Падший ангел

      На улице было холодно. Несмотря на то, что на дворе был сентябрь, ночью тело Аарона все так же мерзло. И гуляя по темным переулкам, вперив взгляд в асфальт, он думал о матери. Ее смерть перед глазами, ее любовники, которые приходили к ним в дом за сексом взамен на наркоту, в которой так нуждались Тильда и ее сын. Мать не выходила из его головы с окончания суда.       Аарон был потерян. Казалось, совсем недавно Эндрю нашел его грязным наркоманом, который не хотел жить и планировал закончить свое существование в ближайшие дни. Он, несмотря на то, что не связывался с ним четыре года после узнавания, забрал близнеца к себе, помог слезть с иглы. Обретя рассудок и став трезвым, Аарон рассказал о себе, а Эндрю — о себе. Они выживали бок о бок три года, обрели семью, которой у них никогда не было и не должно было быть, и теперь все закончилось так. Аарон не знал, где сейчас его брат, жив ли он, что с ним. Они не увиделись, а Эндрю с ним не попрощался, куда бы он не ушел.       Суд закончился удачно, Эндрю каким-то образом оплатил ему хорошего адвоката. Его не было во время заседания, а может и был. Аарон не знал, но тревожные мысли преследовали его все эти дни, что он выживал один. И на самом деле он даже не представлял, что ему делать дальше. С появлением Эндрю Аарон обрел смысл, теперь он пропал, исчез, словно его никогда и не было.       Нужно было найти ночлег, снять номер, как бы ужасно он себя не ощущал. Эндрю оставил перед своей пропажей деньги, передав через адвоката. Мужчина, который защищал Аарона в суде, ничего не сказал в ответ на вопросы о брате и исчез так же быстро, как появился.       Миньярд бежал, он привык бегать, но сейчас мысли сжимали его голову в тисках, давили ему на разум, смывали все попытки прийти в себя. Аарон бежал и бежал, пока ноги не стали ныть и болеть, а дыхание не обожгло грудь.       В итоге он снял номер в мотеле. Девушка за ресепшеном странно на него покосилась, но никак не прокомментировала его сбившееся дыхание. Аарон провел там ночь, пугаясь страшной тишины, совершенно непривычной и жуткой, но не словил панику и не покинул комнату. На утро он сбежал, не привыкнув оставаться на одном месте дольше положенного. Купив сигареты, он встал у магазина и закурил. Никотин привел его в чувство, хотя от еды он тоже не отказался бы, но сейчас Аарон знал, что его быстрее вырвет, чем он попробует что-то больше, чем сигареты.       Я подарю тебе смысл, — звучали слова Эндрю в голове. Струйка дыма унесла их за собой.       С уходом брата Аарон осознал свою беспомощность и ненужность. Ему совсем незачем жить, он ничего из себя не представляет, никого не делает счастливым. Эндрю создал иллюзию важности, как будто Аарон что-то значит, для чего-то нужен. Но размышляя обо всем пережитом, Аарон понял, что это не так. На самом деле Эндрю совсем не была необходима помощь. Вероятно, он тоже хотел найти семью, смысл, но справился ли бы он без Аарона? Точно да. Эндрю сильнее Аарона.       — Тяжелый денек? — к нему присоединился незнакомый мужчина. Кажется, он был продавцом в магазине, из которого Аарон только что вышел. Славный прилавок.       Миньярд не впечатлено посмотрел на него, съежившись от неожиданного напряжения в теле.       — Можно и так сказать, — пробормотал Аарон, разглядывая, как медленно тлеет сигарета в его пальцах.       — Потерял кого-то? — сказал мужчина так, словно он все понимал, словно видел душу Аарона в самом ее отвратительном проявлении. Он был уверен и спокоен, чего не хватало сейчас близнецу, его крепкие руки, скрещенные на груди, казалось, могли разбить голову вдребезги, но они, видимо, не собирались этого делать.       — Брата, — чувствуя необходимость выговориться, в конце концов ответил Миньярд. Где-то там Эндрю его корит за слабость и доверие, оказанное незнакомцу.       — Твой брат был хорошим человеком? — поинтересовался мужчина.       — Худшим, — отрицал Аарон, забавляясь. — Самым худшим.       Он помнил, с каким хладнокровием Эндрю избавлялся от людей, был то ребенок или взрослый. В глазах таких же светло-карих, какие были у самого Аарона, не проскакивало даже тени сомнения или страха. Казалось, эти руки были созданы для того, чтобы приносить боль.       — Но ты, так или иначе, стоишь здесь, куря эту дрянь и скорбя по нему.       Каким бы монстром не называли близнеца Миньярда, в мыслях Аарона он всегда будет братом и его семьей. Какой бы ужас он не сотворил, пусть он сожжет весь этот мир до тла, Аарон принесет ему бензин.       — Немыслимо, — прошептал он, не отрицая.       — Тебе нужен ночлег? — увидев нахмуренное выражение лица, он произнес: — Ты похож на беглеца.       Аарон фыркнул.       — Вы же знаете меня, верно? Кто вы? — уже с интересом спросил он.       Мужчина протянул ему мускулистую руку, Аарон зацепился взглядом за этот жест, напрягаясь и не зная, как реагировать. Он увидел татуировки языков пламени на его предплечьях, когда рискнул пожать руку в ответ.       — Дэвид Ваймак, будем знакомы, Аарон Миньярд.              

