Не думаю ни о ком, ну только если о тебе изредко.

– Сигарет мне купи, – потянул отец Уилла – деньги на тумбочке в спальне возьми, ну и купи себе там что нибудь, – тот призадумался и добавил – не дорогое. Шатен не хотя кивнул, а после быстро завёл отросшие за долгое время волосы за уши, после чего тяжело вздохнул и молча ушёл в спальню. Радовало только то, что его не послали за банкой пива. Лучше уж отец накурится, чем напьётся. Быстрым шагом он зашёл в комнату, направился к тумбочке. Он осторожно разгрёб завалы всяких бумажек с деревянной тумбочки, после взял старый, потрёпанный жизнью кожанный кошелёк. От старости он уже начал облазить, а в одном из отсеков была дырка, которую так никто и не зашил. Скорее всего сегодня Байерс возьмёт в руки чёрные нитки с иголкой и зашьёт её сам, просто потому что ему её жалко. Мол, "столько лет ждёт, и никто ей не поможет". Всю жизнь Уилл приписывал неживым предметам человеческие свойства, будто у каждой пылинки на планете была душа. Он всегда доедал за ужином макароны, потому что вдруг последней макаронине будет грустно без уже съеденных парнишей друзей макаронин. Никогда у шатена не поднималась рука прибить муху, что залетела знойным летним днём к нему в квартиру. Вдруг у мухи была семья и дети, которые ждут её дома. Если из мусорки выпадет бумажка, он положит её обратно. Не потому что иначе дома будет не убранно, а потому что бумажке будет одиноко одной валяться на полу. Подобные мысли как не крути, дико мешали юноше жить. В это время он уже ухватил две купюры, после чего сунул их в глубокий карман недавно купленных камуфляжных штанов. Две купюры, потому что одной будет грустно. Дальше он быстренько дотопал до своей комнатушки, и захлопнув дверь полез в шкаф. Он достал на замену старой, пропитанной потом заблёванной кофте новую футболку, светло коричневого цвета. Почему то именно сегодня захотелось пойти как на парад. Скорее всего даже не потому, что будет идти в магазин за сигаретами как бомж как то стыдно, а потому что у него какое то предчувствие. Будто произойдёт что-то плохое. Накинув на себя поношенный чёрный рюкзак на тоненьких лямках со времён шестого класса, он распахнул дверь и поштопал к выходу. Стащив с полки ключи, он неохотно открыл дверь, что хлипло проскрипела в ответ. Напоследок глянув в чуть разбитое зеркало висящие в коридоре, он подправил волосы, и точно убедившись в своей безысходности вылез из квартиры, потом закрыв за собой дверь на ключ. С каким то странным чувством и комом в горле, он побежал вниз по ступенькам со своего пятого этажа, параллельно разглядывая горшки с засохшими цветами на подоконниках в подъезде. Спустившись, он открыл дверь, после чего вылетел на улицу. Тут же открытые участки тела обожгло уже заходившее за размытую линию горизонта солнце. В этот момент Байерс пожалел о том, что одел штаны. В них будет определённо жарко. Успокаивало лишь то, что до ближайшего магазина в котором продаются сигареты идти не далеко. Перед глазами начали сменяться один на другой знакомые дома и дворы, разукрашенные граффити заборы я редко когда не поломанные лавочки. Сейчас на улице особенно много детей, старушек с собачками и всяких подростков, что громко смеются распевая зафоршенные песни. По одной включаются лампочки висящие над входом в цветочные магазины, загораются фонари, стояшие вдоль улиц. Уиллу даже стало как то жалко эти фонари, онр стоят слишком далеко друг от друга. Он сразу в голове нарисовал двух людей, обязательно высоких и со светлыми волосами. Они на самом деле очень похожи, буквально родственные души, но расстояние мешает им быть рядом, быть счастливыми. В глазах Уилла появилась какая то горечь, обида за этих двух только что придуманных людей. Проходя крупный продуктовый магазин, парниша заприметил кота, лежащего у входа, подогнув лапы. Он был рыжий, с белыми кончиками лапок. Выглядел он чистеньким, будто его выбросили совсем недавно. Люди, проходящие мимо лежащего зверька часто умилялись и подходили потискать, а потом уходили. Ну вот опять, шатену жалко. Они же подходят, дают малейший лучик надежды, а потом бесследно уходят так же внезапно, как и пришли. Трудно поверить, что пройдя