Будь моим ангелом

Му Цин неожиданно понимает, что у него есть ангел хранитель. Собственно он всегда был, Му Цин часто попадал в какие-то переделки, словно ему сильно не везло. Но другой стороны, везло сильно, потому что из всех переделок он выходил живым, хотя в разной степени покалеченности. Последний раз его сбило машиной на зелёный свет на пешеходном переходе. Машина вылетела, казалось, из ниоткуда, он почувствовал сильный удар, его отшвырнуло на дорогу и впечатало в асфальт. Последнее, что он запомнил, как кто-то поймал его в руки и осторожно уложил, испуганные глаза цвета расплавленной меди и что-то белое за спиной спасителя. Му Цин лежит под аппаратами в отделении интенсивной терапии. Он то приходит в себя, то снова выпадает из реальности. Его сознание плавает на границе осознанности. В очередной раз в реальность его выдергивает прикосновение теплых пальцев к его холодной ладони. Он распахивает ресницы и изумлённо таращится в глаза цвета меди. — Ох, — говорит неожиданный гость, — ты пришел в себя? Му Цин мычит что-то невразумительное пересохшим горлом. — Пить? — предлагает гость. Вынимает прям из воздуха бутылочку с водой, открывает крышку и прислоняет горлышко к губам Му Цина. Тот неловко глотает, будто разучился это делать, вода льется ему на шею. — Ох, прости, я виноват. Парень вытирает ему шею своим рукавом. — Кто ты? — хрипит Му Цин. После воды говорить стало легче, но совсем чуть-чуть. — Я? — парень чешет затылок, где волосы уложены в неаккуратный пучок, из которого смешно торчат пряди волос, — вообще, ты не должен знать, кто я. И вообще не должен меня видеть. Как так получилось? Он стирает пальцем каплю воды с подбородка Му Цина, и это жест выглядит чуть ли не интимно. Нельзя сказать, чтобы Му Цину не нравилось, но он не любит чужих прикосновений. Почему-то касания этого парня не вызывают негативной реакции. Будто они давно знакомы. Но Му Цин точно знает, что видит юношу впервые. На вид ему около двадцати, золотистая загорелая кожа, медные глаза, морщинка между густых темных бровей. Каштановые волосы замотаны в пучок. Одет в футболку и джинсы. Просто обычный парень, ничего особенного. Му Цин слышит голоса врача и медсестры за дверью и, за пару секунд до того, как открывается дверь, парень буквально растворяется в пространстве. Му Цин глупо открывает рот, хлопая ресницами. Потом понимает, что он же в больнице, под препаратами, и примерещиться ему могло всё что угодно. Врач рассказывает ему, что он чудом избежал смерти, приземлившись довольно мягко и лишь получив лёгкое сотрясение мозга и пару переломов ребер, листает карту Му Цина со свидетельством того, что в подобные аварии он попадал не раз и всегда со счастливым исходом. — Да вас кто-то бережет! — восклицает удивленный врач, заставляя Му Цина задуматься, кто бы это мог быть и зачем ему это надо. Его довольно быстро выписывают, потому на нем и заживает, как на собаке. Му Цин продолжает ходить в университет. Его друг Се Лянь очень рад, что с Му Цином вновь все в порядке. Но даже лучшему другу Му Цин не признается, кого видел. Однажды их группу вывозят на экскурсию в монастырь. Комплекс монументальных зданий, построенный несколько веков назад из белого камня с зубцами на стенах впечатляет. В воздухе разлита благодать, и обычная тревожность Му Цина снижает свой накал. За столько несчастных случаев он обзавелся фоновой тревожностью, постоянно ожидая от жизни подвоха. В монастыре тихо, пахнет ладаном и, сидя на лавке и глядя на алтарь, он чувствует как его отпускает. Он разглядывает фрески на стенах и потолке, изображающие жизнеописания святых с нимбами вокруг голов. Кое-где изображены и ангелы с крыльями. Взгляд Му Цина бесцельно блуждает по ликам, пока в одном из них не замечает знакомые черты. Он моргает, думая, может показалось, но нет, один из ангелов похож на его больничного гостя. Зашибись, думает Му Цин, ко мне ангел заходил? Да не, привиделось. Такого же просто не может быть. Ведь не может? Он благополучно забывает об этом совпадении, отодвигая его в глубины памяти. Пытается жить, как раньше, но медные глаза снятся ему все чаще, выплывая словно из ниоткуда в мешанине сновидений. — Эй, зачем ты мне снишься?! — возмущенно кричит Му Цин куда-то в пустоту спальни, проснувшись однажды на рассвете, — кто ты такой? В ответ царит предсказуемая тишина. Му Цин решительно вскакивает с кровати, одевается и выходит на крышу своего тридцатиэтажного дома. Он становится на самый край, словно собираясь