* * *

             — Блять! — крикнул Натаниэль, сворачивая за угол.       От этого действия он впечатался в стену, но времени не было, поэтому он оттолкнулся и побежал дальше. Сердце билось с ужасной скоростью. Ноги ныли, но останавливаться было нельзя.       — Так и знал, ублюдок, я же предупреждал! — орал Натаниэль, огрызаясь на Эндрю. Тот спешил за ним сзади.       — В этом здании… — он тяжело дышал, — …есть запасной выход. Если повезет, то сможем уйти через него.       Миньярд свернул налево, Натаниэль побежал за ним, погоня не прекращалась. Сзади раздались выстрелы, и они вовремя увернулись, прежде чем в них попала пуля.       — Мы должны ее убить, — сказал Натаниэль.       — Ты идиот? Она нас убьет, если не уйдем.       — Откуда у нее вообще столько людей?       Спустившись по лестнице, они долго бежали, пока не сумели скрыться в темном коридоре. Прямо сейчас они находились в закрытом здании. На секунду Натаниэль подумал, что умрет, но он помнил слова отца, не смел забывать. Женщину нужно было убить, таков приказ, и он его исполнит, чего бы ему этого не стоило.       — Нам нужен план, — выдохнул Веснински.       — Их шесть, — прорычал на него Эндрю, — шесть, сука. И все с запасом пуль, в то время как у нас два пистолета.       — Именно поэтому надо что-то придумать.       Эндрю прижался к стене, держа себя в вертикальном положении. Они пришли по первому адресу, который был указан у офицеров, и попали в очевидную ловушку.       — У нас нет другого выбора, — продолжал Натаниэль. — Если она нашла шестерых, то почему ты уверен, что она не могла найти больше, чтобы перекрыть выходы? Мы обязаны, как минимум, ее покалечить, прежде чем уйти.       Теперь у него сложилось четкое впечатление того, как много могла принести проблем эта Ванесса Гофман. Неудивительно, что Мясник искал ее.       — Я могу освободить нам выходы, — сказал Эндрю, отдышавшись. — Убью ублюдков, которых она оставила для нашего отступления.       — А если их окажется больше, чем ты сможешь осилить?       — У меня еще есть ножи, не забывай. Я справлюсь, но ты должен задержать остальных. Я приду за тобой, когда закончу.       Натаниэль подумал, что он вряд ли способен справиться с шестью людьми одновременно.       — Да, походу это все, что нам остается, — согласился он.       Набравшись сил еще немного, они разделились. Идти в прямую атаку было глупо, поэтому омега решил спрятаться. Он знал, что эти люди идут за ним, поэтому опередил их. Для начала Натаниэль скрылся за лестничной клеткой. Вновь надев маску и капюшон, он приготовился, ожидая их прихода с заряженным пистолетом. Они не заставили себя долго ждать. Первыми прибежали двое. Выдохнув и прицелившись, Натаниэль сосредоточил все свое внимание. Стоило одному из них остановиться, как раздался выстрел. Пуля попала прямо в голову, отчего человек упал. Другой парниша отскочил от трупа в сторону и достал оружие, целясь во все подряд. Когда его взгляд упал на местонахождение омеги, Натаниэль только усмехнулся и выстрелил. Осталось еще четыре.       Топот чужих ног не заставил себя долго ждать. Натаниэль поперхнулся, когда его схватили сзади за шею, подняв в воздух. Гнев расцвел в нем, отразившись на его лице. Веснински рыкнул и зарядил парню в лицо локтем, тот отскочил в соседнюю стену, прикладывая руку на лицо. Он поднял оружие на Натаниэля и выстрелил, но Веснински вовремя перехватился его руку, из-за чего пуля попала в стену. Зарядив ублюдку между ног, он приставил пистолет ему в висок и нажал на курок. Это был третий, а значит…       Если до этого он справлялся с каждым по одному, то теперь на него накинулись сразу трое. Пуля задела руку, отчего Натаниэль вскрикнул. Он убежал и спрятался за угол, пока выстрелы раздавались один за другим. Он же обязан их задержать, верно? Не убить.       «Да к черту!», — тяжело дыша сквозь зубы, подумал он.       