My little Norita.

Прогуливаясь по коридорам большого дворца, Феликс проводит рукой по холодным стенкам, которые ощущали тепло лишь от факелов, опасно стоящих в открытом доступе. Восхищенный вдох можно услышать каждый раз, когда парнишка замечает портреты семьи Ли: Мужчина, лет так пятидесяти точно, и рядом с ним его жена — 40-летняя Миссис Ли, на руках которой был маленький будущий наследник, смотрящий на художника своим холодным безразличным взглядом. Собственно, как и его опекуны. Прогуливаясь дальше, можно заметить лестницу, ведущая вверх к различным комнатам для персонала и хозяев здания. - туда даже соваться не думай, Ли Феликс - проговорил холодно Минхо, сминая в своем руке давно природнившуюся - родители спят. Если узнают, что я без их разрешения впустил во дворец чужака, то можешь завтра приходить в центр городка нашего - хмыкнул он, идя дальше, куда глаза глядели. - зачем в центр-то? Там же ничего удивительного и опасного не видать, чтоб тебя туда звали - удивленно спрашивает он, продолжая идти за своим старшим. Честно, Феликс тут был впервые. Для него любая щель выглядела как что-то значимое для холодной и бесчувственной семейки. Рука Минхо, как и его неменяющийся тон, был холодным, но этот контраст лишь заставлял приятные мурашки пробегаться по бледному и стройному телу. - на виселице веселиться буду - прыснул смешком он, оглядываясь назад и замечая недовольный взгляд Ли младшего - да ладно тебе, даже пошутить нельзя? Хотя, я думаю, это скорее ближе к правде, нежели ко лжи - вздохнул он. - кто так шутит?! - фыркает Феликс, сжав холодную руку в своей горячей - только попробуй им позволить себя пустить на виселицу, я сразу же тебя с того света достану, мистер Ли!! - Феликс, я кому сказал быть тише?! - шепча недовольно, Минхо вздернул руку парня ближе к себе, чтобы младший оказался в доступном для щелбана расстоянии. "Ой" разносится эхом по пустому коридору, который после меняется на еле слышимый вздох. - пошли дальше. Дойдем до сада и ты можешь кричать на меня, сколько в горло влезет - отвернувшись, он начал вести к упомянутому месту, проходя мимо стражи и горничных, по пути прося их не рассказывать о том, что во дворце есть незнакомый для миссис и мистера Ли смертный. Хотя Минхо бы так не сказал. Феликс выглядит как ангел, который упал с небес ради того, чтобы разбавить обстановку в его скучной однотипной жизни. Ранний подъем, завтрак, языковые занятия, фехтования и далее по списку дел, время для которого так чертовски не хватало в двадцати четырех часов в сутках. Тот даже отдохнуть не успевает. Только глаза закрывает, как уже снова утро, снова завтрак, занятия, прогулки, знакомства и вновь ночь... А Феликс разбавляет буквально все его расписание своими письмами, оставленными в общественной библиотеке. Каждый раз, хотя бы на пару минуток Минхо отрывается от занятий и направляется в библиотеку под видом желания прочесть новое произведение очередного художника. На деле он открывает привычную книгу в пыльном уголке верхней части полки, откуда он и достает записки возлюбленного, где тот рассказывает о случившемся за день. Бывает даже они видятся там случайно. Феликс запрыгнет на спину ничего не подозревающегося Минхо да начинает тискать то руки, то плечи с щеками, быстро лепеча про то, что тот похудел, стал бледнее чем ночная луна, да что уж там луна, бледнее самого дьявола. А глаза и вовсе молят о пощаде и желании отдохнуть, поспать полчасика, может два. Но каждая такая их встреча нравится Минхо. Есть в этом что-то запретное. Что-то, что дает ему никому не известную в их семье чувство, под названием «взаимная любовь» . И вот, делая последние шаги по мокрым камням на земле, Феликс и Минхо доходят до тихого потемневшего от дождя сада, где были лабиринты из кустов и местами расставленные скамьи, украшенные засохшими ветками цветов. Главное, что все здесь прибрано и нет ни единой пылинки, а то, что жизнью даже не пахнет на территории участка семьи Ли это уже не важно, так ведь? Может быть. Феликс подходит к одному из таких кустов, притрагиваясь кончиком пальцев до колючки на розе, единственная которая здесь цветет. Которая подает хоть какой-то признак чего-то живого. А Минхо бесцеремонно срывает его под возмущенный вдох Ликса. - Минхо!! Она же цветет как раз!!! - она на тебя похожа - мягко улыбаясь парирует он, разглядывая красного цвета лепестки цветка, с которых время от времени капают