спрыгнуть. Высота его ошеломляет, внизу все выглядит размытым, но притягивает его взгляд. Манит. Шагни, и все закончится, вся эта нелепая бессмысленная жизнь, шепчет высота. Му Цин вообще не собирался прыгать, но сейчас уже не уверен. Уж больно соблазнительная идея оборвать эту нелепую жизнь. За запястье его хватает сильная рука, дёргает на себя, и вот он уже летит с парапета на крышу и приходит в себя в чужих объятьях. — Что это ты задумал, а? — говорит ему сердито обладатель медных глаз, держит крепко и отпускать не собирается. Му Цин ловит себя на том, что объятья ему приятны, его окутывает теплом чужого тела, и ему так уютно. — Хотел тебя увидеть. Зачем ты мне снишься? — Я не специально. Это ты зачем-то хочешь меня видеть. — Я хочу знать, кто ты. Юноша выпускает его из рук, и Му Цину снова становится холодно. Он цепляется за ускользающее тепло и хватает юношу за талию. Тот вздрагивает, но не отстраняется. Его взгляд растерянный. — Кто ты? Почему меня спасаешь? — Му Цин повышает голос. — Не кричи. Я твой ангел-хранитель. — Чего? Парень прижимает палец к губам Му Цина с призывом замолчать. Потом берет его на руки, прижав к себе и несёт обратно в квартиру. Закрыв дверь и налив Му Цину воды, он садится рядом за стол и тяжело вздыхает. — Я твой ангел-хранитель. Охраняю тебя с рождения. — Зачем? — тупо спрашивает Му Цин. Делает глоток воды, капелька скользит по его подбородку, и юноша словно автоматически протягивает руку и смахивает эту каплю пальцем. Прикосновение словно обжигает обоих. Они синхронно вздрагивают и ошеломленно смотрят друг на друга. Му Цин трет подбородок, чтобы стереть след от чужого пальца. — Так зачем? — Это моя задача. Я приставлен к тебе с рождения хранить твою душу и тело. — И это ты меня постоянно спасаешь? — Да. Му Цин потрясённо замолкает. Так вот оно что. Это не просто какое-то там мифическое везение, а просто личный ангел-хранитель. — У всех людей есть свой ангел-хранитель. Но люди обычно не видят своих ангелов. А ты меня видишь. Это даже интересно. — Мне тоже. У тебя есть имя? — Конечно. Меня зовут Фэн Синь. — Почему это всё со мной случается, ты знаешь? Почему на меня валятся тридцать три несчастья? — Твой род проклят и должен был закончиться на тебе. Ты даже не должен был родиться, понимаешь? Но в твоём роду есть люди с большим благочестием и они молятся за здравие рода, поэтому ты всё ещё жив, а я делаю всё возможное, чтобы ты продолжал существовать. — Проклят? Почему? — Давний конфликт несколько поколений назад. Прапрабабка твоя связалась с одним колдуном, да пошла ему наперекор, вот он её и проклял. Поэтому и свалились на твою семью все несчастья. — И что же? Мне надо умереть, чтобы проклятье сбылось? — Да. — Но, что если я не хочу умирать? Как снять это проклятье? — Правда, не хочешь? — Фэн Синь бросает на него быстрый взгляд. — Конечно, моя жизнь не настолько хороша, чтобы получать от нее удовольствие, но помирать мне хочется в последнюю очередь. Теперь я хотя бы знаю, в чем моя проблема. Ещё бы понять, как её решить. — Разыскать потомков колдуна и заставить их снять проклятье. — Идём, — Му Цин вскакивает. — Постой. — Ты же наверняка знаешь, где эти потомки. — Знаю. Это парень твоего друга. — Какого друга? — У тебя так много друзей? — Погоди, ты говоришь про Се Ляня? Но у него нет парня. И девушки нет. — Это ты так думаешь, — морщится Фэн Синь. Му Цин удивлённо смотрит на него, потом бежит в комнату за телефоном. — Се Лянь, привет! Есть разговор! И парня своего бери! — Что? Какого парня? — Который вчера его на свидание позвал, — говорит Фэн Синь, незаметно оказавшись рядом с Му Цином. Тот вздрагивает от неожиданности и косится на ангела. — Который тебя вчера на свидание позвал, — повторяет Му Цин в трубку. Се Лянь смущённо смеётся: — Мы просто друзья. — Это он так думает, — комментирует Фэн Синь, — зато у того другие планы. Через некоторое время они вчетвером встречаются в кафе. Невидимый Фэн Синь идёт рядом с Му Цином и дёргает за руку, когда того чуть не обливает машина грязной водой из лужи, а потом придерживает, когда Му Цин зазевавшись, едва не выходит на проезжую часть, по которой несется какой-то лихач, стремясь попасть на гаснувший зелёный. Му Цин в шоке, видя воочию, как на самом деле работает его так называемое «везение». Это всегда был Фэн Синь. Му Цин впервые видит высокого черноволосого типа с опасным видом «не подходи — убью», однако с Се Лянем этот тип мил и обходителен. — Гэгэ, ты решил познакомить меня