Натаниэль перезарядился и с неприятным ощущением понял, как мало пуль у него осталось. Взяв страх под контроль, он быстро выглянул из укрытия и дал ответный удар. И хоть бронежилет немало спасет его в такой момент, Натаниэль знал, что при попадании ему все равно будет тяжко.       Прекрасно осознавая свое лучшее положение, они надвигались на омегу до тех пор, пока один из них не попытался выбить из Натаниэля дух. Веснински перехватил его руку и свернул ее до хруста. Парень завопил, и омега приложил его лицо со всей силы к стене. Следом он попытался выстрелить во второго, но пуль не оказалось.       — Черт! — выругался он и вместо выстрела кинул пистолет в мужчину, тот попал ему по голове, отчего ноги парня подкосились.       Пока он приходил в себя, женщина выстрелила омеге в грудь, но Натаниэль вовремя увернулся, в результате чего выстрел пришелся ему по плечу. От этого он опешил.       Тяжело дыша, омега пятился назад, следующая пуля попала ему в бедро. Тихо простонав от боли, он упал на колени, зажав кровоточащее место рукой. Глаза Веснински заслезились. Он поднял взгляд на убийцу, женщина стояла, глядя на него сверху вниз. И хоть сил не осталось, он будет бороться до конца. Увидев рядом с лежачим парнем пистолет, в нем возникла маленькая надежда, что там, может быть, еще остались патроны. Натаниэль оттолкнулся от пола рукой, пытаясь доползти до пистолета. Женщина в ответ на это подошла к нему и со всей силы ударила его ногой в живот, откидывая омегу в сторону. Она прижала тело парня к полу, нажав на пах ботинком.       «Неужели вот так все и закончится?» — пронеслось в голове Веснински.       Дыша в маску, он чувствовал, как ему жарко. От крови его одежда намокла, пот стекал вместе с ней. Веснински пытался подняться, но смог только издать болезненный звук от того, как сильно ему сдавили пах. В голове тикали часы. Эндрю сейчас должен только закончить свою часть плана и идти сюда. Он не успеет спасти Натаниэля, поэтому, когда женщина подняла пистолет, направив на него, Веснински сдался. Освободив лицо от маски, чтобы сделать свой последний полноценный вдох, он закрыл глаза и приготовился к смерти.       В голове была тысяча и одна мысль. От той, где был его отец, до той, где были Натали с Элисон. Возможно, ему стоило больше проводить времени с Рейнольдс после смерти Гордона. Может быть, он так бы и сделал, если бы не Эндрю и не работа. Размышляя обо всем этом, перед глазами была только Натали. Он ожидал смерти с образом девушки в голове и чувствовал себя морально хорошо. Она, словно единственный Бог, который пришел в его жизнь не для того, чтобы уничтожить, грела его осознанием, что он сделал все, что мог, и теперь умрет, как мечтал уже давно.       Но смерть не наступила. Чужая нога вдруг пропала, и омега услышал звук удаляющихся шагов. Удивленно распахнув глаза, Натаниэль уставился в пустоту. Он с трудом приподнялся и оглянулся. Он успел увидеть, как убийца скрылась за углом и убежала. Натаниэль на время забыл о своей ране, смотря в одну точку, пока не услышал бег сзади себя. Неужели у нее были еще люди?       Вдруг чужие руки взяли его за плечи и подняли вверх, поставив в вертикальное положение. Запах, который он уже когда-то чувствовал, окутал омегу с головой. Натаниэль поморщился, ощутив в нем тревогу, и прижался к знакомому телу.       — Куда она стреляла? — спросил Эндрю, ведя его по коридору.       «Почему она меня не убила?»       — В плечо и бедро, — пробормотал он.       «Почему?»       Эндрю повел его по расчищенному пути, ведя к выходу.       — Она оказалась сильнее, чем я думал, — хмыкнул Натаниэль.       — Если ты сдохнешь, меня отправят вместе с тобой твои друзья, — руки альфы сжали его бока и одним движением запрокинули его на плечо. Веснински поморщился от боли, его голова повисла вниз.       — Я не умру, если ты прекратишь болтать, — прошипел Натаниэль, хотя, честно говоря, начал в этом сомневаться.       «Это было так просто, никто давно не заходил так близко».       