teach me to trust you.

Невроз Ши Уду снова разыгрался.

Словно это был очередной страшный сон. Очередной кошмар, где его грудь протыкают мечом.

Да лучше бы и проткнули, — так он говорит про себя.

Ши Уду носился по собственному дворцу, словно в помешательстве. Он срывался на все вокруг, не походил на самого себя. От гордого повелителя вод не осталось и следа. Что-то доводило его до такого состояния. Ши Цинсюаню не нужно было даже вникать в отношения своего брата, чтобы знать причину. Причина была проста. Очень статная, сильная и красивая причина… но не для Повелителя Ветра. Причину звали Пэй Мин. С каждой секундой из уст Ши Цинсюаня вырывалось все более ядовитое и грязное «Генерал Пэй». Это имя словно язва на губах, жжет, постоянно мешает и вроде бы плевать на нее, но раздражение к ней повышалось с каждой секундой. Но ему ничего не оставалось. Вмешиваться в отношения старшего брата он не мог, да и не особо хотел, но видя его в таком состоянии, тоже начинал сходить с ума. Поэтому он просто ушел, задыхаясь в собственных переживаниях. Причиной невменяемости Ши Уду стало внезапное желание Пэй Мина наведаться к нему, спустя целый месяц. Повелитель Вод уже привык находиться в одиночестве, привык что отношения стали не нужны Мингуану. Что изменилось теперь? Изначально Ши Уду считал себя дорогой и элитной проституткой, которую добиваются интеллектуальными разговорами и занятиями, но теряют интерес, как только заполучат тело. Так и вышло. Пэй Мин приходил все реже и реже приходил, но каждый раз Ши Уду сходил с ума. Он был вынужден наблюдать приставания собственного партнера к женщинам, но сделать ничего не мог. Хотя, о чем тут говорить? Мог ли он считать его своим? Вот и Ши Уду уже смирился. Втоптал собственную любовь подальше в душу и закрылся от этого мира. Пэй Мин всегда приходил за одним. И Ши Уду всегда клялся себе отказать. Да он в общем-то и не хотел этого. Ему это не нравилось. Ему не нравилась нелюбовь. Однако, он всегда только и делал, что поддавался его сладким речам. И раздвигал ноги. В такие моменты от гордого и своенравного Повелителя Воды не оставалось и следа. Пэй Мин стоял в проходе, как всегда ухмыляясь и уже протягивая руки к «возлюбленному». Как всегда пустой, немного мерзкий. Вот что для Ши Уду все это значило. — Чем я могу вам помочь, генерал Пэй? — как всегда делает вид, словно не понимает. Словно они даже не знакомы. — Ши Уду, неужели я чем-то обидел тебя? — действительно, чем же? Наверное тем, что пока трахал последнюю из своих пассий даже и не вспоминал его? Хоть подтвердить это невозможно, но обида Ши Уду говорила за него. — Разве может Генерал Пэй чем-то меня обидеть? Пэй Мин обнимает нежно, прижимая за талию одной рукой, а второй держа за руку и целуя запястья. В его руках хочется таять, но Ши Уду держится. Он настолько устал от этих отношений, что даже спорить или пытаться что-то исправить уже не хочет. Но привязанность и толика любви в его душе не хотят его отпускать. Они как всегда идут в комнату, Ши Уду снова рассказывает о своих повседневных делах, но слушает ли Пэй? Для чего ему? Если взору предстает только мягкий и упругий зад его парня. Повелитель воды знает. Но продолжает говорить, в надежде отвлечь его от этого и просто провести время вместе, как все обычные пары. Он чувствует себя мерзко. О возбуждении нет и речи. Однако Пэй как всегда ложится на кровать, а Ши Уду рядом. Он кладет голову на ладонь, упираясь локтем в подушку, словно слушает его увлекательные рассказы и проблемы, словно ему правда не все равно. Ши Уду опять тает от маленькой капли надежды, но она тут же высыхает, разбиваясь об реальность. Ши Уду в сотый раз вторил одну и ту же историю, пытаясь отвлечь Пэй Мина, но его руки уже сползали по бёдрам. Он не нашел причину своего отвращения, но ноги сами медленно раздвигались перед генералом Мингуаном.

Какой ты жалкий и мерзкий.

— Я хочу на животе, — единственное, что он смог выдавить из себя перед тем, как Пэй Мин полностью увлекся. — Мой Ши Уду наконец принимает участие в процессе? Не верю, — снова это его «мой» и он отдается. Не потому что ему нравится или он хочет, а потому что Пэй Мин просит. Без единой капли возбуждения он ждёт, пока его растягивают, ждёт пока в него вставят и все пойдет, как всегда. Он вжимает лицо в подушку, погружаясь в мысли о собственной мерзости, пока Пэй Мин втрахивает его в кровать.