оставшиеся капли дождя. Стоя под зонтом, Феликс прижимается ближе к молодому человеку, смотря то на розу, то на Хо - знаешь, как называется этот сорт? - он протягивает ему сорванную розу, держась за безыгольные места - норита. И ты как раз подходишь под описание этого цветка. Такой же искренний, любящий ухаживать за дорогими для тебя людьми. — Вторая рука занята черным зонтом - придерживает его больше над головой Феликса, нежели над собой. — Если бы я мог, я бы переименовал его под твое имя, Ликс — наклонившись к веснушчатой щеке, он оставляет легкий поцелуй на нем — я люблю тебя — проговаривает в самое ухо Феликса, а эти слова пробираются дальше в самую глубь сердца, растапливая и без того горячую душу. — люблю сейчас и буду любить в следующей жизни, правда правда — вновь оставляя поцелуй на виску, Линоу чувствует, как из его руки забирают цветок. — так говоришь, будто бы покинуть меня собираешься — надул он губы, крутя вертя в руке цветок — Норита, значит... — Феликс посмотрел на Минхо, улыбнувшись довольно — тогда ты красная камелия. — приподнявшись на носочках, он наклоняется к уху своего хена, шепча совсем тихо-тихо, — ты — огонь в моем сердце, хен. Такой же горячий и безупречный, а твоей красоте противостоять совсем невозможно, особенно мне — из-за прохладного воздуха на улице кажется, что Феликс нарочно шепчет ему таким горячим дыханием, чтобы подразнить его. Минхо прикусывает губу и берет его за руку, быстро ведя за собой куда подальше от входа в их сад. Где-то там, за поворотом от липы находилась маленькая избушка, предназначенная для неких посиделок и разговоров о всяком неважном с пришедшими гостями. В такие дни это захолустье забирает мать, но в дни, когда они могут себе позволить отдохнуть и закрыться от всего мира дома — Минхо забирает у них без спроса это место, занимая его для себя и своего возлюбленного. Войдя внутрь и хлопая дверью, Минхо тут же прижимает к себе веснушчатого, начиная покрывать лицо своими жадными поцелуями, переходя постепенно к шее, будто у них есть на все про все всего-то пять минут. А ему не терпеж. — Минхо — глухо стонет Феликс, зарываясь пальцами в волосы на затылочной части — Минхо, медленней, нас никто не разлучит сейчас — слышится по его тону, как он улыбается довольно. Глубоко вздохнув, Минхо выпрямился и посмотрел прямо на Феликса, укладывая свои руки на его талию и прижимая к себе, заставляя Феликс охнуть от резкого движения. — ты первый начал, так что не жалуйся — на эти слова Феликс лишь смешок пускает, вновь возвращая их поцелуй. Губы сминают друг друга в одном темпе. Руки скользят куда-то за рубашку, оглаживая по собственнически оголенные тела друг друга. В комнате слышны лишь протяжение глухие вдохи, причмокивания и тихие зовы друг друга. Феликс в очередной раз кусает губу Минхо, когда тот начинает сбиваться с темпа и переходить на более быстрый, желающий в большей мере подарить ему любовь. — не спеши, еще раз говорю — рука Феликса спускается к его щеке, оглаживая того так мягонько, надеясь успокоить чужой пыл хотя бы таким способом — у нас много времени. — не много. Родители могут в любое время проснуться и дай бог чтоб они не захотели зайти сюда, а еще у меня терпение и штаны не резиновые — после этих слов он поднимает на руки достаточно легкое для него тело, слушая громковатый взвизг на весь участок дома, но все равно несет прямо к кровати, укладывая того на мягкую, не застеленную постель. — пожалуйста, Ликс... - по глазам читается его настоящее желание, что он хочет сделать, с кем и как именно. Рука скользит по бедру вверх, задирая низ штанов — всего лишь один раз, я же по твоим глазам вижу, что тоже этого требуешь — он наклоняется вновь к шее, второй рукой снимая пару пуговиц, чтобы оставить на более незаметных участках тела временные фиолетовые отметины — всего-то один... раз. — он сглатывает слюну громко, после чего ощущает на своем затылке зарывшуюся по новой руку. Он принимает это как согласие и разрешение на дальнейшие действия. Минхо срывается, начиная постепенно снимать ремень с брюк, а после переходить к рубашке. В комнате холодно, так как туда никто никакое отопление, хотя бы в виде печи, не устанавливали. А на улице дождь стучит в окно, заглядывая украдкой своим охолодевшим воздухом и разглядывая, как двое разгоряченные души сплетаются между собой, как и их тела. По коже Феликса пробегает буря мурашек, но те остаются ненадолго. То