Заставляя себя оставаться в сознании, Натаниэль следил за красными следами на полу, ощущал, как быстро двигается тело Миньярда. Кровь, скорее всего, была не его. И хоть одежда Эндрю точно промокла, но эта принадлежала не ему, а другим трупам. Посмотрев помутневшим взглядом в даль, он увидел тела двух мужчин. Забавно, а ведь когда-то давно он уже оказывался в подобной ситуации, только вместо Эндрю был Зив. Они часто спасали друг друга, вытягивая из критических состояний.       Невольно ему вспомнилось то утро после течки, когда он проснулся один. Зив не был полностью «пешкой», он пошел работать на Натана по своему желанию и заключил с ним отдельный контракт, по которому имел право ночевать вне бездны. Формально, он мог даже не питаться в бездне, но обязан был быть на тренировках с Лолой. Зив никогда не заходил за ним, но в те дни, когда Натаниэль не пришел, он впервые оказался с ним. Натали не было рядом, чтобы уберечь немыслящую омегу, она дралась бок о бок с Элисон, рискуя своей жизнью. Натаниэль не мог ее винить, но когда он проснулся в чужом для себя месте, один, лежа на запачканной простыне, ему действительно стало страшно.       От этих воспоминаний и ранений он сам не заметил, как перестал держать контроль над запахом.       — Прекрати, — прошептал Эндрю. — Ты доверишься мне, если я скажу, что спасу тебя, несмотря на твой дерьмовый характер?       Натаниэль прикрыл глаза.       — Нет, — он глубоко вдохнул, — я больше ни за что не доверюсь.              

* * *

             Извлечь пулю сложно, практически невозможно, если нет опыта. Эндрю знал, как это делать. Ему приходилось, потому что в банде, в которой он состоял три года, случалось разное, и огнестрельное ранение не было исключением. Он видел, как извлекают пулю, и делал такое пару раз, но тогда он был не один, черт возьми.       Миньярд уложил Натаниэля на заднее сиденье машины и сел следом. Веснински попросил ехать к отелю, но «не торопиться». Водитель оказался молчаливым. Он лишь бросил взгляд на ранение омеги и сделал так, как ему сказали. Эндрю достал аптечку и разместился между ног Натаниэля.       Он порвал штаны омеги, открывая вид на рану. Крови вылилось достаточно, чтобы переживать, но Эндрю старался держать себя в руках. Приступив к работе, он настоятельно попросил Веснински закрыть рот. Тот стянул перчатку и зажал ее в зубах. Он дернулся и промычал, отчего Эндрю сильно сжал его не раненную ногу свободной ладонью.       Видеть Натаниэля таким казалось неправильным. Слабый и беспомощный, он до белых пальцев впился в кресло, тяжело дыша. Казалось, только недавно Эндрю желал причинить ему боль, и теперь он волен как ускорить, так и замедлить процесс, позволяя своей черной душе насладиться.       Замечая, как Веснински вздрагивает, не разрешает себе плакать или издавать громкие звуки, как это делали другие люди на памяти Эндрю, Миньярд думал лишь о том, сколько было Натаниэлю лет, когда он перестал плакать. Совпали ли бы их возраста?        Когда альфа закончил, перчатка упала с губ омеги. Голова Натаниэля повисла вниз, он выдохнул горячий воздух, его тело пробила дрожь, рука Эндрю тем временем продолжала сжимать его бедро.       — Ты узнал что-нибудь дельное? — прошептал Натаниэль спустя долгое время.       — Нет, — ответил Эндрю. — Ублюдки отказались говорить, предпочитая кулаки.       Взгляд Натаниэля, от которого по телу Миньярда поползли мурашки, оценил внешний вид Эндрю и остановился на его предплечьях. Испачканные темными пятнами крови повязки, грязный шрам на руке.       — Думаю, у меня есть идея, — сказал Натаниэль, не мигая уставившись на ножны. Он сжал руку Эндрю на своей коленке, но вместо того, чтобы стряхнуть ее, провел пальцами по запястью.       — Знаю, — кулак Эндрю постучал по дверце, разъединяющей салон на две части, когда водитель сделал третий по счету круг.       Обработав и перевязав рану, он принялся за плечо, пуля осталась в бронежилете, но синяк будет значительным. Повезло, что кость цела. Завершив с Натаниэлем, он принялся за свои потери.              