пару панельных домов в голове уже будет такая каша. « на обратном пути я обязательно куплю ему корма. » Ну вот, перед глазами уже виднеется плоская крыша магазина "копеечка". Там цены в разы дешевле чем в других продуктовых, да и для покупки чего то запрещённого паспорт не нужен. За кассой всегда сидела дамочка в возрасте, которой от работы нужны только деньги. Камер тут никогда не стояло, поэтому из магазина часто воровали всюкую дребедень, по типу жевачек " Love is ". Шатен с силой потянул за ручку тяжёлой двери. В уши сразу ударил чем то заглушённый звук. Глаза сразу забегали по помещению, стараясь уловить источник звука. На весь магазин был только один стелаж по середине, за которым можно как то скрыться. Немного присев, юноша выглянул из-за полки с всякими сухариками за 18 рублей. Вроде всё так же, но со стороны кассы играла очень громко вроде знакомая песня. По звуку можно было понять, что она играет у кого-то в наушниках. Уиллу даже стало как то страшно за уши человека, который на данный момент сидит в этих наушниках. Музыка долбила буквально во всю, будто поставили несколько мощных колонок. В словах можно было сразу разобрать не самый так сказать приличный текст, которых дамочка в возрасте явно слушать не будет. Байерсу стало как то даже завидно. Кто-то сидит и слушает музыку которая нравится, не боясь осуждающих взглядов. Уилл как дикий социофоб всегда прогинался под чужое мнение, выражая это тем, что всегла слушал музыку на самый минимум, каждую минуту проверяя то, что точно ничего не слышно. Парниша выглянул из-за стелажа, стараясь разглядеть человека, что так не жалеет свои уши. По нормам Уилла такая громкось была чем то невообразимым. Он даже приподняв голову не разглядел, кто же там сидит. Сидит по ту сторону мира, по ту сторону магазина, за кассой. В голове назрели воспоминания о том, что отец позволил купить ещё что-то кроме сигарет. Резко Байлер вылез из-за стойки. Он уверенно подошёл к другому стенду, с всяким барахлом для животных. Оббежав всё глазами, он достал в нижней полки пакетик кошачьего корма за 16 рублей. Упаковка была жёлтая, с коричнево-белым котом. Кот был один, значит ему одиноко. Шатена уже бесят навязчивые мысли о том, что всё должно иметь пару. Наверное это из-за того, что имеющий последний раз друга в детском саду он нагляделся на смазливых парочек в сериалах. Стенда с сигаретами не было. Нет, он был, но устроен по другому. Сигареты были над кассой, в сером открывающемся ящике. Нужно было подойти и попросить чтобы достали определённую пачку сигарет, орентируясь на названиях. Как раз таки нахваний сигарет Уилл не знал. Болтая пакетиком корма в руках и поглядывая на кассу, шатен стараясь оттянуть момент "стыда и позора" подошёл к полочкам у кассы, где лежали всякие жвачки и мармеладки в пачках. Всегда именно тут маленькие дети начинают голосить " Купи, ну купи! " и упрашивать маму купить им что нибудь. Уилл осмотрел всё, и одним движением руки стащил пару штук этих самых " Love is ". Просто потому что любил собирать от них фантики. Постояв около десяти секунд, он набрался смелости и сделал шаг в бок, так чтобы стоять лицом к кассе. Он положил корм с горсткой жвачек, а после постоял так ещё немного. Он явно надеялся на то, что его заметят, и спросят "что-то ещё?". Он простоял так минуту, две, а на него даже краем глаза не глянули. Проглотив ком в горле, Байерс выдавил из себя решающее – извините пожалуйста, – а после этого так и остался стоять с приоткрытым ртом. В это время шатен всё таки нашёл в себе смелость оглядеть обладателя наушников, музыка из которых орала на весь зал. На стуле за кассой сидел юноша, на вид ровесник Уилла. Он закинул одну ногу на стул, подбородком упираясь об открытое колено. В руках он держал телефон, и что-то там листал большим пальцем. Если приглядеться, это было чьё то длинное сообщение, в котором многие буквы были заменены на цифры. На том были серые шорты, массивные ботинки с оранжевыми вставками, из под которых торчали чёрные носки. На шее у юноши красовались серебрянные обьёмные цепи. На юноше была одноцветная вырвиглазная оранжевая футболка, из под которой торчали чёрные длинные рукава, переходившие