ли привыкнув к температуре, то ли из-за того, что вокруг них воздух нагрелся до более нужной температуры, Феликс дрожащими руками начал снимать рубашку Минхо, не видя вовсе, где, что и как находится. Минхо делает глубокий вдох, чтобы навсегда запомнить аромат чужого одеколона, а после отстраняется от него, чтобы посмотреть в самую душу, видя нервозность и страх перед неизвестным. Пальцы останавливаются на последней пуговице рубашки Минхо, и он недоумевающе смотрит вниз на покрасневшего от всего этого давление Ликса. —что-то случилось? —немного нервничая спрашивает он. — Минхо... а ты правда меня любишь? — старший лишь удивленно взгляда распахивает. Такого вопроса он ожидал от Феликса только когда они окажутся вдвоем в предсмертном состоянии, а не перед разгаром секса — то есть... ты всегда такой холодный, будто бы насильно заставляешь себя общаться со мной, обниматься, и... — Феликс, господи помилуй мои нервы — Минхо тяжело вздыхает, зачесывая волосы назад — знаешь, даже самый высокомерный лорд желает о любви и страсти в своей гнилой жизни. И не надо говорить, что я не высокомерный и далее. В любом случае я тоже человек и тоже способен полюбить кого-то, просто у меня свой способ показывать знаки любви — поддергивающийся подбородок как холодный нож врезался прямо в его сердце. Старший сразу же ринулся его зацеловывать, не давая ни одной слезинке упасть на белую простынь — Прости, если я не даю тебе любовь в полной мере, боже... правда, прости меня, я просто... — минхо даже ничего сказать в свое оправдание не может, ведь и вправду. Он то и делает, что ворчит на Феликса и только заводит в разные уголки города, деревни и дома, чтобы быстро поцеловать в щеку и убежать на свои чертовы занятия. Хотя и второй не жаловался на это все, наоборот. Он писал в своих письмах о том, что даже обычных слов на бумажке ему хватает, ведь понимает, что он тратит свое время на раздумывания о нем и о произошедшем за день. Главное, что он занял его душу и мысли с сердцем, а как тот проявляет свои эмоции совсем неважно. - нет, все в порядке, правда - поджав губы, Феликс сминает ткань рубашки в своих кулачках. Сейчас ни ринуться вперед в порыве страсти, ни убежать куда-нибудь далеко отсюда не получится. Убежишь -- все кончено, решишь продолжить -- не получится ничего эмоционального. - прости, я все испортил... ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ*** Минхо укутал Феликса в плед, предварительно его отряхнув, чтобы младший не надышался этой грязной и противной пыли, а сам пошел заваривать чай, ведь сейчас этот выше упомянутый холодок ощущается куда сильнее. Стоя над шумящей плиткой, Минхо прикусил губу, раздумывая, о чем вообще можно сейчас начать разговор. — знаешь что? — вдруг выдает он. Мысль безумная, но что колется, то хочется. Феликс вопросительно мычит, поворачиваясь к нему лицом и укладывая голову на колени, поджимая их ближе к себе — у мня появилась безумная идея — чайник подает знаки о том, что он давно готов, свистя на всю комнату, принося ужасный дискомфорт. Выключив плиту и убрав на невключенную изначально, он повернулся к Феликсу, улыбаясь мягко — давай сбежим, а? — он берет чайник в руки, разливая горячую воду по чашечкам с заварками — я не могу спокойно показывать тебе свою любовь, пока осознаю, что у меня за спиной родители — тяжкий выдох послышался от него, после чего он убрал чайник и сел напротив парня — ну как тебе идея? — с ума спятил?! — воскликнул Феликс, даже не беря на руки кружку, боясь опрокинуть его из-за шока — а на какие гроши жить будем? Где ты вообще планируешь жить? На улице? — с тобой я и на улице жить не против — усмехнулся Минхо, сделав глоток чая — хоть куда... возьмем немного денег, одежду, и в один день просо исчезнем с горизонта наших родителей. Твои родители, хоть и не знают о наших отношениях, но по любому неровно дышат в сторону таких отношений, не так ли? — ну...