со своим другом? — ехидно спрашивает потенциальный парень Се Ляня, который представляется Хуа Чэном. — Нет, мы здесь по другому вопросу, — сухо говорит Му Цин и рассказывает про свое проклятие. — Так вот почему с тобой происходят всякие неприятности, — всплескивает руками Се Лянь, — и что же теперь делать? Как снять проклятие? — Это должен сделать он, — Му Цин тычет пальцем в сторону Хуа Чэна. — А я тут при чем? — Твой прапрадед был колдуном и проклял мою прапрабабку, что-то они не поделили. Хуа Чэн хмыкает: — С чего ты это взял? — Я ему сказал, — на стул рядом с Му Цином опускается Фэн Синь и ободряюще улыбается. — А ты кто такой? — Хуа Чэн откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Я друг Му Цина. Фэн Синь. — Ты мне не говорил, что у тебя есть друг! — вскрикивает Се Лянь. — Про своего друга ты мне тоже не рассказывал, — парирует Му Цин, — так что мы квиты. А сам думает, да я и сам про него не знал. Се Лянь смущённо смеётся. — Это не то, что ты думаешь. Мы совсем недолго знакомы, я ещё не успел вас друг другу представить. — Вот и мы с Фэн Синем тоже недавно познакомились, — говорит Му Цин. — Вы недавно познакомились, но он знает про твое проклятие? — ухмыляется Хуа Чэн, — какое совпадение. Му Цин чувствует, как его возникшая с первого взгляда неприязнь к Хуа Чэну усиливается с каждым мгновением. — Ну вот представь, так бывает, — в тон ему отвечает Фэн Синь. — Да ладно? — снова ухмыляется тот. — Сань Лан, — Се Лянь кладет ладонь ему на локоть, — давай их послушаем, может быть, всё это правда. — Прапрадед твой был колдун, — говорит Фэн Синь, — в его доме была тайная комната, где он хранил книгу с древними заклинаниями. Проклятье он взял оттуда. Там же должен быть способ снять его. Хуа Чэн молчит, потом неохотно отвечает: — Сгорел тот дом, лет двадцать назад. Ничего не осталось, даже стен. Если книга была там, она сгорела вместе с домом. Му Цин в своей квартире бьётся в истерике, Фэн Синь сидит на кровати и ждёт окончания представления. Наконец Му Цин выдыхается и падает поперек кровати. — Твою мать, — шепчет он, — твою мать. И что теперь, что дальше? Не могу я так дальше, слышишь, не могу! — кричит он на Фэн Синя, который сидит рядом и хмурится. — Хватит меня спасать, слышишь? Дай мне уже умереть! — Не могу, это моя работа. — Зачем? — Затем, что твоя прапрабабка хочет, чтобы ты продолжил род. — Не хочу я его продолжать! Да и как я его продолжу, если меня женщины не интересуют? Я один остался. Пусть прервется, что такого. Не он первый, не он последний, — равнодушно говорит Му Цин. Фэн Синь молчит, смотрит обеспокоенно. — Я не хочу, чтобы ты умирал. — Почему? — Му Цин поднимает на него красные от слёз глаза. — Тогда я не смогу быть рядом с тобой. — Зачем тебе быть рядом со мной? — искреннее недоумевает Му Цин. — Ты мне нравишься, — безжалостный в своей откровенности говорит Фэн Синь, и его взгляд становится ласковым. Му Цин вздрагивает от этих слов, и ласкающий его глубокий медный взгляд пугает его. — Нет, погоди, что? Я тебе… нравлюсь? — Да. Я был с тобой двадцать лет, я видел как ты рос, я защищал тебя от всего, чего мог. И я… полюбил тебя. — Постой, нет! Ты не можешь так говорить! — Почему? — Ты же ангел! Наверное, вам нельзя привязываться к подопечным! — Нельзя, но это всё равно происходит. Фэн Синь берет Му Цина за руку и гладит большим пальцем по тыльной стороне ладони, рассыпая мурашки по всему телу. Его пальцы теплые. Что-то внутри Му Цина ломается с тихим треском. На него никогда так не смотрели, никогда так не трогали, никто больше не хотел защищать и спасать его. Он был никому не нужен после смерти матери. У него всегда был только один друг Се Лянь, но теперь у него появился парень, и это неизбежно скажется на их дружбе. И Му Цин снова останется совсем один. Внутри Му Цина всё дрожит и трепещет, когда прикосновения теплых пальцев становятся настойчивей. Они поглаживают линию челюсти, касаются губ. Му Цин шумно вздыхает и приоткрывает рот, когда к его губам прижимаются чужие мягкие губы.

***

— И что теперь? — спрашивает Му Цин, вытянувшись вдоль сильного тела. Он бездумно водит кончиками пальцев по золотистой коже груди. — Я буду продолжать тебя охранять. — А если бы мы смогли снять проклятие, ты бы всё равно остался? — Конечно. Я же твой хранитель, и останусь им до твоей смерти. Му Цин крепче прижимается к нему. — Теперь я хочу жить как можно дольше. Чтобы ты всегда был моим ангелом. Фэн Синь целует его в лоб. — Живи. А я буду рядом.