* * *

             — Скоро тебя будут допрашивать, — сказал полицейский.       Карл вяло хмыкнул, от усталости опуская плечи.       — У тебя не получается удивлять, Бенни, — ответил он, вызывающе глядя.       Выражение лица копа было мрачным, когда он говорил:       — Тебе придется поведать хоть что-то дельное, если желаешь избежать пожизненное.       — Да-да, верно.       С этими словами полицейский вышел из кабинета. Он остановился на пороге, когда следом за ним в помещение зашел еще один человек. Мужчины обменялись взглядами, и Бен кивнул новоприбывшему полицейскому, прежде чем уйти. Карл оценивающе оглядел ублюдка, что будет слушать его. Это был уже второй допрос после выписки из больницы. Первый длился три часа. Этот неизвестно сколько будет.       Пришедший полицейский был иным. От его глаз по телу Карла прошлась небывалая дрожь. Его взгляд был так знаком, невыносимо известен ему, как преступнику. Дверь закрылась на замок, и неожиданно он почувствовал себя в ловушке. Полицейский сел на стул напротив Карла и положил руки на стол.       — Итак, Карл, — начал он. — Ты должен помнить одну вещь, прежде чем мы начнем разговор. Все, что ты скажешь на этом допросе, не будет использовано во время твоей судимости.       — Да, — хмыкнул он, пытаясь избавиться от назойливого чувства, — верно.       Коп наклонил голову вбок. От чего Карл вздрогнул, он не знал, но тело действовало молниеносно, словно поняло все за него. Перед ним сидел не послушный гражданин, защищающий остальных от особо опасного преступника, он сам был преступником.       — Ты не понял, — холодно поправил его полицейский. Он достал из рукава нож и положил его на стол рукояткой к Карлу. Он дождался, когда заключенный посмотрит на эмблему, изображенную на ней, и после продолжил: — Никто о нас не узнает.       Вырезанный рисунок заставил его тело застыть, ком подошел к горлу, напряжение сдавило ему грудь. Казалось, он забыл, как правильно дышать, нужно ли это?       — В ту ночь ты пытался убить меня, работая на одну девушку.       — Я не знал, — в ужасе прошептал Карл, не отводя взгляда от эмблемы, боясь увидеть голубые глаза вновь.       Веснински фыркнул, — теперь Карл знал, что это он, — и произнес:       — Так ли это? Тебя явно подкупили, и ты должен мне сказать кто.       — Я не знал, от кого именно надо избавиться. Она сказала, что эти люди пытаются ее убить уже долгое время, и заплатила мне достаточно много.       — И тебя не смутило, что она взяла сразу пять человек?       — Я узнал о них в процессе.       Веснински вздохнул.       — Не умеешь ты врать.       Нож пропал из поля зрения Карла, и в следующую секунду Веснински схватил его за волосы, притягивая к себе и приставляя лезвие к шее.       — Если я перережу твою яремную вену, — начал он, — ты умрешь через двадцать или тридцать секунд, смотря насколько тебя хватит. Никто не зайдет сюда, чтобы остановить меня, никто не станет плакать из-за твоей никчемной жизни и никто не узнает, почему ты умер. Но этого не произойдет, если ты скажешь мне все здесь и сейчас.        Рыжий. Рыжий. Так много рыжего и голубого.       — Ты не сможешь, — сглотнув, прошептал Карл. — Мое лицо в новостях. Моя смерть не пройдет бесследно.       — Только если они узнают о том, как она случилась, но вот какая незадача, — промурлыкал он. — Только что я придумал захватывающую историю об одном убийце, который, по словам врачей, болел неизлечимой болезнью. Он был психологически неустойчив, и следователи заключат, что ты пошел на перестрелку, потому что вышел из ума, а милые медики скажут, что после полученных на ней травм твое тело не сумело справиться, и ты умер ужасной смертью, лежа на больничной койке.       Он дал Карлу время на подумать, наблюдая за осознанием на его лице, прежде чем отстранился от него и сказал:       — Итак, я слушаю.       И Карл рассказал ему, о Ванессе и ее огненных речах, о боли в ее глазах, о фальшивых слезах, о ее решимости, которой она сломила его, о том, как она отправила всех его людей на смерть.       — Возможно, это прозвучит странно, но не связывайтесь с ней, — сказал Карл. — Она мстит, и никто из нас не знает за что именно, но она умеет находить людей, готовых идти вместе с ней. Когда она пришла ко мне, вместе с ней была…       Карл резко замолчал, ощутив грань, которую он перешел. Веснински не остался впечатлен его молчанием. Он покрутил нож в руках и произнес:       — Кто?       — Я… я не могу, — в ужасе сказал Карл.       Грубая рука Веснински сжала его ладонь, притягивая к себе. Лезвие прошлось тонкой линией по внешней стороне, а после глубоко вонзилось. Глаза заслезились, когда Карл выдохнул, дрожа всем телом. Ублюдок продолжал крутить рукоятку из стороны в сторону, кровь пачкала стол для допроса.       — Скажи мне, — попросил Веснински. Вынув нож, он переместился к пальцу. — Имя, дай мне имя и фамилию, Карл.       Когда лезвие уже входило в кожу, Карл думал, что справится. Он ожидал, что сможет, но стоило парню продвинуться дальше, как он решил, что оно того не стоит.       — Кейли, с ней была Кейли Дэй, — признался он. Его голос дрожал.       Действия Веснински прекратились.       — Ты знаешь, почему она была там?       — Нет, — слезы наконец потекли по щекам Карла. Боль в руке, почти отрубленный палец, голос монстра — все это вводило его в панику. — Я не хотел, если бы я знал… простите меня.       Его голос затих на последних словах, они прозвучали совсем тихо, никчемно и жалко.       Веснински не тронули его оправдания. Он задумчиво глядел на оружие в своей руке. Его перчатки испачкались, они оставляли следы на светлых тонах стола.       — Она приходила к вам еще? — спросил он.       — Нет, она пришла лишь в тот день, чтобы помочь Ванессе убедить нас.       — Что она сказала, раз вы согласились?       — Предоставила доказательства, — он глубоко отдышался, чтобы успокоиться, но получалось у него плохо. — Мы знали Кейли еще до того, как с ней случилось несчастье. Мы знали, что ей можно верить.       — Значит, Ванесса рассказала вам про людей, пытающихся ее убить, после всучила вам деньги и показала давно пропавшую Кейли, и ты согласился.       — Да, она сказала, что мы легко справимся с двумя и пойдем к другим.       — Говорила ли она о том, где будут остальные и когда?       — Нет.       — До операции где она жила?       — Мои люди провожали ее до отеля Холлистер в Миссури.       Веснински выждал какое-то время, прежде чем отпустить его. Он спросил, есть ли еще, чем мог бы поделиться Карл, а когда получил в ответ «Нет», встал из-за стола и вышел, оставив Карла одного в крови и с подступающей паникой, которую он знал, что не сумеет самостоятельно подавить.       