может быть... но все равно! — если ты против, то мы просто продолжим жить, как ни в чем не бывало. Я не настаиваю, просто предложил тебе это, чтобы хоть как-то... — Минхо отпустил глаза на стол, вновь путаясь в своих мыслях — а если найдем безлюдное место неподалеку от деревни? я там построю дом, попрошу и Крис-хена и Бина помочь... Я хочу открыто с тобой вести. Знаешь... когда ты рядом, я даже чаще улыбаюсь, а так, нет тебя — нет и хорошего настроения. Это все ради нас, не только для себя стараюсь — договорив надуманное, он сделал очередной глоток горького чая, терпеливо ждя, когда Феликс выдаст свой вердикт насчет его идеи. Прошло около минуты, может три, но для Минхо они длились достаточно долго — ну, Ликс? — если дашь слово, что будешь аккуратен и не сделаешь все шиворот на выворот, как ты любишь это делать. — великолепно — улыбаясь довольно проговорил под нос старший, а у Феликса все внутри прыгает туда-сюда от паники. Как же родители? Друзья? Королевство? Он все бросит вот так просто на произвол судьбы? Ли старший, пока подносил чай к столику возле возлюбленного, заметил, как тот обеспокоенно разглядывает его лицо — Минхо — сразу же начал Феликс, понимая, что Минхо собирался задать вопрос тоже — а как же семья? Друзья? Ты их так просто оставишь? — У меня все равно хороших, близких для такого понятия как "дружба" людей нет. А королевство и все его обязанности меня порядком надоели — вздох слышится по комнатушке, после чего Хо дует на чай, остужая немного специально для Феликса. Такие посиделки в маленьком домике посреди завязшего сада были чуть ли не повседневными в жизни парней. Были дни-исключения, когда мать старшего Ли решалась позвать одну из своих подруг к себе и, дабы не надоедать своему мужу и не слышать его ворчание по поводу их смеха, она уводила их в это место, чтобы спокойно поговорить о своих делах. В этом доме происходило многое... Невозможно скрыть того факта, что в любви покорны не только теплые чувства, но и слезы, ссоры. Так и у Минхо с Феликсом было такое частенько в начале отношений: недопонимания со стороны как младшего, так и старшего, ссоры из-за плохого настроения Минхо, но и те их моменты все равно заканчивались за чашечкой кофе и обсуждением той проблемы, которая образовалась. Так и сейчас. Феликс неловко крутит чашку чая на столе, не решаясь поднять взгляд на Минхо. Все еще эти мысли его окутывают. Эта тишина после их решения даже немного давила на плечи Хо. И он не был намерен терпеть это молча, как и Феликс. — я боюсь вот так уходить куда-то с тобой, — начал младший, не обдумав, что это предложение звучит как-то некорректно, странно. - то есть... не пойми меня неправильно... — ты меня боишься? — удивленно спросил он, глядя на своего возлюбленного глазами размером пятью рублевыми монетами. — да нет же! — вспыхнул он, наконец-то подняв взгляд на Минхо. — Я не это имел ввиду! — все еще не веришь, что ты мне нравишься? — спросил он у него, отпуская чашку с кофе на столик, после чего скрещивает руки на груди, оперевшись об стенку. Он готов внимательно слушать Феликса. И, судя по взгляду удивленного веснушчатого, он попал в точку. - вау... да я поражен тобой, Ли Феликс — хмыкнул он, отводя взгляд в сторону. Они встречаются около года три, если не пошел четвертый, и его поражает то, на сколько тщательно Феликс скрывает свои волнения. Да, задает такой вопрос он время от времени, но чтоб он все еще был неуверен в чужих чувствах... - и что же мне теперь с тобой делать, дорогой мой... — вздохнул он — вот, как мне тебе доказать, что люблю тебя? — подняв голову на Ликса он немного поддался вперед. — не знаю... просто...я же говорю, ты такой холодный, особенно в последнее время... — а сам то уверен в том, что чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе? Ты уверен в том, что любишь меня? — задал он ответный вопрос — я слышу этот вопрос из года в год и всегда пытаюсь тебе доказать. Но либо это я не способен на ухаживания, либо кое-кто у нас тут незрячий. — прости... — тихо-тихо проговорил Феликс, отпуская голову вниз — я не знаю, что на меня такое находит, просто... — щеки нагреваются из-за накрывших ладоней Лино, а голова невольно поднимается, так как чувствуется слабый напор на подбородок, который требует поднять и посмотреть на обладателя огрубевших из-за постоянных физических тренировок рук. — я тебя правда люблю, Минхо. — я знаю, дурак — прыснул он смешком, после чего оставляет на губах легкий поцелуй — я тоже не лучше, знаете ли — и вновь легкий, аккуратный поцелуй — я сам виноват, что так зациклился на обязанностях будущего короля, семье и прислуг. Обещаю, что с этого момента я буду пытаться выделять в голове и для тебя время. — то-то же, хотя бы меньше хмурым ходить будешь — улыбнулся светловолосый, приближаясь к лицу Минхо, чтобы провести кончиком носа по чужому, улыбаясь довольно тому, что, наверно, с этого дня все будет куда лучше, чем обычно.