

***

      Хаск заявляется со стуком, чем пугает загнавшегося Энджела.        — Входи.- Говорит юноша, ощущая, как привычный образ рушится на частички. Дверь открывается и бармен заходит с аптечкой в руках.        — Сегодня тебя не пороли?- Поинтересовался Хаск, запирая дверь.        — Оу, как я вижу, ты ждешь хорошее продолжения вечера?- Энджел услышал звук защелки и потушил очередную сигарету, бросая ее в кучку окурков. Затем присаживается на кровать, кокетливо закидывая ногу на ногу.        — Разувайся.        Даст вздрагивает от такой просьбы, не желая больше двигаться. Ловит непонимающий взгляд Хаска и прячет собственный.        — Я не буду этого делать. Я думал, что мы просто обсудим поцелуй, который в целом был…- Энджел начинает тараторить,— Ошибкой?        Усатый смотрит с еще большим вопросом.        — Я не зря аптечку нёс, поэтому разувайся. Если не хочешь, я не буду пытать тебя вопросами. Мне просто нужно удостовериться, что…- Хаск запинается.        «Что с тобой всё в порядке.»- Проскальзывает в мыслях бармена, но вслух не произносится.       — Ладно.- Энджел сдается, понимая, что это первое существо, которое беспокоиться о нем так сильно. Создается ощущение, что Хаску можно доверять. 

***

      Высокие чёрные каблуки стоят на полу, блестя внутри от небольшого количества алой влаги. Даст сидит на кровати, поджав к себе ноги. Хаск очень-очень удивлён открывшейся ему картине.        — Вчера у тебя всё было лучше.- Подметил бармен и открыл аптечку, рыская в поисках чего-угодно, лишь бы обработать этот сущий ад. Вскоре тот достает бинты, перекись водорода и еще пару тюбиков с различными средствами, чтобы сбавить боль и быстрее заживить.        — Просто…- Энджел прокашливается,— Тяжелая ночь была.       Хаск не спрашивает, как и обещал. Молча протягивает лапу, намекая на то, что нужно поддаться его просьбе и перестать прятать ноги. Энджел с трудом соглашается, сразу же закрывая лицо руками, а нижней парой рук обнимает самого себя.        — Чего ж ты так себя не жалеешь…- Приговаривал Хаск, пытаясь нежно излечить убитые лезвием ноги.        — Я не хочу об этом говорить.        — Я помню. 

***

      Спустя сорок минут обе ноги были заботливо забинтованы. Хаск успел сделать много выводов для себя, что закрывало большинство вопросов.       — Ты по-прежнему не хочешь это обсуждать?- В последний раз поинтересовался бармен, выгибая одну из бровей.        «Расскажи ему, иначе он расскажет о порезах абсолютно всем.» Энджел жмурится, не понимая стоит ли поддаваться голосу в голове.        «Расскажи…»       — Я хочу.- Резко выпаливает Даст, посмотрев другу прямо в глаза.— Но я боюсь, понимаешь?        Фальшивая маска юноши буквально развалилась на глазах. Хаск непременно рад тому, что он может видеть его таковым.       — Я сам режу себя, потому что… Так я заглушаю моральную боль, которая пожирает меня изнутри. Я пойму, если ты меня осудишь за это. Безусловно, это ужасно и отвратительно, но мне становится легче от этого.- Энджел говорит это смотря прямо в глаза и под конец своей речи громко всхлипывает.        — Я не осуждаю тебя.- Хаск говорит спокойно,— Мне жаль, что я не могу защитить тебя. Я просто хочу заботиться о тебе, чтобы ты получил мотивацию выбраться из этого дерьма. Спасибо, что рассказал мне.        Даст вновь неприлично громко всхлипывает и неловко стирает слезы.        — Спасибо, Хаск…        Бармен осторожно пододвигается к парню и обнимает его, прижимая к себе.        — Если тебя будут мучить ужасные мысли, когда ты в отеле, то приходи ко мне. Я помогу тебе отвлечься.        Энджел обнимает в ответ и утыкается лицом в плечо товарища. Парню стыдно, что он распускает нюни по пустому, по его мнению, поводу. Тем не менее очень приятно, что нашелся хоть кто-то, способный бескорыстно позаботиться о нем.        Хаск нежно целует его в лоб, от чего Энджел заливается краской.        «Совсем вышел из образа.»- Думает бармен и ласково гладит юношу по спине. 

***

      Энджел напрочь забывает, как он уснул в объятиях у Хаска, поэтому проснувшись, тот крайне удивляется теплому телу рядом. Сначала он шарахается, стараясь восстановить воспоминания о прошедшей ночи, но после решает не двигаться.       Хаск глубоко спит, немножко высунув язык. Это выглядит умилительно, от чего Даст не может сдержать хихиканье. Он тихо достает телефон и фотографирует эту забавную картину.        В следующий раз Энджел на двух правдах и лжи скажет о том, что он любит розовый, у него есть питомец и что он несчастлив.