в перчатки без пальцев. Сначало разглядывать лицо кассира шатену было стыдновато, но осознав то, насколько момент подходящий, подраслабился. У того был ровный нос, которым он переодически ёрзал по коленке. Он был усыпан едва видными веснушками. Глаза были карие, тёмные. Примерно такие же тёмные как и волосы. Они были кудрявые, но странной формы. Видно когда то у брюнета была какая нибудь мега крутая стрижка, а потом волосы отросли. Байерс посчитал незнакомца очень даже симпатичным. Его оттолкнула только чернуха под глазами у брюнета, насколько красные у него глазные яблоки, и то, что от него сильно тянуло как то вкусным, но едким запахом. Он обжигал нос изнутри при каждом вдохе. Если приглядеться, тот едва шевелил губами, под песню подпевал. К этому времени заиграла уже другая. В этот раз он уже узнал песню. Он когда то слышал её на просторах интернета. Как только заиграла та часть, что потише, Уилл на свой страх и риск вымямлил ещё раз. – Извините пожалуйста, а.. – Он сожмал губы в трубочку. Неожиданно дня него, кассир резко выключил телефон, и поднял глаза. Оценивающим взглядом осмотрев покупателя, он переключил внимание как кошачий корм и жевачки. Отложив телефон в сторону, юноша вяло потянулся пробивать товар. Пробив всё что нужно, брюнет уставился на шатена. Он просто смотрел, ничего не говорив. В глазах у него вроде пусто, но какое то смешанное чувство он всё же передал Уиллу. Они глазели друг на друга достаточно долго, не отводя взгляда ни на секунду. Поменялся брюнет в лице только тогда, когла Байерс впервые моргнул за долгое время. На лице кассира появилась детская ухмылка, а в глазах капля наивной радости. – Ты проиграл, лузер, – Шатер очень вопросительно подкинул бровь, сделав маленький шаг назад. Он будто даже испугался. Вдруг он квартиру проиграл одним взглядом. – Чего?. – Он встал как вскопанный, пока брюнет всё больше расплываясь в насмешливой улыбке склонял голову. – ты проиграл мне в гляделки, ты моргнул, – прояснил кассир. – платить то хоть собираешься? Уилл опомнился. Ни в какие гляделки он не играл, значит незнакомец просто шутит, и опасность никакую не несёт. Всё же было как то стыдно, даже в гляделки продул. Он указательным пальцем неуверенно тыкнул в сторону полок с сигаретами. – мне сказали.. а.. там.. мне.. – Он в таком состоянии даже слов не может подобрать, бедолага. Шатен выбрасывал только по паре букв из составленных в голове предложений. Он встал в ступор ещё больше, когда брюнет поднялся со стула, отключив бьющую битами по ушам музыку. В этот момент Уилл осознал, что тот достаточно выше его. « неужели он прочёь мли мысли? ». Брюнет потянулся рукой к ящику с сигаретами. Уилл надеялся на то, что прямо сейчас незнакомец вытянет именно те сигареты, которые курит его отец. – вс.. пр.. – Байерс постараося выдавить название нужных сигарет, опираясь на куски воспоминаний. Глаза округлились, когда брюнет достал из-за серого надвисающего ящика зап пакетик. Из-за прозрачной плёнки можно было разглядеть содержимое. Порошок, похожий на безцветные кристалики. « Может это какая нибудь своеобразная добавка для сигарет? Я же не разбираюсь, а он опытный.. Вроде бы как, ». Сердце как то трепетно застучало. Плохое предчувствие, с которым Уилл вышел на улицу резко обрело свой смысл. В помещении потянуло чем то горьким, а с смеси с прошлым едким приторыным запахом, Уилла начало подташнивать. Тошноту у шатена вызывало буквально всё, что он считает мерзким. Но тут проявился скорее рвотный рефлекс. В голове всё завертелось, а брюнет всё сильнее улыбался, смотря на побледневшее лицо покупателя. Глаза сами собой прищурились. Он протянул пакетик в сторону шатена, приоткрыв рот и оголив белые, ровные зубы. – чш..что это? – робко вытянул из себя шатен. Это буквально выскочило из него, он планировал промолчать. – Восторг пурпурной пальмы, – гордо произнёс кассир. Кажое слово он расстягивал, и между ними делал паузы, в которые он набирал воздуха в прожжёные лёгкие. Видя ещё большее удивление на лице Уилла, он наклонившись в сторону Байерса сантиметров на пять, выдал так, будто рассказал какую-то новую сплетню, одновременно хихикнув. – наркота, чувак, наркота!