Сладкий ужин

Сладкий ужин       На дворе стояла ночь, из-за приоткрытых ставень доносился стрекот кузнечиков и гул засыпающего города. Дом Гатарианов спал, слуги давно поужинали и отправились в свои комнаты. Только Асми сидела перед горящей печью, мирно потрескивающей в тишине, и, уложив голову на спинку стула, устало зевала от всей души. Эдвард Гатариан, их господин, возвращался поздно ночью. Он не терпел остывшей пищи, предпочитая только свежеприготовленную, и поэтому каждый день на кухне задерживались несколько служанок, чтобы приготовить запоздалый ужин. И сегодня была очередь Асми, для которой это было впервые, так как пришла на службу она совсем недавно.       — Кажется, сегодня мы должны приготовить курицу с... — лениво всплыло в мыслях у Асми. На лбу девушки образовались морщины, брови опустились и выпрямились, глаза прищурились, уставившись на танец огня в печи, а на носу появились две вертикальные складки. Асми не могла вспомнить, с чем была курица, хотя тетушка Жакет не раз повторяла это. "Дырявая у тебя голова! Ничего в ней не задерживается! И как только тебя такую взяли сюда? Видно, не обошлось без вмешательства самого Бога Аркана", — разочарованно ругала себя Асми, как вдруг та услышала тяжелые шаги тетушки Жакет и болезненное прерывистое дыхание.       На пороге кухни показалась тетушка Жакет. При взгляде на неё в глаза бросались мощные ноги, удерживавшие на себе мясистое тело ростом ниже среднего, и руки, которые, казалось, могли без труда гнуть железо. Жакет сделала пару шагов вглубь кухни, переваливаясь с ноги на ногу, и, не веря своим глазам, озиралась по сторонам. Наконец, та увидела Асми, вскочившую с места и выпрямившуюся, словно струна. Стул от резкого скачка шатнулся и с глухим грохотом упал на пол, испугав Асми, отчего та тихо вскрикнула.       — Ты не начала готовить? — спросила Жакет с тяжелой одышкой, уставившись на Асми широко раскрытыми от шока глазами и поднятыми высоко вверх густыми бровями.       — Нет, — неуверенно ответила Асми, — вы приказали не трогать ничего без вашего присутствия, — сказала Асми тоненьким голоском, в котором читалось волнение и страх.       — Ты видела время? — вскрикнула Жакет, размахивая тяжелыми руками, и залилась кашлем, сорвав голос. — Господин скоро прибудет, а у нас ничего не готово. Тебе было известно, что мне нездоровится, и ты должна была начать без меня. Помыла бы овощи, почистила их, — бранилась Жакет, расхаживая из стороны в сторону, — хотя бы додумалась растопить печь! — Жакет присела на скамью и прикрыла разгоряченное лицо руками. — Это моя вина, нельзя было доверять глупой девочке такую работу. А кто ж знал, что в голове у неё пусто? — бурчала Жакет себе под нос.       Асми опустила голову и отвела взгляд в сторону, не в силах ничего ответить. Ей было стыдно перед тетушкой Жакет и страшно от мысли, что из-за неё господин останется голодным. Она с таким трудом получила эту работу, а теперь могла покинуть этот дом уже этой ночью. Асми уже представляла, с каким позором вернется на прошлую работу, как над ней будут смеяться и дразнить её. От вихря плохих мыслей у девушки в уголках глаз выступили две мелкие слезинки, а ладони сжались в кулаки.       — Чего стоишь? У нас ещё есть время. Пошла, мой и чисть овощи, а я пока займусь птицей! — сказала Жакет, опомнившись и встрепенувшись.       Работа на кухне закипела и забурлила. Асми носилась по кухне и подавала тетушке Жакет продукты, пока та стояла перед печью с бурлящим большим котлом из блестящей меди. Сначала Асми очистила тушку курицы и обсушила её.       — Тащи сюда тушку, чего долго возишься? — скомандовала Жакет. — Уронишь, полезешь в котел сама.       — Несу, тетушка, несу, — пропищала Асми, которая и правда чуть не уронила тушку.       Затем курицу обжарили в оливковом масле до золотистой корочки, добавили лук, морковь, сельдерей и чеснок. Кухня заполнилась вкусным ароматом, вызывавшим восторг у Асми. Жакет отвечала на похвалы своей помощницы довольной улыбкой.       — А ты думала, я тут просто так работаю пол жизни? — сказала Жакет.       Когда овощи дошли до полуготовности, Жакет влила белое вино и дала ему выпариться. Затем она добавила шафран и куриный бульон, затем уменьшила огонь и оставила вариться. В конце Жакет добавила перец, емкость с которым стояла на столике, но соли рядом не оказалось.       — Соль, родная, принеси соль, — попросила Жакет уже чуть мягче, понимая, что ужин почти готов.       — Сейчас, — ответила Асми и легким шагом подбежала к стеллажу со специями. Асми была до ужаса рада тому, что господин не останется без ужина, а она — без работы. Схватив маленький бочонок, Асми быстро открыла крышку и заглянула внутрь, увидев белые кристаллики.       На пороге кухни показалась служанка и сообщила, что господин уже за столом. Услышав это, Жакет выхватила специю из рук Асми и щедро насыпала её в блюдо. Курица с шафраном была готова. Жакет красиво и изящно выложила её на серебряную тарелку с узорами и отдала служанке, которая побежала к столу господина, чтобы не заставлять того ждать.       Служанка бежала всю дорогу от кухни до обеденного зала, умело вписываясь в повороты и уворачиваясь от случайных слуг на своей дороге. Перед тем, как войти в зал, служанка выдохнула, приняла изящную позу и неспешно вошла в зал, подав господину блюдо.       — Что-то вы сегодня задержались, — спокойно сказал Эдвард.       — Извините, подобное не повторится, — кротко ответила служанка и встала в стороне, почтительно опустив голову вниз.       Эдвард развернул красиво сложенную салфетку, в которой лежали серебряные блестящие приборы, отрезал небольшой кусок от грудки и, насадив тот на вилку, положил себе в рот. Он ожидал почувствовать столь желанный вкус фирменного цыпленка тетушки Жакет, в который влюбился с первого взгляда. Но вместо точно выверенного сочетания вкусов, он почувствовал ужасную сладость. Он с усилием проглотил положенный в рот кусочек и нахмурился, отодвинув от себя тарелку.       — Сладкая, — сморщив лицо и прикрыв один глаз, сказал Эдвард, — похоже, на кухне перепутали соль с сахаром. Уберите это недоразумение и приведите ко мне виновных.       Через несколько минут в зал вбежала разгоряченная тетушка Жакет и побелевшая от испуга Асми.       — Эд, это всё она! Я просила подать соли, а эта чертовка дала мне сахар, — жаловалась Жакет, схватив могучей рукой тонкую шею Асми, которая не знала, куда себя деть.       Эдвард раньше не видел среди служанок Асми. Он не без интереса осмотрел молодую девушку, трепетавшую перед ним, словно сухой лист на ветру. На его лице показалась улыбка.       — Жакет, Жакет, успокойся, — примирительно заговорил Эдвард, — людям свойственно ошибаться, особенно столь молодым и неопытным. — Эдвард перевел взгляд на виновницу. — Как тебя звать, дитя?       Асми промолчала, не поняв, что господин обратился к ней. Получив пинок со спины от стоящей рядом Жакет, Асми опомнилась и вскинула голову вверх, взглянув на господина.       — Асми, — неуверенным и слегка дрожащим голосом сказала девушка. Ей не верилось, что она оказалась перед самим господином. — Извините меня, пожалуйста! — с искренним сожалением начала Асми, но Эдвард перебил её.       — Ну-ну, я не зол. Разве можно злиться на такую привлекательную особу. Иди ко мне, присаживайся. — Эдвард пододвинул к себе один из стульев.       Асми взглянула сначала на закатившую глаза Жакет, затем снова на Эдварда, и, подумав пару секунд, присела на стул, прижав ноги друг к другу, прижав руку к телу и опустив голову. Эдвард дотронулся до макушки девушки, слегка пригладив её.       — Жакет, будь добра, принеси мне что-нибудь другое, да побыстрее. Я и моя новая гостья, — он указал взглядом на Асми, — голодны.       Недовольно топнув ногой, Жакет фыркнула и пошагала прочь из комнаты.       — Ну и срам! Стал мужчиной, а всё ещё по бабам бегаешь, — нравоучительно отрезала Жакет, которая воспитывала Эдварда ещё с пеленок, и от того была для него сродни бабушке. Эдвард лишь посмеялся.       — Что ж, расскажи о себе, — сказал Эдвард и улыбнулся.