* * *

             Замах ботинка прозвучал тихим свистом воздуха и уже в следующее мгновение подошва врезала парню по лицу. Следующим ударом Эндрю прошелся по груди и, сжав волосы пленника на затылке, поднял его на себя. Кровь стекала по подбородку, пачкая перекошенное выражение лица.       Натаниэль стоял сзади Миньярда, наблюдая за всем со стороны. Он не вмешивался, не шевелился и не подавал любых признаков, что здесь, но его безмолвное присутствие давило на нервные клетки Эндрю. Натаниэлю и не нужно было говорить, чтобы заявить о себе.       Сейчас все было так знакомо: и подвал, в котором они избивали мужчину, и кровь на руках, и ножи в повязках, и молчаливое присутствие напарника. Впервые за долгое время им был Натаниэль, не брат. Веснински отличался от, пожалуй, всех партнеров, что когда-либо были у Эндрю. Он не был очередным жалким ублюдком из банды, предпочитающим всегда насилие вместо слов, не был Аароном, который дрожал бы, держа в руках нож, и вздрагивал бы при каждом вскрике жертвы. Он не был мучеником, как Алан, но являлся ли он монстром?       Вспоминая, как Натаниэль несколько ночей подряд просыпался от кошмаров, как ужас возникал и затихал в его глазах, как были замедленны и потеряны его движения, Эндрю отказывался называть его таковым. Думая о Робин, маленькой кашляющей до крови девочке, которая впервые осмелилась дать отпор жизни, впервые решилась рискнуть, но глупо провалилась, и вспоминая, как застыло ее тело в неверии после помилования Натаниэля, Эндрю думал, что нет, точно нет.       Но потом в памяти всплывали «пешки», которые всегда предпочитали обходить омегу стороной, трупы в здании, когда Эндрю бежал его спасти, Лола, поощряющая его с гадкой улыбкой за еще одно прекрасно выполненное задание, привилегии, которые он заработал на службе у Натана, холодный и невозмутимый взгляд. И тогда Эндрю понимал, что Натаниэль был таким же, как он.       Двое убийц, ощутивших на себе ненависть, страшные муки, что они взамен принесли в этот мир.       — Ты был во время операции в том здании и сбежал, как только я тебя заметил, — сказал Эндрю.       — И что с того? — он прокашлялся. — Как будто это что-то меняет. Я труп в любом случае, так что избавьтесь от меня.       — Не торопи события, ты умрешь, но сначала расскажи все, что знаешь, и тогда я обещаю тебе быструю и безболезненную смерть.       Мужчина в его руках усмехнулся.       — В это я уже играл. Кейли тоже мне много чего обещала вместе с этой сукой Гофман. И где я теперь? В руках грязных «пешек» из клана Веснински.       — Это твоя возможность отомстить, — вдруг подал голос Натаниэль.       — И кому это нужно? Лишь вам.       Мужчина попытался согнуться пополам, когда нога Эндрю ударила его между ног, но сжатые на затылке волосы остановили его.       — Что. Тебе. Обещали, — повторил Натаниэль. — Ну же. Неужели ты не хочешь безболезненно умереть?       — А что могут пообещать обанкротившемуся бизнесмену? — с иронией спросил мужчина.       — Сколько она предложила денег?       — Она предложила больше, чем чистые деньги. Прежнее место.       Эндрю, немало удивившись подобному, произнес:       — Ты не настолько глуп, чтобы согласиться на подобное. У Кейли ничего нет, даже сына у нее забрали. Она давным-давно потеряла всевозможные привилегии.       — Эта сучка позарилась на большой кусок. Она хочет… — он попытался отдышаться, — …отомстить Морияме за все. Я знал, в отличии от Карла и всех его дружков, что вы придете туда. Я также знал о тебе, Натаниэль.       От сказанного им имени на мгновение воцарилась напряженная тишина.       — Тебе не давали право произносить мое имя, — холодно заметил Веснински.       — А тебе не дали права узнать, я ведь верно подметил? — он нашел в себе силы поднять голову и взглянуть на Натаниэля. Он увидел что-то подтвердившее его слова, отчего он задушено засмеялся. — Мясник никогда не отличался разговорчивостью. Когда я сотрудничал с Натаном, то поверить не мог, что у него есть сын.       — С того момента, как ты разорился, прошло больше трех лет. Многое изменилось.       — Но ты все еще не знаешь, зачем здесь, кто такая Ванесса и почему Натан ее ищет. Тебя кинули в пучину событий и заставили выплывать из нее без жилета любым способом.       — Мы говорим сейчас не о моем положении, а о том, где находится Ванесса.       — Никто не знает, где находится Ванесса. Она не ночует в одном месте подолгу так же, как и Дэй.       Эндрю фыркнул, не впечатленный его ответом:       — Ты не можешь не знать ничего.       — Я не общался с Ванессой, — отрицал он. — Гофман в принципе неразговорчива. Кейли была ответственна за то, чтобы нас всех разговорить.       — Карл сказал мне совсем иное, — мрачно заметил Натаниэль. — Думаешь, он врал мне, говоря о печальной истории малышки Гоф, пока нож находился глубоко в его руке?       — Мне откуда знать? — рыкнул мужчина.       За грубость Эндрю сломал ему палец на руке. Крик прошелся по подвалу здания.       — Рассказывала ли Ванесса о том, что за ней следят и хотят убить? — продолжал Веснински.       — Не знаю я, не знаю!       Следом Эндрю сломал ему еще один палец и еще. Он ломал их до тех пор, пока все пять на правой руке не были им изуродованы. Свет лампы блекло освещал грязное лицо мученика. Противный запах, исходивший от него, бил Эндрю по ноздрям. Видимо, от страха этот мужчина испражнился. Эндрю представил, как ему придется убирать здесь все, забирать труп, а потом еще и избавляться от него, и его привычно затошнило.       — Я не общался с Карлом, — хрипло прошептал мужчина, поникший от не затихавшей боли. — Мы работали вместе, но никогда не разъясняли почему. Я знаю только, что меня привела Кейли на то побоище. Возможно, что с Карлом и его подчиненными договаривалась Ванесса, я не отрицаю.       — Тогда… — Натаниэль на миг задумался, то ли думая над вопросом, то ли подбирая слова, — …известно ли тебе что-то о самой Кейли? Начни с того, как она тебя нашла.       — В ту ночь я работал на заправке, — начал он. — Когда моя смена должна была закончится, приехал последний посетитель. Им оказалась Кейли. Она сказала, что у нее есть возможность мне помочь, и я согласился ее выслушать. Она отвезла меня к себе домой, где все объяснила. Получив мое согласие, оплатила мне нормальное жилье на пару дней и обеспечила меня деньгами примерно на месяц.       — И ты так просто согласился, зная, что тебя могут убить?       — Она обещала, что этого не случится, но я был наивен. Вы должны понять мое положение. Я слаб и нищ, Кейли была моей надеждой на что-то хорошее.       Эндрю, уставший слушать историю в духе «пожалейте меня», оттолкнул его и поднялся.       — Какова была твоя задача? Ты пришел вместе с остальными чуть позже нас и охранял первый выход из здания вместе с дружком Карла. Что именно ты должен был сделать?       — Убить.       — Тогда какого черта ты сбежал?       — Потому что это было самоубийство! — крикнул он. — Если тебя не смогли убить они, то как я с этим бы справился?       Жалкий, никчемный мудак. Потерял все и вместо того, чтобы вытереть сопли и что-то сделать, предпочел струсить. Страдающий он не делал ничего, чтобы это изменить, когда мог.       Они избавились от мужчины, потратив на утилизацию трупа почти сутки. Все это время они не обговорились даже словом, каждый находился в своих мыслях.       Эндрю обдумывал всю сложившуюся ситуацию. Если в операции участвовала Кейли, то почему ее самой там не было? Это все напоминало случай с Ромеро. Все люди, которые были в том здании, не имели особых связей и ничего из себя не представляли. Ванесса и Кейли могли использовать их как корм, наживу для того, чтобы осуществить что-то поважнее.       — Как ты думаешь, какова вероятность, что в смерти Ромеро виновата Ванесса? — спросил он у Натаниэля, когда они были в номере.       После гадкой работы они нашли дешевую гостиницу, в которой сняли комнату за копейки. Людей там не волновало, что от вас разит гнилью, если вы заплатили деньги. Приняв душ, они легли спать, прекрасно понимая, что вряд ли заснут. Они носили все важные вещи с собой, но завтра все равно нужно будет вернуться в номер, который им оплатила Лола.       — Это же просто нож. Не факт, что он принадлежит Морияме. Кейли долго служила им, она легко смогла бы подделать его. Либо он мог сохраниться у нее еще с прошлого времени.       Натаниэль молчал так долго, что Эндрю подумал задать вопрос еще раз, но в итоге он ответил:       — Я тоже об этом думаю. Меня смущало, почему отец не захотел вступить в переговоры с Кенго, но теперь до меня стало доходить. Кейли хочет отомстить Морияме, поэтому решила их подставить, натравив на них Веснински, но так как мало ознакомлена с системой бездны, ей нужен был союзник. Ванесса должна быть одной из «пешек», но я не помню ни одной женщины с такой же внешностью. Если только…       Он резко замолчал. Эндрю посмотрел на соседнюю кровать, ожидая дальнейших слов. Натаниэль прикусил губу, изучая потолок. Прошла минута. Когда Веснински наконец подал голос, тот был хрип:       — Если только это не моя мать.